АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А03-17270/2012

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 декабря 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКачур Ю.И.,

судейФИО15 а В.А.,

ФИО1 – 

при протоколировании судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) рассмотрел кассационные жалобы арбитражных управляющих ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), ассоциации арбитражных управляющих «Арсенал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ААУ «Арсенал») и общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «СК «Арсеналъ») на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2022 (судьи Иванов О.А., Дубовик В.С., Иващенко А.П.) по делу № А03-17270/2012 Арбитражного суда Алтайского края о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Косстоун» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «Косстоун»), принятое по заявлениям конкурсного управляющего ФИО13 (далее – конкурсный управляющий) и Федеральной налоговой службы (далее – ФНС России, уполномоченный орган) о признании незаконным бездействие арбитражных управляющих Олейника М.И. и ФИО3 (далее - ответчики), а также о солидарном взыскании с них в возмещение убытков 88 849 612,26 руб. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ААУ «Арсенал»; саморегулируемая организация ассоциация арбитражных управляющих «Паритет» (далее – СРО «ААУ «Паритер»); страховое открытое акционерное общество «ВСК» (далее – САО «ВСК»); ООО «СК «Арсеналъ»; общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Инертек».

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа приняли участие представители (до перерыва): ООО «СК «Арсеналъ» – ФИО4 по доверенности от 08.06.2022; СРО «ААУ «Паритет» – ФИО5 по доверенности от 30.12.2021.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Скиллер-Котунова Е.В.) в судебном заседании приняли участие (до перерыва): ФИО2, представитель ААУ «Арсенал» – ФИО6 по доверенности от 12.12.2022.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители (до перерыва): ООО «Косстоун» – ФИО7 по доверенности от 01.01.2022; САО «ВСК» – ФИО8 по доверенности от 01.01.2022; арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО9 по доверенности от 16.11.2022; ФНС России – ФИО10 по доверенности от 09.06.2022.

После перерыва в судебном заседании в здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа принял участие ФИО2; в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители: ООО «Косстоун» – ФИО7 по доверенности от 01.01.2022; арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО9 по доверенности от 16.11.2022; ФНС России – ФИО10 по доверенности от 09.06.2022; СРО «ААУ «Паритет» – ФИО11 по доверенности от 30.12.2021; ААУ «Арсенал» – ФИО12 по доверенности от 11.01.2022.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника ФНС России 27.10.2021 и конкурсный управляющий ООО «Косстоун» ФИО13 10.11.2021 обратились в арбитражный суд с заявлениями, уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании незаконным бездействие арбитражных управляющих Олейника М.И. и ФИО3 по неподаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (далее - КДЛ) в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Косстоун» и взыскании с указанных лиц 88 849 612,26 руб. в возмещение убытков.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 14.03.2022 (судья ФИО14) в удовлетворении заявлений ФНС России и конкурсного управляющего ФИО13 отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2022 определение Арбитражного суда Алтайского края от 14.03.2022 отменено; признано несоответствующим законодательству бездействие арбитражных управляющих Олейника М.И. и ФИО3 по необращению в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности КДЛ и в солидарном порядке с ответчиков взыскано в конкурсную массу должника 88 849 612,26 руб. в возмещение убытков.

ФИО2, ФИО3, ООО «СК «Арсеналъ» и ААУ «Арсенал» обратились с кассационными жалобами.

