АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63-23050/2017

26 июня 2018 года

г. Ставрополь

Резолютивная часть решения объявлена 19 июня 2018 года.

Решение изготовлено в полном объеме 26 июня 2018 года.

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Соловьёвой И.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цаговой И.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению публичного акционерного общества междугородной и международной электрической связи «Ростелеком», г. Санкт-Петербург, ОГРН 

<

***>, 

к Управлению специальной связи и информации Федеральной службы охраны Российской Федерации в Северо-Кавказском Федеральном округе, г. Кисловодск,                   ОГРН 

<

***>,

о взыскании неосновательного обогащения в сумме  844 011,52 руб.,

при участии представителя истца ФИО1 по доверенности от 19.05.2017                         № 0410/29/27-17, представителей ответчика ФИО2 по доверенности от 29.01.2018, 

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество междугородной и международной электрической связи «Ростелеком» обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением к Управлению специальной связи и информации Федеральной службы охраны Российской Федерации в Северо-Кавказском Федеральном округе с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ ) о взыскании неосновательного обогащения в сумме  1 266 017,28  руб.

Представитель истца поддержал заявленные требования с учетом уточнений, просил суд их удовлетворить.

Представитель ответчика требования истца не признал, указав на их необоснованность.

Заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, между ответчиком (заказчик) и истцом (исполнитель) на основании протокола рассмотрения единственной заявки на участие в электронном аукционе от 24.11.2016 № 0121100005516000050 заключен государственный контракт от 05.12.2016 № 127 на оказание услуг по резервированию (предоставлению) мест в линейно-кабельных сооружениях (коллекторах) для размещения объектов имущества учреждения (кабелей связи) в городах Кисловодск, Пятигорск, Ессентуки, Железноводск Ставропольского края, оплату за оказание которых ответчик производит оплату по ценам, указанным в контракте (пункт 1.1).

Согласно пункту 1.2 контракта исполнитель обязался предоставить заказчику место в линейно-кабельных сооружениях в состоянии, позволяющем осуществлять их нормальную эксплуатацию в интересах заказчика.

В соответствии с пунктом 1.3 контракта срок оказания услуг исполнителем с 01.01.2017 по 30.06.2017.

В силу пункта 4.5 контракта оплата услуг производится по факту их оказания, ежемесячно, в безналичной форме путем перечисления заказчиком денежных средств на расчетный счет исполнителя. Оплата оказанных услуг производится в течение банковских дней после их принятия на основании акта оказанных услуг и документов на оплату, представленных исполнителем.

Цена контракта составляет 1 266 000 руб.

Стоимость услуг в период с 01.01.2017 по 31.05.2017 составляет 211 002,88 руб., в период с 01.06.2017 по 30.06.2017 – 210 985,60 руб.

Управлением с целью проведения закупки 02.05.2017 и 09.06.2017 в единой информационной системе в сфере закупок была размещена информация о проведении электронных аукционов по оказанию услуг по резервированию (предоставлению) мест в линейно-кабельных сооружениях (коллекторах) для размещения объектов имущества учреждения (кабелей связи) в городах Кисловодск, Пятигорск, Ессентуки, Железноводск Ставропольского края №№ 0121100005517000015, 0121100005517000035.

В письме от 21.07.2017 истом даны пояснения о причинах неучастия в открытых аукционах в электронной форме, согласно которым техническим заданием предусмотрен уровень предоставления услуг аренды кабельной канализации, который возможно обеспечить лишь при значительных финансовых вложениях, составляющих суммарно порядка                                 26 000 000 руб., в связи с чем обществом было предложено исходить из стандартных условий коммерческого предложения, и учесть в техническом задании текущее состояние предоставляемой инфраструктуры, либо рассматривать совместное финансирование работ по приведению трасс канализации в соответствие требованиям технического задания.

В письме от 04.09.2017 управление указало, что составление технического задания с указанием конкретных характеристик действующего состояния кабельной канализации, принадлежащей ПАО «Ростелеком», невозможно, поскольку это будет противоречить требованиям действующего законодательства Российской Федерации. Также ответчик пояснил, что обязанности по оплате оказанных истцом услуг у него не имеется, ввиду незаключения государственного контракта.

