АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 ноября 2022 года

Дело №

А56-10633/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Боровой А.А., ФИО1, 

при участии от ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 04.10.2022),  

рассмотрев 17.11.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.07.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022 по делу № А56-10633/2019/тр.9,

у с т а н о в и л :

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «Авелана Форвардинг» (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим  утверждена ФИО4. 

Публикация сведений о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства размещена в газете «Коммерсантъ» от 21.12.2019 № 236. 

Кредитор общество с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «ДДЛС» обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее - Реестр) требования в размере 1 266 827 руб. 45 коп.

Определением суда первой инстанции от 22.06.2022 (резолютивная часть оглашена 09.06.2021) требование ООО «ДДЛС» в размере 1 266 827 руб. 45 коп.  признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в Реестр Общества.

Определением от 09.02.2022 ФИО2 привлечен к участию в обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности в качестве соответчика.

ФИО2 27.05.2022 обратился с апелляционной жалобой на определение от 09.06.2021.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022 определение от 09.06.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение и постановление, принять по делу новый судебный акт, которым признать требования ООО «ДДЛС» в размере 1 266 827 руб. 45 коп. подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов Общества третьей очереди до распределения ликвидационной квоты.

По мнению подателя жалобы, судам следовало применить норму части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и принять во внимание выводы по обособленному спору № А56-10633/2019/тр.3. В рамках дела № А56-10633/2019/тр.3 уже было рассмотрено заявление ФИО5 о включении в Реестр его требования в размере 4 475 389 руб. 37 коп., 2 588 210 руб. 67 коп. из которых он просил включить во вторую очередь удовлетворения требований, а 1 887 178 руб. 70 коп. – в третью очередь.

Определением от 24.03.2020 в третью очередь Реестра включено требование ФИО5 в размере 10 000 руб. основного долга, производство по требованию кредитора в размере 2 588 210 руб. 67 коп. прекращено; требование в размере 1 877 178 руб. 70 коп. основного долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты должника. При рассмотрении указанного обособленного спора суд первой инстанции учел аффилированность кредитора по отношению к должнику и понизил очередность его требования с учетом разъяснений, изложенных в пункте 6 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020).

Апелляционный суд в постановлении от 24.07.2020 поддержал выводы суда первой инстанции. 

ФИО2 обратил внимание, что ФИО5 в период с 30.10.2013 по 27.05.2018 являлся генеральным директором и с 22.12.2011 по 17.08.2018 участником должника с долей 45%; 06.07.2018 в результате корпоративного конфликта ФИО5 вышел из состава участников Общества и начал осуществлять трудовую деятельность в ООО «ДДЛС»; с 16.10.2018 по 12.09.2019 доля в уставном капитале ООО «ДДЛС» в размере 57,5% принадлежала брату ФИО5 - ФИО6; с 12.09.2019 ФИО5, приобретя долю брата, становится участником ООО «ДДЛС» с долей 57,5%.

ФИО2 напоминает, что ФИО5 долгое время был мажоритарным участником и руководителем Общества, впоследствии осуществил перевод бизнеса – создал ООО «Авелана» (переименовано в ООО «ДДЛС»), которое стало оказывать аналогичные услуги, что и привело к прекращению деятельности должника. 

Кроме того, подчеркивает податель жалобы, в постановлении от 24.07.2020 суд прямо указал, что на момент заключения договоров цессии (10.09.2018 и 20.09.2018) должник находился в состоянии имущественного кризиса. 

ФИО2 утверждает, что приобретение ООО «ДДЛС» с 01.06.2018 по 27.09.2019 прав требований к должнику по 26 договорам уступки права требования, заключенным с независимыми третьими лицами, и перечисление ООО «Маэрск» 19.07.2018 1 266 827 руб. 85 коп. в счет погашения за должника имели место в период, когда Общество уже находилось в состоянии имущественного кризиса, и являлись средством разрешения корпоративного конфликта. Данные действия осуществлялось ФИО5 с целью причинения вреда миноритарным участникам должника за счет переложения на них расходов, возникших в связи с недобросовестным переводом бизнеса в компанию - «дублер» - ООО «Авелана» (впоследствии ООО «ДДЛС»). В этой связи ООО «ДДЛС» и лично ФИО5 приобрели права требования к Обществу у третьих лиц. Приобретение ООО «ДДЛС» требований в конечном счете было направлено не на получение удовлетворения от должника (обычная экономическая деятельность), а на сохранение контроля над должником в условиях корпоративного конфликта.

В отзыве конкурсный управляющий Общества ФИО4, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы жалобы поддержал.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «Авелана» (переименовано в ООО ДДЛС» с 12.07.2018) на основании платежного поручения от 19.07.2018 № 523, перечислило ООО «Маэрск» денежные средства в размере 1 266 827 руб. 45 коп. 

Письмом от 19.07.2018 № 63 ООО «Авелана» просило зачислить 1 266 827 руб. 45 коп., оплаченные по платежному поручению от 19.07.2018 № 523 в счет погашения задолженности Общества перед ООО «Маэрск» по счетам, выставленным в его адрес за период с 18.05.2018 по 09.06.2018.