ФИО2 в своей кассационной жалобе просит отменить постановление апелляционного суда от 19.09.2022, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В обоснование жалобы ФИО2 приводит следующие доводы: апелляционный суд, не переходя к рассмотрению обособленного спора по правилам суда первой инстанции, фактически сделал это, приобщив  к материалам дела большое количество новых доказательств, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции; указывая на неправомерность действий арбитражных управляющих Олейника М.И. и ФИО3 апелляционный суд применил нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не в той редакции (Закона № 266-ФЗ, вместо Закона № 73-ФЗ), которая не существовала в период, когда ответчики исполняли обязанности конкурсного управляющего; не доказано наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам должника генерального директора Се Цзинчжи и участника АООО «Харбинская Аккумуляторная Компания «Кослайт» (далее – АООО «ХАК «Кослайт»); по заявленным требованиям истек срок исковой давности; апелляционный суд не дал оценки всем имеющимся в деле доказательствам, в том числе заключению специалиста (рецензии) и заключению общества с ограниченной ответственностью «Финансовый институт» (далее – ООО «Финансовый институт»); размер сумм, подлежащих взысканию в порядке субсидиарной ответственности, определен без учета статуса КДЛ как гражданина и юридического лица, зарегистрированных в КНР, а также возможности взыскания с нерезидентов Российской Федерации денежных средств и целесообразности этих действий, учитывая минимальные шансы реального поступления в конкурсную массу должника спорных сумм в связи с маловероятностью принудительного исполнения судебного акта на территории Китая.

ФИО3 в своей кассационной жалобе просит постановление апелляционного суда от 19.09.2022 отменить в части удовлетворения к нему заявленных требований, оставить в силе определение арбитражного суда от 14.03.2022, которым отказано в удовлетворении жалобы и заявления к арбитражному управляющему ФИО3 

ФИО3 в обоснование жалобы приводит следующие доводы: за период исполнения им обязанностей конкурсного управляющего (всего три месяца) ФИО3 действовал добросовестно и разумно, проводил первоочередные мероприятия конкурсного производства, направленные на выявление и сохранение имущества должника, формирование конкурсной массы; сам по себе факт неподачи ФИО3 заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности не привел и не мог привести к заявленным убыткам для должника и его кредиторам, поскольку конкурсное производство еще только началось и срок для подачи такого заявления не истек, поэтому реализовать право на подачу соответствующего заявления должны были следующие конкурсные управляющие; срок исковой давности для взыскания с него убытков истек не позднее 19.07.2019, а его исчисление после принятия определения суда от 08.10.2021 не основано на законе. 

ООО «СК «Арсеналъ» в своей кассационной жалобе просит отменить постановление апелляционного суда от 19.09.2022, оставить в силе определение арбитражного суда 14.03.2022.

По мнению кассатора, судом апелляционной инстанции неправильно применены статьи 196, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в части определения момента начала течения срока исковой давности; апелляционным судом достоверно не установлена возможность взыскания денежных средств с лиц, которые подлежали привлечению к субсидиарной ответственности, в связи с чем неправильно применены статьи 15, 393 ГК РФ и статья 20.4 Закона о банкротстве в части наличия факта причинения убытков; привлечение к субсидиарной ответственности КДЛ осложненно иностранным элементом, поэтому безусловная исполнимость судебного акта не доказана и апелляционным судом не установлена в условиях трансграничного банкротства.

ААУ «Арсенал» в своей кассационной жалобе просит отменить постановление апелляционного суда от 19.09.2022, оставить в силе определение арбитражного суда от 14.03.2022, указывая на нарушения судом апелляционной инстанции норм процессуального права, выразившееся в рассмотрении спора фактически по правилам суда первой инстанции и выходом за пределы заявленных требований, а также на нарушение норм материального права, выразившееся в неприменении апелляционным судом срока исковой давности и необоснованности вывода о высокой степени вероятности получения денежных средств с КДЛ, являющихся гражданином и организацией, зарегистрированных на территории КНР.

Представленные САО «ВСК», конкурсным управляющим ФИО13, СРО «ААУ «Паритер» и уполномоченным органом отзывы на кассационные жалобы, а также возражения на отзывы от арбитражного управляющего Олейника М.И. приобщены судом к материалам дела в соответствии со статьей 279 АПК РФ.

В заседании суда кассационной инстанции представители участников обособленного спора поддержали свои доводы, изложенные в кассационных жалобах, и отзывах на них.

Определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.12.2022 в порядке части 1 статьи 163 АПК РФ судом кассационной инстанции объявлен перерыв в судебном заседании. После перерыва судебное заседание суда округа продолжено 19.22.2022 в 17-00 по тюменскому времени в том же составе судей.

После перерыва суд кассационной инстанции отказал в приобщении письменных пояснений Олейника М.И., в связи с отсутствием доказательств их направления лицам, участвующим в деле (статья  279 АПК РФ).

Рассмотрев кассационные жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемого постановления, суд кассационной инстанции считает его подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами, основным видом деятельности ООО «Косстоун» являются геолого-разведочные, геофизические и геохимические работы в области изучения недр. 

Целью создания ООО «Косстоун» являлось участие в конкурсе на разработку месторождений полиметаллических руд в Алтайском крае. 

В 2006 году ООО «Косстоун» выиграло конкурс на право разработки Захаровского рудника, заключив лицензионное соглашение на период с 2006 года по 2025 год на добычу руды, добыча которой должна была начаться в 2012 году. 

Финансирование деятельности ООО «Косстоун» осуществлялось его учредителем АООО «ХАК «Кослайт» путем предоставления долгосрочных возвратных займов (сроком до 2015-2018 годы). 

К 2012 году строительство рудника не завершено, добыча руды не начата, поэтому в связи с нарушением условий лицензионного соглашения в апреле 2012 года оно расторгнуто уполномоченным государственным органом. 

Указанное обстоятельство послужило основанием для принятия 15.05.2012 приказа генерального директора ООО «Косстоун» в соответствии с которым дальнейшие работы по строительству рудника прекращены. На дату прекращения работ у ООО «Косстоун» имелись не исполненные денежные обязательства перед кредиторами. 

Последняя отчетность предоставлена в ФНС России за первое полугодие 2012 года.

Бывшим руководителем (генеральным директором) ООО «Косстоун» является Се Цзинчжи, (КНР, г. Харбин). 

Участниками ООО «Косстоун» являются: общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) Международная Компания «Кослайт» - 30 % долей в уставном капитале; АООО «ХАК «Кослайт», Китай, - 9,99 % долей в уставном капитале (до 26.06.2012 принадлежало 99 % долей); ООО Научно-Техническая Компания «Цзя Юнь», Британские Виргинские острова, - 60 % долей в уставном капитале; Сун Дяньцюань - 0,01 % доли в уставном капитале.

Определением суда от 26.11.2012 по заявлению ООО «Шахтострой» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Косстоун»; определением суда от 24.12.2012 в отношении ООО «Косстоун» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3; решением суда от 24.07.2013 ООО «Косстоун» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО3

Определением суда от 22.10.2013 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2; определением суда от 22.06.2017 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Косстоун», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО13 

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 08.10.2021 конкурсному управляющему ФИО13 отказано в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника – генерального директора Се Цзинчжи и учредителя должника – АООО «ХАК «Кослайт» по причине пропуска исковой давности (судебный акт вступил в законную силу и не обжалован). 

Полагая, что в период с момента ведения в отношении должника процедуры конкурсного производства арбитражными управляющими ФИО3 и Олейником М.И. допущены нарушения требований Закона о банкротстве, что привело к утрате возможности привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности и пополнению конкурсной массы ООО «Косстоун», чем должнику причинены убытки, конкурсный управляющий и ФНС России обратились в арбитражный суд с настоящими заявлениями.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришел к выводу о недоказанности совокупности условий, являющихся необходимыми для возложения на ФИО3 и Олейника М.И. гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, а также исходил из пропуска срока исковой давности по заявленным требованиям.

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции, пришел к выводу о том, что в результате непредъявления требования о привлечении к субсидиарной ответственности КДЛ в установленный законом срок в конкурсную массу не поступило 88 849 612,26 руб., что является для должника и его кредиторов убытками, причиненными неправомерным бездействием арбитражных управляющих Олейника М.И. и ФИО3

Вместе с тем апелляционным судом не учтено следующее.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве на арбитражного управляющего возлагается обязанность действовать при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящихся у третьих лиц. Для действительной реализации вышеуказанных полномочий законодатель предусмотрел возможность обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд, в том числе с заявлением о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности.

