СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-1432/2020(4)-АК

Дело № А50-38030/2018

14 июня 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 14 июня 2023 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н., судей Чухманцева М.А., Шаркевич М.С.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии: конкурсного управляющего ФИО2, паспорт; 

от Администрации Красновишерского городского округа: ФИО3,  паспорт, доверенность от 29.12.2022;  

ФИО4, паспорт; ФИО5, паспорт, 

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не  направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим  образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации  о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего ФИО2  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 11 апреля 2023 года об  отказе в привлечении ФИО4, ФИО5, Администрации Красновишерского городского округа к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  

вынесенное в рамках дела № А50-38030/2018 о признании несостоятельным  (банкротом) МУП «МУК «Жилсервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>),  

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.12.2018 принято  к производству заявление ПАО «Пермэнергосбыт» о признании МУП  «Муниципальная управляющая компания «Жилсервис» (МУП МУК  «Жилсервис») несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.  

Определением от 14.05.2019 заявление ПАО «Пермэнергосбыт» признано  обоснованным, в отношении МУП МУК «Жилсервис» введена процедура  наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО2.  

Объявление об открытии в отношении должника процедуры наблюдения  опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 89 от 25.05.2019.  

Решением арбитражного суда от 04.10.2019 МУП МУК «Жилсервис»  (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена  процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден  ФИО2.  

Объявление об открытии в отношении должника процедуры конкурсного  производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 187 от 12.10.2019.  

14 декабря 2021 года в арбитражный суд поступило заявление  конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих  должника лиц – ФИО4, ФИО6,  Администрации Красновишерского городского округа (ответчики) к  субсидиарной ответственности; приостановлении рассмотрения заявления в  части установления размера ответственности до окончания расчетов с  кредиторами МУП МУК «Жилсервис».  

ФИО4, ФИО7, Администрация Красновишерского  городского округа (Администрация) в представленных отзывах возражали  против удовлетворения заявленных требований.  

ПАО «Пермэнергосбыт», уполномоченный орган в отзывах заявленные  требования поддерживали.  

Определением арбитражного суда Пермского края от 11 апреля 2023 года  суд в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 к  ФИО4, ФИО7 и  Администрации Красновишерского городского округа о привлечении к  субсидиарной ответственности по обязательствам МУП МУК «Жилсервис»  отказал.  

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный  управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой  просит его отменить, заявленные требования удовлетворить.  

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что уровень  образования и компетентность руководства предприятия-банкрота, сфера его  деятельности либо условий, в которых он эту деятельность осуществляет, не  может влиять на требования к составу и оформлению документов, которые  установлены действующим законодательством; в заявлении указывалось на то,  что основной ущерб кредиторам МУП МУК «Жилсервис» был причинен  недобросовестными действиями контролирующих должника лиц в связи с  

 

заключением гражданско-правовых договоров с физическими лицами и  оплатой по ним (с 2015 года по 2019 год общая сумма выплаченных средств  составила 4 901 тыс. руб.), документы, подтверждающие факт выполнения  работ и их объем, отсутствуют; ненадлежащее оформление бухгалтерской  документации повлекло невозможность оспаривания данных выплат как  недействительные сделки; указывая на то, что большего количества работников  для деятельности МУП МУК «Жилсервис» в 2019 году не требовалось (при  неизменившемся объеме работы), полагает, что сделать однозначный вывод,  что заключение гражданско-правовых договоров для МУП МУК «Жилсервис»  и в предыдущие периоды было экономически нецелесообразно. По мнению  управляющего, является очевидным, что заключение гражданско-правовых  договоров для должника было не только экономически нецелесообразным, не  продиктованным потребностями предприятия, но и абсолютно недопустимым в  ситуации ухудшения финансового положения; ситуация с перечислениями в  пользу физических лиц по гражданско-правовым договорам была известна  Администрации, о чем свидетельствуют соответствующие разделы заключения  о результатах контрольного мероприятия «Анализ финансового состояния  МУП МУК «Жилсервис» по итогам 2018 года.»; по мнению управляющего  неплатежеспособность МУП МУК «Жилсервис» была вызвана прежде всего  именно вышеуказанными действиями контролирующих должника лиц, в том  числе фактическим бездействием учредителя (собственника имущества)  унитарного предприятия, который мог не только пресечь подобную практику  руководства МУП МУК «Жилсервис», но и поменять руководителя;  фактическое отсутствие должной реакции учредителя как на само заключение  должником гражданско-правовых договоров, так и на выплаты по ним  денежных средств в отсутствие надлежащих документов по выполненным  работам является ничем иным, как одобрением данных сделок, что является  основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Ссылается на  то, что ФИО4 не подала за все время работы ни одного искового  заявления, как в отношении юридических лиц, так и в отношении физических  лиц; дебиторы должника утверждают, что ни квитанции на оплату, ни  уведомления о наличии долга не получали; ФИО4 не указала  объективных причин игнорировать порядок взыскания задолженности,  предусмотренный законодательством, утверждение о низкой взыскиваемости  можно было бы считать объективным и заслуживающим внимания только  после получения постановления из службы судебных приставов сведений об  окончании исполнительного производства в связи с отсутствием у должника  имущества. Относительно причин и периода возникновения  неплатежеспособности должника управляющий отмечает, что с осени 2017 года  неисполнение должником обязательств перед кредиторами стало тотальным,  совокупный размер обязательств стал очевидно превышать реальную  стоимостью активов МУП МУК «Жилсервис», которая по оценке даже  руководства МУП МУК «Жилсервис» не превышала 1 000 000 руб., при этом  

 

количество обслуживаемых многоквартирных домов в 2016-17 гг. не  увеличивалось, а в 2018 году наоборот уменьшилось; указание суда на то, что с  2017 года должник стал заключать договоры на оказание услуг по  регистрационному учету граждан, что приносило должнику дополнительный  доход, не соответствует действительности, поскольку получаемое по договорам  вознаграждение шло на оплату труда паспортиста и делопроизводителя, не  принося никакого дополнительного дохода должнику; в указанный период в  результате активных действий руководителя должника по увеличению  количества привлеченных лиц по гражданско-правовым договорам и  выплаченных им средств, происходил дальнейший значительный рост  диспропорции между стоимостью активов должника и размером его  обязательств.  