По окончании срока контракта ответчик принадлежащие ему линии связи не демонтировал и новый контракт не заключил.

Ссылаясь на размещение кабеля связи ответчика в период с июля по декабрь 2017 года в линейно-кабельных сооружениях, принадлежащих истцу на праве собственности, в отсутствие платы за размещение кабеля, истцом 23.11.2017 в адрес ответчика была направлена претензия с требованием о перечислении суммы неосновательного обогащения.

 В ответе на претензию ответчик указал на отсутствие обязанности по оплате услуг за предоставление мест в линейно-кабельных сооружениях для размещения кабелей связи управления, в том числе по причине того, что управление является владельцем сети связи специального назначения.

Ввиду отсутствия оплаты ответчиком оказанных истцом услуг за период с июля по декабрь 2017 года, общество обратилось в суд с настоящими требованиями.

В соответствии с частью 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Согласно части 2 статьи 1102 ГК РФ правила, предусмотренные главой 60 Кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило (частью 2 статьи 1105 ГК РФ).

В предмет доказывания по данным спорам входят следующие обстоятельства: факт получения ответчиком имущества, принадлежащего истцу; факт пользования ответчиком этим имуществом; размер переданного имущества; период пользования спорным имуществом в целях определения размера неосновательного обогащения (пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»).

По правилам части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Следовательно, распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного требования.

При таких обстоятельствах, в отсутствие государственного контракта истец должен доказать оказание услуг, а ответчик необоснованность оказания спорных услуг.

В соответствии с частью 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В подпункте 6 статьи 2 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи» (далее - Закон о связи) линейно-кабельными сооружениями связи названы объекты инженерной инфраструктуры, созданные или приспособленные для размещения кабелей связи.

Согласно пункту 5 статьи 6 указанного Закона операторы связи на возмездной основе вправе размещать кабели связи в линейно-кабельных сооружениях связи вне зависимости от принадлежности этих сооружений.

Из материалов дела следует, что государственный контракт на оказание спорных услуг в период с 01.07.2017 по 31.12.2017 в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013                  № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»  сторонами заключен не был, однако истец продолжал оказывать услуги ответчику.

Факт пользования ответчиком в период с 01.01.2017 по 31.12.2017  местом в линейно-кабельных сооружениях связи истца для размещения кабеля протяженностью 81,28 км., то есть по истечении срока действия государственного контракта, подтвержден актами оказанных услуг за июль-декабрь 2017 года и расшифровкой данных о пользовании услугами (л.д.92-93, т.1) и фактически ответчиком объем оказанных услуг не оспаривается, а лишь указывается на их некачественность.

Ответчиком мер по демонтажу кабелей связи и передаче места в линейно-кабельной канализации истцу принято не было. Используя линейно-кабельное сооружение связи, принадлежащее истцу на праве собственности, ответчик за пользование плату не вносил, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца.

При этом судом учитывается специфика деятельности ответчика, наличие между сторонами длящихся и регулярных отношений по оказанию услуг по резервированию (предоставлению) мест в линейно-кабельных сооружениях (коллекторах) общества.

Стоимость услуг, оказанных в период с 01.07.2017 по 31.12.2017, определена истцом по условиям, действующим до 01.07.2017, то есть исходя из условий государственного контракта от 05.12.2016 № 127. Проверив расчет произведенный истцом, суд признает его арифметически верным ввиду следующего.

Из материалов дела следует, что цена контракта составляла 1 266 000 руб. и в соответствии с пунктом 4.3 являлась твердой, определялась на весь срок его исполнения. Стоимость оказанных услуг в месяц по контракту в период с 01.01.2017 по 31.05.2017 составляла 211 002,88 руб., в период с 01.06.2017 по 30.06.2017 – 210 985,60 руб. 

