СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

        

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город  Томск                                                                                         Дело № А27-24683/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 марта 2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Зайцевой О.О.,

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Быстровой А.Д., с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 (№ 07АП-7039/19 (3)), ФИО3 (№ 07АП-7039/19 (4)), ФИО4 (№ 07АП-7039/19 (5)), ФИО5 (№ 07АП-7039/19 (6)), ФИО6 (№ 07АП-7039/19 (7)) на определение от 21.01.2021 Арбитражного суда Кемеровской области (судья – Турлюк В.М.) по делу № А27-24683/2018 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Новокузнецкий общепит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 654079, 

<

...> д. 13) по заявлениям конкурного управляющего ФИО7: - о признании цепочки сделок: договоров купли-продажи недвижимого имущества, заключенных между ОАО «Новокузнецкий общепит» и ФИО4 19.06.2013 и 18.04.2014, а также договоров дарения от 07.11.2017, заключенных между ФИО4 и ФИО3 недействительными, применении последствий их недействительности;

- о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8; ФИО4; ФИО5; ФИО2; ФИО6, ФИО3 по обязательствам должника. 

Третьим лицом, не заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен: Акционерный коммерческий банк «Бизнес-Сервис-Траст» (АО) (ИНН 

<

***>).

В судебном заседании  приняли участие:

от конкурсного управляющего должником: ФИО7 (лично);

от ФИО2: ФИО9 (доверенность от 17.07.2019), ФИО10 (доверенность от 17.07.2019);

от ФИО3: ФИО11  (доверенность от 18.03.2021),

от ФИО4: ФИО11  (доверенность от 18.03.2021);

от ФИО6: ФИО12 (доверенность от 19.03.2021);-

от уполномоченного органа: ФИО13 (не обеспечила техническое подключение к веб-конференции);

Суд

УСТАНОВИЛ:

решением от 21.12.2018 Арбитражного суда Кемеровской области открытое акционерное общество «Новокузнецкий общепит» (далее – ОАО «Новокузнецкий общепит», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурным управляющим утвержден ФИО7 (далее – конкурсный управляющий ФИО14). 

В арбитражный суд 07.05.2019 от конкурсного управляющего (заявитель) поступило заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а именно: -  ФИО15 (далее – ФИО15); - ФИО4 (далее – ФИО4); - ФИО5 (далее – ФИО5);  - ФИО2 (далее – ФИО2); - ФИО6 (далее – ФИО6), как бывших руководителей и акционеров должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать с них солидарно денежные средства в размере 231 349 949,36 рублей. Заявление мотивировано положениями статей 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве), а также тем, что вышеназванные лица являлись контролирующими лицами должника и своими действиями привели к неплатежеспособности должника.

Конкурсным управляющим ОАО «Новокузнецкий общепит» подано заявление о признании недействительными сделок должника – договоров купли-продажи недвижимого имущества, заключенных между ОАО «Новокузнецкий общепит» и ФИО4 19.06.2013 и 18.04.2014, а также договоров дарения заключенных между ФИО4 и ФИО3 (далее – ФИО3); применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества ФИО3 (собственником имущества) в конкурсную массу ОАО «Новокузнецкий общепит».

Определением суда от 12.11.2019 заявление о привлечении к субсидиарной ответственности и заявление о признании недействительными сделок должника объединены к совместному рассмотрению.

Определением суда от 25.02.2020 выделено в отдельное заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО15 и производство в этой части приостановлено до определения правопреемников ФИО15

Конкурсный управляющий уточнил требования о признании сделок недействительными по статьям 10 и 168 ГК РФ, просил применить последствия недействительности сделок в виде двусторонней реституции, путем возврата недвижимого имущества от ФИО4 и ФИО3 в собственность ОАО «Новокузнецкий общепит», а также возврата ФИО4 всего полученного по сделкам – 10 035 000 рублей.

Судом первой инстанции уточнения приняты в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 27.05.2020 суд приостановил производство по рассмотрению заявления конкурного управляющего ФИО7 о признании сделок ОАО «Новокузнецкий общепит» недействительными, применении последствий их недействительности, заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в деле о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Новокузнецкий общепит» город Новокузнецк, Кемеровская область до определения правопреемников ФИО15

Определением суда от 22.10.2020 по ходатайству конкурсного управляющего произведена замена ненадлежащего ответчика в обособленном споре по заявлению конкурного управляющего ФИО7 о признании сделок ОАО «Новокузнецкий общепит» недействительными, применении последствий их недействительности, заявлению конкурсного управляющего к ФИО15; ФИО4; ФИО5; ФИО2; ФИО6, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности. Заменен ответчик ФИО15 на  ФИО8

ФИО2 заявлено ходатайство о выделении требований о признании сделок должника недействительными в отдельное производство.

Определением от 21.01.2021 (резолютивная часть от 14.01.2021) Арбитражный суд Кемеровской области в удовлетворении ходатайства ФИО2 о выделении в отдельное производство заявления конкурного управляющего ФИО7 о признании сделок должника недействительными, применении последствий их недействительности отказано; заявление конкурсного управляющего ФИО7 о признании сделок должника недействительными, применении последствий их недействительности, оставлено без удовлетворения; признаны установленными основания для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.11 Закона о банкротстве; приостановлено производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами; отказано в удовлетворении заявления в остальной части.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились с апелляционными жалобами,, в которых просят его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает на то, что ФИО3 предпринимались попытки по возврату имущества в конкурсную массу (предлагалось мировое соглашение, соглашение о добровольном возврате имущества в конкурсную массу, признание требований об оспаривании сделок). Судом первой инстанции необоснованно отказано в возврате имущества. Считает, что уполномоченный орган необоснованно блокирует возврат имущества в конкурсную массу. Отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и ущербом, причиненным должнику вследствие совершения сделок. Не доказано наличие вины в невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Апелляционная жалоба ФИО3 основана на несогласии с выводом суда об отказе в признании сделок недействительными. Считает, что признание иска не нарушает прав третьих лиц. Доказательств осведомленности о цели вывода имущества не представлено. 

ФИО4 в апелляционной жалобе полагает, что не могла оказать влияния на деятельность должника, доказательств аффилированности с акционерами не представлено. Признание иска не могло повлечь нарушения прав третьих лиц. 

В своих апелляционных жалобах ФИО5, ФИО6 поддерживают доводы, ранее изложенные в иных жалобах, указывают на то, что не являлись контролирующими лицами в определенный период, противоправных действий при одобрении сделок не совершали.

До судебного заседания в порядке статьи 262 АПК РФ поступили отзывы на апелляционные жалобы, в которых уполномоченный орган считает судебный акт законным и обоснованным; ООО фирма «Колор» поддерживает довод апелляционных жалоб о необходимости возврата имущества в конкурсную массу должника. 