ФИО4, ФИО7, Администрация Красновишерского  городского округа в представленных отзывах против удовлетворения  апелляционной жалобы возражали, ссылаясь на законность и обоснованность  обжалуемого определения.  

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц,  участвующих в деле не поступило.  

Участвующие в судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2, ФИО4, ФИО7, представитель Администрации  Красновишерского городского округа свои доводы и возражения поддержали  соответственно.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени  судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в  суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует  рассмотрению спора в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,  МУП МУК «Жилсервис» зарегистрировано в качестве юридического лица  25.03.2015; уставный фонд предприятия составляет 100 000 руб.  

Директором предприятия с 26.10.2015 до введения конкурсного  производства являлась ФИО4; единственным  участником МУП МУК «Жилсервис» с момента его создания является  администрация Красновишерского муниципального района Пермского края  (правопреемник – Администрация Красновишерского городского округа).  

Основным видом деятельности должника согласно выписке из ЕГРЮЛ  является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на  договорной основе (68.32).  

МУП «МУК «Жилсервис» создано Администрацией для обслуживания и  управления многоквартирными домами, не выбравшими способ управления.  

 

У должника имелась лицензия № 059000130 на осуществление  предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными  домами, с учетом особенностей лицензирования предпринимательской  деятельности по управлению многоквартирными домами, установленных ЖК  РФ.  

При этом в управлении должника находилось около 80% ветхих домов,  требующих значительных трат при малой взыскиваемости задолженности за  услуги.  

07 декабря 2018 года ПАО «Пермэнергосбыт» обратилось арбитражный  суд с заявлением о признании МУП МУК «Жилсервис» несостоятельным  (банкротом).  

Определением от 14.12.2018 в отношении МУП МУК «Жилсервис»  возбуждено настоящее дело о банкротстве; определением от 14.05.2019 в  отношении МУП МУК «Жилсервис» введена процедура наблюдения;  решением от 04.10.2019 предприятие МУК «Жилсервис» признано банкротом,  введена процедура конкурсного производства.  

МУП МУК «Жилсервис» осуществляло управление многоквартирными  домами вплоть до введения в отношении него конкурсного производства (до  момента, когда все дома были переданы иным управляющим компаниям – до  августа 2020 года).  

Основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный  суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц явилось:  

- неисполнение руководитель ФИО4 обязанности по подаче в  арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным  (банкротом);  

- совершение руководителем ФИО4, главным бухгалтером  ФИО5 и учредителем Администрацией Красновишерского  городского округа действий, повлекших банкротство должника (не передана  документация, при наличии необходимой для выполнения возложенных на  должника функций, штатной численности работников со множеством лиц  заключены гражданско-правовые договоры, по которым выводились  причитавшиеся кредиторам денежные средства, не предпринимались меры ко  взысканию дебиторской задолженности, ненадлежащим образом велся  бухгалтерский учет, ненадлежащим образом осуществлялся контроль за  деятельностью директора, не произведена смена директора).  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим  совокупности условий влекущих привлечение контролирующих должника лиц  к субсидиарной ответственности.  

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ,  проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив  доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав пояснения лиц,  

 

участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не находит оснований  для отмены обжалуемого определения в силу следующего.  

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические  лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем  принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является  субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества  юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для  этого юридического лица указания либо иным образом определять его  действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность  (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст.  56 ГК РФ).  

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности  руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения  ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены  нормами ст. 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О  несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (Закон от 29.07.2017   № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве  «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».  

Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 ст. 4  Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к  субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве,  которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве  в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подп. 1 п. 12 ст. 61.11,  пунктов 3-6 ст. 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции  Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если  определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного  производства в отношении таких должников либо определение о возврате  заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом  вынесены после 01.09.2017.  

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о  банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных  с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации» означает следующее.  

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4  ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах  осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во  время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия  

 

или исполнения судебного акта.  

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется  иным правилам – п. 1 ст. 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского  законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям,  возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на  отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо  предусмотренных законом.  

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской  Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и  от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере  жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному)  принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 ГК РФ.  Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и  стабильности законодательного регулирования в России как правовом  государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения,  права и обязанности, возникшие после введения его действий; только  законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные  ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в  действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в  определенных случаях возможность применения утративших силу норм.  

При этом, согласно ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации,  закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не  имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем,  акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней  (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер  ответственности), должны соответствовать конституционным правилам  действия правовых норм во времени.  

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в п. 2  Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к правоотношениям между  должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция  Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств,  являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.  

Как указывалось ранее, одним из оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на  неисполнение ею как руководителем предприятия обязанности по подаче  заявления о признании МУП МУК «Жилсервис» несостоятельным (банкротом).  

По мнению конкурсного управляющего, исходя из данных  бухгалтерского баланса и реестра требований кредиторов объективное  банкротство МУП «МУК «Жилсервис» наступило к осени 2017 года.  

Исходя из определенной конкурсным управляющим даты возникновения  признаков объективного банкротства, Закон о банкротстве подлежит  применению в редакции по состоянию на 01.09.2017.  

