732/2023-116877(2) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 № 09АП-13625/2023 № 09АП-13631/2023   № 09АП-14229/2023 № 09АП-14233/2023  

Москва Дело № А40-225341/19  28 апреля 2023 года 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 28 апреля 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи А.С. Маслова, судей Н.В. Юрковой и Ю.Н. Федоровой при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  ФИО1, конкурсного управляющего ООО «СФК Групп», ФИО2,  АО «Центр внедрения «ПРОТЕК» на определение Арбитражного суда города Москвы  от 09.02.2023 по делу № А40-225341/19, вынесенное судьей Т.А. Аландаренко в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФАРМИМПУЛЬС»,  

о привлечении к субсидиарной ответственности; 

при участии в судебном заседании: к/у ООО «СФК Групп» ФИО3 - лично, паспорт 

от АО «Центр внедрения «ПРОТЕК» - ФИО4 по дов. от 11.11.2022  от ФИО5 – ФИО6 по дов. от 29.08.2022  

от ООО «СПЕКТРФАРМ» -ФИО6 по дов. от 08.09.2022  от ООО «ИРВИН 2» - ФИО7 по дов. от 09.12.2022  

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2019 суд признал  банкротом ликвидируемого должника ООО «ФАРМИМПУЛЬС» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>). В отношении ООО «ФАРМИМПУЛЬС» (открыто конкурсное  производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть  месяцев. Конкурсным управляющим ООО «ФАРМИМПУЛЬС» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>) утвержден ФИО8 Сообщение о введении в отношении  должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ»   № 216 от 23.11.2019, стр. 7.  

В Арбитражный суд города Москвы поступили заявления конкурсного  управляющего ФИО8 и кредитора ООО «ИРВИН 2» о привлечении к  субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2021 к участию в  деле в качестве соответчиков привлечены ООО «Панацея» и ООО «Фарматрикс».  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2021 к участию в  деле в качестве соответчиков привлечены ООО «СФК Групп», ФИО5, ООО «СПЕКТРФАРМ» и ООО «Диалог».  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2021 к участию в  деле в качестве соответчиков привлечены ООО «ИРВИН 2», ФИО9, ФИО10, ФИО11.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2022 к участию в  деле в качестве соответчика привлечено АО ЦВ ПРОТЕК (прежнее наименование –  ЗАО Фирма ЦВ «Протек»).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.02.2023 выделено в  отдельное производство требование в отношении АО ЦВ «ПРОТЕК».  

 Заявления о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено  частично.  

К субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФАРМИМПУЛЬС»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) суд определил привлечь ФИО2, ФИО12, ООО «Панацея»,  ООО «Фарматрикс», ООО «СФК Групп», ФИО9, ФИО10, ФИО11.  

В остальной части в удовлетворении заявлений отказано. 

Производство в части определения размера субсидиарной ответственности  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

С ФИО2 в пользу ООО «ФАРМИМПУЛЬС»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) взысканы убытки в размере  148 711 431,17 руб.  

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением,  ФИО1, конкурсный управляющий ООО «СФК Групп», ФИО2,  АО «Центр внедрения «ПРОТЕК» обратились в Девятый арбитражный апелляционный  суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить в обжалуемой части,  принять по делу новый судебный акт.  

Конкурсный управляющий ООО «СФК Групп» в апелляционной жалобе  указывал на отсутствие доказательств, подтверждающих, что ООО «СФК Групп»  оказывало влияние на хозяйственную деятельность должника, в том числе, путем  принятия стратегических управленческих решений, также указывал, что признание  недействительной сделки должника, совершенной в пользу ООО «СФК Групп», само  по себе, не является основанием для привлечения ООО «СФК Групп» к субсидиарной  ответственности по долгам ООО «ФАРМИМПУЛЬС». Также приводил доводы о  наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  ООО «ИРВИН 2».  

ФИО13 (ранее – Вартикян) Ж.В. указывала на отсутствие судебных  извещений о наличии указанного спора, а также на отсутствие оснований для  привлечения её к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «ФАРМИМПУЛЬС».  

АО «Центр внедрения «ПРОТЕК» в апелляционной жалобе также указывает на  наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  ООО «ИРВИН 2».  

ФИО2 в своей жалобе указывает, что не совершал каких-либо сделок  должника, безусловно повлекших причинение существенного вреда имущественным  

правам кредиторов ООО «ФАРМИМПУЛЬС» и, как следствие, невозможность полного  погашения требований кредиторов должника. Относительно доводов о не передаче  ФИО2 конкурсному управляющему документации должника, указывал, что  вся имеющаяся у ФИО2 документация должника конкурсному управляющему  передана, в обоснование чего ссылается на акты приема-передачи от 18.11.2019, от  16.12.2019, от 08.02.2020 и от 09.11.2020, при этом значительная часть документации  ООО «ФАРМИМПУЛЬС» была изъята при проведении выездной налоговой проверки в  ноябре 2019 года Инспекцией ФНС № 36 по г. Москве совместно с  правоохранительными органами. Относительно доводов о неисполнении  ФИО2 обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве,  указывал, что по состоянию на 31.10.2018 ООО «ФАРМИМПУЛЬС» не обладало ни  признаками неплатежеспособности, ни признаками недостаточности имущества. Также  настаивал на отсутствии доказательств причинения ФИО2 убытков  должнику.  

В судебном заседании представители конкурсного управляющего ООО «СФК  Групп», АО «Центр внедрения «ПРОТЕК» доводы апелляционных жалоб поддержали.  

Представители ООО «ИРВИН 2», ООО «СПЕКТРФАРМ», ФИО5  против удовлетворения апелляционных жалоб возражали, просили обжалуемое  определение суда первой инстанции оставить без изменения.  

 Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции  не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или  изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим  законодательством Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела, требования основаны на привлечении к  субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника по основаниям,  предусмотренным подпунктов 1, 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Также, бывшему руководителю должника вменяется неисполнение обязанности,  предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве и причинение убытков, связанных с  перечислением на счета «фирм-однодневок» 131 966 946,21 руб. в отсутствие  встречного предоставления, а также перечисление в свою пользу 1 139 484, 96 руб.,  что, по мнению заявителей, являлось приоритетным удовлетворением требований перед  иными кредиторами ООО «ФАРМИМПУЛЬС» в нарушение очередности,  предусмотренной Законом о банкротстве (статья 61.3 Закона о банкротстве).  