Основанием для удовлетворения жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов действием (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: кредитор обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы кредитора, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми неправомерными или недобросовестными, или неразумными действиями (бездействием) конкурсного управляющего действительно нарушены те или иные права и законные интересы подателя жалобы.

Таким образом, заявители должны доказать ненадлежащее исполнение арбитражными управляющими обязанностей конкурсного управляющего, нарушение прав и законных интересов заявителей обжалуемыми действиями конкурсных управляющих, причинение или возможное причинение убытков должнику либо его кредиторам.

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Необходимость определения объема и предмета доказывания при взыскании убытков с КДЛ по правилам статей 15, 393 ГК РФ закреплена также в абзаце третьем пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Поскольку ответственность арбитражного управляющего, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, то убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ при доказанности факта причинения убытков, совершения ответчиком виновных действий противоправного характера и наличие причинно-следственной связи между указанными действиями и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из указанных выше обстоятельств исключает возможность применения ответственности в виде возмещения убытков.

Как следует из материалов дела и установлено судами, основанием для привлечения Олейника М.И. и ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков является неподача указанными лицами в период исполнения ими обязанностей конкурсного управляющего должником заявления о привлечении КДЛ генерального директора Се Цзинчжи и участника АООО «ХАК «Кослайт» к субсидиарной ответственности.

Поскольку обстоятельства, которые приведены конкурсным управляющим и ФНС России в качестве оснований для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности, возникли в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Законов № 73-ФЗ и № 134-ФЗ, они подлежат квалификации с использованием материальных норм, установленных названным Федеральным законом (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Статья 10 Закона о банкротстве (являющаяся прообразом статьи 61.11 данного Закона) с момента вступления в силу настоящего Федерального закона содержала основания для привлечения учредителей (участников), руководителей должника и иных лиц, имеющих право давать обязательные указания или возможность иным образом определять его действия, к субсидиарной ответственности по его обязательствам в случае наступления банкротства по их вине (пункт 4). Содержалось в данной норме и основание для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника лиц, на которых законом возложена обязанность принятия решения по подаче такого заявления и его предъявления в суд (пункт 2).

В дальнейшем текст статьи 10 Закона о банкротстве неоднократно совершенствовался путем включения в него опровержимых презумпций, упрощающих доказывание оснований привлечения к субсидиарной ответственности для не располагающего всей полнотой информации заявителя. Законом № 73-ФЗ изменена редакция пункта 5 статьи 10 и введена презумпция для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления, Законом № 134-ФЗ изменена редакция пункта 4 статьи 10 и введены презумпции для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства.

Как указано в определениях Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2), несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа субсидиарной ответственности КДЛ сохранилась, что позволяет применять значительный объем разъяснений, изложенных в Постановлении № 53, к статье 10 Закона о банкротстве, содержащей схожие с действующей статьей 61.11 презумпции.

Однако законодательные опровержимые презумпции сами по себе не являются основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, будучи лишь процессуальным приемом облегчения процесса доказывания, формально при этом оставаясь нормами материального права, то есть подчиняясь правилам пункта 1 статьи 4 ГК РФ.

Таким образом, презумпции, содержащиеся в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и равно содержавшиеся в прежних редакциях статьи 10 указанного Закона, подлежат применению к обстоятельствам (вменяемым ответчикам в качестве оснований субсидиарной ответственности), имевшим место в момент действия нормы. То есть бремя доказывания (опровержения) подобных обстоятельств для целей их установления судом распределяется с учетом норм, действовавших на момент существования обстоятельств.

В случае если на момент совершения вменяемых ответчикам действий (бездействия) Законом о банкротстве не были установлены презумпции, упрощающие для заявителя процесс доказывания при рассмотрении заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, то основания для такой ответственности устанавливаются в общем порядке при возложении полного бремени доказывания на заявителя.