 

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве в редакции на указанную  дату (данная редакция действует и до настоящего времени) руководитель  должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в  случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в  полном объеме перед другими кредиторами;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с его  учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника,  принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

органом, уполномоченным собственником имущества должника -  унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит  или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества;  

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине  недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных  пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему  работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в  соответствии с трудовым законодательством;  

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.  Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем  через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2  названной статьи).  

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности  по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для  принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника  или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9  настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную  ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена  обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления  должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче  данного заявления в арбитражный суд.  

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в  суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и  разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках  стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности  должника, должен был объективно определить наличие одного из  

 

обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом,  седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном  банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения,  добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил  необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя  экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден  от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана  являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в  сходных обстоятельствах.  

Исходя из содержания п. 4 названного Постановления под объективным  банкротством понимается неспособность должника в полном объеме  удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных  платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной  стоимостью активов.  

При этом бухгалтерский баланс и его показатели сами по себе не могут  рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у  должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей  определения необходимости обращения руководителя должника в суд с  заявлением о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об  активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.  

То обстоятельство, что в силу занимаемой должности ФИО4  являлась контролирующими должника лицом, последней и иными участниками  спора, не опровергается.  

Для определения момента возникновения объективного банкротства  необходимо исследовать всю совокупность факторов, тем или иным образом  влияющих на финансовое состояние предприятия.  

Как установлено судом первой инстанции, в реестр требований  кредиторов МУП МУК «Жилсервис» включены требования следующих  кредиторов:  

- ПАО «Пермэнергосбыт» в сумме в сумме 2 097 461,34 руб., в том числе:  1 948 583,49 руб. основного долга, 82 613,85 руб. неустойки, 66 264 руб.  государственной пошлины (определение от 14.05.2019, от 13.08.2019);  

- уполномоченного органа в общей сумме 1 246 529,96 руб., в том числе:  717 481,61 руб. основного долга – вторая очередь реестра требований  кредиторов должника; 529 048,35 руб., из которых: 648,85 руб. основного  долга, 165 413,64 руб. пени, 362 985,86 руб. штрафов, - третья очередь реестра  требований кредиторов должника (определения от 26.09.2019, 03.02.2020,  06.02.2023);  

- ООО «УК «Жилищные технологии» в сумме 229 829,23 руб., в том  числе: 193 883,43 руб. основного долга, 28 114,80 руб. процентов, 7 831 руб.  судебных расходов (определение от 13.01.2020);  

 

- ООО «Вишерская коммунальная компания» в сумме 45 085,13 руб. в  том числе: 38 326,90 руб. основного долга, 4 758,23 руб. неустойки, 2 000 руб.  госпошлины (определение от 18.02.2020);  

- ООО «Теплосети» в сумме 85 556,96 руб. (определение от 27.02.2020); 

- ООО «ИРЦ КОМБИ» в сумме 233 874,27 руб. (определение от  27.02.2020).  

Всего в реестр требований кредиторов МУП МУК «Жилсервис»  включены требования кредиторов на общую сумму 3 938 316,89 руб., в том  числе: 3 218 355,51 руб. основного долга, 643 866,38 руб. штрафных санкций,  76 095 руб. судебных расходов.  

Согласно бухгалтерской отчетности МУП «МУК «Жилсервис» по  состоянию на 31.12.2017 следует, что у должника имелись финансовые и  другие оборотные активы в сумме 3 314 тыс. руб., капитал и резервы 100 тыс.  руб., кредиторская задолженность в сумме 3 218 тыс. руб.  

Также, судом установлено в июне 2016 года счет должника был  заблокирован наличием на нем картотеки по требованиям налогового органа, в  связи с чем через расчетный счет невозможно было рассчитываться с иными  кредиторами. Данная картотека была погашена, но сразу начал возникать и  возрастать долг перед энергетиками.  

Исходя из данных бухгалтерского баланса и реестра требований  кредиторов должника (сумм задолженности, периода ее образования), суд  первой инстанции пришел к выводу о том, что объективное банкротство у МУП  МУК «Жилсервис» возникло по итогам 2017 года.  

Оснований не согласиться с данным выводом у суда апелляционной  инстанции не имеется.  

В целях реализации прав собственников имущества, Администрацией  проводились балансовые комиссии по рассмотрению итогов финансово-хозяйственной деятельности МУП МУК «Жилсервис».  

За весь период функционирования предприятия проведено 9 заседаний  балансовых комиссий, на которых рассматривались показатели финансово-хозяйственной деятельности предприятия, вырабатывались предложения по  улучшению работы, оформленные в виде решений.  

Первое упоминание о превышении кредиторской задолженности над  дебиторской отражено в решении балансовой комиссии по итогам работы МУП  МУК «Жилсервис» за первое полугодие 2017 года от 01.09.2017 на которое  ссылается конкурсный управляющий в апелляционной жалобе. Однако данное  превышение являлось незначительным (дебиторская задолженность 2 956 тыс.  руб., кредиторская задолженность – 2 959 тыс. руб.).  

Принимая во внимание ухудшающееся положение предприятия  решением комиссии от 01.09.2017 итоги работ МУП МУК «Жилсервис» за 1  полугодие 2017 года были признаны комиссией не удовлетворительными;  учитывая, что предприятием прилагаются все усилия для дальнейшей его  работы, МУП МУК «Жилсервис» предписано вести активную работу с  

 

неплательщиками, составить план работы; активизировать работу по  взысканию просроченной дебиторской задолженности, подготовить материалы  в суд; проработать мероприятия по оздоровлению финансового состояния  предприятия (т. 2, л.д. 41-43).  