Требования заявителей относительно ФИО12 основаны на неисполнении  последним обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве в части  принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.  

Требования заявителей относительно привлечения к субсидиарной  ответственности ООО «Панацея», ФИО11, ООО «Фарматрикс»,  ФИО9, ФИО10, ООО «СФК Групп» основаны на подпункте 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Доводы конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной  ответственности ООО «ИРВИН 2» основаны на наличии обстоятельств,  свидетельствующих, по мнению конкурсного управляющего, о том, что управление  деятельностью Должника осуществлялось непосредственно ООО «ИРВИН 2», то есть  контролирующим выгодоприобретателем, длительное время извлекавшим  существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской  деятельности Должника, которая была направлена на перераспределение совокупного  дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными  общим интересом, в пользу ООО «ИРВИН 2», с одновременным аккумулированием на  стороне ООО «ФАРМИМПУЛЬС» основной долговой нагрузки, что и стало в  конечном итоге причиной банкротства Должника.  

Также, из доводов заявлений следует о наличии оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности ООО «Спектрфарм» и ФИО5 как лиц, в  отношении которых в рамках выездной налоговой проверки ООО «ФАРМИМПУЛЬС»,  ИФНС России № 36 по г. Москве, в постановлении № 16/1026/1/1/2 от 17.09.2019г.,  установлена подконтрольность и взаимозависимость группы компаний, в том числе  ООО «ФАРМИМПУЛЬС» и ООО «Спектрфарм».  

По основаниям, предусмотренным подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона  о банкротстве, по мнению заявителей, также подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности ООО «Диалог» как лицо, ненадлежащим образом ведущее  бухгалтерский учет, что существенно затруднило проведение в отношении Должника  процедуры банкротства, в том числе по выявлению имущества Должника, его  подозрительных сделок.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявления о привлечении ФИО2,  ФИО12, ООО «Панацея», ООО «Фарматрикс», ООО «СФК Групп»,  ФИО9, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности,  исходил из представления им надлежащих доказательств наличия обязательных  условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

При этом суд пришел к выводу о недоказанности совокупности обязательных  условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника, в отношении ООО «ИРВИН 2», ООО «СПЕКТРФАРМ»,  ФИО5, ООО «Диалог».  

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного  суда города Москвы.  

Согласно положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о  банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10  Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен  главой III2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о  банкротстве».  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении  к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей  до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с  01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего  Федерального закона).  

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего  поступило в суд после 01.07.2017.  

Таким образом, к рассматриваемому спору подлежат применению положения  Главы III.2. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ РУКОВОДИТЕЛЯ ДОЛЖНИКА И ИНЫХ ЛИЦ В  ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ (введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ).  

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В соответствии с подпунктами 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника  лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в  общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать  (избирать) руководителя должника  

Из представленных в материалы дела сведений из ЕГРЮЛ в отношении  должника следует, что в период с 20.11.2015 до даты открытия в отношении Должника  процедуры конкурсного производства руководителем ООО «ФАРМИМПУЛЬС»  являлся ФИО2 – с 20.11.2015 по 15.08.2019, с 16.08.2019 в должности  ликвидатора. В период с 20.11.2015 являлся участником должника с долей участия в  размере 50% долей в уставном капитале ООО «ФАРМИМПУЛЬС», с 25.06.2016 по  12.07.2019 с долей участия в размере 100% долей. В период с 13.07.2019 по настоящее  время единственным участником Должника является ФИО12.  

Таким образом, контролирующими должника лицами, по смыслу указанной  выше нормы, являлись ФИО2 и ФИО12.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при  наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, когда: документы  бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и  хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют или не содержат ин-формацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой  является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и  реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в  соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах,  о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной  ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и  принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют либо искажены.  

Норма права, устанавливающая субсидиарную ответственность  контролирующих должника лиц, соотносится с нормами об ответственности  руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение  законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения  учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности  (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона «О бухгалтерском учете») и  обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить  

арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64,  пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве)  

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на  обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных  обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о  банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу, за счет  которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, в том числе путем  предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, об исполнении обязательств, о  возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания  подозрительных сделок должника.  

При этом, бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности  действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку  причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы  от 11.11.2019 суд признал банкротом ликвидируемого должника  ООО «ФАРМИМПУЛЬС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

Указанным решением суд обязал руководителя должника в течение трех дней  передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы,  материальные и иные ценности конкурсному управляющему. Акт приема-передачи  представить в суд.  

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель  должника, а также временный управляющий, административный управляющий,  внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного  управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации  должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному  управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника,  а также временный управляющий, административный управляющий, внешний  управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской  Федерации.  

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 47 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в случае  отказа или уклонения лиц, обладающих сведениями о должнике и принадлежащем ему  имуществе, от предоставления таких сведений арбитражному управляющему, он  вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их  истребовании по правилам частей 4 и 6 - 12 статьи 66 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации. В определении об их истребовании суд указывает, что  они должны быть переданы арбитражному управляющему; в случае неисполнения  соответствующего судебного акта суд вправе выдать исполнительный лист, а также  наложить на нарушивших свои обязанности лиц штраф (часть 9 статьи 66  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда города  Москвы от 06.07.2020 у бывшего руководителя ООО «ФАРМИМПУЛЬС» ФИО2 была истребована бухгалтерская и иная документация  должника.  

Однако, из анализа актов приема-передачи документации 18.11.2019, № 2 от  16.12.2019, № 3 от 08.02.2020, № 4 от 09.11.2020, на который ссылается ФИО2,  следует, что ответчиком не в полном объеме был передана документация Должника.  

Исполнительное производство № 102003/20/50017-ИП от 25.11.2020,  возбужденное в отношении ФИО2, до настоящего времени службой судебных  приставов не окончено, документы и имущество в полном объеме конкурсному  управляющему не переданы  

Фактическая передача запрашиваемой документации к настоящему моменту  ФИО2 не осуществлена.  

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

При этом, доводы ФИО2 относительно изъятия документация  налоговым органом отклонены судом как необоснованные в силу того, что в рамках  налоговой проверки проверялся период 2015 года, в то время как передаче  управляющему подлежали документы за период с 29.08.2016.  