От заявителей апелляционных жалоб поступили возражения на отзыв уполномоченного органа.

В судебном заседании представители подателей апелляционных жалоб настаивали на их удовлетворении, конкурсный управляющего настаивал на возврате имущества в конкурсную массу, поддерживая требования, заявленные в суде первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания   на сайте суда  в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», уполномоченному органу было одобрено ходатайство об участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции, однако, представитель к онлайн-заседанию не подключился, в связи  с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установил суд первой инстанции, вступившими в законную силу судебными актами по делу № А27-19350/2016, 19.06.2013 и 18.04.2014 между ОАО «Новокузнецкий общепит» (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключены договоры купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которых продавец передает в собственность покупателя следующее имущество:

1.кафе «Колос», общей площадью 659,6 расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Металлургов, дом 36, кадастровый номер 42:30:0301032:1329;

2.кондитерский цех (встроенное нежилое помещение, общей площадью 463,4 кв.м.), расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Циолковского, дом 34, кадастровый номер 42:30:0101001:14278;

3.офис (встроенное нежилое помещение), общей площадью 371,1 кв.м., расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Воровского, дом 13, кадастровый номер 42:30:0101001:2326;

4.кулинарию (встроенное нежилое помещение, этаж 1, общей площадью 383,7 кв.м.), расположенную по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Металлургов, дом 32, кадастровый номер 42:30:0101001:7809;

5.пристроенное нежилое помещение (столовая № 50), этаж 1, общей площадью 930,9 кв.м., расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Кирова, дом 47, кадастровый номер 42:30:0301004:2078;

6.ресторан (встроенное нежилое помещение), этаж 1, общей площадью 422,5 кв.м., расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Суворова, дом 2, кадастровый номер 42:30:0101001:7947;

7.магазин (встроенное нежилое помещение, этаж 1, общей площадью 73,8 кв.м.), расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Октябрьский, дом 8, кадастровый номер 42:30:0302051:1731;

8.здание пивбара «Таежный» (отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 1098,5 кв.м.), расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Дружбы, дом 46А, кадастровый номер 42:30:0302065:909;

9.земельный участок, общей площадью, м2, 1673 +/- 14.32 , расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Дружбы, дом 46А, кадастровый номер 42:30:0302065:69;

10.кулинарию, кафе (встроенное нежилое помещение, этаж 1, подвал, общей площадью 1650 кв.м.), расположенные по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Франкфурта, дом 4, кадастровый номер 42:30:0301069:2098;

11.пельменную, магазин (встроенное нежилое помещение этаж 1, общая площадь 341, 8 кв.м.), расположенные по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Курако, дом 20, кадастровый номер 42:30:0101001:4936;

12.здание ресторана «Праздничный» (нежилое помещение, этаж 1, 2, подвал, общей площадью 851,2 кв.м.) расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Орджоникидзе, дом 29, кадастровый номер 42:30:0101001:1920;

13.кафе-блинную (встроенное нежилое помещение, этаж 1 общей площадью 161,6 кв.м.), расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Куйбышевский район, ул. Курако, дом 41, кадастровый номер 42:30:0101001:6102;

14.столовую (встроенное нежилое помещение, этаж 1, подвал, общей площадью 341,8 кв.м.), расположенную  по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Бардина, дом ТЧ, кадастровый номер  42:30:0101001:2327;

15.кафе «Русский чай» (встроенное нежилое помещение, этаж 1, общей площадью 70,4 кв.м.), расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Октябрьский, дом 47, кадастровый номер 42:30:0101001:2063;

16.здание ресторана «Терсь» (отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 1504,6 кв.м.), расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Кирова, дом 101А, кадастровый номер 42:30:0301070:3392;

17.земельный участок, категория земель: земли поселений, общей площадью 1969 кв.м., расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Кирова, дом 101А, кадастровый номер 42:30:0301070:1.

В соответствии с условиями договоров имущество передается от должника к покупателю с согласия акционеров, сделки одобрены акционерами, что подтверждается протоколами собраний акционеров.

Судом установлено, что ФИО4, ФИО15, ФИО2, ФИО5 и ФИО6 являлись акционерами ОАО «Новокузнецкий общепит» в один и тот же период.

Лица, имеющие право на участие в общем собрании акционеров (участников) указаны, в частности, в ежеквартальных и годовых отчетах, протоколах общего собрания акционеров, ими являются: 

1) за период с 02.06.2011 по 31.05.2012:

- ФИО15 - доля участия 29,4%;

- ФИО2 - доля участия 27,2%;

- ФИО4 - доля участия 22,59%;

- ФИО5 - доля участия 18,48%;

2) за период с 01,06,2012 по 03.04.2013

- ФИО15 - доля участия 29,4%;

- ФИО2 - доля участия 27,2%;

- ФИО4 - доля участия 22,598%;

- ФИО5 - доля участия 18,48%;

3) за период с 04.04.2013 по 29.10.2013

- ФИО15 - доля участия 29,4%;

- ФИО2 - доля участия 27,2%;

- ФИО4 - доля участия 22,612%;

- ФИО5 - доля участия 18.48%;

4) за период с 30.10.2013 по 21.03.2014:

- ФИО15 - доля участия 29,4%;

- ФИО2 - доля участия 27,2%;

- ФИО4 - доля участия 29,912%;

- ФИО5 - доля участия 11,18%,

5) за период с 22.03.2014 по 05.05.2014

- ФИО15 - доля участия 29,4%;

- ФИО2 - доля участия 27,2%;

- ФИО6 - доля участия 27,2%;

- ФИО5 - доля участия 11,18% 

6) по состоянию на 06.05.2014:

- ФИО15 - доля участия 29,4%;

- ФИО4 - доля участия 29,912 %;

- ФИО6 - доля участия 27,2%;

Согласно представленным документам сделки с заинтересованностью по продаже спорных объектов одобрены и утверждены протоколом внеочередного общего собрания акционеров от 15.04.2014.

Общая стоимость имущества по договору от 19.06.2013  составила в размере 5 010 000 рублей.

Общая стоимость имущества по договору от 18.04.2014  составила в размере 5 025 000 рублей.

Имущество от должника по договорам купли-продажи от 19.06.2013 и 18.04.2014 отчуждено (выбыло) в пользу ФИО4 

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 02.05.2017 по делу № А27-19350/2016 установлено, что ФИО15 приходится матерью ФИО4, что подтверждается выпиской из акта о рождении ФИО16, регистрационной карточкой (Форма № 1П «Заявление о выдаче (замене) паспорта» ФИО4).