Указанное свидетельствует о том, что как руководством предприятия, так  и его учредителем контролировались показатели финансово-хозяйственной  деятельности предприятия, принимались меры по восстановлению  платежеспособности предприятия.  

При этом судом учтено, что при решении вопроса о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с  неисполнением обязанности по подаче заявления о банкротстве суду в данном  случае следует принимать во внимание специфику деятельности должника –  управление многоквартирными домами.  

Спецификой такой деятельности является обязательное наличие  временного промежутка между возникновением обязательств должника перед  ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных  услуг от конечных потребителей энергоресурсов (собственников жилых  помещений). На возникновение подобного дисбаланса влияет и наличие долгов  граждан по оплате коммунальных услуг, а иными средствами для погашения  долга перед поставщиками коммунальных ресурсов, кроме как средства  собственников жилых помещений, управляющая компания не обладают.  

Учитывая, что особенностью дебиторской задолженности населения по  коммунальным платежам является неполная ее взыскиваемость, деятельность  предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым  относится должник, зачастую носит убыточный характер.  

Кроме того, субсидиарная ответственность за несвоевременную подачу  (неподачу) заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом  установлена за причинение вреда кредиторам ввиду невозможности  удовлетворения их требований, возникшей вследствие введения в заблуждение  добросовестных контрагентов должника, не располагающих информацией о  действительном финансовом состоянии должника, отвечающего признакам  банкротства, однако продолжающего принимать на себя заведомо  неисполнимые обязательства (то есть наращивание должником кредиторской  задолженности после возникновения признаков банкротства).  

В данном же случае следует учитывать, что основной кредитор –  ресурсоснабжающая организация ПАО «Пермэнергосбыт», не может отказаться  от предоставления услуг населению независимо от подачи либо неподачи  заявления о банкротстве.  

Причинами банкротства в данном случае послужила совокупность  обстоятельств, в том числе недостаточный объем жилого фонда для  рентабельности деятельности должника, нахождение в управлении должника  порядка 80% ветхих домов, требующих значительных трат при малой  взыскиваемости задолженности за услуги, неоплата населением задолженности  

 

по коммунальным услугам, низкая платежеспособность населения  Красновишерского района.  

О наличии объективного банкротства руководитель должника мог узнать  лишь после формирования бухгалтерского баланса за 2017 год.  

Доказательства того, что учредительными либо внутренними  бухгалтерскими документами МУП «МУК «Жилсервис» было предусмотрено  составление промежуточных бухгалтерских балансов, в материалы дела в  нарушение положений ст. 65 АПК РФ не представлены.  

Сведения о том, когда директором должника ФИО4  бухгалтерская отчетность за 2017 год сдана в налоговый орган, в материалах  дела отсутствуют.  

Между тем, к моменту истечения установленного законодательством  срока на сдачу бухгалтерской отчетности в налоговый орган (01.04.2018)  кредиторами, включенными в настоящее время в реестр требований кредиторов  МУП МУК «Жилсервис», ранее заключенные договоры исполнялись. В реестре  требований кредиторов в основном отсутствует задолженность, которая  сформировалась с мая 2018 года.  

Оснований для вывода о том, что кто-либо из кредиторов введен в  заблуждение относительно финансового положения МУП МУК «Жилсервис»,  из материалов дела судом первой инстанции не установлено и апелляционным  судом не усматривается.  

В реестр требований кредиторов включена лишь задолженность перед  уполномоченным органом, которая начала образовываться с 01.04.2018 (717  481,61 руб. основного долга по НДФЛ, по страховым взносам на обязательное  пенсионное страхование – вторая очередь реестра требований кредиторов  должника; 648,85 руб. основного долга по взносам на обязательное социальное  страхование от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний –  третья очередь реестра требований кредиторов должника).  

Сведения о размере основного долга нарастающим итогом в материалы  дела не представлены.  

Вместе с тем уплата указанных обязательных платежей в пользу  уполномоченного органа является обязанностью, возникающей в связи с самим  фактом наличия у должника МУП МУК «Жилсервис» работников,  выполняющих основные функции должника – управление многоквартирными  домами, что, как указывалось ранее, осуществлялось должником до августа  2020 года, до момента передачи находящихся в его управлении дома в  управление иным управляющим компаниям.  

При этом, как усматривается из материалов дела руководством  предприятия, в 2017, 2018 годах проводилась работа по выходу предприятия их  финансового кризиса.  

В частности, с 2017 года на обслуживании должника начали появляться  рентабельные дома (ул. Лоскутова, 1, 5, 7, ул. Спортивная, 14, ул. Советская, 4,  ул. Дзержинского, 24). МУП МУК «Жилсервис» первыми в г. Красновишерске  

 

стали заключать договоры на оказание услуг по регистрационному учету  граждан (заключили соответствующие договоры практически со всеми ТСЖ в  городе), что приносило должнику дополнительный доход. Велась работа по  взысканию дебиторской задолженности – основного актива должника.  

Утверждение апеллянта о том, что заключение договоров на оказание  услуг по регистрационному учету граждан не приносило должнику  дополнительного дохода, поскольку получаемое по договорам вознаграждение  шло на оплату труда паспортиста и делопроизводителя, документально не  подтверждено.  

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции правомерно не  усмотрел достаточных оснований для привлечения бывшего руководителя  должника ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу  заявления о признании должника банкротом.  

Также в качестве оснований для привлечения ФИО4 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный  управляющий ссылался на непередачу бывшим руководителем первичной  документации, подтверждающей наличие дебиторской задолженности, что не  позволило конкурсному управляющему в должной мере взыскать дебиторскую  задолженность и пополнить в соответствующем размере конкурсную массу.  

Исходя из положений п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия  арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии  конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника,  иных органов управления должника и собственника имущества должника -  унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания  участников должника, собственника имущества должника принимать решения  о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств  третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).  