Согласно ответу ИФНС России № 36 по г. Москве № 16-12/012644 от 14.04.2022г.  документы ООО «ФАРМИМПУЛЬС», на изъятие которых налоговым органом  ссылается ФИО2, Инспекцией не изымались.  

Также, из доводов конкурсного управляющего следует, что ФИО2 не  передал конкурсному управляющему ООО «ФАРМИМПУЛЬС» поставленное в адрес  Должника перед процедурой банкротства движимое имущество на сумму  129 156 092,23 руб., что повлекло утрату возможности реализации приобретенных  товарно-материальных ценностей и поступления в конкурсную массу денежных  средств с последующим их направлением на погашение реестра требований  кредиторов.  

Факт поставки Должнику товара фармацевтического назначения на общую  сумму 129 156 092,23 руб. установлен следующими судебными актами по настоящему  делу: постановлением апелляционного суда от 18.01.2021 (поставщик – ООО «СФК  Групп»); определением суда от 19.02.2021 (поставщик – ООО «Торговый дом  «СФЕРА»); определением суда от 20.07.2020 (поставщик – ООО «А410»);  определением суда от 20.07.2020 (поставщик – ООО «ЭСТЕМАРКО»); определением  суда от 19.01.2021 (поставщик – ООО «Селекта-Фарм»); определением суда от  25.06.2020 (поставщик – ООО «Пранафарм»); определением суда от 24.12.2020  (поставщик – ООО «Натива»); определением суда от 20.07.2020 (поставщик – ООО  «Мир здоровья»); определением суда от 01.10.2020 (поставщик – ООО «СФК Групп»);  определением суда от 11.02.2021 (поставщик – ООО «Юнайтед Юниформс»).  

В то же время, по данным промежуточного ликвидационного баланса,  составленного ФИО2, у ООО «ФАРМИМПУЛЬС» по состоянию на  27.09.2019г., имелась дебиторская задолженность в сумме 32 911 314, 55 руб. Однако в  ходе процедуры конкурсного производства, конкурсным управляющим в результате  проведения мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве, дополнительно  выявлена дебиторская задолженность в общей сумме 368 462 672,15 руб.  

Отсутствие необходимой документации должника у конкурсного управляющего,  затрудняет осуществление процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе,  по формированию и реализации конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение  требований кредиторов.  

В силу положении статьи 50 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы,  подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные  документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами  Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества,  решениями общего собрания участников общества, совета директоров  (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество  хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа  или в ином месте, известном и доступном участникам общества.  

Первичные документы являются составной частью системы ведения  бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный  исполнительный орган.  

Таким образом, в связи с не передачей руководителем должника конкурсному  управляющему ООО «ФАРМИМПУЛЬС» бухгалтерской и иной документации  

должника в полном объеме, конкурсный управляющий не смог получить необходимой  информации об имущественных правах и обязанностях должника.  

Соответственно, руководитель должника – ФИО2, являющийся  контролирующим должника лицом по смыслу норм Закона о банкротстве, обязан был  принять необходимые меры по ведению учета и хранению документации должника, а  также дальнейшей передаче документации конкурсному управляющему.  

Вместе с тем, исходя из анализа представленных документов, какие-либо меры,  направленные на передачу в полном объеме необходимой документации конкурсному  управляющему, контролирующим должника лицом приняты не были.  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по  подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия  решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию  такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о  банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом  о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о  подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и  (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве устанавливает, что размер  ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств  должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока,  предусмотренного пунктами 2 -4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела  о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания  должника банкротом).  

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью  удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной  пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к  ответственности лице (лицах).  

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан  обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном  объеме перед другими кредиторами;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными  документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного  предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением  должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или  сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества.  

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель  должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он  имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок,  прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя  экономически обоснованный план 10 (абзац второй пункта постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве».  

При этом, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не  

позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт  2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

В статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как  прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей  по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на  которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Как было установлено ранее, заявитель в обоснование доводов, изложенных в  заявлении, также ссылается на неисполнение контролирующими должника лицами  (ФИО2 и ФИО12) обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона  о банкротстве.  

Как следует из материалов дела, у должника перед ООО «ИРВИН 2» имелась  просроченная задолженность, в том числе по оплате товара, поставленного в его адрес  в период с 04.06.2018 по 01.03.2019, на общую сумму 284 098 317,24 руб. по договору  поставки № 320/1-ПК/2015 от 15.05.2015, что подтверждается решением Арбитражного  суда города Москвы от 08.10.2019 по делу № А40-193869/2019.  

Просрочка Должником исполнения названных обязательств по оплате товара  начала образовываться с 02.09.2018 и по состоянию на 30.09.2018 составила более  58 млн. руб.  

При этом, как следует из представленного в материалы дела Бухгалтерского  баланса должника за 2018 год сумма активов должника составляла 578 779 тыс. руб.,  обязательства – 539 461 тыс. руб., в то время как согласно промежуточному  ликвидационному балансу Должника по состоянию на 27.09.2019 активы составляли  уже 32 911 тыс., обязательства – 348 424 тыс. руб.  

Таким образом, исходя из анализа представленных документов следует, что с  сентября 2018 года должник объективно не мог исполнять свои обязательства перед  кредиторами. Соответственно, ФИО2, являясь на тот момент как руководителем,  так и единственным участником должника, должен был знать о действительном  возникновении признаков неплатежеспособности ООО «ФАРМИМПУЛЬС» и не  позднее 31.10.2018 обратиться в суд с заявлением должника о признании банкротом.  

Однако, указанная обязанность ФИО2 не исполнена, производство по  делу о банкротстве возбуждено на основании заявления кредитора 29.08.2019.  