При этом в соответствии с представленными истцом пояснениями от 16.04.2018 (л.д.111, т. 2), разница в стоимости оказанных в период с 01.06.2017 по  30.06.2017 услуг на сумму 17,28 руб. связана с тем, что финансирование контракта осуществлялось за счет средств федерального бюджета, в пределах лимитов бюджетных обязательств на 2017 год  и поскольку выйти за пределы доведенных управлению лимитов бюджетных средств в силу пункта 5 статьи 161 Бюджетного кодекса РФ ответчик не мог, стороны согласовали стоимость последнего месяца (июнь) за вычетом суммы 17,28 руб.   

При этом контррасчет, представленный ответчиком, не может быть принят судом во внимание поскольку, расчет произведен управлением с учетом контракта, заключенного 25.01.2018 № С1-1/18 между Спецсвязью ФСО России и департаментом по работе со спецпользователями (1 870 руб. за канало/км в месяц), однако доказательств меньшей стоимости спорных услуг в испрашиваемый период ответчиком не представлено.

Необходимость использования линейно-кабельных сооружений связи истца обусловлена обеспечением связи посредством расположенного в данной канализации кабеля.

В силу части 4 статьи 51.1 Закон о связи при исполнении государственного контракта на оказание услуг связи для нужд органов государственной власти, нужд обороны страны, безопасности государства и обеспечения правопорядка оператор связи, заключивший указанный государственный контракт, не вправе приостанавливать и (или) прекращать оказание услуг связи без согласия в письменной форме государственного заказчика.

Согласно Положению о Федеральной службе охраны Российской Федерации, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 07.08.2004 № 1013, Федеральная служба охраны Российской Федерации (ФСО России) является федеральным органом исполнительной власти в области государственной охраны, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию, контролю и надзору в сфере государственной охраны, связи для нужд органов государственной власти, а также функции по информационно-технологическому и информационно-аналитическому обеспечению деятельности Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, иных государственных органов.

Образовательные организации, подведомственные ФСО России, которые обеспечивают деятельность федеральных органов государственной охраны, согласно Указу Президента РФ                           № 1013 от 07.08.2004, входят в их структуру.

В состав Федеральной службы охраны Российской Федерации включена Служба специальной связи и информации при Федеральной службе охраны Российской Федерации, то есть ответчик относится к субъектам, обеспечивающим безопасность государства в силу положений Указа Президента Российской Федерации от 07.08.2004 № 1013.

В соответствии с частью 1 Указа Президента РФ № 1173 от 23.11.1995, ограничение или прекращение оказания услуг связи воинским частям, учреждениям, предприятиям и организациям федеральных органов исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, является действиями, нарушающими безопасность государства.

Таким образом, истец не мог ограничить или прекратить оказание ответчику услуг связи после окончания срока действия государственного контракта в период с 01.07.2017 по 31.12.2017 и продолжил оказывать ответчику услуги связи, а ответчик продолжал ими пользоваться без оплаты их стоимости, в связи с чем на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение.

Продолжая оказывать услуги после 01.07.2017, общество исходило из необходимости непрерывной работы кабелей связи ответчика в целях выполнения возложенных на него задач  в том числе по прогнозированию и выявлению угроз безопасности объектов государственной охраны, осуществление комплекса мер по предотвращению этих угроз; обеспечению безопасности объектов государственной охраны; участию в пределах своих полномочий в борьбе с терроризмом; предупреждению, выявлению и пресечению преступлений и иных правонарушений на охраняемых объектах и трассах проезда (передвижения) объектов государственной охраны;  обеспечению организации и функционирования федеральных информационных систем, находящихся во владении или пользовании органов государственной охраны; участию в пределах своих полномочий в обеспечении информационной безопасности Российской Федерации.

В то же время отказ общества от предоставления места в линейно-кабельных сооружениях связи для размещения кабелей связи, посредством которой осуществляется внутриведомственное взаимодействие подразделений ответчика, могло повлечь невозможность осуществления государственной функции управления и нарушение функционирования объектов, обеспечивающих безопасность государства.

Подтверждением потребительской ценности оказанных истцом услуг для ответчика является то обстоятельство, что ответчиком в течение спорного периода - с 01.07.2017 по 31.12.2017 - не были предприняты меры по демонтажу и вывозу кабелей специальной связи.