Руководитель должника, а также временный управляющий,  административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней  с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу  бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов,  материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а  также временный управляющий, административный управляющий, внешний  управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством  Российской Федерации.  

Решением суда от 04.10.2019 МУП МУК «Жилсервис» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура  конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО2  

Следовательно, у ФИО4 как руководителя должника возникла  обязанность в течение 3 дней, с даты принятия решения, передать всю  документацию должника конкурсному управляющему для осуществления им  возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей.  

 

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и  (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых  установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате  чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подп.  2 п. 2 ст. 61.11 названного Закона).  

Судом первой инстанции установлено и конкурсным управляющим не  опровергается, что в рамках настоящего дела о банкротстве конкурсный  управляющий к ФИО4 с заявлением об истребовании у нее  документации должника не обращался.  

Документация должника передана ФИО4 конкурсному  управляющему ФИО2 еще в процедуре наблюдения по акту от  25.07.2019 (т. 3, л.д. 48-51). Несмотря на подписание акта от 25.07.2019 лишь со  стороны ФИО4, конкурсный управляющий не оспаривает факт  получения им документации должника по данному акту, согласно  приведенному в нем перечню.  

Кроме того, как отмечено судом, факт получения документации  подтверждался конкурсным управляющим при рассмотрении иных  многочисленных обособленных споров в рамках дела о банкротстве МУП МУК  «Жилсервис», в том числе об оспаривании сделок должника. Данные  документы коробками представлялись конкурсным управляющим в судебных  заседаниях для того, чтобы бывший руководитель должника ФИО4 и  бывший главный бухгалтер должника ФИО7 указали, в каких именно  папках хранятся те документы, на которые они ссылаются в опровержение  заявленных требований о признании сделок недействительными. В судебных  заседаниях ФИО4 и ФИО7 давали пояснения и показывали,  какие именно документы, по их мнению, подтверждают заявленные ими  доводы (о факте выполнения работ ответчиками в пользу должника и т.д.).  

Настаивая на заявленных требованиях в данной части, конкурсный  управляющий должника ссылается на то, что в переданной ему документации  отсутствуют первичные документы, подтверждающие факт выполнения работ,  

 

в связи с чем поданные им исковые заявления (после отмены судебных  приказов или после возвращения заявлений о выдаче судебных приказов)  оставляются судом без движения, а потом возвращаются в связи с  неисполнением определения об оставлении заявления без движения.  

Фактически конкурсный управляющий ссылается на ненадлежащее  оформление руководителем должника ФИО4 и главным  бухгалтером ФИО7 документации должника.  

При этом достаточных доказательств того, что главный бухгалтер  ФИО7 являлась контролирующим должника лицом, имела  возможность оказывать какое-либо влияние на руководителя должника,  конкурсным управляющим в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).  

Между тем, ответчики ФИО4 и ФИО7 в судебных  заседаниях неоднократно подтверждали, что вся составлявшаяся и имевшаяся у  должника документация имеется в распоряжении конкурсного управляющего,  поскольку частично передана ему по акту, частично оставлена бывшим  руководителем должника ФИО4 по месту нахождения должника.  

Данное обстоятельство конкурсным управляющим также не оспаривается  (ст. 65 АПК РФ).  

ФИО7, продолжавшая работать в МУП «МУК «Жилсервис» в  должности бухгалтера после введения в отношении должника конкурсного  производства под руководством конкурсного управляющего ФИО2,  также неоднократно подтверждала в судебных заседаниях, что вся  документация должника находилась по месту нахождения должника, она  неоднократно обращалась к данной документации в период конкурсного  производства для выполнения своих трудовых обязанностей.  

Конкурсный управляющий же, по утверждению ответчиков, должным  образом не разобрался в переданной ему документации.  

При этом, как пояснили ФИО4 и ФИО7, в имевшейся в  распоряжении конкурсного управляющего документации имелись все  документы, необходимые для взыскания задолженности в судебном порядке, в  том числе и первичная документация, подтверждающая факт выполнения  работ, задолженность за которые необходимо было взыскивать.  

Данная документация, как выяснилось при рассмотрении  многочисленных обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве  о признании сделок недействительными, выглядела не так, как рассчитывал  конкурсный управляющий, тем не менее, такая документация имелась.  

В каждом судебном заседании как по настоящему обособленному спору,  так и по иным обособленным спорам, когда у конкурсного управляющего  возникал вопрос о том, где находятся те или иные документы, ответчиком  ФИО7 давались подробные пояснения о том, где находятся  документы (в каких папках), а в отдельных судебных заседаниях необходимые  документы ответчики отыскивали в документации конкурсного управляющего  в самом судебном заседании.  

 

ФИО4 и ФИО7 также пояснили, что на основании тех  же документов, которые имеются в распоряжении конкурсного управляющего,  бывшим руководителем должника без каких-либо препятствий взыскивалась  задолженность в порядке приказного производства.  

В качестве опровергающего данные пояснения примера конкурсным  управляющим в материалы дела представлены копии искового заявления,  сопроводительного письма о предоставлении дополнительных документов,  определения о возвращении заявления. Однако из данных документов не  следует, что конкурсным управляющим к исковому заявлению или к  сопроводительному письму прилагались документы, на которые ФИО4 и ФИО7 ссылаются как на первичные документы (акты КС-2).  

Фактически к исковому заявлению в обоснование заявленных требований  конкурсным управляющим прилагались лишь копии договора МКД с  протоколом общего собрания жильцов, начисления по лицевому счету и расчет  суммы иска.  

Такие документы, безусловно, не являются достаточными для  рассмотрения спора по существу в пользу МУП МУК «Жилсервис».  