Применительно к привлечению к субсидиарной ответственности КДЛ за неподачу в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) субъектом ответственности по статье 9, пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве мог выступать только генеральный директор Се Цзинчжи. 

При этом Закон о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ не содержал положений, ограничивающих срок подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно и о взыскании убытков.

При этом суд округа находит заслуживающими внимания доводы арбитражного управляющего Олейника М.И. о том, что в рассматриваемой ситуации необходимо учитывать специфику деятельности должника, которое создано для разработки Захаровского месторождения полиметаллических руд и заключило для этого долгосрочное лицензионное соглашение. В 2007-2008 годах проводило изыскательские работы для начала строительства рудника, в январе 2009 года получило разрешение на строительство и положительное заключение экспертизы на объект капитального строительства, поэтому до завершения строительства и реализации проекта ООО «Косстоун» фактически не могло извлекать прибыль из своей деятельности и существовало за счет корпоративных займов участника АООО «ХАК «Кослайт».

Исходя из данных норм права, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами на определенный период само по себе не свидетельствует о наличии у руководителя должника обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд; показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Поскольку иной способ финансирования текущей деятельности должника являлся маловероятным, то после расторжения лицензионного соглашения возможность продолжения деятельности ООО «Косстоун» по строительству рудника и извлечения прибыли от реализации данного проекта стала невозможной. При этом обжалование в судебном порядке расторжения лицензионного соглашения являлось со стороны генерального директора должника разумным и обоснованным. Учитывая возбуждение дела о его банкротстве в отношении должниа 26.11.2012 и введение наблюдения 24.12.2012, суд округа соглашается с выводами суда первой инстанции, что совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что у генерального директора Се Цзинчжи оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом ранее ООО «Шахтострой» не было, поэтому КДЛ не являются субъектами субсидиарной ответственности по данному основанию. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют (статьи 9, 65 АПК РФ).

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности КДЛ за непередачу документации, относящейся к финансово-хозяйственной деятельности должника, субъектом ответственности может выступать только генеральный директор Се Цзинчжи, поскольку из материалов дела не следует и лицами, участвующими в деле, не приводилось доводов и не представлялось доказательств, свидетельствующих об их возможном нахождении у АООО «ХАК «Кослайт».

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Действительно, определением суда от 13.02.2013 по заявлению временного управляющего ФИО3 документы бухгалтерского учета и отчетности истребованы у генерального директора, а определением суда от 19.04.2013 на генерального директора наложен штраф за неисполнение этого судебного акта.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. При этом на момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства презумпция признания банкротом вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника (или искажении содержащихся в ней сведений) и презумпция вины КДЛ еще не действовали (введены Законом 134-ФЗ).

Вместе с тем в материалы обособленного спора представлены доказательства передачи генеральным директором Се Цзинчжи документации ООО «Косстоун»: по актам приема передачи от 19.04.2012 и от 24.07.2013 арбитражному управляющему ФИО3, который также отказался получать документацию должника 21.03.2013 и 01.08.2013; в соответствии с протоколом обыска от 16.04.2013 часть документации изъята органами полиции; оставшиеся документы получены арбитражным управляющим Олейником М.И., на основании которых взыскивалась дебиторская задолженность и оспаривались сделки должника.

Таким образом, суд округа считает необоснованным вывод апелляционного суда о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства исполнения генеральным директором Се Цзинчжи, пусть и несвоевременно, обязанности по передаче документации должника.

При этом доказательств наличия фактов непередачи, сокрытия или искажения документации об имуществе должника, которые существенно затруднили бы проведение процедур банкротства, препятствовали формированию и реализации конкурсной массы для погашения требований кредиторов (абзац четвертый пункта 24 Постановления № 53), в материалах дела не имеется, в связи с чем суд округа полагает необоснованным вывод суда апелляционной инстанции о достаточной совокупности обстоятельств для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В части привлечения к субсидиарной ответственности КДЛ за совершение сделок, направленных на вывод активов, суд округа исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. 