Также ответчиком не доказаны какие-либо активные действия, свидетельствующие об отсутствии заинтересованности в получении спорных услуг. Поведение ответчика по пользованию услугами истца и отсутствии действий первого по демонтажу оборудования и его вывозу, свидетельствует о потребительской ценности оказанных услуг.

Действующее законодательство не предусматривает так же обязанности истца обратиться к ответчику с заявлением о необходимости приостановления (прекращения) оказания услуг, указанное решение принимается им самостоятельно.

Исходя из положений Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» закупка услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд осуществляется государственным (муниципальным) заказчиком, поэтому обязанность заключить контракт с соблюдением установленных законодательством процедур в первую очередь возлагается именно на ответчика, который будет оплачивать эти услуги за счет бюджетных средств.

Взыскание неосновательного обогащения за фактически выполненные при отсутствии государственного (муниципального) контракта работы открывало бы возможность для недобросовестных исполнителей работ и государственных (муниципальных) заказчиков приобретать незаконные имущественные выгоды в обход Закона № 44-ФЗ. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения. Выполнение работ (оказание услуг) без государственного (муниципального) контракта, подлежащего заключению в случаях и в порядке, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, свидетельствует о том, что лицо, выполнявшее работы, не могло не знать, что работы выполняются им при очевидном отсутствии обязательства.

В то же время в случае вступления сторонами в правоотношения в нарушение Закона                     № 44-ФЗ лицом, извлекающим преимущества из своего незаконного поведения, может быть и противоположная сторона данного правоотношения в зависимости от конкретных обстоятельств спора.

Вместе с тем из пункта 21 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017 следует, что не может быть отказано в удовлетворении иска об оплате поставки товаров, выполнения работ или оказания услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта или с превышением его максимальной цены в случаях, когда из закона следует, что поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг являются обязательными для соответствующего исполнителя вне зависимости от его волеизъявления.

При этом следует учитывать, что законодательство регулирует отношения, связанные с размещением заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных нужд, а не вопросы исполнения и расторжения государственных контрактов, а инициатором размещения заказа для обеспечения государственных нужд является заказчик услуг. Непринятие  последним действий, направленных на обеспечение бюджетного учреждения необходимыми услугами (работами) и обращение в суд за понуждением истца заключить государственный контракт не может являться основанием для неоплаты фактически оказанных управлению услуг.

Будучи осведомленным об отсутствии контракта ответчик не прекратил пользование услугами связи и уклонился от их оплаты.

При этом общество в силу прямого запрета, предусмотренного  частью 4 статьи 51.1. Закона о связи, было лишено возможность прекратить и (или) приостанавливать оказание услуг. 

В рассматриваемом случае отсутствие между сторонами государственного контракта, заключенного с соблюдением процедуры, установленной Законом № 44-ФЗ, не является основанием для отказа во взыскании задолженности за фактически потребленные ответчиком услуги за период с 01.07.2017 по 31.12.2017. При доказанности факта оказания услуг связи само по себе отсутствие государственного контракта не освобождает ответчика от обязанности по их оплате, в связи с чем судом отклонится ссылка ответчика на отсутствие между сторонами договорных отношений, а следовательно, и обязанности по оплате оказанных истцом услуг.

Аналогичная позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2015 № 308-ЭС14-2538.

Более того судом учитывается, что между Спецсвязью ФСО России и департаментом по работе со спец пользователями заключен государственный контракт от 25.01.2018 № С1-1/18 на оказание услуг по предоставлению доступа в линейно-кабельное сооружение, согласно пункту 1.1 которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства оказывать услуги по предоставлению доступа в линейно-кабельные сооружения исполнителя для обеспечения функционирования расположенных в них кабелей связи для нужд органов государственной власти.

При этом хотя данный контракт предусматривает более широкий перечень обязанностей для исполнителя и имеет меньшую стоимость оказываемых услуг в месяц, его заключение свидетельствует о том, что ответчик не имел намерений отказаться от использования места в линейно-кабельных сооружениях связи в период с 01.01.2017 по 31.12.2017, а потому невыполнение требований Закона № 44-ФЗ не может иметь своим последствием утрату возмездного характера пользования имуществом истца. 