07.11.2017 имущество перешло из собственности ФИО4 в пользу ФИО3 по договору дарения.

В договоре дарения от 07.11.2017 указано, что право собственности на имущество у дарителя (ФИО4) возникло по договорам купли-продажи недвижимого имущества от 18.04.2014, 19.06.2013.

По договору дарения переданы все объекты должника - 2 земельных участка и 15 объектов недвижимого имущества. Договор дарения имеет силу акта приема-передачи имущества (07.11.2017).

Следуя материалам дела, ФИО3 является сыном ФИО4, данный факт не опровергается сторонами.

Таким образом, ФИО3 является выгодоприобретателем по цепочке сделок с имуществом должника договора дарения.

Инспекцией Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Новокузнецка Кемеровской области проведена выездная налоговая проверка в связи с ликвидацией ОАО «Новокузнецкий общепит» по всем налогам и сборам за период с 01.01.2012 по 30.09.2014. По результатам проверки составлен акт от 10.02.2016 № 1. Рассмотрев акт выездной налоговой проверки от 10.02.2016 № 1, материалы проверки, письменные возражения налогоплательщика Инспекция приняла решение от 30.03.2016 № 1431 о привлечении ОАО «Новокузнецкий общепит» к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 122, статьями 123, 126 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в общей сумме 17 567 260,20 рублей.

Указанным решением обществу доначислены налог на прибыль организаций, налог на добавленную стоимость, налог на доходы физических в общей сумме 160 600 732 рублей и начислены пени в общей сумме 24 816 848,63 рублей.

Решение налогового органа обжаловалось в судебном порядке (дело № А27-19350/2016), оставлено без изменения. 

Основанием для доначисления налога на прибыль организаций за 2013-2014 годы в общей сумме 64 234 089 рублей, налога на добавленную стоимость за 2 квартал 2013 года, 2 квартал 2014 года в общей сумме 55 335 783 рублей, соответствующих сумм пени и штрафа послужил вывод налогового органа о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды в результате занижения цен по сделкам по реализации недвижимого имущества и земельным участкам ФИО4, что привело к занижению суммы дохода от их реализации и, как следствие, неполной уплате в бюджет суммы налога на прибыль организаций и налога на добавленную стоимость.

Как следует из материалов дела № А27-19350/2016, спорные объекты недвижимости ранее находились в аренде у ООО «Новокузнецкий общепит» (учредитель и руководитель ФИО4) и переданы в субаренду организациям, учредителями и руководителями которых являлись ФИО4 и ФИО15, при этом после заключения спорных договоров купли-продажи недвижимого имущества от 19.06.2013, от 18.04.2014 фактический пользователь имущества не изменился, равно как и направление использования объектов недвижимости, поскольку после их приобретения у Общества ФИО4 осуществила сдачу приобретенного имущества в аренду той же организации - ООО «Новокузнецкий общепит», которое арендовало недвижимое имущество у его предыдущего собственника (ОАО «Новокузнецкий общепит»).

По итогам исследования представленных доказательств (сведения расчетных счетов, договоры аренды, регистрационные документы), суды также признали доказанным факт отсутствия действительного, разумного экономического смысла в совершении должником сделок по продаже имущества в адрес ФИО4, которые не имели для ОАО «Новокузнецкий общепит» никакой финансовой выгоды, а только привели к невозможности осуществления основного вида деятельности в связи с выводом активов взаимозависимому лицу и инициированию в дальнейшем процедуры ликвидации.

Оценщиком ФИО17 при проведении оценки в ходе выездной налоговой проверки установлено, что общая рыночная стоимость объектов (здания и земельные участки) составила 380,8 млн. рублей.

По итогам анализа отчетов об оценке Инспекция пришла к выводу о том, что рыночная стоимость объектов недвижимого имущества и земельных участков многократно отклоняется в сторону увеличения от цены по сделкам, в связи с чем, налоговые обязательства ОАО  «Новокузнецкий общепит»» по налогу на прибыль и НДС определены Инспекцией на основании отчетов оценщика.

В целях соблюдения прав налогоплательщика судом апелляционной инстанции в рамках рассмотрения дела № А27-19350/2016 была назначена по делу судебная экспертиза определения рыночной стоимости указанных выше объектов недвижимости; производство экспертизы поручено эксперту Федерального бюджетного учреждения «Кемеровская лаборатория судебной экспертизы» ФИО18, которая по результатам проведения судебной экспертизы установила, что рыночная стоимость тех же объектов составила 463,7 млн. рублей.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 21.03.2019 требования ФНС России включены в реестр требований кредиторов в размере 119 432 216,09 - основного долга (55 335 783 рублей НДС, 6 326 321,97 рублей -  прибыль в федеральный бюджет и 57 720 722 рублей - прибыль в бюджет субъектов РФ) и 77 508 249,9 рублей (17 542 260,20 рублей и штрафа и 59 965 989,70 рублей пени).

Задолженность начислена по результатам контрольных мероприятий. 

Также, определением Арбитражного суда Кемеровской области от 04.04.2019 включены в реестр требований кредиторов должника требования ФНС России по капитализированным платежам в размере 10 471,28 рублей.

Кроме требований ФНС России, в реестр требований кредиторов включены требования ООО Фирма «Колор», являющегося заявителем по делу, в размере 365 100 рублей

Судом первой инстанции также установлены следующие обстоятельства, предшествовавшие заключению договоров купли-продажи недвижимого имущества от 19.06.2013, от 18.04.2014.

Право собственности на спорные объекты недвижимого имущества и земельные участки возникло у ОАО «Новокузнецкий общепит» в процессе приватизации АОЗТ «Новокузнецкий общепит». 

До заключения спорных договоров купли-продажи объекты недвижимого имущества находились во временном владении и пользовании ООО «Новокузнецкий общепит» (арендатор) по договору аренды от 12.10.2011, заключенного сроком на 10 лет с ОАО «Новокузнецкий общепит» (арендодатель). Дата регистрации договора аренды в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области 21.10.2011.  

В свою очередь ООО «Новокузнецкий общепит» (арендодатель) часть имущества передал во временное пользование ООО «Люкс Фарма» сроком с 17.06.2011 по 17.05.2012 на основании договора субаренды нежилого помещения от 17.06.2012 № 3, сроком с 01.02.2012 по 30.11.2012 на основании договора субаренды нежилого помещения от 01.02.2012 № 6, сроком с 01.12.2012 по 31.10.2013 на основании договора субаренды нежилого помещения от 01.12.2012 № 2-12.

