ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-9786/2024)

Дело № А65-8563/2021

г. Самара

20 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 сентября 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Бессмертной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Власовой Н.Ю.,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2024 об отказе в удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела № А65-8563/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2, ИНН 

<

***>. 

 

УСТАНОВИЛ:

13.04.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Резонанс» о признании ФИО6 крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.06.2021 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2021 в отношении ФИО6 крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 введена процедура банкротства – наблюдение.

Временным управляющим ФИО6 крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 утвержден ФИО4.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №139 (7101) от 07.08.2021 объявление №77010324990.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.10.2021 Глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 признана несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

25.04.2023 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО2 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ФИО6 крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3, о взыскании с ФИО2 и ФИО5 солидарно в пользу конкурсной массы ФИО6 крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 31 934 444,86 руб.; о взыскании с ФИО2, ФИО5 в пользу конкурсной массы ФИО6 крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 убытков в размере 1 165 750,00 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.06.2023 заявление принято к производству после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления его без движения, на основании статьи 46 АПК РФ к участию в деле в качестве ответчиков  привлечены ФИО2, ФИО5

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.11.2023 ФИО4 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3,

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.01.2024 конкурсным управляющим должника утверждена  ФИО1; член Союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2024 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 апелляционная жалоба принята к производству после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления ее без движения.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В суд апелляционной инстанции поступило ходатайство от конкурсного управляющего ФИО1 о проведении судебного заседания без ее участия.

При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд, руководствуясь пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотрение апелляционной жалобы в отсутствие участников процесса.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, за период с 21.10.2019 по 11.08.2020 со счета должника главы КФХ ФИО3 произведено списание (снятие) денежных средств на общую сумму 1 165 750 руб., что подтверждается представленными сведениями из ПАО «Сбербанк России»: чеками на выдачу наличных, платежными поручениями.

Конкурсный управляющий, считая, что поскольку перечисление денежных средств производилось самому должнику и отсутствуют доказательства возврата полученных денежных средств либо поставки товара, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, а также указал, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с не обращением в арбитражный суд с заявление о признании должника банкротом и в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие совершения убыточных сделок.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, исходил из отсутствия оснований для взыскания убытков, поскольку должник по делу о банкротстве и ответчик в настоящем обособленном споре совпадают в одном лице, а лицо не может нести ответственность по возмещению убытков по собственным обязательствам одновременно отвечая всем своим имуществом; также суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для взыскания убытков с ответчика ФИО5

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ссылается на неправомерность выводов суда первой инстанции о невозможности ответчика по спору о привлечении к субсидиарной ответственности нести ответственность по возмещению убытков, в случае совпадения ответчика и должника в одном лице, поскольку Закон о банкротстве разделяет имущество КФХ и личное имущество ИП ФИО6 КФХ.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Банкротство крестьянских (фермерских) хозяйств осуществляется по общим правилам Закона о банкротстве с особенностями, установленными параграфом 3 главы X указанного Закона.

Согласно п. 1 и 3 ст. 23 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила ГК РФ, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения.

Пункт 5 ст. 23 ГК РФ предусматривает, что граждане вправе заниматься производственной или иной хозяйственной деятельностью в области сельского хозяйства без образования юридического лица на основе соглашения о создании крестьянского (фермерского) хозяйства, заключенного в соответствии с законом о крестьянском (фермерском) хозяйстве. Главой крестьянского (фермерского) хозяйства может быть гражданин, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя.

В силу п. 1, 3 ст. 1 Федерального закона от 11.06.2003 N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" крестьянское (фермерское) хозяйство представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии. Согласно пункту 2 названной статьи фермерское хозяйство может быть создано и одним гражданином.

Крестьянское (фермерское) хозяйство осуществляет предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.

К предпринимательской деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила гражданского законодательства, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации или существа правовых отношений.

Фермерское хозяйство прекращается в случае единогласного решения членов фермерского хозяйства о прекращении фермерского хозяйства (п. 1 ст. 21 Федерального закона от 11.06.2003 N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве").

Из анализа приведенных положений ГК РФ и Федерального закона от 11.06.2003 N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" следует, что создание фермерского хозяйства одним гражданином не предусматривает формирования имущества такого хозяйства на праве совместной собственности, поскольку единственным собственником такого имущества является глава и единственный член крестьянского (фермерского) хозяйства, имеющий статус индивидуального предпринимателя.

Согласно ст. 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

Положения ст. 23, 24 ГК РФ не разделяют имущество физического лица на его имущество как индивидуального предпринимателя и на иное имущество, не связанное с предпринимательской деятельностью, для целей обращения взыскания по долгам гражданина, как связанным, так и не связанным с его предпринимательской деятельностью.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.05.2001 N 88-О сформулирована правовая позиция, согласно которой, исходя из особенности правового статуса гражданина, занимающегося предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, поскольку юридически имущество индивидуального предпринимателя используется им в личных целях, не обособлено от имущества, непосредственно используемого для осуществления индивидуальной предпринимательской деятельности, он отвечает по обязательствам, в том числе, связанным с предпринимательской деятельностью, всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

Судом первой инстанции правомерно установлено, что должник зарегистрирован в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №6 по Республике Татарстан 26.01.2018 за основным государственным регистрационным номером 318169000012340, ИНН должника 

<

***>, местонахождение должника по адресу: Республика Татарстан, Пестречинский район, д. Иске-юрт.

В крестьянском (фермерском) хозяйстве должника иные члены крестьянского (фермерского) хозяйства, помимо его главы, ФИО3, отсутствуют.

Указанные обстоятельства заявителем апелляционной жалобы не опровергнуты.