Апелляционный суд в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности Се Цзинчжи ссылается на совершение сделок с имуществом ООО «Косстоун» 03.07.2012 после отзыва лицензии и прекращения работ по строительству Захаровского рудника по заниженной цене, а также на взыскание с директора убытков на основании определения суда от 22.09.2017 в сумме 2 924 685,54 руб.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности АООО «ХАК «Кослайт» за совершение сделок по выводу активов должника из постановления суда апелляционной инстанции от 19.09.2022 не следуют.  

Вместе с тем указанного недостаточно для того, чтобы считать доказанным и обоснованным наличие оснований для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве и вывода о том, что банкротство ООО «Косстоун» наступило в результате этих сделок.

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей коммерческих предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов, безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность, в этой связи столь широкое толкование оснований для возможности его использования, как на том настаивают конкурсный управляющий и уполномоченный орган, недопустимо.

Поскольку в рассматриваемом случае недобросовестного поведения КДЛ, доведение ими должника до банкротства, судами не установлено, оснований для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Косстоун» за совершение сделок не имелось.

Сама по себе выдача и получение займов не может рассматриваться как деятельность должника, направленная на причинение ущерба должнику или его кредиторам. Кроме того, все сделки совершены в период с 2008 по 2012 годы, до настоящего времени не оспорены, поэтому, как верно отмечено судом первой инстанции, истекли сроки исковой давности как для их оспаривания в рамках дела о банкротстве должника, так и для привлечения к субсидиарной ответственности КДЛ в связи с их совершением, в том числе возможность взыскания убытков с ответчиков за несвоевременное совершение указанных действий. 

По смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на КДЛ является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Таким образом, суд округа соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что заявителями не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что у ответчиков имелись достаточные основания для привлечения КДЛ - генерального директора Се Цзинчжи и участника АООО ХАК «Кослайт» к субсидиарной ответственности.

При этом бездействие арбитражного управляющего ФИО3 не может считаться виновным и влечь наступление убытков для должника, поскольку его полномочия в качестве конкурсного управляющего должником ограничены тремя месяцами, поэтому утрата возможности пополнить конкурсную массу ООО «Косстоун» в связи с неподачей заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности если и произошла, то уже после освобождения его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

При таких обстоятельствах, вывод суда апелляционной инстанции о неправомерном бездействии арбитражного управляющего ФИО3 и причинении должнику убытков, является не мотивированным, не основанным на законе и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, апелляционный суд не принял во внимание, что привлечение к субсидиарной ответственности КДЛ осложненно иностранным элементом, безусловная исполнимость судебного акта в заявленном размере заявителем не доказана и судом не установлена. При этом факт платежеспособности АООО «ХАК «Кослайт» сам по себе еще не свидетельствует о добровольном исполнении им судебного акта, тем более, что в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения общества к субсидиарной ответственности по долгам должника. 

Привлечение к субсидиарной ответственности, в том числе иностранных физических и (или) юридических лиц, влечет определенные сложности как в процессуальном аспекте (например, их надлежащем извещении), так и в части реального исполнения итогового судебного акта на территории  иностранного государства, поэтому удовлетворение такого требования не означает автоматического трансграничного эффекта вынесенного судебного акта и безусловного пополнения конкурсной массы на взысканную с КДЛ сумму.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации размер убытков и реальная возможность поступления в конкурсную массу 88 849 612,26 руб. не доказана. 

Кроме того, из определения суда от 08.10.2022 по настоящему делу следует, что конкурсному управляющему ФИО13 отказано в привлечении к субсидиарной ответственности КДЛ по причине пропуска им срока исковой давности, поскольку арбитражный управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением только 10.07.2020, то есть с пропуском объективного и субъективного срока исковой давности, установленного пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Применительно к рассматриваемой ситуации, вывод суда первой инстанции об истечении срока исковой давности по заявленным к ответчикам требованиям, является верным, поскольку и уполномоченный орган и конкурсный управляющий, приводя доводы и аргументы о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности КДЛ по событиям, имевшим место до 31.12.2012 года, пропустили срок исковой давности для взыскания с ответчиков убытков.