Конкурсный управляющий должника также подтвердил, что по не  известным ему причинам при представлении им в суды тех же самых  документов, что ранее представлялись и ФИО4, судами в  Красновишерском районе либо возвращаются заявления о выдаче судебных  приказов либо оставляются без движения исковые заявления после отмены  ранее выданных судебных приказов.  

Стороны в судебном заседании подтвердили, что после введения в  отношении управляющей компании конкурсного производства суды в данном  районе предъявляют повышенные требования к первичной документации при  взыскании с должников задолженности по коммунальным услугам в судебном  порядке.  

Однако, как правомерно указано судом, различный подход судов при  взыскании задолженности к документации, подтверждающей заявленные  требования, по отношению к директору и по отношению к конкурсному  управляющему не может являться основанием для возложения на руководителя  должника или его главного бухгалтера ответственности за ненадлежащее  оформление документации должника или ненадлежащее ведение  бухгалтерского учета.  

Неоднократно непосредственно пообщавшись с ответчиками в судебных  заседаниях, оценив уровень их образования, приняв во внимание, что  деятельность должником велась в слабо развитом районе Пермского края, суд  первой инстанции пришел к выводу о том, что документация должника  оформлялась ответчиками в целом надлежащим образом на том уровне,  который был доступен ответчикам.  

Учитывая подтвержденность материалами дела факта передачи  конкурсному управляющему всей имеющейся у должника документации,  

 

отсутствие последующих обращений конкурсного управляющего с  требованием о передачи ему той или иной документации, суд апелляционной  инстанции согласился с выводом арбитражного суда об отсутствии  достаточных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за  непередачу документации должника.  

Относительно доводов о ведении бывшим руководителем ФИО4 ненадлежащим образом работы по взысканию дебиторской  задолженности, судом первой инстанции установлено следующее.  

Как утверждает конкурсный управляющий, за 4 года ФИО4,  было подано лишь 95 заявлений о выдаче судебных приказов в отношении  физических лиц; судебные приказы были выданы, но 31 из них был отменен по  заявлению ответчиков, а исковые заявления в последующем поданы не были. За  это время с неплательщиков взыскана задолженность лишь в сумме 221 976,09  руб. при том, что по данным бухгалтерского баланса на 31.12.2018 дебиторская  задолженность составила более 4 000 000 руб., из которых по данным самой  ФИО4, представленным ею в процедуре наблюдения, в пользу МУП  МУК «Жилсервис» могло быть взыскано около 1 000 000 руб.  

Самим же конкурсным управляющим, по его утверждению, за период  конкурсного производства подано уже 332 заявления о выдаче судебных  приказов, то есть в 4 раза больше, чем ФИО4  

Между тем, как установлено судом из пояснений ответчиков и  обстоятельств установленных в иных обособленных споров рассмотренных в  рамках настоящего дела о банкротстве – об оспаривании сделок должника,  МУП МУК «Жилсервис» проводилась работа по взысканию задолженности и  снижению дебиторской задолженности.  

В частности, третьими лицами, привлеченными должником по  гражданско-правовым договорам, должникам-гражданам разносились  уведомления о задолженности, предложения о заключении соглашения о  рассрочке, подписывались соглашения о рассрочке.  

В суд ФИО4 было направлено 241 заявление о выдаче  судебного приказа на сумму более 2 500 000 руб., судебные приказы получены,  на их основании возбуждались исполнительные производства. В частности,  21.06.2019 в адрес службы судебных приставов было направлено 43 судебных  приказа.  

ФИО4 также пояснила, что отмененных в период ее  руководства судебных приказов по заявлениям ответчиков было всего  несколько – 9, на общую сумму около 40 000 руб.; данная сумма являлась  незначительной, поэтому ФИО4 не стала взыскивать ее сразу в  исковом порядке, однако если бы должник продолжил работу вне процедуры  банкротства, она, безусловно, обратилась бы в суд с соответствующими  заявлениями.  

В последующем конкурсный управляющий перепредъявлял повторно  полученные ФИО4 судебные приказы на исполнение.  

 

Также, как обоснованно отмечено судом, МУП МУК «Жилсервис» было  создано в 2015 году для обслуживания и управления многоквартирными  домами, не выбравшими способ управления. При этом на момент создания  предприятия МУК «Жилсервис» весь рентабельный жилой фонд в г.  Красновишерске уже находился в управлении иных управляющих компаний,  поэтому в обслуживание должника перешли в основном ветхие деревянные  дома с большим сроком износа, требующие больших затрат на обслуживание  (80% от всего жилого фонда, находящегося в управлении должника).  

В управлении должника находилось 3 так называемых «социальных»  дома, которые строились по заказу администрации (для переселения жильцов  из ветхого и аварийного жилья, для детей-сирот и т.д.), а также общежитие;  жильцы данных домов являлись наиболее злостными неплательщиками.  

Всего за весь период в управлении должника ежегодно находилось около  10 домов, помимо этого на обслуживании еще около 50-60 домов.  

При рассмотрении настоящего спора ФИО4 даны подробные  пояснения по всем домам, находившимся в управлении и на обслуживании  должника, относительно их рентабельности и нерентабельности.  

Учитывая состояние находящегося в управлении должника жилого  фонда, дебиторская задолженность начала расти практически сразу после  создания МУП МУК «Жилсервис».  

Настаивая на заявленных требованиях в данной части, конкурсный  управляющий должника ссылается на то, что ФИО4 как  руководителем должника не взыскивалась задолженность с жильцов квартир,  предоставленных гражданам по договорам социального найма, что, по мнению  конкурсного управляющего, подтверждается отсутствием обращений  ФИО4 к Администрации с заявлениями о предоставлении копий  договоров социального найма для дальнейшего судебного взыскания  задолженности, а также тем, что самому конкурсному управляющему  Администрацией было частично отказано в предоставлении таких копий ввиду  конфиденциальности содержащихся в них сведений.  