Руководитель должника, имея неисполненные обязательства перед кредитором,  превышающие 300 000 руб. (пункт 2 статьи 33 Закона о банкротстве), действуя разумно  и добросовестно, обязан был, в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, обратиться в суд  с заявлением о признании должника банкротом  

При применении статьи 9 Закона о банкротстве необходимо учитывать  правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда РФ от 20.07.2017   № 309-ЭС17-1801. При рассмотрении обособленного спора о привлечении бывшего  руководителя должника-банкрота к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника, Верховным Судом РФ были сформулированы следующие правовые выводы:  

- для определения признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества правовое значение имеет совокупный объем возникших долговых  обязательств, а не их структура. При анализе финансового состояния должника из  общего числа его обязательств не исключаются те обязательства, которые не позволяют  кредитору инициировать процедуру банкротства;  

- при просрочке исполнения на три месяца на сумму 300 000 рублей и более,  данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице  его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве; при  

наличии этих признаков только у внешнего по отношению к должнику лица  (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве;  

обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в  сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного  из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;  

- если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом,  седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном  банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости  чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования  кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря  на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление  в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата,  выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом  общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих  по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на  тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.  

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18.07.2003 № 14-П  при определении признаков банкротства закон использует не критерий достаточности  имущества, а критерий платежеспособности, поэтому кредитор может требовать  применения к обществу-должнику процедуры банкротства только в том случае, если  должник в течение трех месяцев не исполняет свои денежные обязательства перед  кредиторами или не вносит обязательные платежи. Следовательно, если в данный  момент стоимость чистых активов имеет отрицательное значение, но общество  получает доход, позволяющий своевременно расплачиваться с кредиторами, ни один из  кредиторов не имеет далее формальных оснований требовать возбуждения процедуры  банкротства.  

Таким образом, с учетом представленных документов, суд согласился с  доводами заявителя о наличии у руководителя должника обязанности по подаче  заявления о признании должника банкротом ввиду ухудшения финансового положения.  

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не  осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной  диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов,  является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по  гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.  

Исходя из этого, законодатель в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве  презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем  должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и  уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей  задолженности.  

Таким образом, суд пришел к закономерному выводу, что ФИО2  нарушил положения статьи 9 Закона о банкротстве, согласно которой руководитель  должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, если должник  отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности  имущества, а также в иных случаях, предусмотренных этим Законом (пункт 1).  Заявление должника в таких случаях должно быть направлено в арбитражный суд в  кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств (пункт 2).  

Кроме того, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 Постановлении  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  

привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в  установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном  банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято  органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о  ликвидации должника.  

При этом, обязанность потребовать проведения досрочного заседания органа  управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника,  для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании  должника банкротом предусмотрена для лиц, имеющих право инициировать созыв  внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо для иных  контролирующих должника лиц (абзац 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Таким образом, в случае неисполнения руководителем должника обязанности по  подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве действующим  законодательством предусмотрена возможность принятия такого решения органом  управления, потребовать проведения досрочного заседания которого может строго  определенный круг лиц.  

Учитывая, что учредителем должника в период с 13.07.2019 являлся  ФИО12, на него возлагалась обязанность по созыву и проведению  внеочередного собрания участников должника с целью решения вопроса об обращении  в суд с заявлением о признании должника банкротом.  

Однако, доказательств принятия учредителем каких-либо мер, предусмотренных  статьей 9 Закона о банкротстве, предпринято не было, с заявлением о признании  ООО «ФАРМИМПУЛЬС» несостоятельным (банкротом) обратился кредитор  ООО «ФлипАрт».  

Учитывая изложенное, суд согласился с доводами заявления относительно  наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и  ФИО12  

На основании пункта 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве (в редакции с учетом  изменений, внесенных Законом № 266-ФЗ) в случае нарушения руководителем  должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества  должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами  ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника  лицами, гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица  обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в  интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3  статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с частью 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации, лицо которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункта 3 статьи  53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию  юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах  юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо,  которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если  будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей  оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия  (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или  обычному предпринимательскому риску  

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо,  право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных  

убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в  меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право  нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного  права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также  неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях  гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит  гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности  совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как  причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими  убытками.  

Вместе с тем на руководителях (участниках) должника как лицах,  осуществляющих распорядительные и иные функции, предусмотренные законом,  учредительными и иными локальными документами организации, лежит бремя  доказывания добросовестности и разумности своего поведения.  

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет,  что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

При рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому лицу  единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке, в том числе  действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного  осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.  

Как следует из доводов заявлений, ответчику (ФИО2) вменяется  совершение действий, повлекших уменьшение конкурсной массы должника и  причинение убытков.  

Согласно представленным в материалы дела документам, за период до даты  возбуждения дела о банкротстве должником на счета различных организаций было  перечислено в общей сумме 131 966 946, 21 руб.: ООО «Абсолют» было перечислено  1 090 000,00 руб.; на счет ООО «Статус» (прежнее наименование ООО «АБТ-Транс»)  было перечислено 2 997 400,00 руб.; ООО «Велес» - 1 000 000,00 руб.; ООО «Вершина»  - 632 500,00 руб.; ООО «Гермес» - 1 263 500,00 руб.; ООО «ДЕТРОЙТ» - 2 000 006,35  руб.; ООО «Импульс-Трейд» - 39 393 700,00 руб.; ООО «Кабо» - 498 700,00 руб.; ООО  «Контур-Аналитика» - 12 252 750,00 руб.; ООО «Кристина» - 3 098 200,00 руб.; ООО  «Медальянс» - 7 320 000,00 руб.; ООО «Медаура» - 2 389 250,00 руб.; ООО «Микфарм»  - 3 709 335,75 руб.; ООО «ОПТОВИК- АВТО» - 1 499 600,00 руб.; ООО «Сальвия» -  590 000,00 руб.; ООО «Самара Лидер Транс» - 2 998 500,00 руб.; ООО «Сатурн» - 4 481  160,00 руб.; ООО «Селенга» - 15 648 395,00 руб.; ООО «Сияние МВ» - 4 901 300,00  руб.; ООО «Спринт» - 8 940 265,00 руб.; ООО «Темиум» - 1 005 300,00 руб.; ООО  «Техстроймонтаж» - 1 000 000,00 руб.; ООО «Транс Строй» - 1 000 500,00 руб.; ООО  «Трансфер» - 997 300,00 руб.; ООО «Форте-Фарма» - 8 259 284,11 руб.; ООО «Хорс» -  1 000 000,00 руб.; ООО ТК «Мустанг» - 2 000 000,00 руб.  

При этом, исходя из сведений, представленных в выписках из ЕГРЮЛ в  отношении указанных организаций, последние в разный период времени были  исключены из ЕГРЮЛ как недействующие юридические лица, либо в связи с  выявленной недостоверностью сведений об адресе фирмы.  

