СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6747/2021(3)-АК

Дело № А50-12166/2013

24 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей                                 Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от лица, привлеченного к субсидиарной ответственности, ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 05.04.2021,

от кредитора АО «Ангарскцемент»: ФИО4, паспорт, доверенность от 19.05.2020, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Ангарский цементно-горный комбинат»

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 10 августа 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления АО «Ангарский цементно-горный комбинат» о привлечении ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А50-12166/2013

о признании ООО «Уральская машиностроительная группа» несостоятельным (банкротом) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо: ФИО6 (ИНН 

<

***>),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 05.09.2013 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 24.02.2014 ООО «Уральская машиностроительная группа» (далее – должник, ООО «УМГ») признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 

26.05.2014 в арбитражный суд от конкурсного управляющего ООО «УМГ» ФИО6 поступило заявление о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ФИО2) к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 19.11.2014 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено, с ФИО2 взыскано в конкурсную массу ООО «УМГ» 33 343 204,85 руб.

Определением суда от 30.09.2016 конкурсное производство в отношении ООО «УМГ» завершено.

31.03.2021 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ФИО2 о пересмотре определения суда от 19.11.2014 о привлечении к субсидиарной ответственности по вновь открывшимся обстоятельствам, прекращении производства по делу, которое принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.04.2021 ФИО2 в удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2021 определение Арбитражного суда Пермского края от 26.04.2021 отменено, определение Арбитражного суда Пермского края от 19.11.2014 по делу № А50-12166/2013 отменено по новым обстоятельствам, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 06.08.2021 судебное заседание по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 назначено на 21.09.2021.

21.09.2021 по ходатайству представителя ФИО2 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5 (ФИО5).

От акционерного общества «Ангарский цементно-горный комбинат» (далее – АО «Ангарскцемент») поступило ходатайство о привлечении ФИО5 в качестве соответчика к субсидиарной ответственности по долгам ООО «УМГ» и взыскании в пользу АО «Ангарскцемент» с ФИО5 солидарно с ФИО2 сумму 33 343 204 руб. 85 коп.

Определением суда от 15.12.2021 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5

В судебном заседании 31.03.2022 судом принято утончение требований АО «Ангарскцемент» о взыскании солидарно с ФИО2 и ФИО5 в пользу АО «Ангарскцемент» 33 343 204,85 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 10.08.2022 исковые требования АО «Анагрскцемент» оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Анагрскцемент» обжаловало его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить.