03.06.2014 ОАО «Новокузнецкий общепит» (арендодатель), с одной стороны, ООО «Новокузнецкий общепит» (арендатор), с другой стороны и ФИО4 (арендодатель-правопреемник), с третьей стороны заключены дополнительное соглашение № 5 о замене стороны по договору аренды от 12.10.2011, согласно которому все права и обязанности арендодателя по договору переходят к арендодателю – правопреемнику с 18.04.2014

Суд первой инстанции исходил из того, что принятие возможного признания иска привело бы к нарушению прав уполномоченного органа, являющегося мажоритарным акционером, а также прав банка, предоставившего ФИО3 кредит, обеспеченный залогом недвижимого имущества, отчужденного должником по оспариваемым сделкам; имеются основания для привлечения лиц к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор  и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

Согласно положениям статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Вопреки доводу ФИО2 о неправомерном отказе в выделении требования о признании сделок недействительными в отдельное производство, разрешение вопроса о соединении и разъединении нескольких требований регулируется статьей 130 АПК РФ, в соответствии с частями 3 и 5 которой арбитражный суд первой инстанции вправе выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия. 

Данная норма закрепляет право арбитражного суда выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство в том случае, если суд признает целесообразным их раздельное рассмотрение. Названная норма также направлена на обеспечение быстрого и правильного, с меньшими затратами сил и средств, разрешение спора и предотвращение возможности принятия противоречивых судебных актов.

Задачи судопроизводства в арбитражных судах определены в статье 2 АПК РФ, среди которых справедливое публичное судебное разбирательство в разумный срок независимым и беспристрастным судом.

Разбирательство дел в арбитражных судах осуществляется в сроки, установленные настоящим Кодексом. Продление этих сроков допустимо в случаях и в порядке, которые установлены настоящим Кодексом. В любом случае судопроизводство в арбитражных судах должно осуществляться в разумный срок (часть 2 статьи 6.1 АПК РФ).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действующей на момент совершения рассматриваемых действий редакции) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Поскольку доводы конкурсного управляющего, указанные в заявлении о признании сделок недействительными, а также обстоятельства, подлежащие исследованию, аналогичны позициям конкурсного управляющего и уполномоченного органа, заявленных в ходе судебных заседаний по спору о привлечении к субсидиарной ответственности, во избежание риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, совместное рассмотрение заявленных требований правомерно признано целесообразным и эффективным.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии у них статуса контролирующих лиц должника и недоказанности оснований для применения к ним норм о субсидиарной ответственности отклоняются, как противоречащие материалам дела.

Редакция Закона о банкротстве, подлежащая применению при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, определяется исходя из момента совершения лицом, привлекаемым к ответственности, противоправных действий (бездействия).

В соответствии с положениям гражданского и действующего федерального  законодательства о банкротстве (в действующей на момент совершения сделок редакции Федерального закона № 73-ФЗ, № 134-ФЗ) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

Применительно к критерию № 1 привлекаемые к субсидиарной ответственности лица являлись акционерами и участниками общества, то есть в силу имевшегося у них статуса имели возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника. Доказательств обратного не представлено.

В соответствии с пунктом 7 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» не несут ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу, те члены коллегиальных органов юридического лица, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение убытков, или, действуя добросовестно (статья 1 ГК РФ), не принимал участия в голосовании (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах, пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В соответствии с представленными в материалы дела протоколами внеочередного общего собрания акционеров от 30.04.2013 и от 15.04.2014 против одобрения сделок купли-продажи имущества должника никто из участвующих лиц не голосовал (т. 11 л.д. 40-46).

Материалами выездной налоговой проверки и представленным реестром акционеров (т. 11, л.д. 76-88) подтверждается наличие статуса акционера участие в собрании 30.04.2013 ФИО15, ФИО4, ФИО5, ФИО2, 15.04.2014 - ФИО15, ФИО4, ФИО5, ФИО6, руководитель должника с 2009 г. - ФИО19, она же ликвидатор общества с 08.08.2014 и до декабря 2018 года, является контролирующим должника лицом и является надлежащим ответчиком по настоящему спору.

По состоянию на 19.06.2013 - на дату заключения договора, акционеры имели следующие голоса акций (доли участия):

-ФИО15 - 29.4%;14 700 акций;

-ФИО2 - 27.2%; 13 600 акций;

-ФИО4 - 22.61%; 11 306 акций;

-ФИО5 - 18.48%;9 241 акций

Вопрос об одобрении сделок с заинтересованностью рассмотрен собранием акционеров 30.04.2013 и 15.04.2014.

По состоянию на 30.04.2013 размер доли аффилированных лиц составил - ФИО15 – 29,4% и - ФИО4 – 22,61%, что составляет в сумме 52.01% от общей доли голосов.

На собрании акционеров 30.04.2013  за одобрение сделок с заинтересованностью проголосовало 22 841 акций (ФИО2 - 13 600 и ФИО5 - 9 241).

Судом истребованы сведения от специализированного регистратора Компас. Представлены сведения - реестр акционеров общества по состоянию на 01.01.2012 - 13 600 акций ФИО2, по состоянию на 30.03.2013 - 13 600, по состоянию на 15.04.2014  - 13 600, на 01.01.2016  - 13 600 акций.

То есть, по состоянию на дату совершения сделок, до даты совершения сделок, после совершения сделок, ФИО2 являлся участником общества с долей участия 13 600 акций.

Голос ФИО2 при ободрении сделок собранием в апреле 2013 года был решающим.

Применительно к нормам закона о банкротстве, ФИО2 является контролирующим должника лицом (менее чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом имел право давать обязательные для исполнения должником указания, имел возможность определять действия должника, в том числе путем одобрения сделок с заинтересованностью).

Признаки объективного банкротства возникли у общества в результате совершения сделок и в период полномочий ФИО2

Судом первой инстанции установлено и не опровергается ФИО2, что он стал акционером должника по предложению ФИО15, ФИО15 и ее дочь ФИО20 знает с 1990-х годов. 

В свете неосведомленности ФИО2 об условиях, покупателе, стоимости сделок и при условии наличия длительных сложившихся отношений между ФИО2 с ФИО15 и ФИО4 очевидно, что ФИО2 действовал в интересах указанных лиц, что и привело к достижению цели - выводу имущества должника по заниженной стоимости.

Исходя обстоятельств дела, ФИО2 состоял в тесных доверительных отношениях с ФИО15 и ФИО4 и очевидно действовал в их интересах.

Из материалов дела следует, что на собрании 15.04.2014 - за одобрение сделок проголосовало 27 200 (ФИО2 - 13 600 и ФИО6 - 13 600).

То есть, из числа юридически независимых акционеров, голосовавших за одобрение сделок на собрании акционеров 15.04.2014 г., ФИО2 и ФИО6 имели по 50%.

То есть, голос ФИО2 так же был решающим голосом наравне с ФИО6, при условии голосования против любого из них «против» принятия решения, решение об одобрении сделок не было бы принято акционерами.