В то же время, доказательства, свидетельствующие о наличии каких-либо  гражданско-правовых отношений между должником и указанными организациями,  влекущих обязанность по перечислению денежных средств, у конкурсного  управляющего отсутствовали в связи с непередачей руководителем необходимой  документации. Указанные доказательства также не были представлены в рамках  рассмотрения настоящего спора.  

Таким образом, перечисление ФИО2 на счета «фирм-однодневок»  денежных средств в отсутствие какого-либо встречного предоставления повлекло  причинение убытков должнику на сумму указанных выше перечислений.  

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица» приведён перечень, когда  недобросовестность и неразумность действий директора считается доказанной:  

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами  аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при  наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим  лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была  заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном  законодательством порядке;  

скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического  лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или  внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность  юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную  информацию в отношении соответствующей сделки;  

совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава  одобрения соответствующих органов юридического лица;  

после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи  юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших  неблагоприятные последствия для юридического лица;  

знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их  совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку  (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях  или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и  т. п.).Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные  условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются  от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке  юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления,  совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки  определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась  впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор  отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально  заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.  

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им  сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных  сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых  предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от  ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения  еще большего ущерба интересам юридического лица.  

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения  убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» удовлетворение  требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли  возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных  способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий  недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого  незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была  ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому  лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих  

имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания  убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или  контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно  быть отказано.  

Учитывая, что материалами дела установлен факт недобросовестных действий  ответчика, повлекших причинение вреда должнику и его кредиторам, суд приходит к  выводу о представлении заявителем совокупности доказательств, подтверждающих  виновные действия ответчика, повлекших причинение должнику убытков.  

Кроме того, из материалов дела следует, что согласно выписке о движении  денежных средств по расчетному счету должника № 40702810540000006040 в  ПАО СБЕРБАНК, а также зарплатным реестрам, в 2019 году ФИО2 за счет  ООО «ФАРМИМПУЛЬС» в свою пользу перечислено 1 139 484 ,96 руб., из них:  заработной платы с января по август 2019 года - 428 136,80 руб., «прочие выплаты»711 348,16 руб.  

При этом, раскрытие содержания «прочих выплат» в размере 711 348,16 руб.,  ФИО2, на момент рассмотрения обособленного спора в надлежащем виде не  предоставлено.  

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками (действиями),  которые могут быть оспорены по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том  числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей,  возникающих в соответствии трудовым законодательством.  

Как разъяснено в абзаце 4 п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53, по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения  презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего  в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не  требуется.  

Согласно пункту 3 статьи 136 Закона о банкротстве, требования руководителя  должника, его заместителей, лиц, входящих в коллегиальный исполнительный орган  должника, главного бухгалтера должника, его заместителей, руководителя филиала или  представительства должника, его заместителей, главного бухгалтера филиала или  представительства должника, его заместителей о выплате выходного пособия и (или)  иных компенсаций, размер которых установлен соответствующим трудовым  договором, в случае его прекращения в части, превышающей минимальный размер  соответствующих выплат, установленный трудовым законодательством, не относятся к  числу требований кредиторов второй очереди и удовлетворяются после  удовлетворения требований кредиторов третьей очереди.  

Однако, на момент вышеуказанных перечислений (2019 год),  ООО «ФАРМИМПУЛЬС» имело неисполненные просроченные обязательства перед  иными кредиторами, чьи требования, впоследствии были включены в реестр  требований кредиторов Должника. Соответственно, получение ФИО2  1 139 484, 96 руб. являлось приоритетным удовлетворением требований перед иными  кредиторами ООО «ФАРМИМПУЛЬС» в нарушение очередности, предусмотренной  Законом о банкротстве.  

Также, Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  27.05.2021 по настоящему делу признана недействительной сделкой перечисление  денежных средств по платежному поручению № 846 от 08.08.2018 на сумму  577 372,73 руб. Применены последствия недействительности сделки. С ФИО2 в  конкурсную массу ООО «ФАРМИМПУЛЬС» взысканы денежные средства в размере  577 372,73 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами с  09.08.2018 до момента фактического исполнения судебного акта.  

Как было установлено судом, ответчик, будучи аффилированным лицом, не  представил достаточных доказательств прихода материальных ценностей в лбщество.  

При этом, фактически, данные ценности, согласно позиции ответчика, приобретались  генеральным директором».  

Как следует из доводов заявлений, ФИО2 также вменяется бездействие,  выразившееся в не взыскании дебиторской задолженности должника.  

Так, по состоянию на 27.09.2019 у должника имелись требования к  ООО «УРАЛХИМ» в размере 15 605 000,00 руб.  

Задолженность ООО «УРАЛХИМ» перед должником образовалась в результате  перечисления последним авансовых платежей по договорам оказания услуг по  организации электронных торгов.  

Однако, доказательств оказания предусмотренными договорами услуг в  материалы дела не представлено, в связи с чем ООО «ФАРМИМПУЛЬС», в силу  положений статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, имело право на  возврат уплаченных им денежных средств, однако указанным правом не  воспользовалось, учитывая, что указанная дебиторская задолженность была включена  ФИО2 в промежуточный ликвидационный баланс должника.  

Впоследствии 30.09.2019 ООО «УРАЛХИМ» исключено из ЕГРЮЛ в связи с  выявленной регистрирующим органом недостоверностью сведений об адресе фирмы.  Запись о предстоящем исключении ООО «УРАЛХИМ» была внесена в ЕГРЮЛ  11.06.2019.  

Таким образом, бездействия ФИО2 повлекло невозможность принятия  мер к взысканию данной дебиторской задолженности ООО «ФАРМИМПУЛЬС» и  получения им материального актива, что не соответствует требованиям разумности и  добросовестности руководителя должника.  

Доводы возражений ФИО2 в указанной части суд правомерно признал  необоснованными в отсутствие их надлежащего документального подтверждения.  

 Так, из анализа представленных ФИО2 актов оказанных  ООО «УРАЛХИМ» Должнику услуг № Р00Н-163, № Р00Н-168, № Р00Н-171, № Р00Н- 175, № Р00Н-157, № Р00Н-141, № Р00Н-133, № Р00Н-132 следует, что перечень услуг в  представленных актах не конкретизирован. Иных документов в подтверждение  исполнения ООО «УРАЛХИМ» обязательств по Договорам, в материалы дела не  представлено.  

