ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

25.04.2024

Дело № А40-226761/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 18.04.2024

Полный текст постановления изготовлен  25.04.2024

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Интеграл» - ФИО1 по доверенности от 17.04.2024,

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 28.03.2023,

рассмотрев 18.04.2024 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Интеграл»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании ООО «Интеграл» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2022 ООО «Интеграл» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интеграл».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.11.2023 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интеграл», приостановлено рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024  определение Арбитражного суда города Москвы от 13.11.2023 в обжалуемой части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интеграл» отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интеграл» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2024 и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 13.11.2023.

Судом округа в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв ФИО2 на кассационную жалобу.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме, представитель ФИО2 против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, указанным в отзыве, полагал обжалуемое постановление законным и обоснованным.

Выслушав явившихся в судебное заседание представителей, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для его отмены ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, в качестве основания для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ссылался на не передачу документации должника в свой адрес, что затруднило введение процедуры банкротства должника, а также совершение сделок от имени должника на общую сумму 45 880 283,37 руб., которые впоследствии были признаны недействительными и причинили существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

Конкурсный управляющий указывал, что руководителями должника являлись: ФИО7 в период 20.03.2017-15.02.2021; ФИО5 в период 16.02.2021-02.02.2022. Единственным участником с момента создания общества являлась ФИО6 По мнению заявителя, фактически контролирующим лицом должника и выгодоприобретателем являлся ФИО4

Вместе с тем, управляющий также ссылался на наличие у ФИО2 фактически статуса контролирующего должника лица, что подтверждается свидетельскими показаниями, в том числе, бывшего руководителя общества ФИО7, бывшего финансового директора должника ФИО4, генерального директора ООО «Авангард» - основного подрядчика должника ФИО9, перепиской ФИО2 с генеральным директором ООО «Авангард», документами в рамках лизинга и страхования транспортных средств Должника; фактом работы супруги ФИО2 в ООО «Интеграл», и иными доказательствами.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований к ответчикам ФИО7, ФИО5, ФИО6, ФИО4, суд первой инстанции исходил из того, что указанные лица выполняли свои функции лишь номинально, в свою очередь, ФИО2 являлся фактическим руководителем и действительным бенефициаром должника.

При этом суд пришел к выводу, что бывший генеральный директор ООО «ИНТЕГРАЛ» ФИО7 и ФИО4, сделки по перечислению должником денежных средств на компании которого, были признаны судом в рамках настоящего дела недействительными, выполняли по поручению ФИО2 лишь отдельные функции - подписание документов, ведение бухгалтерской отчетности.

Судом указано, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, в том числе, объяснения различных лиц, имевших непосредственное отношение к деятельности должника, позволяющие установить фактического руководителя и действительного бенефициара должника.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что корпоративная структура и предпринимательская деятельность группы компаний, в которую входило и ООО «Интеграл» под фактическим руководством ФИО2 была выстроена таким образом, что ФИО2 через подконтрольных ему юридических заключал контракты на выполнение строительных работ, привлекал субподрядчиков (ООО «Авангард»), фактически выполнявших работы, получал от заказчиков денежные средства, а затем выводил их через подконтрольных лиц, при этом, обязательства перед реальными кредиторами не исполнялись.

Суд также учел, что в отношении ФИО7, ФИО4 в рамках обособленных споров о признании недействительными сделок с ними, уже применены последствия недействительности в виде взыскания с них полученного по недействительным сделкам, что, с учетом принципов справедливости и соразмерности, обеспечивает возмещение ими имущественных потерь должнику и кредиторам.

Кроме того, суд указал на освобождение от ответственности ФИО7, ФИО4 в связи с раскрытием ими фактического руководителя и действительного бенефициара ООО «Интеграл».

Повторно рассматривая материалы обособленного спора по доводам апелляционной жалобы ФИО2, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу, что надлежащих и достаточных доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что ФИО2 являлся фактическим руководителем и действительным бенефициаром ООО «Интеграл» в материалах дела не имеется.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 № 53).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 53 ГК РФ, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В силу положений пункта 7 постановления от 21.12.2017 № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Также предполагается, что контролирующим должника лицом является, в том числе, выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из сложившейся системы организации деятельности должника.

Согласно абзацу 2 пункта 16 постановления от 21.12.2017 № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов, могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 3 постановления от 21.12.2017 № 53, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

В пункте 3 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.), как следствие, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям, которые прямо в законе не указаны.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Между тем, суд апелляционной инстанции установил, что в настоящем случае в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлены достаточные, допустимые и относимые доказательства, позволяющие установить степень вовлеченности ФИО2 в процесс управления должником, поскольку представленные в материалы обособленного спора доказательства, в том, числе, пояснения бывшего руководителя общества и финансового директора, являющихся заинтересованными по отношению к должнику лицами, не могут однозначно свидетельствовать о том, что именно ФИО2 осуществлял фактическое руководство обществом, с учетом того, что вменяемые управляющим ему в вину и признанные недействительными сделки были совершены именно в пользу бывшего руководителя ФИО7 и ФИО4, а также подконтрольных им лиц.

Также, как справедливо отметил суд апелляционной инстанции, к таким доказательствам нельзя отнести и факт трудоустройства супруги ФИО2 ФИО10 в организации должника в качестве менеджера, поскольку данная должность не предполагает принятие каких-либо ключевых решений в отношении общества.

Факт подписания ФИО2 от имени ООО «Интеграл» какой-либо документации, в том числе, и страхового полиса, надлежащими доказательствами не подтвержден.

При этом, как обоснованно  указывал ФИО2, в заявлении от 01.11.2021, поданном от  имени должника в страховую компанию (л.д. 119 т.1), о заключения договора страхования указаны паспортные данные, отличные от данных  паспорта, выданного на имя  гражданина ФИО2 в 2016 году, как это указано в нотариально удостоверенной доверенности, выданной ответчиком на представление его интересов.

При этом, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Вместе с тем, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления № 53).

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Суд округа соглашается с выводом суда апелляционной инстанции, что в данном случае в отношении ФИО2 не обозначены презумпции контроля и причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом юридически значимых действий.

Приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании заявителем жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 по делу № А40-226761/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий-судьяН.А. Кручинина

Судьи:Н.Н. Тарасов

В.З. Уддина