В апелляционной жалобе указывает на то, что ФИО2 не приняты все необходимые меры для исполнения его обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. По мнению АО «Анагрскцемент», сознательное бездействие ФИО2 привело к тому, что документы, необходимые для проведения процедуры банкротства, были скрыты; неясно было ни место нахождения данных документов, ни условия хранения, ни их полнота, ни достаточность для индивидуализации имущества ООО «УМГ». Более того, основополагающие документы по должнику ООО «УМГ», в частности, бухгалтерская отчетность, ее расшифровки, договоры по дебиторской задолженности не были выявлены даже в рамках исполнительного производства. Также указывает, что на момент введения конкурсного производства в отношении ООО «УМГ» договор субаренды помещения ООО «УМГ» был уже в течение более чем двух месяцев расторгнут, место нахождения документов ООО «УМГ» было неизвестно, поскольку ООО «УМГ» потерял право пользоваться субарендуемыми помещениями (в дальнейшем оставленная ФИО2 часть документов была обнаружены в подвале данного здания), последний руководитель ООО «УМГ» не отвечал на письма субарендодателя о планируемом расторжении договора субаренды, не принял меры по вывозу документов и имущества должника на новое место нахождения ООО «УМГ» и по сохранности документов, не отвечал на запросы управляющего ООО «УМГ», суда и не указывал причины, по которым он не может передать документы; также неизвестна судьба имевшегося имущества ООО «УМГ» (в частности, внеоборотных активов, запасов, мебели, офисной техники, дебиторской задолженности). Как следствие, ФИО2, будучи последним руководителем ООО «УМГ», проигнорировал обращения субарендодателя и не обеспечил получение, транспортировку на новое место нахождения ООО «УМГ» имущества и документов ООО «УМГ» в связи с расторжением договора субаренды и прекращением договора агентирования; не предпринял никаких мер по получению/истребованию оставленных документов и (или) их восстановлению; не сообщал информацию ни суду, ни конкурсному управляющему о том, где и у кого могут находиться документы и имущество ООО «УМГ» или их часть. В этой связи, по мнению АО «Анагрскцемент», действия ФИО2 нельзя квалифицировать как добросовестные и разумные, а факт расторжения договора субаренды в период наблюдения не является объективной и достаточной причиной для неисполнения ФИО2 своей обязанности по передаче конкурсному управляющего документов и имущества должника. Полученные (более чем через два года после возбуждения конкурсного производства в отношении ООО «УМГ») в рамках исполнительного производства документы носят второстепенный характер, основополагающие документы касательно задолженности ООО «УМГ» выявлены не были, что стало, по мнению апеллянта, следствием сознательного бездействия ФИО2 Указывает на отсутствие документальных данных, подтверждающих, в том числе попытки ФИО2 получить или восстановить документы ООО «УМГ», передать их управляющему, что говорит о недобросовестном поведении ФИО2 На дату закрытия реестра требований кредиторов ООО «УМГ» - 06.05.2014, размер требований кредиторов ООО «УМГ» составил 33 343 204 руб. 85 коп., на момент завершения конкурсного производства ООО «УМГ» требования кредиторов не удовлетворены в связи с отсутствием у должника имущества., несмотря на то, что в соответствии с бухгалтерским балансом ООО «УМГ» за 3 месяца 2012 года, составленным в период руководства ООО «УМГ» ФИО2, у ООО «УМГ» (должника) имелись активы на 52 174 000 руб. (при этом доля дебиторской задолженности в ней составляла на отчетную дату отчетного периода 31 040 000 руб., остальное составляли иные активы), в ходе конкурсного производства от реализации имущества и иных активов должника конкурсным управляющим получено только 295 114 руб., большая часть из которых (150 000 руб.) поступила от АО «Ангарскцемент» по договору купли-продажи от 01.09.2016, в соответствии с которым АО «Ангарскцемент» приобрело права требования к ФИО2

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле не поступило.

От ФИО2 представлены письменные объяснения в порядке ст. 81 АПК РФ на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представитель ОАО «Ангарскцемент» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО2 возражает против доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу ч. 3 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ООО «УМГ» являлось юридическим лицом (дата государственной регистрации юридического лица – 07.07.2009), основным видом деятельности общества являлось «разработка проектов промышленных процессов и производств, относящихся к электротехнике, электронной технике, горному делу, химической технологии, машиностроению, а также в области промышленного строительства, системотехники и техники безопасности» (71.12.12). Руководителями должника были ФИО5, затем ФИО2

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, деятельность юридического лица прекращена 28.12.2016 в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

Как следует из сведений бухгалтерского баланса должника за 3 месяца (квартальный) 2012 год, активы общества по итогам указанного отчетного периода составляли 52 174 000 руб., представлены прочими внеобортными активами – 8 010 000 руб., запасами – 2 273 000 руб., дебиторской задолженностью – 31 040 000 руб. (л.д. 129-159 т.1, 70-82 т.5).

От проведенных мероприятий конкурсного производства по реализации имущества и иных активов должника конкурсным управляющим получено 295 114 руб., часть из которых в сумме 150 000 руб. поступила от АО «Ангарскцемент» по договору купли-продажи от 01.09.2016, в соответствии с которым АО «Ангарскцемент» приобрело права требования к ФИО2 Иные активы у должника конкурсным управляющим не выявлены (л.д. 15-34 т.2).