Учитывая изложенное судом отклоняются ссылки ответчика на оказание истцом услуг связи с нарушением  требований, установленных Законом № 44-ФЗ и уклонение от заключения контракта.

Ссылка ответчика на то, что правоотношения по резервированию (предоставлению) мест в линейно-кабельных сооружениях не являются услугами связи и управление является владельцем сети связи специального назначения и использует кабельную канализацию в силу специфики своего правового статуса, в связи с чем возмещению не подлежит судом отклоняется как основанные на неверном толковании норм права.

Довод ответчика о неоказании истцом услуг, ввиду несоответствия состояния кабельной канализации в оспариваемый период требованиям законодательства Российской Федерации, что подтверждается актами проверки состояния линейно-кабельных сооружений, судом, с учетом наличия у ответчика возможности по демонтажу сетей специального назначения, не принимается, ввиду наличия у ответчика права обращения в суд с самостоятельным требованием о взыскании убытков за некачественно оказанные услуги.

 Ссылка управления на отказ в участии истца в электронном аукционе по заключению государственного контракта по оказанию услуг по резервированию (предоставлению) мест в линейно-кабельных сооружениях (коллекторах) для размещения объектов имущества учреждения (кабелей связи) в городах Кисловодск, Пятигорск, Ессентуки, Железноводск Ставропольского края №№ 0121100005517000015, 0121100005517000035 судом не принимается, поскольку доказательств обращения ответчика в суд с требованием о заключении контракта в порядке части 4 статьи 445 ГК РФ не представлено. Правом предоставленным гражданским законодательством ответчик не воспользовался.

Довод ответчика о неустранении выявленных в ходе проверки состояния линейно-кабельных сооружений недостатков опровергается представленными истцом документами (л.д. 7-19, т.2)

Из разъяснений, содержащихся в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 21), следует, что расходование бюджетных средств только в пределах доведенных до них лимитов бюджетных обязательств, не могут рассматриваться в качестве основания для отказа в иске о взыскании задолженности при принятии учреждением обязательств сверх этих лимитов.

Пунктом 8 постановления № 21 установлено, что недофинансирование бюджетных учреждений само по себе не может служить обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии их вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, по уплате государственной пошлины по иску относятся на ответчика.

Вместе с исковым заявлением истец подал ходатайство о зачете государственной пошлины, уплаченной по платежным поручениям от 25.07.2016 № 111273, от 15.08.2016 № 204657, от 24.06.2016 № 392936, от 13.09.2017 №№ 347960, 348100, 348452, 348371, 348670, от 20.07.2017 № 88070, от 11.07.2016 № 43078, от 30.03.2015 № 333732, от 18.03.2016 № 298681 в счет уплаты государственной пошлины за подачу иска по настоящему делу. 

Пунктом 6 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что плательщик государственной пошлины имеет право на зачет излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины в счет суммы государственной пошлины, подлежащей уплате за совершение аналогичного действия. Названной нормой установлены сроки и порядок подачи заявления о зачете.

Рассмотрев ходатайство истца и представленные в его обоснование документы, установив, что уплаченная по вышеназванным платежным поручениям государственная пошлина не предъявлялась в Арбитражный суд Ставропольского края, суд приходит к выводу о наличии оснований для его удовлетворения.

Учитывая уплату государственной пошлины в большем размере, излишне уплаченная государственная пошлина в размере 3 310 руб. подлежит возврату истцу.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 49, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

взыскать с Управления специальной связи и информации Федеральной службы охраны Российской Федерации в Северо-Кавказском Федеральном округе, г. Кисловодск,                   ОГРН 

<

***>, в пользу публичного акционерного общества междугородной и международной электрической связи «Ростелеком», г. Санкт-Петербург,                                         ОГРН 

<

***>, неосновательное обогащение в сумме 1 266 017,28 руб. и расходы по уплате госпошлины в сумме 25 660 руб.

Возвратить публичному акционерному обществу междугородной и международной электрической связи «Ростелеком», г. Санкт-Петербург, ОГРН 

<

***>  из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 310 руб. Выдать справку на ее возврат.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме)  и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы в двухмесячный срок со дня вступления в законную силу.

Судья                                                                                                             И.В. Соловьева