В постановлении о прекращении уголовного дела от 10.06.2017 (т. 11 л.д. 97-118), установлены обстоятельства созыва и проведения собраний акционеров общества, взаимоотношения межу ФИО2 с ФИО15 и ФИО4, из которых очевидно следует наличие длительных доверительных (дружеских) взаимоотношений.

Из материалов дела усматривается, что по состоянию на 15.04.2014 доля участия ФИО6 составляла 13 600 акций, более 20% доли.

Как это следует из постановления о прекращении уголовного дела от 10.06.2017 (т. 11 л.д. 97-118) ФИО6 приобрел акции у ФИО4, акционером стал в октябре-ноябре 2013 года, в конце 2014 года - 2015 года продал акции, на собрании 15.04.2015  присутствовал. 

Голос ФИО6 на собрании 15.04.2014 так же был решающим при одобрении сделок.

Добросовестность, осмотрительность и разумность при осуществлении своих прав и обязанностей требуются от лиц, на которых закон возлагает обязанность по совершению определенных действий, в том числе одобрение сделок. Незнание обязанностей не освобождает от вины. В этом случае лицо виновно в том, что занялось делом, для которого не было готово. 

Вину следует понимать с точки зрения объективной концепции как непринятие с должной степенью заботливости и осмотрительности всех мер для предотвращения негативных последствий (статья 401 ГК РФ).

Нарушение обязанности, проявление неосмотрительности уже подразумевает вину и автоматически исключает возможность ее отсутствия. Для освобождения от ответственности недостаточно, чтобы лицо субъективно (по его мнению) действовало в интересах общества.

Одобрение сделок по многократно заниженной цене не могло быть неочевидным для акционеров, также как и продажа всего имущества общества заинтересованному лицу и дальнейшая невозможность осуществления основного вида деятельности.

Принимая во внимание изложенное, действия ФИО2, ФИО6 и ФИО5 способствовали выбытию имущества и последующему банкротству общества.

По состоянию на 15.04.2014 имело место следующее участие акционеров:

- ФИО15 – 29,4%;14 700 акций;

- ФИО2 – 27,2%;13 600 акций;

- ФИО6 – 27,2%;13 600 акций;

- ФИО5 – 11,18%,5 591 акций

- ФИО4 - 1 356 акций.

На 01.01.2016 имеет место следующее участие акционеров:

- ФИО15 - 14 700 акций;

- ФИО2 - 13 600 акций;

- ФИО4 - 14 956;

- ФИО5 - 5 591 акций.

На 01.01.2012 доля ФИО4 составила - 11 295 акций.

Таким образом, на дату заключения первого договора купли-продажи и далее по 2018, суммарный размер доли участия ФИО15 и ФИО4 (мать и дочь) составляет более 50% доли участия.

На протяжении всего времени они сохраняли контроль над должником.

Формальное уменьшений доли участия ФИО4 на 15.04.2014 (ФИО6 - 13 600 и ФИО4 - 1 356) не может свидетельствовать об отсутствии «родственного» контроля над должником. Впоследствии ФИО4 вновь вошла в состав участников, является выгодоприобретателем по сделкам купли-продажи с недвижимым имуществом, являлась контролирующим должника лицом за три года и после возникновения признаков объективного банкротства должника, очевидно, оказывала влияние в силу наличия родственных связей.

Определению наличия критерия № 2 способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В результате совершения договоров по отчуждению имущества в адрес ФИО4 должник лишился возможности осуществления хозяйственной деятельности, стал обладать признаками объективного банкротства, признаками неплатежеспособностями, получив доначисления по налогам в крупном размере в результате реализации имущества по заниженной стоимости.

В период совершения действий, которые привели к банкротству должника,в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержалась норма о субсидиарной ответственности контролирующих организацию - должника лиц, в ситуации, когда их действия стали необходимой причиной банкротства (в настоящее время аналогичное правило закреплено в п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно прежнему регулированию (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве) проверкой, в ходе которой выявлялся круг контролирующих организацию-должника лиц, которые могли быть привлечены к ответственности, охватывались только два года деятельности, непосредственно предшествовавшие дню возбуждения производства по делу о банкротстве подконтрольной организации. Названный двухлетний срок направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации-должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

Вместе с тем контролирующее лицо в рамках законодательно установленных процедур имеет возможность отсрочить возбуждение судом производства по делу о несостоятельности подконтрольного общества, создав для кредитора временные препятствия в реализации права на получение удовлетворения через процедуры банкротства. Такое поведение контролирующего лица не должно приводить к получению им преимуществ за счет кредитора. Иной подход вступает в противоречие с конституционным запретом осуществления прав и свобод человека и гражданина вопреки правам и свободам других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Из материалов дела усматривается, что сделки совершены в июле 2013 года и мае 2014 года. 08.08.2014 начата процедура ликвидации общества, 15.12.2014 в отношении должника начата выездная налоговая проверка, 10.02.2016вынесен акт налогового органа № 1, 30.03.2016 вынесено решение о привлечении к ответственности № 1431.

Однако, не согласившись с вынесенным решением налогового органа, должник обратился в Управление ФНС России по Кемеровской области с оспариванием принятого решения. Решением УФНС России по Кемеровской области от 08.07.2016 решение налогового органа оставлено без изменений. 19.09.2016 должник обратился в суд с заявлением о признании решения налогового органа не действительным. 

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 02.05.2017 решение налогового органа оставлено без изменений. 13.06.2017 должник обратился с апелляционной жалобой, постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2017 решение оставлено без изменений, далее должником подана кассационная жалоба, постановлением от 05.04.2018 судебные акты оставлены без изменений, должник обратился с жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, 03.09.2018  в передаче на рассмотрение ВС РФ отказано.

31.10.2018  ООО «Фирма Колор» обратилось в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Таким образом, должником принимались активные действия по оспариванию решения налогового органа, тем самым максимально оттягивался момент обращения кредиторов в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 7 Постановление № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В результате недобросовестных действий руководителя ФИО15, существенная выгода получена ФИО4 и ФИО3, при этом последний является конечным бенефициаром.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

На основании изложенного, лицо - конечный выгодоприобретатель ФИО3 правомерно привлечен к участию в настоящем споре в качестве соответчика.

ФИО3 подлежит признанию контролирующим должника лицом, в силу наличия статуса выгодоприобретателя, в силу явной осведомлённости о цели вывода имущества (аффилированное лицо).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в рассматриваемый период времени, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника (в данном случае в отсутствие такового) несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, презюмируется, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если вред имущественным правам кредиторов причинен в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Из пункта 23 Постановления № 53 следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В силу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве вышеназванные положения Закона применяются независимо от того, были ли предусмотренные вышеуказанным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В то же время, в пункте 19 Постановления № 53 указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В свою очередь, в силу положений пункта 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 (далее - определение № 305-ЭС19-10079), предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении № 53 (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014).