В ходе рассмотрения заявления ФИО2 о пересмотре определения суда от 19.11.2014 о привлечении его к субсидиарной ответственности по новым обстоятельствам выяснилось, что Заводским районным судом г. Саратова от 01.09.2020 установлено, что ФИО5, как руководителем ООО «УМГ» причинен ущерб АО «Ангарскцемент» на общую сумму в размере 16 635 164,00 руб. в результате преступных действий по выводу денежных средств из оборота общества через обнальные организации (л.д. 95-98 т.3).

Из апелляционного определения Саратовского областного суда от 16.03.2021 по делу № 2-2450/2020 усматривается, что в отношении ФИО5 04.03.2015 было возбуждено уголовное дело № 807 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации. 15.02.2018 вынесено постановление о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, согласно которому следствием достоверно установлено, что ФИО5 вывел из оборота ООО «УМГ» денежные средства, полученные обществом от ОАО «Ангарскцемент» по договору поставки. Суд, отклоняя довод ФИО5 о том, что ответственность за причиненный истцу в результате хищения денежных средств вред лежит на ФИО2, указал на вывод правоохранительных органов о виновности в причинении ущерба именно ФИО5, который сделан по итогам анализа письменных доказательств (договоров, сведений о движении денег по счетам, бухгалтерской документации, экспертиз и т.д.).

АО «Ангарскцемент», поддерживая рассматриваемые в рамках настоящего дела требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ссылается на неисполнение последним, как руководителем должника, обязанности по передаче документов должника, что повлекло в процедуре банкротства, к невозможности формирования конкурсной массы должника, идентификации активов и как следствие к невозможности расчетов с кредиторами (л.д. 14-18 т.5, 42 т.5, 91-97 т.5). Во исполнение указаний суда апелляционной инстанции, изложенных в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2021 об отмене определения Арбитражного суда Пермского края от 19.11.2014 по новым обстоятельствам, о том, что необходимо рассматривать в совокупности действия (бездействием) обоих руководителей ООО «УМГ» (ФИО5 и ФИО2), в том числе, дать оценку влияния на платежеспособность должника действий предыдущего руководителя ООО «УМГ» ФИО5, выявленных в рамках расследования уголовного дела № 807, возбужденного по заявлению АО «Ангарскцемент», истец просит взыскать солидарно с ФИО5 и ФИО2 33 343 204,85 руб. (непогашенные требования реестра).

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по основаниям п.4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 223 АПК РФ, ст. 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Аналогичная норма (п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве) действовала на дату совершения ответчиком правонарушения (не передача документации на дату принятия решения 24.02.2014). 

Поэтому разница в подлежащем применению к спорным правоотношениям и в действующем регулировании отсутствует.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанности по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В обоснование заявления АО «Ангарскцемент» ссылался на не передачу ФИО2 конкурсному управляющему документов должника, при том, что по сведениям бухгалтерского баланса должника за 2012 год активы общества составляли 52 174 000 руб., в том числе, дебиторская задолженность – 31 040 000 руб., что, по мнению АО «Ангарскцемент», существенно затруднила формирование конкурсной массы и привело к невозможности полного погашения требований кредиторов должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства (абзацы 3,4 п. 24 Постановления № 53).

В соответствии с абзацем шестым п. 24 Постановления № 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Действительно, как следует из определения суда от 04.08.2014, суд обязал ФИО2 до 15.08.2014 передать конкурсному управляющему ФИО6 бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника. На основании исполнительного листа возбуждено исполнительное производство № 57200/14/59005-ИП (л.д. 11-14 т.2).

Возражая против привлечения его к субсидиарной ответственности по указанному обстоятельству, ФИО2 указывает на то, что в силу объективных причин, находящихся вне сферы его контроля, в связи с ограничением доступа в помещение должника арендодателем ФИО2 не имел объективной возможности передать конкурсному управляющему документы должника, не уклоняясь от исполнения этой обязанности,                    не скрывая место нахождения документов. Более того 16.03.2016 в рамках исполнительного производства № 57200/14/59005-ИП документы должника получены, исполнительное производство окончено в связи с исполнением.

