2353/2023-119988(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-359/2022

город Ростов-на-Дону

05 декабря 2023 года

15АП-17615/2023 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 05 декабря 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Николаева Д.В., судей Гамова Д.С., Сулименко Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:  

от ФИО2: представитель ФИО3  по доверенности от 01.08.2022,  

от публичного акционерного общества «Гиф»: представитель ФИО4  по доверенности от 22.12.2021,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного  акционерного общества «Гиф» на определение Арбитражного суда Республики Адыгея  от 04.10.2023 по делу № А01-359/2022 об отказе в удовлетворении заявления о признании  сделки должника недействительной по заявлению финансового управляющего  ФИО5 к ФИО6,  ФИО2 при участии третьего лица общества с ограниченной  ответственностью «Гиф» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ФИО6,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6  (далее - должник) финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о  признании сделки недействительной - договора займа денежных средств от 20.04.2022,  заключенного между ФИО6 и ФИО2.  

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 04.10.2023 в  удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 к ФИО6 и ФИО2  о признании сделки ничтожной – договора займа денежных средств от 20.04.2022 года,  отказано.  

Публичное акционерное общество «Гиф» обжаловало определение суда первой  инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило отменить судебный  акт, принять новый.  

Суд огласил, что от Романенко Евгения Станиславовича через канцелярию суда  поступил отзыв на апелляционную жалобу.  

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к  материалам дела.  

В судебном заседании представитель публичного акционерного общества «Гиф»  поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда  отменить.  

Представитель ФИО2 поддержал доводы,  изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без  изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и  месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не  обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав  представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции  пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по  следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, публичное акционерное общество "Гиф"  обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.05.2022 требования  ООО "Гиф" признаны обоснованными, в отношении индивидуального предпринимателя  ФИО6 введена реструктуризация долгов гражданина,  финансовым управляющим утвержден ФИО5.  

08.12.2022 в Арбитражный суд Республики Адыгея поступило заявление  финансового управляющего ФИО5 к ФИО6 и ФИО2 о признании сделки  недействительной - договора займа денежных средств от 20.04.2022, заключенного между  ФИО6 и ФИО2.  

По мнению финансового управляющего, указанный займ является мнимой сделкой,  направленной на искусственное увеличение кредиторской задолженности гражданина -  должника.  

ФИО2 просил в удовлетворении заявления отказать, ответчик считал, что  финансовый управляющий не привел разумных доводов, позволяющих прийти к выводу о  наличии признаков ничтожности договора займа. Передача денежных средств состоялась,  должник израсходовал их на свои нужды, денежные средства с процентами не возвратил,  какая-либо аффилированность, указывающая на признаки компенсационного  финансирование отсутствует. Доказательств того, что предоставленные в заем денежные  средства являлись средствами должника, финансовым управляющим не представлено.  

ООО "Гиф" в отзыве на заявление просил признать договор займа  недействительным (мнимым), указывает на то, что ФИО2 и ФИО6  являются фактически аффилированными лицами, действующими в целях  безосновательного роста долговых обязательств без получения встречного  предоставления. При этом кредитор ссылал на то, что создание мнимого долга заемщика  перед займодавцем направлено на причинение вреда кредиторам.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц,  

участвующих в деле, суд первой инстанции отказ в удовлетворении заявления  финансового управляющего должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.  

В обосновании своих требований финансовый управляющий должниа указывал,  что в ходе проведения процедуры финансовым управляющим было установлено, что  20.04.2022 между ФИО2 (займодавец) и индивидуальным  предпринимателем ФИО6 (заемщик) заключен договор займа  денежных средств № 04.  

По условиям пункта 1.1 указанного договора займодавец принял на себя  обязательство передать заемщику денежные средства в размере 3 000 000 рублей.  

Полагая, что договора займа от 20.04.2022 года является недействительной  (мнимой) сделкой, финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о  признании указанного его недействительной сделкой, ссылаясь на то обстоятельство, что  данная сделка являлась мнимой и совершена с целью причинения вреда кредиторам  должника.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности  или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской  Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по  

хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены  указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества  

В соответствии с разъяснениями Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации, изложенными в пункте 9 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 "О  некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Пленум № 63) при определении соотношения  пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего: если  подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее  недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной  статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточностью имущества  должника является превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под  неплатежеспособностью должнику Закон понимает прекращение исполнения должником  части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных  средств предполагается, если не доказано иное.  

Как установлено судом первой инстнции, дело о банкротстве возбуждено  21.02.2022, а оспариваемый договор займа заключен 20.04.2022, то есть после  возбуждения дела о банкротстве, следовательно, сделка может быть оспорены  применительно к правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Как следует из материалов дела, 20.04.2022 между ФИО2 (займодавец) и  индивидуальным предпринимателем ФИО6 (заемщик) заключен договор займа,  по условиям которого займодавец принял на себя обязательство передать заемщику  денежные средства в размере 3 000 000 рублей.  

Согласно пункту 2.2. договора заем предоставлялся на срок до 30.09.2022 года.  

По смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 807 ГК РФ, если займодавцем в  договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи  суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.  

При этом согласно пункту 5 указанной статьи, сумма займа или другой предмет  договора займа, переданные указанному заемщиком третьему лицу, считаются  переданными заемщику.  

В подтверждении выдачи займа ответчиком представлена расписка от 20.04.2022  года.  

Представленная в материалы дела расписка о передаче ответчиком денежных  средств подписана должником, достоверность подписи не опровергнута, о фальсификации  расписки не заявлено.  