По данным бухгалтерской отчетности должника - стоимость основных средств за 2012 год составляла в размере 8 559 000 рублей, за 2014 год стоимость основных средств составила 993 000 рублей.

По сделкам 2013-2014 года выбыло практически все имущество должника, задействованное в хозяйственной деятельности.

Ранее было установлено, что основным видом деятельности должника  является аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом.

Реализация недвижимого имущества должника по сделкам 2013-2014 года привела к невозможности дальнейшей деятельности предприятия и ликвидации общества.

Судом первой инстанции правомерно отсутствие правовых оснований для привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, поскольку наследником ФИО8 в соответствии с представленным наследственным делом не является, свидетельство о праве на наследство выдано не было.

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 ГК РФ, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее - Постановление № 9).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 ГК РФ (пункт 2 Постановления № 53). Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

Не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя.

Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Таким образом, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого, для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - параграф 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 ГК РФ).

Как указано выше, ФИО8 не получил наследства по причине отсутствия наследственной массы, а также наличия в материалах наследственного дела завещания ФИО15, согласно которому все имущество и имущественные права, имеющиеся у нее на дату смерти, она завещает дочери – ФИО4 Судом установлено, что свидетельство о праве на наследство никому не выдавалось.

Иных доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО8 статуса контролирующего должника лица, в материалы дела не представлено.

Таким образом, судом первой инстанции был сделан обоснованный вывод о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Новокузнецкий общепит».

Между тем, из смысла статьи 10 Закона о банкротстве следует, что привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц является крайней мерой, позволяющей кредиторам получить удовлетворение своих требований в рамках дела о банкротстве.

Тогда как в рамках рассмотрения настоящего спора было подано заявление конкурсного управляющего об оспаривании ряда сделок, совершенных контролирующими лицами, недействительными, с последующим применением последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, определенном Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. Следовательно, конкурсный управляющий вправе обратиться в суд с заявлением об оспаривании сделки должника.

Как следует из материалов дела, ФИО4 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 01.12.2008, применяет упрощенную систему налогообложения (с объектом обложения - доходы).

Помимо этого, ФИО4 являлась учредителем (с долей участи 100 %) и руководителем ООО «Новокузнецкий общепит», ООО «Таежный», ООО «Огонек Плюс»; учредителем ООО «Мечта» (доля участия 100%); учредителем ООО «Биир» (доля участия 33%).  

Учредителем (с долей участия 100%) и руководителем ООО «Питание-Сервис», ООО «Колос»,  ООО «Терсь» являлась ФИО15

Следовательно, ОАО «Новокузнецкий общепит», ООО «Новокузнецкий общепит», ООО «Таежный», ООО «Питание-Сервис», ООО «Колос»,  ООО «Терсь», ООО «Огонек Плюс», ООО «Мечта», ООО «Биир» являются взаимозависимыми,  поскольку данные организации фактически представлены одними и теми же лицами.

ОАО «Новокузнецкий общепит», ООО «Новокузнецкий общепит» зарегистрированы и расположены по одному и тому же адресу: Кемеровская область, 

<

...>. 

ОАО «Новокузнецкий общепит», ООО «Новокузнецкий общепит», ИП ФИО4 осуществляют аналогичный вид деятельности (аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом код ОКВЭД 68.20.2).

Таким образом, объекты недвижимости, являвшиеся предметом спорных договоров купли-продажи, ранее находились в аренде у ООО «Новокузнецкий общепит», учредителем и руководителем которой являлась ФИО4, и были переданы в субаренду организациям, учредителями и руководителями которых являлись ФИО4 и ФИО15 После заключения спорных договоров купли-продажи недвижимого имущества от 19.06.2013, от 18.04.2014 фактический пользователь имущества не изменился.

После приобретения объектов недвижимости у ОАО «Новокузнецкий общепит» ФИО4 осуществила сдачу приобретенного имущества в аренду, той же организации - ООО «Новокузнецкий общепит», которое арендовало недвижимое имущество у его предыдущего собственника ОАО «Новокузнецкий общепит».  

Сделки купли-продажи между ОАО «Новокузнецкий общепит» и ФИО4, а затем и сделки по аренде между ФИО4 и ООО «Новокузнецкий общепит» не изменили пользователя спорного имущества и направление использования объектов недвижимого имущества.

Судом первой инстанции было проведено сравнение размера арендной платы, уплачиваемой по договорам аренды со всеми выше перечисленными организациями, в результате чего установлено, что арендные платежи, взимаемые за аренду имущества находящегося в собственности  ФИО4 составляют 100 000 рублей,  были значительно ниже, чем арендные платежи за аренду того же имущества по договорам с предыдущим собственником, из  чего следует, что у ФИО4 отсутствовали намерения получить доход от хозяйственных операций по передаче недвижимого имущества в аренду.

Анализом расчетного счета ОАО «Новокузнецкий общепит» установлено, что денежные средства, полученные ОАО «Новокузнецкий общепит» от реализации недвижимого имущества и земельных участков по договору от 19.06.2013 в сумме 5 010 000 рублей частично были использованы в финансово-хозяйственной деятельности общества; денежные средства, в размере 1 406 250 рублей были перечислены ООО ТПК «Золотое крыло» за автомобиль TOYOTA RAV4, приобретенный ОАО «Новокузнецкий общепит» после продажи объектов недвижимого имущества и земельных участков. Дата регистрации автомобиля в ГИБДД 03.10.2013. 

11.02.2015 произошло изменение собственника автомобиля TOYOTA RAV4 по причине ликвидации ОАО «Новокузнецкий общепит» (протокол допроса ФИО15 от 27.10.2015). Новый собственник - ФИО21, являющаяся  сестрой ФИО15, оплатила за автомобиль TOYOTA RAV4 1 150 000 рублей. 

Часть денежных средств из 5 025 000 рублей, полученных ОАО «Новокузнецкий общепит» от ФИО4 по договорам купли-продажи от 18.04.2014 были использованы в финансово-хозяйственной деятельности Общества; оставшаяся часть денежных средств 17.06.2015 в размере 1 200 000 рублей и 1 200 000 рублей была перечислена на расчетные счета ООО «Боровичка» и ООО «Биир» в качестве займа.

 Учредителем ООО «Боровичка» и ООО «Биир» является ФИО4 с долей участия 50% и 33,3% соответственно.

08.08.2014 ОАО «Новокузнецкий общепит» инициирована  процедура ликвидации. 