Однако из материалов дела следует, что ФИО4 неоднократно  обращалась к Администрации как с просьбами оказать воздействие на  нанимателей жилых помещений по договорам социального найма, так и с  требованиями о предоставлении копий договоров социального найма для  взыскания задолженности. Данные обращения нашли отражение в  программном комплексе Администрации «Автоматизация делопроизводства»  за период с 2016 по 2019 годы. ФИО4, вопреки доводам конкурсного  управляющего, представлены сведения о том, что по полученным договорам  социального найма ею проводилась работа по взысканию задолженности в  судебном порядке. В судебных заседаниях ФИО4 даны подробные  пояснения относительно проводимой ею работы по взысканию дебиторской  задолженности.  

При этом судом принято во внимание, что задолженность по квартирам,  

 

находящимся в собственности муниципального образования и  предоставленным гражданам по договорам социального найма, не взысканная с  граждан, взыскана конкурсным управляющим с Администрации как  собственника в судебном порядке, денежные средства поступили в конкурсную  массу, что подтверждено им в судебном заседании. Соответственно, какие-либо  негативные последствия для должника в данной части также отсутствуют.  

Аналогичным образом конкурсным управляющим в период конкурсного  производства просужена задолженность в отношении юридических лиц.  Денежные средства поступили в конкурсную массу. При этом согласно  пояснениям ФИО7, все договоры с юридическими лицами  находились в отдельной папке, затруднений в ее поиске у конкурсного  управляющего не было. Все обязательства по оплате оказанных должником  услуг юридическими лицами оплачивались, взыскивать в конкурсном  производстве было нечего, кроме текущей задолженности.  

Доказательств, свидетельствующих о невозможности взыскания  дебиторской задолженности, в том числе по причине пропуска срока исковой  давности материалы дела не содержат и апелляционному суду не представлено  (ст. 65 АПК РФ).  

Следовательно, оснований для привлечения ФИО4 к  субсидиарной ответственности по данному основанию у суда первой инстанции  не имелось.  

Ссылка апеллянта на то, что согласно утверждениям дебиторов  должника, ни квитанции на оплату, ни уведомления о наличии долга они не  получали, не может быть принята во внимание, поскольку как указывал сам  управляющий при рассмотрении настоящего спора начисление оплаты за  услуги МУП МУК «Жилсервис» по управлению многоквартирными домами  осуществлял ни сам должник, а ООО «ИРЦ «КОМБИ» на основании  заключенного агентского договора.  

Также в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий  ссылается на то, что ФИО4, при наличии необходимой для  выполнения возложенных на должника функций штатной численности  работников, со множеством лиц заключены гражданско-правовые договоры, по  которым выведены денежные средства, которые должны были быть  направлены на погашение требований кредиторов должника.  

Как установлено судом первой инстанции, штатное расписание МУП  МУК «Жилсервис» предусматривало 13,25 штатных единиц, фонд заработной  платы за период с 2016-2020 гг. составлял от 1 263 959,73 руб. до 1 976 850,58  руб.  

По мнению конкурсного управляющего, ФИО4 с третьими  лицами заключены гражданско-правовые договоры на различного рода работы  в отсутствие какой-либо необходимости, по которым за период с 2016 года по  2019 год выведено ежегодно денежных средств от 260 202,58 руб. до  1 427 751,16 руб.  

 

В соответствии с подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения  таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием)  контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований  кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника,  то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд  оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего  лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи  между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим  объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства.  

В рамках настоящего дела о банкротстве конкурсным управляющим было  оспорено 10 сделок должника – гражданско-правовых договоров и  перечислений, совершенных в целях их исполнения, в удовлетворении которых  судом было отказано в связи с установлением факта выполнения работ  

 

ответчиками по указанным договорам в пользу должника.  

При этом, исходя из находившихся в управлении и на обслуживании  должника количества и состояния домов, суд счел сомнительным факт того, что  на протяжении исследуемого периода ремонт жилого фонда осуществлялся  исключительно штатными работниками должника; также суд пришел к выводу  о том, что взаимоотношения между должником и ответчиками были  оформлены договорами на выполнение работ вместо трудового договора.  

В рамках указанных обособленных споров и в рамках настоящего  обособленного спора ФИО4 и ФИО7 поясняли, что штатной  численности работников явно не хватало для выполнения всего объема работ  по управлению и обслуживанию домов, в связи с чем работники регулярно  привлекались на основании гражданско-правовых договоров в целях экономии  денежных средств на уплату налогов, а также на выплату отпускных.  

Кроме того, как обоснованно отмечено ФИО4, штатная  численность работников МУП МУК «Жилсервис» утверждалась  Администрацией исходя из получаемых должником доходов (которых  практически не было), а не по нормативам исходя из площади находившегося в  управлении и на обслуживании жилого фонда. С учетом нормативов штатная  численность должника должна была составлять около 30 человек, что в целом  соответствует совокупности работников и привлеченных по гражданско-правовым договорам лиц.  

Учитывая вышеизложенное, заключение должником гражданско-правовых договоров, а также перечисление по ним денежных средств, носили  встречный характер, что исключает вывод о причинении указанными сделками  имущественного вреда кредиторам должника и последующей невозможности  исполнения должником обязательств.  

Недобросовестности действий ФИО4 при заключении  указанных договоров судом не установлено; лица привлекались с целью  выполнения принятых должником обязательств по управлению и  обслуживанию жилого фонда.  

Утверждение о том, что заключение гражданско-правовых договоров для  МУП МУК «Жилсервис» было экономически нецелесообразно документально  не подтверждено и опровергается представленными в дело доказательствами.  