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под  убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или  должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые  это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право  не было нарушено (упущенная выгода).  

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает способы  защиты гражданских прав. Как следует из статьи 46 Конституции Российской  Федерации право каждого лица защищается всеми не запрещенными законами  способами.  

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации к  способам защиты гражданских прав относится как способ - возмещение убытков.  

Выбранный заявителем способ защиты права не противоречит названной норме  законе.  

В соответствии с п. 53 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22.06.2012 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» с  даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры  банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении  убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи  53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от  26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от  

08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут  быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в  отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут  обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением  названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.  

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец  должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и  (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные  последствия для юридического лица.  

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что в  рамках настоящего спора имеется совокупность условий, влекущих возникновение у  ФИО2 гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков на  основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Расчет размера убытков, представленный заявителями, проверен судом и  признан обоснованным.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при  наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица),  включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от  того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом  недействительными.  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального  закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое  лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом  определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их  условий.  

По смыслу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве с учетом разъяснений,  данных в пунктах 3 и 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  постановление № 53), необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать  должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия, при этом лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе  недобросовестного, поведения руководителя должника, например при совершении  сделки на заведомо невыгодных для должника условиях, также признается  контролирующим.  

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо,  извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в  виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы  действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу  добросовестности.  

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  

связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее -Постановление № 53), по общему правилу необходимым  условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него  фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или  иным образом определять его действия. Предполагается, что лицо, которое извлекло  выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя  должника является контролирующим (пункт 3 части 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве, пункт 7 Постановления № 53).  

По смыслу приведенных норм и разъяснений заявителям надлежало представить  доказательства (в том числе косвенные) о том, что ООО «Панацея» и его  контролирующее лицо – ФИО11, ООО «Фарматрикс» и его контролирующие  лица – ФИО9, ФИО10, ООО «СФК Групп», ООО «ИРВИН 2», ООО  «Диалог», ООО «Спектрфарм» и его контролирующее лицо - ФИО5 являются  лицами, которые в силу имеющихся у них возможностей оказывали влияние на  руководителя должника по принятию соответствующих решений и совершению  действий, в результате которых эти лица получили выгоду; действовали умышленно, с  целью причинения вреда ООО «ФАРМИМПУЛЬС».  

Между тем, как обоснованно отметил суд первой инстанции, доводы заявителей о  том, что ООО «ИРВИН 2», ООО «Диалог», ООО «Спектрфарм» (ФИО5)  подлежали признанию контролирующими должника лицами ввиду аффилированности  с ООО «ФАРМИМПУЛЬС», не свидетельствуют о наличии указанных обстоятельств.  

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в  определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того,  повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во  внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным  выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу  абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 к  ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение  подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.  

В силу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо,  имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том  числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей  статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и  несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. В  случае совместного причинения вреда, данные лица обязаны возместить убытки  солидарно (пункт 4 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В состав лиц, определяющих деятельность ООО «ФАРМИМПУЛЬС», в  соответствии с доводами заявлений, ООО «ИРВИН 2», ООО «Диалог», ООО  «Спектрфарм» (ФИО5) не входили.  

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» осуществление  фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия  (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд  устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной  ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным  было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно  деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или)  юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего  существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию  контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния  действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  

наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием)  и фактически наступившим объективным банкротством.  

Оценив представленные в материалы дела документы, суд пришел к выводу о  недоказанности заявителями, что ответчики – ООО «ИРВИН 2», ООО «Диалог»,  ООО «Спектрфарм» (ФИО5) являлись контролирующими должника лицами,  поскольку в материалы настоящего дела не представлены надлежащие и достаточные  доказательства того, что ответчики имели и/или имеют фактическую возможность  давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять  его действия ни в силу наличия полномочий на совершение сделок от его имени, ни в  силу должностного положения, ни путем принуждения руководителя, ни путем  реализации средств корпоративного контроля над должником, полностью  отсутствующих в данном случае, ни каким-либо иным способом.  

Доказательств обратного в материалы обособленного спора не представлено. 

Так, ООО «Диалог» оказывало услуги ООО «ФАРМИМПУЛЬС»,  ООО «ПАНАЦЕЯ», ООО «ФАРМАТРИКС» на основании договора на ведение  бухгалтерского и налогового учета.  

При этом, из анализа условий договоров, в рамках которых ООО «Диалог»  оказывало услуги должнику, ООО «ПАНАЦЕЯ», ООО «ФАРМАТРИКС»,  ООО «ДИАЛОГ» осуществляло учет хозяйственных операций, уже совершенных  ООО «ФАРМИМПУЛЬС», ООО «ПАНАЦЕЯ», ООО «ФАРМАТРИКС». Также,  ООО «ДИАЛОГ» формировало отчеты о финансовом состоянии компаний и состоянии  дебиторской/кредиторской задолженности и предоставляло их  ООО «ФАРМИМПУЛЬС», ООО «ПАНАЦЕЯ», ООО «ФАРМАТРИКС» для принятия  руководством указанных компаний управленческих решений.  

Относительно доводов о привлечении к субсидиарной ответственности  ООО «ИРВИН 2», конкурсный управляющий указывал на подконтрольность должника  ООО «ИРВИН 2», в обоснование чего ссылается на Постановление ИФНС России № 36  по г. Москве № 16/1026/1/1/2 от 17.09.2019, устанавливающее, по мнению конкурсного  управляющего, пересечение сотрудников должника и ООО «ИРВИН 2», а также на  протокол ИФНС России № 36 по г. Москве от 06.10.2020 о допросе ФИО2 в  рамках выездной налоговой проверки, объяснения бывшего сотрудника  ООО «ФАРМИМПУЛЬС» ФИО14 от 10.09.2020.  

Между тем, как установлено материалами дела, должник и ООО «ИРВИН 2»  являлись контрагентами, в том числе в рамках поставок, о чем свидетельствует  нахождение ООО «ИРВИН 2» в реестре кредиторов должника на основании  определения Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2020г. на сумму  415 833 446,09 руб.  