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019), неисполнение бывшим руководителем должника обязанности передать документацию должника вследствие объективных факторов, находящихся вне его контроля, не может свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в сокрытии соответствующей информации и, соответственно, являться основанием для применения презумпции вины в доведении должника до банкротства.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Однако, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может. В частности, подобная объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника возникает при изъятии документации должника правоохранительными органами.

Как следует из поступивших материалов уголовного дела № 807, правоохранительными органами документация должника не изымалась ни у ООО «УМГ», ни у ФИО5

Между тем, вся документация должника ООО «УМГ» за время исполнения ФИО2 функции исполнительного органа находилась по месту нахождения должника: 

<

...>.

Указанным помещением должник пользовался на основании договора субаренды от 01.04.2012, а с ООО «Управляющая компания «Недвижимость» был заключен договор агентирования № 10/12, что следует из письма ИП ФИО7 от 27.04.2022 (л.д. 114 т.5).

Указанные обстоятельства подтверждаются также решениями Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-25596/2013 от 19.02.2014 и по делу № А50-323/2014 от 11.03.2014 (л.д. 63 т.5).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.02.2014 по делу № А50-25596/2013 с ООО «УМГ» в пользу ИП ФИО7 взыскана задолженность в размере 178 122 руб. 50 коп.; пени в сумме 15 276 руб. 87 коп.; неосновательное обогащение в размере 36 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 587 руб. 99 коп.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 11.03.2014 по делу № А50-323/2014 с ООО «УМГ» в пользу ООО «Управляющая компания «Недвижимость» взыскано 108 594 руб. 76 коп. задолженности, 4 257 руб. 84 коп. судебных расходов по оплате госпошлины.

Как следует из пояснений представителя ответчика ФИО2 после оглашения резолютивной части решения о признании ООО «УМГ» несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства  этот же представитель ФИО3 предложил представителю арбитражного управляющего ФИО8 передать всю необходимую документацию, печати и штампы, сообщив, что они находятся по месту нахождения должника. Сославшись на занятость, представитель конкурсного управляющего отказался.

Между тем, уже арендодатель ИП ФИО7 в связи с неисполнением должником обязательств по оплате аренды, расходов, понесенных агентом, воспользовался предусмотренным ст. 359 ГК РФ правом, ограничив доступ в арендуемые должником помещения.

Обстоятельства об ограничении доступа из-за задолженности по арендной плате к помещению должника, и нахождении в этом помещении документации должника и оргтехнике подтверждаются письмом ИП ФИО7 от 27.04.2022 и показаниями свидетелей, допрошенных в рамках уголовного дела (л.д. л.д. 114 т.5).

Так, из представленного в материалы дела ответчиком протокола допроса ФИО9 следует, что «…договор был расторгнут в одностороннем порядке по инициативе ИП ФИО7 за систематическую неуплату аренды и коммунальных услуг. Доступ для сотрудников ООО «УМГ» в арендуемые помещения был закрыт. В данных помещениях оставалось имущество (тумбочки и другая офисная мебель) и документы ООО «УМГ». Документы были сложены в строительные мешки, получилось около 10 таких мешков. Данные документы хранились у нас около двух лет. ООО «УМГ» задолженность в настоящее время не погасило. В судебном порядке задолженность не взыскивалась, т.к. было понятно, что взыскать с ООО «УМГ» нечего. Имущество ООО «УМГ» которое осталось в арендуемых помещениях, не хватило, чтобы погасить данную задолженность. В дальнейшем, в начале 2016 года ко мне обратился представитель по доверенности конкурсного управляющего ООО «УМГ» ФИО8 с просьбой передать ему документы финансово-хозяйственной деятельности данной организации. 16.03.2016 указанные документы были переданы представителю конкурсного управляющего ООО «УМГ» по акту приема-передачи в присутствии пристава-исполнителя ОСП по Мотовилихинскому району г Перми ФИО10.».

