РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-292978/23-159-2330

г. Москва

04 июня 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 27 мая 2024года

Полный текст решения изготовлен 04 июня 2024 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе: 

Судьи Константиновской Н.А.,  единолично, 

при ведении протокола помощником судьи Жулиной Е.А.

рассмотрев в судебном заседание дело по иску 

ФИО1 

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СОЮЗПРОЕКТ" (125599, 

<

...>, СТР.1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 07.10.2008, ИНН: 

<

***>)

Третьи лица: ФИО2,  ФИО3,  ФИО4,  ФИО5, ФИО6, ФИО7 в лице его законного представителя ФИО7

О признании недействительным решения 

при участии:

согласно протокола 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Союзпроект» с требованием о признании недействительным решение Генерального директора ООО «СОЮЗПРОЕКТ» (ИНН/ ОГРН: 

<

***>/

<

***>), оформленное ответом на претензию ФИО8 исх. № 1 от 24.01.2018, которым ООО «СОЮЗПРОЕКТ» признало задолженность перед наследниками ФИО9.

Определением от 05.02.2024 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве 3-их лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 

Определением от 01.04.2024 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в  качестве 3-его лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО7 в лице его законного представителя ФИО7 

Исковые требования мотивированы тем, что спорная сделка совершена в нарушение корпоративного порядка одобрения.

Истец заявленные требования поддержал.

Ответчик представил свою письменную позицию по делу, в которой подтвердил, что генеральный директор не созывал общее собрание участников по вопросу об одобрении оспариваемой сделки, собрание такое не проводил, а общее собрание участников не одобряло ответа на претензию.

Представитель третьих лиц (ФИО2, ФИО3) возражения против удовлетворения заявленных требований, заявили о пропуске срока исковой давности.

Представитель третьего лица ФИО10, поддержал позицию представителя третьих лиц ФИО8, ФИО9

Представитель третьего лица ФИО5 поддержал позицию истца.

Представитель третьего лица ФИО6 поддержал требования истца.

Третье лицо ФИО7, извещенное о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явилось, суд счел возможным рассмотрение дела в его отсутствие в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Суд, выслушав сторон, явившихся представителей третьих лиц, рассмотрев материалы дела, приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, ФИО1 является участником ООО «СОЮЗПРОЕКТ» (далее - Общество) с долей участия 27,5% доли в уставном капитале Общества.

Согласно ЕРЮЛ по состоянию на 13.12.2023 другими участниками общества являются ФИО6 с долей участия 30%, ФИО11 с долей участия 27,5 %. Также имеются сведения о доле в уставном капитале общества принадлежащей обществу номинальной стоимостью 1961175 размер доли в процентах 15.

Истец обратился в суд с требованием о признании недействительным решения, выраженного в письме генерального директора общества от 24.01.2018, согласно которому генеральный директор сообщает, что общество не возражает против выплаты наследникам умершего ФИО9 действительной стоимости доли.

Спор о выплате наследникам умершего участника общества ФИО9, является предметом рассмотрения Тимирязевского районного суда г. Москвы в рамках дела № 2-6/2022 по иску ФИО8, ФИО10, ФИО9, ФИО7 (наследники ФИО9) к ООО «Союзпроект» о включении в состав наследственной массы права требования на выплату действительной стоимости доли, разделе наследственного имущества, взыскании компенсации за действительную стоимость доли в уставном капитале.

Из обстоятельств, установленных судом общей юрисдикции следует, что ФИО9 являлся участником ООО «Союзпроект» с долей уставного капитала общества 65,8%.

На основании заявления от 01.10.2012 решение ВОСУ ООО «Союзпроект», оформленного протоколом № 5/12 от 01.11.2012, ФИО9, выведен из состава участников общества с отчуждением его доли в пользу общества и выплатой ему действительной стоимости доли.

Исходя из положений п. 10.3 Устава ООО «Союзпроект» действительная стоимость доли подлежала выплате ФИО9, не позднее 01.07.2013.

30.06.2016 ФИО12  умер, наследниками его являются мать – ФИО8, дочь – ФИО10, сыновья – ФИО9, ФИО7

26.12.2017 ФИО8 обратилась в ООО «Союзпроект» с претензией о выплате действительной стоимости доли участника общества.