Однако, ООО «ИРВИН 2» не может быть признано контролирующим должника  лицом, поскольку не является лицом, имеющим возможность давать обязательные для  исполнения должником указания или каким-либо иным образом определять действия  должника. Само по себе наличия у указанного кредитора статуса мажоритарного  кредитора не говорит о возможности у указанного лица каким-либо образом  определять действия должника. Следовательно, ООО «ИРВИН 2» не является  контролирующим должника лицом, поскольку не имел возможности давать  обязательные для исполнения должником указания или каким-либо иным образом  определять его действия.  

Относительно доводов о привлечении к субсидиарной ответственности  ООО «Спектрфарм» и ФИО5, заявители ссылаются на Постановление  налогового органа № 16/1026/1/1/2 от 17.09.2019, которым, по мнению заявителя,  установлена подконтрольность и взаимозависимость группы компаний, в том числе  ООО «ФАРМИМПУЛЬС» и ООО «Спектрфарм», а также на обстоятельства  письменных пояснений ООО «ИРВИН 2», указывающих на наличие оснований для  привлечения ООО «Спектрфарм» к субсидиарной ответственности по обязательствам  

Должника, ввиду того, что денежные средства, выведенные с Должника на ООО  «Фарматрикс» в последующем выведены с ООО «Фарматрикс» на ООО «Спектрфарм»,  контролирующим лицом которого является ФИО5  

Между тем, указанные доказательства не свидетельствуют об участии  ООО «Спектрфарм» в управленческой деятельности должника, в принятии решений по  заключению сделок, а также иных вопросов, ввязанных с хозяйственной деятельностью  должника. Сделки с участием должника и ООО «Спектрфарм» в установленном  законом порядке оспорены не были.  

 Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Указанные обстоятельства также свидетельствуют об отсутствии оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 как контролирующего  ООО «Спектрфарм» лица.  

Доводы конкурсного управляющего и ООО «ИРВИН 2» в указанной части суд  признал необоснованными. Приведенные заявителем основания для привлечения к  субсидиарной ответственности ФИО5 не свидетельствуют о наличии у  ФИО5 фактической возможности оказывать влияние на хозяйственную  деятельность должника, а также об извлечении им какой-либо выгоды в ущерб  ООО «ФАРМИМПУЛЬС».  

В этой связи суд приходит к выводу об отсутствии оснований полагать, что  ответчики – ООО «ИРВИН 2», ООО «Диалог», ООО «Спектрфарм» (ФИО5)  обладают статусом лица, контролирующего должника и отказывает в удовлетворении  заявления в отношении указанных лиц.  

Относительно доводов о привлечении к субсидиарной ответственности ООО  «СФК Групп», ООО «Фарматрикс», ФИО9, ФИО10, ООО «Панацея»,  ФИО11, суд установлено следующее.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

Как следует из доводов заявления, требования конкурсного управляющего  основаны на подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  предусматривающем ответственность контролирующих должника лиц, совершения  этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона.  

При этом, абзацем 2 пункта 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53  установлено, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или  одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным  исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по  поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности  лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом  во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Как следует из материалов дела, в рамках дела о банкротстве  ООО «ФАРМИМПУЛЬС» были признаны недействительными следующие сделки  должника:  

- определением Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2020 признаны  недействительными сделками перечисление ООО «ФАРМИМПУЛЬС» в пользу  ООО «Панацея» денежных средств на общую сумму 11 520 000,00 руб.;  

- определением Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2022 признаны  

недействительными сделками перечисление ООО «ФАРМИМПУЛЬС» в пользу  ООО «Панацея» денежных средств в общей сумме 167 795 400,00 руб.  

- определением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2020 признаны  недействительными сделками перечисление ООО «ФАРМИМПУЛЬС» в пользу  ООО «Фарматрикс» денежных средств на общую сумму 189 317 860,76 руб.;  

- определением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2022г. признаны  недействительными сделками перечисление ООО «ФАРМИМПУЛЬС» в пользу  ООО «Фарматрикс» денежных средств на общую сумму 141 185 455,14 руб.  

- определением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2021 по настоящему  делу удовлетворено заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок  Должника: признано недействительной сделкой перечисление  ООО «ФАРМИМПУЛЬС» в пользу ООО «СФК Групп» денежных средств в размере  12 000 000,00 руб.  

Из обстоятельств, установленных указанными выше определениями следует  установление факта аффилированности между должником и ООО «Панацея»,  должником и ООО «Фарматрикс», должником и ООО «СФК Групп».  

Признавая указанным сделки недействительными, суд пришел к выводам о том,  что в результате совершения спорных сделок произошло уменьшение активов  должника в отсутствие равноценного встречного представления при наличии  неисполненных обязательств перед кредиторами, в результате чего был причинен вред  имущественным правам кредиторов должника, а стороны спорной сделки знали о цели  причинений вреда имущественным правам кредиторов, поскольку являлись  аффилированными лицами.  

Учитывая, что указанными выше судебными актами о признании сделок  недействительными установлены обстоятельства причинения вреда в виде уменьшения  конкурсной массы должника в пользу заинтересованных лиц - ООО «Панацея»,  ООО «СФК Групп», ООО «Фарматрикс», суд пришел выводу о наличии оснований для  привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

Кроме того, как следует из материалов дела, в период совершения должником  указанных выше сделок, руководителем являлся ФИО2, что также  свидетельствует о наличии в отношении указанного лица оснований для привлечения  его к субсидиарной ответственности, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве.  

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции  Федерального закона № 134-ФЗ (и ныне действующего подпункта 1 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве), пока не доказано иное, предполагается, что должник  признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу  этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника,  включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Согласно пункту 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  постановление Пленума от 21.12.2017 № 53) презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред  кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые  для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными.  

Учитывая, что рассматриваемыми сделками причинен существенный вред  кредиторам, а к ответственности привлекаются лица, являвшиеся фактическими  

руководителями должника, одобрившими их совершение, а также  выгодоприобретатели по сделкам, суд пришел к выводу о том, что в соответствии с  разъяснениями пункта 23 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 презумпция  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к данным контролирующим лицам.  

Доказательств, что банкротство должника было обусловлено исключительно  внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым  кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными  бедствиями, иными событиями и т.п.) в материалы дела не представлено.  