Суд округа соглашается с кассатором ФИО3, что в данном случае ввиду того, что момент объективного банкротства заявителями и апелляционным судом установлен моментом не позднее 31.12.2012, с учетом правовой позиции, закрепленной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12, течение срока исковой давности в данном случае не может начаться ранее продажи имущества организации или того момента, когда станет достоверно известно о недостаточности денежных средств, составляющих конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов, и о размере сумм, подлежащих взысканию в порядке субсидиарной ответственности.

В период исполнения ФИО3 действительно срок исковой давности для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности не мог истечь, поскольку формирование конкурсной массы завершено гораздо позднее.

Принимая во внимание, что правонарушения, которые вменяются КДЛ предусматривали возможность привлечения их к субсидиарной ответственности по Закону о банкротстве как в редакции Закона № 73-ФЗ, так и в редакции Закона № 134-ФЗ, при решении вопроса о продолжительности срока исковой давности, а также порядка его исчисления необходимо учитывать истек ли срок исковой давности к моменту прекращения действия предыдущей редакции Закона о банкротстве и ГК РФ.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что срок для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности и срок для привлечения обоих ответчиков к ответственности в виде убытков за неподачу заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности истек. 

Поскольку к моменту вступления в силу Закона № 134-ФЗ не истек срок исковой давности, предусмотренный Законом № 73-ФЗ, то заявление о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности могло быть подано в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, то есть в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он мог быть восстановлен судом.

Таким образом, по всем основаниям для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности объективный трехлетний срок исковой давности истек 19.07.2016, а для взыскания с арбитражных управляющих убытков за неподачу заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности 19.07.2019 соответственно.

Учитывая изложенные обстоятельства, а также принимая во внимание истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиками, у суда апелляционной инстанции отсутствовали предусмотренные законом основания для отмены определения суда от 14.03.2022.

Доводы кассаторов о том, что суд апелляционной инстанции неправомерно не перешел к рассмотрению дела по правилам первой инстанции, отклоняется судом округа, поскольку нарушений норм части 6.1 статьи 268 АПК РФ судом апелляционной инстанции не допущено, оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, для перехода к рассмотрению спора по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, не установлено.

Вопреки доводам кассаторов факт принятия судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств, является прерогативой суда апелляционной инстанций, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Так, в соответствии с частями 1, 7 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ). В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Обычный стандарт доказывания предполагает вероятность удовлетворения требований заявителя при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований заявления (их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона.

В связи с чем довод о допущенном апелляционным судом нарушении норм процессуального права, выразившемся в приобщении к материалам дела новых доказательств, судом округа отклоняется, поскольку в рассматриваемом случае принятие апелляционным судом новых документов способствовало всестороннему и объективному исследованию обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Кроме того, разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах дискреции суда апелляционной инстанции.

Поскольку статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена оплата государственной пошлины при подаче кассационной жалобы на определения, вынесенные в рамках дела о банкротстве, в частности по жалобе на действия (бездействие) конкурсного управляющего и взыскании убытков, уплаченная Олейником М.И. государственная пошлина в размере 3 000 руб. подлежит возвращению ее плательщику из федерального бюджета.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб Арбитражный суд Западно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции от 19.09.2022 подлежит отмене с оставлением в силе определения суда первой инстанции от 14.03.2022 на основании пункта 5 части 1 статьи 287 АПК РФ.

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2022 по делу № А03-17270/2012 Арбитражного суда Алтайского края отменить. Оставить в силе определение Арбитражного суда Алтайского края от 14.03.2022.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб., уплаченную по чек-ордеру от 24.09.2022.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Ю.И. Качур

СудьиВ.А. ФИО15

ФИО1