Как следует из протокола допроса судебного пристава-исполнителя ФИО10, «…07.09.2015 на прием обратился представитель взыскателя по доверенности ФИО8, который сообщил о том, что по адресу 

<

...> возможно находятся документы и иные ценности ООО «УМГ». В этот же день я совместно с ФИО8 выехал по указанному адресу, где были обнаружены 10 мешков (строительные зеленого цвета) и две коробки (из под бумаги формата А4) с документами и иными ценностями ООО «УМГ», которые остались после убытия сотрудников данной организации из указанного адреса. Данные мешки и коробки были обнаружены в подвальном помещении. Данный факт был установлен со слов ФИО9 - руководителя ООО «УК «Недвижимость» (которой принадлежало данное помещение). Могу пояснить, что при визуальном осмотре было установлено, что внутри находятся бухгалтерские документы в оригиналах и копиях. Данные мешки и коробки были опечатаны в присутствии ФИО8 и ФИО9, и переданы на ответственное хранение ФИО9 В дальнейшем ФИО8 мной было дано разрешение в присутствии ФИО9 составить акт приема-передачи, т.е. просмотреть все документы и внести в список, что и было проделано ФИО8 16.03.2016 указанное выше имущество передано по акту приема-передач представителю конкурсного управляющего ООО «УМГ» ФИО8 в присутствии ФИО9 Я также подписывал данный акт, т.к. он был составлен от моего имени. Каждый документ по отдельности я не просматривал, сверку фактически имеющихся документов с описью производил выборочно, в связи с большим объемом документации».

Как следует из протокола допроса представителя конкурсного управляющего ФИО8, «…мне известно из выписки ЕГРЮЛ, что юридический адрес ООО «УМГ» значится: 

<

...>. На указанный адрес я и ФИО6. выезжали. Здание офисное мы нашли, но офис ООО «УМГ» я и ФИО6 не нашли. Администратора офисного здания мы тоже не могли найти, таким образом, и не были в офисном помещении ООО «УМГ». Могли ли находится в офисном кабинете ООО «УМГ» (где ранее работал ФИО2) документы по обществу мне не известно, и об этом не мог знать ФИО6.».

Как следует из протокола допроса конкурсного управляющего ФИО6,«…Согласно выписке из ЕГРЮЛ, юридическим адресом ООО «Уральская машиностроительная группа» значится: 

<

...>. Полагая, что офис ООО «УМГ» находится по данному адресу я вместе с ФИО8 несколько раз выезжали в Пермь, где пытались найти офис по адресу регистрации. Здание офисное мы нашли, но офис ООО «УМГ» я и ФИО6 не нашли. Администратора офисного здания мы тоже не могли найти, таким образом, и не были в офисном помещении ООО «УМГ». Могли ли находится в офисном кабинете ООО «УМГ» (где ранее работал ФИО2) документы по обществу мне не известно, и об этом не мог и знать ФИО8 (мой представитель по доверенности). В настоящий момент документы приняты мной от ФИО10, частично сданы в Арбитражный суд Пермского края, частично возможно находятся в моем архиве по адресу; 

<

...> «а». Могу их добровольно выдать».

Более того, согласно постановлению от 21.06.2016, исполнительное производство № 57200/14/59005-ИП, возбужденное на основании исполнительного листа от 25.09.2014 об обязании ФИО2 передать  конкурсному управляющему ФИО6 бухгалтерскую и иную  документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника окончено в связи с исполнением (л.д. 11-14 т.2).