Как правомерно установлено суд первой инстанции, каких либо доказательств того,  что должник, имеющий на момент заключения оспариваемой сделки неисполненные  просроченные обязательства перед своими конкурсными кредиторами, уведомил об этом  перед заключением оспариваемой сделки ответчика, либо ответчик имел намерение  злоупотребить своими гражданскими правами при заключении оспариваемой сделки, знал  либо должен был знать об указанной цели должника, в материалы дела не представлено,  доказательств явной (очевидной несоразмерности) встречного исполнения со стороны  ответчика не имеется.  

Довод финансового управляющего и кредитора о том, что ФИО2 долгое  время предоставлял заем без обеспечения, не истребовал задолженность и не обосновал  

экономическую целесообразность, обоснованно отклонен суд первой инстанции, как  необоснованный на основании следующего.  

Согласно оспариваемой сделки, договор займа от 20.04.2020 заключен на срок до  30.09.2022, дата наступления обязательства по возврату находилась в периоде после  возбуждения дела о банкротстве 21.02.2022.  

В своих пояснения ФИО2 указывал, что целесообразность договора займа  заключалась в получении процентов в размере 17% годовых по результатам завершения  сделки. Кроме этого, как следует из пояснений ответчика, заключая сделку, ответчику  известно было о наличии у должника имущества, за счет которого при необходимости  может быть произведено погашение.  

Кроме того, одним из условий признания сделки недействительной по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве является осведомленность ответчика о наличии у  должника признаков неплатежеспособности и цели причинения вреда.  

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 7 Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении  сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса  о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности  или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она  могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Суд первой инстанции верно указал, что в рассматриваемом случае финансовым  управляющим не приведено доказательств заинтересованности ФИО2 по  отношению к должнику, в связи чем ФИО2 не мог знать о наличии у должника  цели причинить вреда или получить иную выгоду.  

Кроме того, суд учитывает, что взаимоотношения должника и ответчика по  аналогичным заемным обязательствам являлись предметом рассмотрения Пятнадцатого  арбитражного апелляционного суда (постановление от 23.07.2023 г.) и Арбитражного суда  Северо-Кавказского округа (постановление от 28.09.2023 г.) по настоящему делу. В  рамках указанного обособленного спора суды установили отсутствие заинтересованности  (аффилированности) между сторонами сделки и, соответственно, отсутствие цели  ответчика причинить вред правам иных кредиторов.  

Судом первой инстанции исследована финансовая возможность ответчика  предоставить заем в указанной сумме наличными.  

Согласно представленным выпискам с дебетовой карты ПАО "Сбербанк" следует,  что оборот средств по счету ФИО2 в 2021 году (предшествующий выдаче займа)  составил 12 951 191 рубль 14 копеек, представлена книга доходов индивидуального  предпринимателя, применяющего патентную систему налогообложения за 2021 год.  Таким образом, обороты денежных средств позволяли выдать займ должнику.  

Помимо этого, суд обратил внимание на то, что ключевой характеристикой  подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам  кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда  предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в  рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись  равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность  квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных  признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника,  осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).  

Указанные выводы приведены в Определении Верховного Суда РФ № 310-ЭС22- 7258 от 01.09.2022 года.  

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия  соглашается с выводом суда о том, что наличие цели причинения вреда при заключении  договора займа финансовым управляющим не доказано. Оснований полагать, что,  заключая договор займа 20.04.2022, стороны сделки не намеревались совершать действия  по передаче-получению денежных средств, у суда не имеется.  

Кроме того суд первой инстанции верно указал, что факт недобросовестности  действий ответчика не доказан, признаков заинтересованности сторон сделки не  установлено, наличие мотива у ответчика для совершения мнимой сделки, вывода  имущества из конкурсной массы, для злоупотребления правом финансовым управляющим  не доказано. Финансовым управляющим не доказано, что у сторон сделки не имелось  намерения злоупотреблять своими правами в ущерб какого-либо кредитора, кредиторов,  доводов о ничтожности сделки суду не представлено.  

Установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц,  участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, правильно применив нормы  материального и процессуального права, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о том, что заявитель не доказал совокупность обстоятельств, наличие которых  является основанием для признания сделки недействительной в соответствии со статей  61.2 Закона о банкротстве. Представленные доказательства не подтверждают наличие у  сторон сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и  факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.  

В своих заявлениях конкурсный управляющий и кредитная организация также  ссылаются на недействительность сделки по общим основаниям, предусмотренным ГК  РФ.  

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иной заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом пункта 4  постановления Пленума № 63, наличие специальных оснований оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует  суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.  

Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в постановлении  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №  10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306- ЭС15-20034, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за  пределы дефектов подозрительных сделок.  

Для применения статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о  действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы  диспозиции специальных норм статьи 61.2. Закона о банкротстве.  

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 57  постановления Пленума № 63, следует, что такие обстоятельства как противоправность  цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели охватываются  составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье  10 ГК РФ.  

Доказательств наличия в сделках пороков, а также превышения пределов дефектов  сделок с предпочтением или подозрительных сделок, финансовым управляющим  должника в материалы дела не представлено.  

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о  злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку,  обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо  

(определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от  17.12.2018 N 309-ЭС18-14765).  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об  отказе в удовлетворении требований управляющего.  

В целом доводы подателя апелляционной жалобы по существу выражают его  несогласие с проведенной арбитражным судом первой инстанции оценкой доказательств  по делу, направлены на переоценку соответствующих выводов суда первой инстанции.  

При этом оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при  рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением  требований статьи 71 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.  

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения  обжалуемого судебного акта отсутствуют.  

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4  ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом  апелляционной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы  отсутствуют.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 04.10.2023 по делу   № А01-359/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном  статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Д.В. Николаев 

Судьи Д.С. Гамов 

 Н.В. Сулименко