Данные обстоятельства свидетельствует о выведении оборотов из ОАО «Новокузнецкий общепит» в пользу организаций, учредителями которых является ФИО4, в преддверии предстоящей ликвидации общества.

Указанный вывод подтвержден в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № А27-19350/2016 от 05.04.2018, согласно которому суды обоснованно признали доказанным факт отсутствия действительного, разумного экономического смысла в совершении обществом сделок по продаже имущества в адрес ФИО4, которые не имели для общества никакой финансовой выгоды, а только привели к невозможности осуществления основного вида деятельности в связи с выводом активов взаимозависимому лицу и инициированию в дальнейшем процедуры ликвидации.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Кроме того, согласно договорам купли-продажи недвижимого имущества стоимость продаваемого имущества определена значительно ниже ее рыночной стоимости, исходя из установленных обстоятельств при рассмотрении дела № А27-19350/2016. 

Такие сделки, признаются причиняющими имущественный вред должнику.

07.11.2017 имущество перешло из собственности ФИО4 в пользу ФИО3 по договору дарения, о чем представлена выписка из ЕГРП от декабря 2017 года, ФИО3 является сыном ФИО4

Сделки совершены в свете проведения контрольных мероприятий налогового органа, во избежание возможности взыскания начисленной задолженности по налогам за счет спорного имущества с ФИО4

ФИО3 является выгодоприобретателем по сделкам с указанным имуществом должника.

В определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации, сформулировал следующие правовые позиции: цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ; при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска; в рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункта 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка (пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), течение срока исковой давности начинается с того момента, когда временная администрация, конкурсный управляющий реально имели возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и том, что они являются взаимосвязанными, притворными и действительно совершены в целях причинения вреда кредиторам; споры о признании недействительной сделки, которую прикрывает цепочка последовательно совершенных сделок, по основаниям, предусмотренным положениями Закона о банкротстве, относятся к компетенции арбитражного суда, рассматривающего дела о банкротстве.

Таким образом, оспариваемой цепочкой сделок был причинен вред обществу-должнику, имущество выведено в пользу заинтересованного лица. Противоправность оспариваемых сделок купли-продажи заключена в уменьшении имущества должника, совершенного в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника, а также в неравноценности сделок.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения первой сделки не исключает возможность признания такой сделки недействительной.

Отклоняя доводы о пропуске срока на обжалование сделки, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Следуя материалам дела, конкурсный управляющий утвержден определением суда от 20.12.2018 (в полном объеме изготовлено 21.12.2018), отчет и анализ финансового состояния должника подготовлен и направлен им в суд 10.04.2019, с указанной даты управляющий обладал информацией о совершении спорной сделки, заявление о признании сделки недействительной поступило 20.09.2019 (Мой арбитр 20 сентября 2019 года, 05:01 МСК) в связи с чем, срок исковой давности не истек.

Как следует из материалов дела, ФИО4 и ФИО3 представили в суд первой инстанции заявления о признании иска с применением последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника (т.15, л.д.76-79).

Принимая во внимание, что признание иска ответчиком не противоречит действующему законодательству и не нарушает права и интересы третьих лиц, у арбитражного суда первой инстанции не было оснований для отказа в принятии данного признания иска.

Судом первой инстанции не учтено, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

Поэтому признание ответчиками иска, имеющее цель возврата в конкурсную массу имущества, выбывшего по недействительной сделке, обусловленное естественным желанием избежать привлечения к субсидиарной ответственности, является добросовестным поведением.

В случае возврата имущества в конкурсную массу, оно будет реализовано в процедуре банкротства, с учетом значительного количества и стоимости всего имущества, возможно удовлетворение основной части требований кредиторов должника.

То обстоятельство, что 9 объектов недвижимости в последующем были обременены залогом, не препятствует признанию сделки недействительной и применении последствий ее недействительности с учетом того, что признаков недобросовестности залогового кредитора Акционерного коммерческого банка «Бизнес-Сервис-Траст» не было установлено. 

Вопреки доводам уполномоченного органа, судебной коллегией не установлено обстоятельств, свидетельствующих о причинении вреда кредиторам в случае принятия заявлений о признании иска.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6. Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что на момент рассмотрения дела, спорные земельный участок и здание принадлежат на праве собственности ФИО3

Поэтому последствия недействительности сделки подлежат применению в виде обязания ФИО3  возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество.

В абзаце втором пункта 52 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено следующее. Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Признание недействительной сделки, на основании которой внесена запись в реестр, является основанием для последующего внесения изменений в реестр регистрирующим органом.

Учитывая, что целью применения последствий недействительности сделки является приведение сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения, учитывая, что при этом право требования к должнику приобретают кредиторы, которым в результате недействительной сделки должник передал денежные средства или имущество, суд приходит к выводу, что право требования ФИО4 подлежит восстановлению в сумме 10 035 000 рублей после осуществления возврата имущества в конкурную массу.

С учетом вышеизложенного, обжалуемый судебный акт подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела и неправильным применением норм права в части отказа в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными, применении последствий в виде возврата имущества в конкурсную массу должника (пункты 3,4 части 1 статьи 270 АПК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 19 постановления Пленума № 63, судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 2 статьи 269, пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 21.01.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-24683/2018 отменить в части отказа в признании цепочки сделок: договоров купли-продажи недвижимого имущества от 19.06.2013 и 18.04.2014, заключенных между ОАО «Новокузнецкий общепит» и ФИО4, и договора дарения от 07.11.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО3 недействительными.

Принять в этой части новый судебный акт.

Заявление конкурного управляющего открытым акционерным обществом «Новокузнецкий общепит» ФИО7 удовлетворить.

Признать недействительными цепочку сделок: договоры купли-продажи недвижимого имущества, заключенные между ОАО «Новокузнецкий общепит» и ФИО4 от 19.06.2013 и от 18.04.2014, и договор дарения от 07.11.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО3 в отношении следующего имущества: 

1.кафе «Колос», общей площадью 659,6 расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Металлургов, дом 36, кадастровый номер 42:30:0301032:1329;

2.кондитерский цех (встроенное нежилое помещение, общей площадью 463,4 кв.м.), расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Циолковского, дом 34, кадастровый номер 42:30:0101001:14278;

3.офис (встроенное нежилое помещение), общей площадью 371,1 кв.м., расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Воровского, дом 13, кадастровый номер 42:30:0101001:2326;

4.кулинарию (встроенное нежилое помещение, этаж 1, общей площадью 383,7 кв.м.), расположенную по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Металлургов, дом 32, кадастровый номер 42:30:0101001:7809;

5.пристроенное нежилое помещение (столовая № 50), этаж 1, общей площадью 930,9 кв.м., расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Кирова, дом 47, кадастровый номер 42:30:0301004:2078;