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в период процедуры наблюдения, а также после введения конкурсного производства бывший руководитель ФИО2 по объективным причинам, в связи с ограничением доступа в помещение должника арендодателем, не мог передать конкурсному управляющему документы должника, при этом 16.03.2016 по акту приема-передачи судебный пристав-исполнитель ФИО10 передал оставшиеся (сохранившиеся) документы должника конкурсному управляющему ФИО6 

Более того из материалов уголовного дела № 807, в том числе, и показаний самого конкурсного управляющего ФИО6 следует, что о наличии значительного объема документации должника ему стало известно еще 07.09.2015. 

Определением суда от 30.09.2016 конкурсное производство в отношении ООО «ЗМГ» завершено. При этом в течение года после получения документации должника ООО «УМГ» действий со стороны конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов по взысканию дебиторской задолженности, об оспаривании сделок, иных мероприятий                                        не производилось.

Доводы апелляционной жалобы о том, что исходя из перечня документов по акту приема-передачи от 16.03.2016, конкурсному управляющему не были переданы документы по дебиторской задолженности, судом отклонены, поскольку документы общества до момента их изъятия судебным приставом находились в арендуемом должником помещении, при этом из акта приема-передачи от 16.03.2016 усматривается, в том числе, и передача некоторых документов по контрагентам должника (пп. 384,385, 1780 и др). Также в материалы дела ответчиком представлены выписки из ЕГРЮЛ в отношении дебиторов, из которых следует, что срок на взыскание дебиторской задолженности не был пропущен, так как ООО «Стальтехмонтах» исключено 29.01.2016, ООО НПК «ВИРАТЕК» - 21.05.2018, ООО «РИЭЛ» - 22.05.2018, ООО «Стройинвест» - 22.03.2019 (л.д. 140-148 т.5).

При этом с момента введения конкурсного производства – 24.02.2014 полномочия руководителя ФИО2 прекратились, соответственно, прекратилась и обязанность по обеспечению сохранности имущества должника. Тогда как лишь 07.09.2015 судебным приставом-исполнителем и представителем конкурного управляющего в подвальном помещении были обнаружены 10 мешков (строительные зеленого цвета) и две коробки (из под бумаги формата А4) с документами и иными ценностями ООО «УМГ», которые остались после убытия сотрудников данной организации из указанного адреса. 

При таких обстоятельствах судом не установлено причинно-следственной связи между бездействием ФИО2 по не передаче документации должника и невозможностью погашения требований кредиторов. 

Суд пришел к правомерному выводу о том, что у ФИО2 отсутствовала объективная возможность передачи документов в связи с ограничением у него доступа в помещения арендуемыми должником, а с 24.02.2014 также не имелось надлежащих полномочий и обязанностей, в том числе, по обеспечению сохранности документов и имущества должника, при этом сохранившаяся документация должника была передана конкурсному управляющему ФИО6 по акту приема-передачи от 16.03.2016.

С учетом данных обстоятельств у суда имелись основания для вывода о недоказанности вины и причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

При этом в ходе судебного разбирательства судом установлено, что в рамках уголовного дела документы финансово-хозяйственной деятельности ООО «УМГ» не изымались и у предыдущего руководителя ФИО5

После сложения полномочий руководителя с ФИО5 общество продолжало осуществлять свою деятельность, какие-либо претензии о непередаче ФИО5 со стороны нового руководителя документации общества не предъявлялись, документы в установленном порядке не истребовались.

Согласно позиции кредитора АО «Ангарскцемент», выраженной в представленных им в суд первой инстанции процессуальных документах, ответственным за непередачу документов должника кредитор полагает именно ФИО2, поскольку даже если допустить теоретическую вероятность того, что документы должника могли находиться у ФИО5 (доказательства чего в материалах дела отсутствуют), это не снимает с ФИО2 обязанность по получению этих документов у предыдущего руководителя, представлению документов за период работы ФИО2 в качестве генерального директора ООО «УМГ».

Как указано ранее, ФИО2 доводы о непередаче ему документации должника предыдущим руководителем не заявлены.