Письмом от 24.01.2018 исх.№1 за подписью генерального директора ООО «Союзпроект» ФИО13, ФИО8 было сообщено, что ООО «Союзпроект» не возражает против выплаты действительной стоимости доли наследникам общества, обязуется выплатить и перечислить действительную стоимость доли по банковским реквизитам после предъявления свидетельства о праве на наследство.

Решением Савеловского районного суда г. Москвы от 26.12.2018 по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО7 об установлении отцовства, установлено отцовство ФИО9 в отношении несовершеннолетнего ФИО7

Согласно ответу нотариуса г. Москвы ФИО14 на запрос суда свидетельства о праве наследство наследникам ФИО9 по состоянию на июнь 2021 не выдавались, в связи с запретом на совершение таких нотариальных действий, установленных Савеловским районным судом г. Москвы.

Поскольку стоимость доли не была выплачена ответчиком, 21.01.2021 ФИО8, ФИО10, ФИО9 с иском о выплате стоимости отчуждённой доли в уставном капитале ООО «Союзпроект» наследникам.

Решением Тимирязевского районного суда г. Москвы от 16.02.2023, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 02.08.2023 г., в удовлетворении иска отказано в связи с пропуском срока давности.

Определением от 14.11.2023 Судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции, судебные акты нижестоящих судом были отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Определением от 01.03.2024 Тимирязевский районный суд г. Москвы при новом рассмотрении дела, приостановил производство по делу в связи с назначением судебной экспертизы по определению размера действительной стоимости доли.

В обоснование заявленных требований, истец утверждает, что с 01.07.2013 по 01.07.2016 ФИО9 был вправе предъявить к Обществу иск о принудительном взыскании действительной стоимости доли, однако этого не сделал. Впоследствии ФИО9 умер. 

Иными словами, возможность принудительного взыскания действительной стоимости доли ФИО9 утратил еще при жизни в связи с пропуском срока исковой давности на ее взыскание, однако, спорным ответом на претензию Генеральный директор вновь создал для Общества обязанность по выплате действительной стоимости доли ФИО9 уже после истечения срока исковой давности и в обход получения одобрения Общего собрания участников Общества.

В силу п. 3 ст. 46 Закона об ООО принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества. 

Согласие на признание  долга в порядке п. 1 ст. 46 Закона об ООО участники не давали. Крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со ст. 173.1 ГК РФ по иску общества, члена совета директоров общества (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества (п. 4 ст. 46 Закона об ООО). 

Как следует из искового заявления наследников ФИО9, они требуют выплату действительной стоимости доли в размере 147 356 000 руб. (по 36 839 000 руб. каждому). Генеральный директор Общества направил ответ на претензию ФИО8 24.01.2018. Согласно бухгалтерской отчетности Общества на 31.12.2017 строка «1600 Баланс» имеет значение 12 987 000 руб.  

Таким образом, как признание долга по выплате действительной стоимости доли ФИО9 в отношении одного из его наследников, так и признание указанного долга в отношении всех его наследников является для Общества крупной сделкой, которая может быть совершена только по решению Общего собрания участников Общества.

Согласно пп. 28 ст. 12.2 Устава Общества любая сделка на сумму более 5 000 000 руб. относится к исключительной компетенции общего собрания участников Общества.

Согласие на признание задавненного долга в порядке пп. 28 п. 12.2 Устава общества участники не давали.

Принятие Общим собранием участников Общества в 2012 г. решения о выводе ФИО9 из состава участников Общества и выплате ему действительной стоимости доли не означает согласие участников Общества на принятие Обществом обязанности по выплате действительной стоимости доли ФИО9 уже после истечения срока исковой давности. Выплата действительной стоимости доли в указанном наследниками ФИО9 размере в настоящий момент невозможна и, вероятнее всего, приведет к появлению у Общества признаков несостоятельности и фактически прекращению его деятельности.

Указанные обстоятельства послужили поводом для обращения истца с настоящими требованиями в суд.

В своих письменный пояснениях ответчик, ООО «Союзпроект» подтвердил, что оспариваемое письмо не одобрялось.