С учетом изложенного, установив, что действия ответчиков в виде совершения  сделок по выводу активов должника (денежных средств) повлекли невозможность  погашения требований кредиторов и явились необходимой причиной его банкротства,  суд приходит к выводу о доказанности наличия совокупности оснований для  привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям,  предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Учитывая, что ФИО9, ФИО10, ФИО11 являлись  контролирующими ООО «Фарматрикс» и ООО «Панацея» лицами, от имени которых  заключались недействительные сделки, суд признает доводы заявителей о наличии  оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности  обоснованными.  

Как предусмотрено пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве  контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого  невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения  требований кредиторов отсутствует.  

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно  действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и  разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом  имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для  предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.  

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к  субсидиарной ответственности.  

В соответствии со статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло  все меры для надлежащею исполнения обязательств. Если иное не предусмотренное не  предусмотрено законом или договором, лицо не исполнившее обязательство несет  ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным  вследствие непреодолимой силы.  

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является  гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения,  включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда,  причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда  и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.  

Субсидиарная ответственность применяется как дополнительная ответственность:  если имущества юридического лица недостаточно для удовлетворения требований  кредиторов, то долги могут быть взысканы из личного имущества руководителя этого  юридического лица.  

Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника  является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности  нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15  Гражданского кодекса Российской Федерации. Для привлечения виновного лица к  гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава  правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения  причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением  причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.  

Данный вывод суда согласуется с позицией Пленума Верховного Суда  Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которой пунктом 22  установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя  (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом),  собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать  обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют  возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса  Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть  привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда  несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или  иными действиями.  

Таким образом, заявители доказали наличие всей совокупности условий,  необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2,  ФИО12, ООО «Панацея», ООО «Фарматрикс», ООО «СФК Групп», ФИО9, ФИО10, ФИО11, установленных подпунктом 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на  которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер  ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств  должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока,  предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Закона, и до возбуждения дела о  банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания  должника банкротом).  

Таким образом, размер субсидиарной ответственности контролирующих  должника лиц, в том числе руководителя должника, зависит от размера не погашенных  в ходе конкурсного производства требований конкурсных кредиторов. В силу  приведенных норм Закона о банкротстве и разъяснений Пленума ВАС РФ привлечение  таких лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной  массы недостаточно для удовлетворения всех требований конкурсных кредиторов, и  при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.  

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент  рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно  определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после  установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной  ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части  выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения  этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения  требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

Аналогичное правило о приостановлении рассмотрения заявления о  привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности до  окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований  кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторам, было установлено и  абзацем 6 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции до внесения изменений  Федеральным законом от 28.12.2016 № 488- ФЗ.  

Учитывая, что в рамках дела о банкротстве не завершены мероприятия  конкурсного производства, суд приходит к выводу о приостановлении производства по  настоящему заявлению, исходя из того, что установить размер ответственности  контролирующих должника лиц по обязательствам ООО «ФАРМИМПУЛЬС» не  представляется возможным до окончания указанных мероприятий.  

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 об отсутствии судебных  извещений о наличии указанного спора отклоняются судом апелляционной инстанции.  

Согласно положениям статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного  процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного  заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд  располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии  искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по  делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными  доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся  судебном процессе.  

В соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации лица, участвующие в деле, после получения определения о  принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении  производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле  позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного  акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению  информации о движении дела с использованием любых источников такой информации  и любых средств связи.  

Как было указано выше, ФИО15 привлечена к участию в  деле в качестве соответчика определением Арбитражного суда города Москвы  от 16.12.2021.  

В материалах дела имеется запрос, направленный судом в ФКУ «ГИАЦ МВД  России» в целях установления актуальных сведений об адресе регистрации и месте  жительства ответчика (т. 53, л.д. 145).  

Судом первой инстанции подтверждено направление определения об отложении  в адрес ФИО15 по адресу, полученному в ответ на запрос.  

Как следует из отчета об отслеживании 14579169880776, извещение было  возвращено отправителю в связи с истечением срока хранения после неудачных  попыток вручения в соответствии с приказом ФГУП «Почта России» от 05.12.2014   № 423-п.  

При таких обстоятельствах, извещение ответчика не может быть признано  ненадлежащим.  

Доводы апелляционных жалоб конкурсного управляющего АО ЦВ «ПРОТЕК»  «ЦВ ПРОТЕК» о необходимости привлечения ООО «ИРВИН 2» к субсидиарной  ответственности фактически основаны на пояснениях ФИО5. и постановлении  ИФНС России № 36 по г. Москве от 17.09.2019 о производстве выемки документов и  предметов.  

Вместе с тем, как обоснованно указал ООО «ИРВИН 2» в своей жалобе,  указанные доводы и доказательства об аффилированости были оценены судами в  рамках дела о банкротстве ООО «Фармимпульс» и ООО «Фарматрикс» (А41- 

75992/2019), в рамках которых аффилированность ООО «ИРВИН 2» и  ООО «Фармимпульс» и ООО «Фарматрикс» не была установлена.  

Суд соглашается с доводами ООО «ИРВИН 2» о том, что постановление ИФНС  России № 36 по г. Москве № 16/1026/1/1/2 от 17.09.2019 о производстве выемки  документов и предметов является промежуточным актом налогового контроля в отличие  от итогового акта и решения, вынесенных по результатам налоговой проверки, и  содержит лишь промежуточные выводы.  

В отсутствие иных доказательств, подтверждающих наличие у ООО «ИРВИН 2»  осуществлять контроль над деятельностью должника, в том числе, принимать  совместные решения, результатом которых стал вывод активов должника, суд  апелляционной инстанции не может признать наличие оснований для привлечения  указанного лица к субсидиарной ответственности.  

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые влияли бы на  обоснованность и законность судебного акта. Заявителям апелляционных жалоб не  представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в  обоснование своей позиции.  

По сути, доводы апелляционных жалоб сводятся к несогласию с оценкой  доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной  инстанции, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана  надлежащая оценка.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае  основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не  установлено.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о  принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно  установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и  объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм  материального и процессуального права.  

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 09.02.2023 по делу   № А40-225341/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: А.С. Маслов  Судьи:  Ю.Н.Федорова  

 Н.В. Юркова