При таком положении следует признать, что оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по п.4 ст. 10 Закона о банкротстве не имеется.

Согласно доводам заявителя апелляционной жалобы, он настаивает на презумпции, установленной в абзаце 4 п.4 ст. 10 Закона о банкротстве, полагая ее неопровергнутой ФИО2 

Однако, вопреки данной позиции, судом первой инстанции верно определено, что с учетом обстоятельств выбытия документации должника из владения ФИО2 названная презумпция не применима.

Действительно, ФИО2 в период наблюдения (введено 05.09.2013), до момента прекращения доступа в помещение, копии документов временному управляющему не были переданы, однако, именно это бездействие достаточным для привлечения его к субсидиарной ответственности не является. Как установлено ранее, уже в конце 2013 года, то есть в период названной процедуры банкротства ответчик уже не имел доступа в помещение, где находились документы должника.

Вопреки позиции апеллянта, выражение ответчиком непосредственно после судебного заседания, по итогам которого принято решение о введении в отношении должника конкурсного производства, утверждении конкурсного управляющего, готовности передать конкурсному управляющему документы должника не является подтверждением наличия у него документов должника. Ответчиком даны вполне разумные и логичные пояснения, что у него доступа в помещение, где остались документы, не было, но конкурсный управляющий вправе был потребовать его предоставить и ответчик смог бы передать все документы должника. 

В ситуации, когда документация ООО «УМГ» осталась в помещении офиса общества, доступ в которого сотрудникам общества прекращен,  то есть фактически существуют, необходимости в ее восстановлении у ответчика не имелось, более того, при таком положении, в отсутствие каких-либо документов, вероятность принятия им эффективных мер по ее восстановлению представляется сомнительной.

Довод кредитора о том, что документы находятся у ответчика, поскольку в помещении офиса осталась часть второстепенной документации должника, среди переданных приставом управляющему нет хозяйственных договоров, документов по дебиторской задолженности и пр.

Между тем, с учетом давности прекращения доступа ответчику к документам должника, их упаковывания в его отсутствие, длительности периода хранения в неизвестном для него месте, представляется вероятной утеря части документов. Об этом косвенно свидетельствует не сохранение имущества должника, находившегося в офисе, в отсутствие заявлений/уведомлений арендодателя либо агента об оставлении этого имущества в счет погашения существовавшей перед ними задолженности.

В условиях отсутствия у ответчика доступа в помещение, где находилась документация должника, он не имел возможности обеспечить ее сохранность.

Кредитор указывает на непередачу ФИО2 имущества должника, которое не находилось в офисе, а именно мостового крана. 

Согласно пояснениям представителя ответчика, данный кран изготовлялся в рамках договора с АО «Ангарскцемент» непосредственно на площадке названного кредитора, из показаний свидетелей, допрошенных при расследовании уголовного дела, следует, что кран был готов на 90%, его местонахождение в настоящее время ответчику неизвестно, об этом должен знать кредитор, который неоднократно приезжал и осматривал кран.

Какие-либо пояснения относительно пояснений ответчика кредитором не даны.

Данный довод устно заявлен кредитором 17.10.2022 в судебном заседании суда апелляционной инстанции, при рассмотрении спора судом первой инстанции не был кредитором заявлен, является новым, что кредитором не отрицается, из материалов дела не усматривается (п. 7 ст. 268 АПК РФ).  

С учетом утраты контроля над документацией должника ввиду внешних обстоятельств, находящихся вне воли ответчика, основания полагать, что в рассматриваемом случае неисполнение им обязанности по передаче документов должника свидетельствует о намеренном сокрытии им фактов недобросовестных его действий по руководству хозяйственной деятельностью общества, ставших причиной неплатежеспособности последнего, отсутствуют.

Обстоятельства, подтверждающие, что банкротство ООО «УМГ» наступило в результате действий ФИО2 и/или ФИО5, кредитором не названы, соответствующие доказательства не представлены.