Третьи лица, ФИО8, ФИО9 просили о применении срока исковой давности, 

Третье лицо ФИО6, ФИО5 позицию истца поддержал.

Суд, анализируя письменные позиции сторон, третьих лиц, участвующих в деле, приходит к следующему:

Исковая давность всегда применяется только по заявлению стороны в споре (п. 2 ст. 199 ГК РФ, п. 8 Постановления № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Согласно п. 10 Постановления № 43 заявление ненадлежащей стороны о применении исковой давности правового значения не имеет.

Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Учитывая предмет заявленного требований, и заинтересованность третьих лиц, которые являются наследниками умершего вышедшего участникам, при наличии спора в суде общей юрисдикции о включении в состав наследственной массы права требования на выплате действительной стоимости доли в уставном капитале, суд полагает заслуживающим внимание доводы третьих лиц относительно пропуска срока исковой давности.

Истец полагает, что поскольку признание долга является односторонней сделкой, оно может быть оспорено по правилам ст. 173.1 ГК РФ в связи с нарушением порядка получения согласия на его совершение.

В качестве правового основания для признания спорного письма недействительным истец приводит положения п. 1 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), и считает ее крупной, совершенной с нарушением порядка одобрения.

Вопреки доводам истца, суд полагает, что срок исковой давности исчисляется не с даты принятия судебного акта по тому или иному делу, а с даты, когда истцу должно было стать известно о подписании генеральным директором Общества ФИО13 оспариваемому ответу в 2018 г.

Согласно п.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» №28 от 16.05.2014 г. разъяснено, что иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного п.2 ст.181 Гражданского кодекса РФ для оспоримых сделок.

Срок давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее одобрения, исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения в порядке, предусмотренном законом или уставом, хотя бы она и была совершена раньше. 

Предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка одобрения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников (акционеров) по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, если из предоставлявшихся участникам при проведении этого собрания материалов можно было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Таким образом, годовое собрание участников Общества после подписания генеральным директором ответа должно было состояться в 2018-2019 г.г., как участник данного общества истец мог узнать не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, с исковым заявлением в Тимирязевский районный суд г.Москвы наследники (третьи лица) обратились в январе 2021 г., таким образом, истец должен был и мог узнать о существовании спорного ответа генерального директора ответчика еще в 2018 году, однако, никаких действий по его оспариванию не предпринимал. Даже после инициирования судебного процесса в Тимирязевском районном суде г.Москвы в январе 2021 г., где к исковому заявлению изначально ФИО8 и ФИО9 был приложен ответ Общества, доказательств того, что у истца имелись объективные препятствия в получении документов о хозяйственной деятельности общества, в материалы дела не представлено.

Согласно пояснениям третьих лиц, о наличии судебного процесса в Тимирязевском районном суде г.Москвы истец знал, в том числе и потому, что судом был наложен арест на недвижимое имущество Общества, судебный эксперт выезжал по месту нахождения ответчика и осматривал нежилые помещения Общества в целях подготовки заключения о действительной (рыночной) стоимости доли наследодателя в уставном капитале Общества.

Соответственно, срок исковой давности для оспаривания настоящих сделок начинался в 2019 и заканчивался в 2020 г. 

С настоящим иском в арбитражный суд истец обратился в суд 13.12.2023, то есть с нарушением установленного в п. 2 ст. 181 ГК РФ срока.

Оценивая доводы истца о квалификации сделки недействительной по основаниям крупности и с нарушением порядка одобрения, суд полагает заслуживающим доводы третьих лиц о том, что в кассационном определении Судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 14.11.2023 г. (дело №8Г-30405/2023 [88-29614/2023), указано на неправильные выводы судом о том, что ответ от 24 января 2018 г. подписан генеральным директором ООО «Союзпроект» ФИО13 при явном и очевидном превышении полномочий.... генеральным директором общества, который без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки, осуществляет иные полномочия, не отнесенные Уставом к компетенции общего собрания участников общества.... суды не учли, что решение о выплате такой компенсации было принято общим собранием 01 ноября 2012 г. в отношении ФИО9, что исключает необходимость повторного рассмотрения данного вопроса, в том числе в отношении его наследников

