АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

                                              

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А48-3361/2018

11 декабря 2019  года

город Калуга

Резолютивная часть постановления оглашена 05 декабря 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 декабря  2019 года.

 Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

Ипатова А.Н.

Канищевой Л.А. 

ФИО1

судей

при участии в заседании:

от заявителя жалобы:

от УФНС по Орловской области:   

от иных лиц, участвующих в деле: 

не явился, извещен надлежащим образом;

ФИО2 – представитель,

доверенность №17-45/26990 от 16.10.2019;

не явились, извещены надлежаще;

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 на определение Арбитражного суда Орловской области от 16.07.2019 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2019 по делу  №А48-3361/2018,

                                                       УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Орловской области от 18.07.2018 по заявлению Акционерного общества «БайкалИнвестБанк» (далее - АО «БайкалИнвестБанк»)  в отношении ООО ПК «МОЛОС» (далее - должник) введено наблюдение.

Решением Арбитражного суда Орловской области от 10.01.2019 ООО ПК «МОЛОС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 25.03.2019 конкурсным управляющим ООО ПК «МОЛОС» утвержден ФИО5

18.03.2019 финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Орловской области с заявлением, уточнив заявленные требования в порядке ст. 49 АПК РФ, о включении в реестр требований кредиторов ООО ПК «МОЛОС» задолженности в размере 8 368 500 руб. основного долга.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 16.07.2019  (судья Игнатова Н.И.) в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2019 (судьи: Владимирова Г.В., Безбородов Е.А., Потапова Т.Б.) определение суда области оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 обратился в суд с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт, об удовлетворении его  требований.

В судебном заседании кассационной инстанции представитель уполномоченного органа на доводы кассационной жалобы возражал, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Заявитель и иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено без их участия в порядке, предусмотренном ст. 284 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителя уполномоченного органа, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым определение суда области и апелляционное постановление оставить без изменения в связи со следующим.

Согласно статье 16 Федерального Закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 35 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между ФИО3 (заимодавец) и ООО ПК «МОЛОС» в лице генерального директора ФИО3 (заемщик) 15.04.2016 был заключен договор займа N 15/04/16-Мол-з, по условиям которого заимодавец обязался передать в собственность заемщику денежные средства в размере 3 000 000 руб. на беспроцентной основе со сроком возврата займа до 31.10.2017.

Денежные средства в размере 3 000 000 руб. 15.04.2016 поступили на расчетный счет должника.

19.10.2016 со счета заемщика на счет заимодавца были перечислены денежные средства в размере 100 000 руб. с назначением платежа «оплата займа по договору б/н от 15.04.2016».

25.08.2016 ФИО3 (заимодавец) и ООО ПК «МОЛОС» (заемщик) был заключен договор займа б/н, по условиям которого заимодавец обязался передать в собственность заемщику денежные средства в размере 450 000 руб. на беспроцентной основе со сроком возврата займа до 31.10.2017. Договор займа со стороны заемщика также подписан генеральным директором ООО ПК «МОЛОС» - ФИО3

25.08.2016 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 405 000 руб. с назначением платежа «временная финансовая помощь учредителя».

29.08.2016 со счета заемщика на счет заимодавца были перечислены денежные средства в размере 405 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору займа б/н от 25.08.2016».

Таким образом, в данной части, согласно заявлению об уточнении заявленных требований от 22.05.2019, заемщиком обязательства по возврату денежных средств исполнены в полном объеме.

13.02.2017 между ФИО3 (заимодавец) и ООО ПК «МОЛОС» в лице генерального директора ФИО3 (заемщик) был заключен договор займа б/н, по условиям которого заимодавец обязался передать в собственность заемщику денежные средства в размере 7 668 500 руб. на беспроцентной основе со сроком возврата займа до 31.10.2017.

На расчетный счет должника 13.02.2017 со счета займодавца были перечислены денежные средства в размере 7 668 500 руб. с назначением платежа «временная финансовая помощь учредителя».

ООО ПК «МОЛОС» перечислило на расчетный счет ФИО3 денежные средства в размере 1 300 000 руб. с назначением платежа «возврат временной финансовой помощи учредителя по договору от 13.02.2017»; 20.02.2017 ООО ПК «МОЛОС» перечислило на расчетный счет ФИО3 денежные средства в размере 1 000 000 руб. с назначением платежа «возврат временной финансовой помощи учредителя по договору от 13.02.2017».

Ссылаясь на то, что должником задолженность по договорам не погашена в размере 8 368 500 руб., а также на то обстоятельство, что в отношении должника введена процедура банкротства, финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 обратился в арбитражный суд с настоящим требованием.

По мнению суда округа, разрешая спор, руководствуясь ст.ст.807,809,810 ГК РФ, исходя из правовой природы договора займа, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», положений  о повышенных стандартах доказывания, исключающих возможность включения в реестр требований, не подтвержденных достаточными доказательствами, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований. При этом правомерно исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

Законом о банкротстве установлены специальные гарантии защиты прав кредиторов от включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований.

В рассматриваемом случае правоотношения по предоставлению денежных средств носили характер корпоративных, что подтверждает и само назначение платежа.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, по состоянию на даты заключения договоров займа (15.04.2016, 25.08.2016, 13.02.2017) учредителем ООО ПК «МОЛОС» с долей участия 100% являлся ФИО3 Кроме того, на момент подписания указанных договоров займа ФИО3 также являлся генеральным директором заемщика (с 05.11.2013 по 11.02.2019).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Вместе с тем в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

При функционировании должника его участник как член высшего органа управления в силу статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» объективно влияет на его хозяйственную деятельность (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. В этой связи при оценке допустимости включения требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между сторонами, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Как верно установлено судами, ФИО3 как контролирующее должника лицо имел беспрепятственную возможность определять способ осуществления финансово-хозяйственной деятельности общества, а для цели осуществления должником своей производственной деятельности им был выбран способ финансирования деятельности должника путем привлечения заемных денежных средств, при том, что ФИО3 не мог не знать о том, что должник в момент заключения договоров займа находился в неудовлетворительном финансовом состоянии, что накладывало на ФИО3 необходимость особой осмотрительности при принятии на должника дополнительных заемных обязательств.