Как следует из материалов дела, определением суда от 15.12.2021 по ходатайству кредитора АО «Ангарскцемент» к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5

Суд первой инстанции неоднократно предлагал кредитору АО «Ангарскцемент» представить уточненное исковое заявление, содержащее требования о привлечении к субсидиарной ответственности в отношении каждого из ответчиков и их обоснование.

15.03.2022 уточненное заявление АО «Ангарскцемент» представлено. 

Кредитор поддержал ранее заявленное требование к ФИО2, привел его обоснование, в отношении ФИО5 кредитор, со ссылкой на  постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2021 об отмене определения Арбитражного суда Пермского края от 19.11.2014 по новым обстоятельствам, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 28.10.2021 по настоящему спору, указал на то, что при новом рассмотрении спора должны быть рассмотрены в совокупности действия (бездействие) обоих руководителей ООО «УМГ», оценено влияние действий предыдущего руководителя ФИО5 на платежеспособность должника, полагая, что именно ФИО2 должны быть опровергнуты презумпции доведения им до банкротствыа ООО «УМГ» и предоставлены соответствующие доказательства, подтверждающие виновность в этом ФИО5

При этом, как указано ранее, ФИО11 вменена непередача документов должника как презумпция наступления банкротства в результате его действий, а применительно к ФИО5 кредитор привел в качестве обстоятельств по выводу активов в значительном размере и влияния этого на платежеспособность ООО «УМГ» действия по выводу ФИО5 из оборота общества через обнальные организации, расходовании им на иные цели для осуществления ООО «УМГ» деятельности денежных средств, полученных должником от АО «Ангарскцемент». 

Именно эти действия ФИО5 квалифицированы как мошеннические в рамках расследования уголовного дела № 807, возбужденного по заявлению АО «Ангарскцемент», явились основанием для взыскания с ФИО5 в пользу данного кредитора в счет возмещения причиненного ущерба 16 635 164 руб.

Согласно пояснениям кредитора, данные действия совершены ФИО5 в 2010 году.

ООО «УМГ» продолжало осуществление деятельности после незаконных действий ФИО5 в течение нескольких лет.

В соответствии с бухгалтерским балансом за 3 месяца 2012 года, составленным руководителем ООО «УМГ» ФИО2, у должника имелись активы на сумму 52 174 000 руб., в том числе дебиторская задолженность в размере 31 040 000 руб., запасы – 2 273 000 руб., прочие внеоборотные активы – 8 010 000 руб., денежные средства – 342 000 руб., что существенно больше, чем за предыдущий год (прирост активов более 10 млн. руб.). Кредиторская задолженность составила 35 179 000 руб. Обществом получена чистая прибыль в размере 364 000 руб. (при 10 000 руб. за предыдущий год).

Таким образом, с учетом размера выведенных ФИО5 из оборота ООО «УМГ»  денежных средств, данные действия не могли отрицательно не повлиять на финансовое состояние должника, однако, в последующий период отмечена стабилизация финансовых показателей, рост активов и чистой прибыли. 

Бухгалтерский баланс за 2012 год составлялся новым руководителем должника ФИО2, то есть активы учтены им уже после действий ФИО5, на что справедливо указал кредитор АО «Ангарскцемент».

Следовательно, указанные кредитором действия ФИО5 не явились причиной банкротства должника.

Иные действия ФИО5, приведшие к неплатежеспособности должника, кредитором не названы, из материалов дела не усматриваются.

При таком положении следует признать вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчиков ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по основаниям п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве правильным, соответствующим фактическим обстоятельствам и материалам дела.

Доводы апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции отклоняются в полном объеме, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего дела, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему делу, суд апелляционной инстанции считает, что АО «Ангарскцемент» не доказало обоснованность исковых требований, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п.п. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 10 августа 2022 года по делу № А50-12166/2013 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

О.Н. Чепурченко 

 

М.А. Чухманцев