6.ресторан (встроенное нежилое помещение), этаж 1, общей площадью 422,5 кв.м., расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Суворова, дом 2, кадастровый номер 42:30:0101001:7947;

7.магазин (встроенное нежилое помещение, этаж 1, общей площадью 73,8 кв.м.), расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Октябрьский, дом 8, кадастровый номер 42:30:0302051:1731;

8.здание пивбара «Таежный» (отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 1098,5 кв.м.) , расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Дружбы, дом 46А, кадастровый номер 42:30:0302065:909;

9.земельный участок, общей площадью, м2, 1673 +/- 14.32 , расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Дружбы, дом 46А, кадастровый номер 42:30:0302065:69;

10.кулинарию, кафе (встроенное нежилое помещение, этаж 1, подвал, общей площадью 1650 кв.м.), расположенные по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Франкфурта, дом 4, кадастровый номер 42:30:0301069:2098;

11.пельменную, магазин (встроенное нежилое помещение этаж 1, общая площадь 341, 8 кв.м.), расположенные по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Курако, дом 20, кадастровый номер 42:30:0101001:4936;

12.здание ресторана «Праздничный» (нежилое помещение, этаж 1, 2, подвал, общей площадью 851,2 кв.м.) расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Орджоникидзе, дом 29, кадастровый номер 42:30:0101001:1920;

13.кафе-блинную (встроенное нежилое помещение, этаж 1 общей площадью 161,6 кв.м.), расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Куйбышевский район, ул. Курако, дом 41, кадастровый номер 42:30:0101001:6102;

14.столовую (встроенное нежилое помещение, этаж 1, подвал, общей площадью 341,8 кв.м.), расположенную  по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Бардина, дом ТЧ, кадастровый номер  42:30:0101001:2327;

15.кафе «Русский чай» (встроенное нежилое помещение, этаж 1, общей площадью 70,4 кв.м.), расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Октябрьский, дом 47, кадастровый номер 42:30:0101001:2063;

16.здание ресторана «Терсь» (отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 1504,6 кв.м.), расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Кирова, дом 101А, кадастровый номер 42:30:0301070:3392;

17.земельный участок, категория земель: земли поселений, общей площадью 1969 кв.м., расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Кирова, дом 101А, кадастровый номер 42:30:0301070:1.

Применить последствия недействительности сделок в виде возврата имущества ФИО3 (собственником имущества) в конкурсную массу ОАО «Новокузнецкий общепит»:

1.кафе «Колос», общей площадью 659,6 расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Металлургов, дом 36, кадастровый номер 42:30:0301032:1329 (обременено ипотекой);

2.кондитерский цех (встроенное нежилое помещение, общей площадью 463,4 кв.м.), расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Циолковского, дом 34, кадастровый номер 42:30:0101001:14278;

3.офис (встроенное нежилое помещение), общей площадью 371,1 кв.м., расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Воровского, дом 13, кадастровый номер 42:30:0101001:2326;

4.кулинарию (встроенное нежилое помещение, этаж 1, общей площадью 383,7 кв.м.), расположенную по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Металлургов, дом 32, кадастровый номер 42:30:0101001:7809;

5.пристроенное нежилое помещение (столовая № 50), этаж 1, общей площадью 930,9 кв.м., расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Кирова, дом 47, кадастровый номер 42:30:0301004:2078 (обременено ипотекой);

6.ресторан (встроенное нежилое помещение), этаж 1, общей площадью 422,5 кв.м., расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Суворова, дом 2, кадастровый номер 42:30:0101001:7947 (обременено ипотекой);

7.магазин (встроенное нежилое помещение, этаж 1, общей площадью 73,8 кв.м.), расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Октябрьский, дом 8, кадастровый номер 42:30:0302051:1731;

8.здание пивбара «Таежный» (отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 1098,5 кв.м.), расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Дружбы, дом 46А, кадастровый номер 42:30:0302065:909 (обременено ипотекой);

9.земельный участок, общей площадью, м2, 1673 +/- 14.32 , расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Дружбы, дом 46А, кадастровый номер 42:30:0302065:69 (обременено ипотекой);

10.кулинарию, кафе (встроенное нежилое помещение, этаж 1, подвал, общей площадью 1650 кв.м.), расположенные по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Франкфурта, дом 4, кадастровый номер 42:30:0301069:2098;

11.пельменную, магазин (встроенное нежилое помещение этаж 1, общая площадь 341, 8 кв.м.), расположенные по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Курако, дом 20, кадастровый номер 42:30:0101001:4936;

12.здание ресторана «Праздничный» (нежилое помещение, этаж 1, 2, подвал, общей площадью 851,2 кв.м.) расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Орджоникидзе, дом 29, кадастровый номер 42:30:0101001:1920 (обременено ипотекой);

13.кафе-блинную (встроенное нежилое помещение, этаж 1 общей площадью 161,6 кв.м.), расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Куйбышевский район, ул. Курако, дом 41, кадастровый номер 42:30:0101001:6102;

14.столовую (встроенное нежилое помещение, этаж 1, подвал, общей площадью 341,8 кв.м.), расположенную  по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Бардина, дом ТЧ, кадастровый номер  42:30:0101001:2327 (обременено ипотекой);

15.кафе «Русский чай» (встроенное нежилое помещение, этаж 1, общей площадью 70,4 кв.м.), расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, пр. Октябрьский, дом 47, кадастровый номер 42:30:0101001:2063;

16.здание ресторана «Терсь» (отдельно стоящее нежилое здание общей площадью 1504,6 кв.м.), расположенное по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Кирова, дом 101А, кадастровый номер 42:30:0301070:3392 (обременено ипотекой);

17.земельный участок, категория земель: земли поселений, общей площадью 1969 кв.м., расположенный по адресу: Кемеровская область, г. Новокузнецк, Центральный район, ул. Кирова, дом 101А, кадастровый номер 42:30:0301070:1 (обременено ипотекой).

Данное постановление является основанием для внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, и государственной регистрации перехода прав на недвижимое имущество (с учетом имеющихся обременений) на открытое акционерное общество «Новокузнецкий общепит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В остальной обжалуемой части определение от 21.01.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-24683/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6  – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 и ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 18 000 рублей по требованию, и 6 000 рублей за рассмотрение апелляционных жалоб ФИО2, ФИО5, а всего по 12 000 рублей с каждого.

Взыскать с ФИО3 и ФИО4 в пользу ФИО6 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей, а всего по 1 500 рублей с каждого.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

  Председательствующий Е.В. Кудряшева 

Судьи О.О. Зайцева

ФИО1