Таким образом, выдача ФИО3 займов должнику была обусловлена его статусом учредителя и руководителя должника, цели предоставления заявителем денежных средств должнику - для ведения финансово-хозяйственной деятельности должника.

Доказательств того, что спорные обязательства должника имеют гражданско-правовую природу, в материалы дела представлено не было, договоры фактически носили беспроцентный характер займа (должник при частичном погашении договорные проценты не выплачивал), займы предоставлялись неравномерными суммами, определяемыми текущими потребностями должника, претензии к должнику до введения процедуры банкротства отсутствовали.

Согласно анализу финансового состояния ООО ПК «МОЛОС», подготовленного временным управляющим по итогам процедуры наблюдения, коэффициент абсолютной ликвидности: в период с 31.12.2015 по 31.12.2017 баланс предприятия неликвиден, предприятие на протяжении указанного периода является неплатежеспособным; показатель обеспеченности обязательств должника его активами: в период с 31.12.2015 по 31.12.2017 у предприятия недостаточно активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств; коэффициент автономии (финансовой независимости): в период с 31.12.2015 по 31.12.2017 предприятие финансово неустойчиво и зависимо от сторонних кредиторов; коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами: в период с 31.12.2015 по 31.12.2017 структура баланса предприятия неудовлетворительная, предприятие несостоятельно.

Полученные от ФИО3 по заключенным договорам от 15.04.2016, 13.02.2017 денежные средства были направлены исключительно на коммерческие нужды ООО ПК «МОЛОС» в целях обеспечения непрерывного производственно-технологического процесса, проведения расчетов с кредиторами. При этом в период предоставления ООО ПК «МОЛОС» денежных средствах от контрагентов по гражданско-правовым договорам поступали в незначительном объеме.

Из представленной уполномоченным органом финансовой отчетности следует, что в период с 2015 года по 2017 год должник вел финансовую деятельность с убытком, предприятие являлось неликвидным, что свидетельствовало о наличии признаков неплатежеспособности и невозможности своевременно рассчитываться с кредиторами. Кроме того, по результатам выездной налоговой проверки в отношении должника по состоянию на 31.12.2016 было установлено, что задолженность перед ФИО3 по договорам займа не отражена в составе кредиторской задолженности, что также подтверждает то обстоятельство, что предоставление денежных средств ФИО3 не носило характер гражданско-правового обязательства; предоставление ФИО3 денежных средств ООО ПК «МОЛОС» имело корпоративный характер, в том числе в силу назначения платежа, указанного в выписке по счету «временная финансовая помощь учредителя».

ФИО3, являясь руководителем и единственным участником ООО ПК «МОЛОС», предоставил должнику денежные средства с целью вывода его из кризисного положения. Между тем, указанные обстоятельства не были известны контрагентам ООО ПК «МОЛОС», в свою очередь полагающим, что они вступают в гражданско-правовые отношения с платежеспособным должником.

При сложившихся условиях и будучи единственным лицом, кто осуществлял управление должником, ФИО3 не мог не знать о финансовом состоянии должника, о превышении кредиторской задолженности общества над его чистыми активами.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, исходя из обстоятельств, установленных при рассмотрении настоящего спора, а именно статуса ФИО3 в обществе - кредитор являлся учредителем общества с долей участия 100% и директором должника, цели предоставления заявителем денежных средств должнику, условий предоставления обществу в заем денежных средств при неисполнении последним обязательств по возврату ранее выданных займов и до банкротства, не обращавшегося с требованием о взыскании долга по договорам займа, стимулирования займами наступления признаков несостоятельности (банкротства) у должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о корпоративном характере спорных правоотношений по передаче ФИО3 должнику заемных средств, что исключает возможность включения данных требований в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем обоснованно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, довод финансового управляющего ФИО3 ФИО6 о том, что ФИО3 на даты предоставления должнику заемных средств располагал необходимыми для представления займов суммами, полученными от ФИО7 по договорам займа от 15.04.2016 N 1, 25.08.2016 N 2, 13.02.2017 N 3, сам по себе не свидетельствует о добросовестности ФИО3 Надлежащих доказательств того, что денежные средства предоставлялись ФИО3 именно за счет получения денег от ФИО7, в материалы дела не представлено.

Кроме того, ФИО3 не представлены и объяснения относительно целесообразности выбора им в отношениях с ООО «ПК «МОЛОС» правовой конструкции займа в преддверии банкротства должника. Указанные обстоятельства так же свидетельствуют о том, что ФИО3, являясь контролирующим должника лицом, свободно перемещал активы ООО «ПК «МОЛОС» в собственных целях без учета интересов должника и кредиторов должника. 

Поскольку убедительных доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанций, заявителем кассационной жалобы не приведено, с учетом отсутствия нарушений судами нижестоящих инстанций норм процессуального права, судебная коллегия не находит оснований для отмены оспариваемых судебных актов.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Орловской области от 16.07.2019 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2019 по делу                 №А48-3361/2018 без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения  в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном  ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.Н. Ипатов

Судьи Л.А. Канищева 

ФИО1