Приобретение гражданином статуса индивидуального предпринимателя не создает иного субъекта гражданских правоотношений, который обладает отличными от самого гражданина правами в отношении принадлежащего ему имущества; имущество гражданина не обособляется от имущества индивидуального предпринимателя.

В силу изложенного судебной коллегией отклоняются доводы заявителя апелляционной жалобы о разделении имущества КФХ и личного имущества ИП ФИО6 КФХ.

В соответствии с пунктом 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 N 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»  в силу статьи 24 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Указанная норма закрепляет полную имущественную ответственность физического лица независимо от наличия статуса индивидуального предпринимателя и не разграничивает имущество гражданина как физического лица либо как индивидуального предпринимателя.

В силу статьи 413 ГК РФ обязательство прекращается совпадением должника и кредитора в одном лице, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

Поскольку в случае создания крестьянского (фермерского) хозяйства одним гражданином он одновременно является главой этого крестьянского (фермерского) хозяйства и индивидуальным предпринимателем, то обязательства такого крестьянского (фермерского) хозяйства являются одновременно и обязательствами его главы - индивидуального предпринимателя, а в силу положений статей 23, 24 ГК РФ гражданин - индивидуальный предприниматель отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности.

С учетом единой гражданско-правовой природы субсидиарной ответственности и требования о взыскании убытков с контролирующего должника лица, подлежат применению общие нормы законодательства.

При этом к субсидиарной ответственности может быть привлечено лицо только по обязательствам другого лица, а не по собственным обязательствам.

В настоящем случае, должником в деле о банкротстве главы КФХ и ответчиком в настоящем споре является одно и то же лицо. Наличие у должника в деле о банкротстве статуса главы КФХ данное обстоятельство не изменяет, в связи с чем отклоняются доводы заявителя апелляционной жалобы о неправомерности выводов суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания убытков, поскольку лицо не может нести ответственность по возмещению убытков по собственным обязательствам одновременно отвечая всем своим имуществом.

Таким образом, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения к ответчику ФИО2 норм субсидиарной ответственности, в связи с совпадением должника по делу и банкротстве, и ответчика в настоящем деле в одном лице, судом первой инстанции обоснованно применены положения статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку лицо не может нести субсидиарную ответственность по собственным обязательствам.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 08.12.2022 по делу №А65-18581/2020.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно принято во внимание следующее.

В силу подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указано в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Судом первой инстанции установлено, что в обоснование довода определять действия должника ФИО5 конкурсный управляющий указал на  наличие у ответчика ФИО5 доверенности на представление интересов от имени должника ФИО6 крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3, а также указал на то, что ФИО5 является отцом должника ФИО6 КФХ ФИО3, что подтверждается сведениями из органов ЗАГСа.

Между тем судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что указанные обстоятельства не свидетельствуют о наличии оснований для взыскания убытков с ответчика ФИО5

Судом первой инстанции правомерно установлено, что денежные средства на общую сумму 1 165 750 руб. со счета должника главы КФХ ФИО3 списаны (сняты) самим должником, доказательства получения данных денежных средств ответчиком ФИО5 отсутствуют.

В материалы дела не представлены доказательства распоряжения ответчиком ФИО5 данными денежными средствами.

Сведений о том, что ФИО5 совершал и (или) одобрял сделки должника по перечислению денежных средств в пользу иных контрагентов должника либо в свою пользу, в материалы дела также не представлено.  

Судом установлено, что доказательств, подтверждающих наличие заключенных ФИО5 от имени должника сделок в материалы дела не представлено.

Также в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что ФИО5 принимал участие в управлении должником, в собраниях его участников, в совершении либо одобрении сделок по выводу активов должника (денежных средств).  

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления N 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

В обоснование доводов о взыскании убытков конкурсный управляющий ссылается установленную в рамках данного дела о банкротстве кредиторскую задолженность ФИО6 КФХ ФИО2

Между тем само по себе наличие включенной в реестр задолженности не свидетельствует о причинении кредиторам убытков как ФИО5, так и ФИО2, поэтому суд первой инстанции правомерно указал на то, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий для взыскания убытков.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает обоснованным выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда. Оснований для удовлетворения указанной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для переоценки обстоятельств, установленных при рассмотрении обоснованности заявленных требований, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Положения Закона о банкротстве предусматривают, что в дальнейшем в период после введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, действуют специальные правила подсудности как по требованиям, предъявляемым к должнику, так и по заявлениям арбитражного управляющего или отдельного кредитора, направленным на защиту интересов всех кредиторов. В силу таких специальных правил подсудности соответствующие заявления рассматриваются арбитражным судом в деле о банкротстве (например, статья 60, пункт 1 статьи 61.8 , пункт 1 статьи 61.16 , пункт 1 статьи 61.20, абзац второй пункта 1 статьи 63, статьи 71 и 100, абзац седьмой пункта 1 статьи 126 и другие статьи Закона о банкротстве).

Таким образом, рассмотрение дела о банкротстве предполагает разрешение арбитражным судом в его рамках отдельных споров о праве (далее - обособленные споры).

При подаче апелляционных жалоб по приведенным выше категориям обособленных споров размер государственной пошлины исчисляется по правилам подпунктов 12 и 12.2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Указанный правовой подход разъяснен в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024 (ответ на вопрос 2).

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя и подлежат взысканию с должника в доход федерального бюджета Российской Федерации в размере 3 000 руб., поскольку конкурсному управляющему предоставлялась отсрочка уплаты госпошлины при обращении с апелляционной жалобой.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.05.2024 по делу № А65-8563/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО6 крестьянского (фермерского) хозяйства (ФИО7) ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Г.О. Попова

 

Судьи                                                                                                          А.И. Александров

 

ФИО8