Утверждения истца о том, что генеральный директор ФИО11 действовал вне пределов своей компетенции, в нарушение требований ст.182 Гражданского кодекса РФ, п.п.28 п.12.2 ст.12 Устава Общества, не соответствуют действительности и обстоятельствам дела, согласно п.15.1., п.15.2. Устава ООО «СОЮЗПРОЕКТ» (утвержден общим собранием участников Протоколом №1 от 10.08.2008 г.), так и п.13.1., п.13.2. Устава Общества, утвержденного Протоколом №4 внеочередного общего собрания участников ООО «СОЮЗПРОЕКТ» от 01.02.2018 г. (последняя редакция Устава), генеральный директор Общества осуществляет руководство его текущей деятельностью, без доверенности действует от имени Ответчика, представляет его интересы, совершает сделки и обладает иными полномочиями как единоличный исполнительный орган ответчика.

В том числе, генеральный директор вправе от имени Общества подписывать заявления, обращения, письма, ответы на претензии и иные документы, равно как генеральный директор Ответчика ФИО11 обладает правом признания иска в суде или подписания мирового соглашения.

Полномочия генерального директора Общества на день подписания письменного ответа Общества исх.№1 от 24.01.2018 г. никто не оспаривал и под сомнение не ставил, никаких служебных и иных проверок в отношении генерального директора ФИО13 не проводилось, его действия, решения в установленный законом срок никем не обжаловались, в том числе и участниками Общества.

Отрицание компетенции генерального директора Общества ФИО13 имело место со стороны представителя ответчика только в последнем судебном заседании в Тимирязевском районном суде г.Москвы по гражданскому делу №2-511/2024 (16.02.2023 г., когда было принято отмененное Решение) в письменных пояснениях (возражениях) на иск, однако никаких заявлений о недействительности, ничтожности или подложности данного ответа Ответчиком предъявлено не было.

Протоколом внеочередного общего собрания участников Общества №5/12 от 01.11.2012 г., общее собрание участников по вопросу повестки №2 проголосовало - «вывести наследодателя из состава участников Общества с отчуждением его доли в уставном капитале в пользу Общества и выплатить ему действительную стоимость доли».

Решение по данному вопросу было принято всеми участниками Общества единогласно, в том числе ФИО13 и истцом ФИО1

За шесть лет с даты принятия участниками Протокола общего собрания участников Общества от 01.11.2012 г. до подписания генеральным директором Общества письменного ответа Общества исх.№1 от 24.01.2018 г. участники ответчика своего решения о выплате действительной стоимости доли наследодателя не изменяли и не отменяли.

Таким образом, генеральный директор Общества ФИО11, как его непосредственный руководитель и единоличный исполнительный орган (а также как участник Общества), был уполномочен всеми участниками Общества на проведение мероприятий, связанных с выплатой действительной стоимости доли наследодателю по причине его выхода из состава Общества и передачи его доли самому Обществу, именно ФИО11 как уполномоченный генеральный директор Общества, имел право подписать и передать третьим лицам письменный Ответ Общества исх.№1 от 24.01.2018 г.

При этом на момент составления Протокола общего собрания участников Общества от 01.11.2012 г. и письменного Ответа Общества исх.№1 от 24.01.2018 г. третьим лицам ничего не было известно и не могло быть известно о том, что генеральный директор ФИО11 действует вне рамок предоставленных ему полномочий. Все действия по оспариванию полномочий генерального директора ФИО13 истец стал предпринимать после кассационного Определения в декабре 2023 г.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 10  ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 1 Постановления № 25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 65 АПК РФ). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Согласно ст. 10 ГК РФ, отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Суд, оценивая такое переменчивое поведение общества, и его участников, полагает, что инициированный иск представляет собой недобросовестную форму защиты истца, как участника общества, против предъявленных наследниками (третьими лицами) требований, заявленных в суде общей юрисдикции относительно доли умершего вышедшего участника, в связи с чем, такой неправомерный интерес в силу ст. 10 ГК РФ защите не подлежит.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 67, 68, 71, 106, 110, 123, 156, 167-171, 176 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный Апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.

 

Судья             Н.А. Константиновская