Указанное, исключает вывод о возможном привлечении ФИО4  к субсидиарной ответственности в связи с заключением указанных выше  сделок.  

В отношении требований заявленных к Администрации  Красновишерского городского округа, судом установлено, что на всем  протяжении деятельности должника Администрация являлась единственным  учредителем должника, что в силу подп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве  подтверждает факт наличия у нее статуса контролирующего должника лица.  

В обоснование заявленных к Администрации требований конкурсный  управляющий указывал на отсутствие со стороны данного ответчика должного  

 

контроля за деятельностью МУП МУК «Жилсервис».  

Однако, как следует из материалов дела, вопреки доводам конкурсного  управляющего, Администрацией ежегодно проводились заседания балансовой  комиссии по рассмотрению итогов финансово-хозяйственной деятельности  МУП МУК «Жилсервис».  

Должнику было рекомендовано: увеличить количество обслуживаемых  домов, в которых проживает платежеспособное население; активизировать  работу по взысканию дебиторской задолженности; принимать участие в торгах  на ремонт жилых помещений с целью привлечения дополнительных средств в  активы предприятия; вести работу по занесению сведений о жилищном фонде в  ГИС ЖКХ; проводить разъяснительную, информационную работу с  населением о деятельности предприятия; составить план мероприятий по  взысканию дебиторской задолженности и восстановления платежеспособности  предприятия; организовать поквартирный обход с целью актуализации  карточек регистрационного учета.  

В 2019 году на основании поручения Главы муниципального района в  целях оценки жизнеспособности предприятия было проведено контрольное  мероприятие «Анализ финансового состояния МУП «МУК «Жилсервис» по  итогам 2018 года».  

Согласно данному анализу, МУП «МУК «Жилсервис» в соответствии с  решением балансовой комиссии Администрации Красновишерского  муниципального района по рассмотрению итогов финансово-хозяйственной  деятельности за 2017 год от 31.05.2018 предпринимались меры по оптимизации  расходов: штатная численность за 2018 год сократилась к уровню предыдущего  года на 4 штатные единицы (на 17,4%) при прежней общей площади жилого  фонда, находящегося в управлении и на обслуживании должника; фонд оплаты  труда в 2018 году составил 3 013,9 тыс. руб. при сокращении его размера к  уровню 2017 года на 10%; при предъявленных налоговым органом к уплате за  2018 год налоговых платежей сумме 606 тыс. руб. предприятием уплачено  857,1 тыс. руб., то есть погашена задолженность предыдущих лет в сумме 251,1  тыс. руб. (в 2017 году уплата налогов составила всего 67,9 тыс. руб.); проведена  работа по погашению дебиторской задолженности населения за техническое  обслуживание домов: взыскано 546,8 тыс. руб.  

Предпринятые предприятием меры дали определенный положительный  эффект, но не изменили ситуацию кардинально.  

Материалы проверки были направлены в Прокуратуру Красновишерского  района с целью принятия мер прокурорского реагирования; прокуратура  направила данные материалы в Чердынский МСО СУ СК России по Пермскому  краю, которым в возбуждении уголовного дела в отношении руководителя  предприятия было отказано.  

Таким образом, следует признать, что Администрацией осуществлялся  контроль за финансового-хозяйственной деятельностью учрежденного ею  предприятия, принимались решения направленные на стабилизацию его  

 

финансового положения, которые выполнялись должником.  

Более того, как уже неоднократно указывалось ранее, МУП МУК  «Жилсервис» было создано в 2015 году Администрацией для обслуживания и  управления многоквартирными домами, не выбравшими способ управления.  При этом в обслуживание МУП МУК «Жилсервис» перешли в основном ветхие  деревянные дома с большим сроком износа, требующие больших затрат на  обслуживание. Соответственно, практически с момента создания должник  находился в состоянии убыточности, на что Администрация существенным  образом повлиять не могла.  

Возможность дофинансировать деятельность МУП МУК «Жилсервис» у  Администрации отсутствовала, поскольку предоставление дотаций возможно  лишь при отсутствии просроченной задолженности, которая у должника  имелась.  

Утверждение конкурсного управляющего о том, что Администрации  следовало сменить руководителя должника, чего ею сделано не было,  правомерно отклонено судом первой инстанции, поскольку с учетом состояния  находящихся в управлении и на обслуживании должника домов, а также  контингента проживающих в этих домах жильцов смена руководителя не могла  бы повлиять на сложившуюся ситуацию существенным образом.  

Кроме того, с учетом того, что Красновишерский район относится к слабо  развитым районам Пермского края, суду представляется сомнительным  наличие у Администрации возможности подыскать иную кандидатуру на  должность директора должника.  

Оценив представленные доказательства и доводы в их совокупности, суд  первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований  для привлечения Администрации Красновишерского городского округа к  субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим  основаниям.  

Доводы приведенные конкурсным управляющим в апелляционной  жалобе не нашли своего подтверждения в судебном заседании апелляционного  суда.  

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело  доказательствах, которым в порядке ст. 71 АПК РФ дана надлежащая правовая  оценка, при полном установлении обстоятельств имеющих значение для дела с  правильным применением норм права.  

Доводы, приведенные конкурсным управляющим в жалобе,  установленные по делу обстоятельства не опровергают и основанием для  отмены обжалуемого судебного акта являться не могут.  

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с  данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не  опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции  оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Определение арбитражного суда от 11.04.2023 отмене или изменению на  

 

основании положений ст. 270 АПК РФ не подлежит.  

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать. 

Уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной  жалобы на обжалуемое определение налоговым законодательством не  предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 11 апреля 2023 года  по делу № А50-38030/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу –  без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий О.Н. Чепурченко  

Судьи М.А. Чухманцев  

 М.С. Шаркевич