В результате перечисления за Общество 1 266 827 руб. 45 коп. в адрес ООО «Маэрск» у должника образовалась задолженность перед кредитором.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, наличие неуплаченной задолженности, ООО «ДДЛС» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

 Суд первой инстанции признал требование ООО «ДДЛС» обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в Реестр Общества.

В апелляционной жалобе ФИО2 (он же ответчик по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности) привел следующие доводы: требование ООО «ДДЛС» к должнику является требованием по предоставлению компенсационного финансирования, основания перехода требования возникли в ситуации имущественного кризиса Общества, кредитор аффилирован по отношению к должнику, значит, его требование не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям, получающим имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Апелляционный суд в постановлении от 18.07.2022 указал, что ООО «ДДЛС» заключило договоры уступки прав требований на получение права требования задолженности к Обществу не для предоставления финансирования должнику, а для возможности осуществления деятельности ООО «ДДЛС» (это установлено судами в рамках дела № А56-23460/2020 о банкротстве ООО «ДДЛС»), имущественный кризис возник у должника вследствие решения учредителей назначить на должность руководителей номинальных лиц без цели дальнейшего ведения бизнеса и погашения долгов.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационных жалоб, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Из пункта 3 Обзора от 29.01.2020 следует, что лицо, которое пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (компенсационного финансирования), принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

В рассматриваемом случае факт аффилированности кредитора и должника установлен в рамках обособленного спора тр.3 по настоящему делу, по которому ФИО5 заявил требование о включении в Реестр его требования в размере 4 475 389 руб. 37 коп. В обоснование требования в размере 1 877 178 руб. 70 коп. ФИО5 также сослался на контракты на оказание транспортно-экспедиционных услуг, заключенные должником с закрытым акционерным обществом «Smart Way» от 27.02.2018 № SW-2702 и с ООО «ИСОРТА» от 01.03.2018 № 01/03-01, права требования по которым были переуступлены на основании договоров уступки прав требования от 10.09.2018 и от 20.09.2018 соответственно в пользу кредитора.

Суд первой инстанции, рассматривая обоснованность требования ФИО5 по схожим с требованием ООО «ДДЛС» основаниям и периоду заключения сделок, пришел к выводам, что основание перехода права требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника; на момент совершения сделок уступки прав требований кредитор являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом; выбор конструкции выкупа прав требования к должнику является предоставленным им компенсационным финансированием.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 6 Обзора от 29.01.2020, понизил очередность удовлетворения требования ФИО5 в части 1 877 178 руб. 70 коп., указав, что оно подлежит погашению после требований, оговоренных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ. 

С указанными выводами согласился суд апелляционной инстанции, (постановление от 24.06.2020).

В настоящем случае, как установлено судом апелляционной инстанции  ФИО5 являлся учредителем Общества с 22.12.2011 по 06.07.2018 с размером доли 45% и руководителем Общества до 20.05.2018 (дата протокола о смене генерального директора), 28.05.2018 была внесена соответствующая запись в ЕГРЮЛ. 

Кроме того, как указал ФИО2, ФИО5 с июня 2018 года по 12.09.2019 являлся работником ООО «ДДЛС», с 16.10.2018 по 12.09.2019 доля в уставном капитале ООО «ДДЛС» в размере 57,5% принадлежала брату ФИО5 - ФИО6, а с 12.09.2019 ФИО5 приобретает долю своего брата и становится участником ООО «ДДЛС» с долей 57,5%.

В кассационной жалобе ФИО2 просит обратить внимание, что в настоящее время рассматриваются три взаимосвязанных банкротных дела – в отношении Общества (дата принятия заявления 04.02.2019), ООО «ТЭК «Авелана Логистик» (дата принятия заявления 19.02.2019) и ООО «ДДЛС» (дата принятия заявления 18.03.2020), участниками и директорами которых в различные периоды были одни и те же лица: ФИО5 и ФИО7.

Иными словами, ООО «ДДЛС» является заинтересованным лицом по отношению как к должнику, так и к ФИО5, перечисление 19.07.2018 1 266 827 руб. 45 коп., то есть когда должник уже находился в состоянии имущественного кризиса, что установлено вступившим в законную силу судебным актом.

При этом само по себе перечисление ООО «ДДЛС» за должника в пользу третьего лица денежных средств 19.07.2018 по счета, выставленным ООО «Маэрск» в мае и  июне 2018 года, а также последующее неисполнение Обществом обязанность по возврату денежных средств вплоть до признания должника банкротом (04.12.2019), то есть на протяжении более одного года, уже свидетельствует о том, что Общество не могло исполнить свои обязательства.

Более того, ООО «ДДЛС» не истребовало указанную задолженность в установленном законом порядке, а предъявило свои требования только в процедуре конкурсного производства.

Исходя из обстоятельств дела о банкротстве Общества, ООО «ДДЛС» не раскрыло мотивы по которым им была выбрана такая модель, как заключение договоров уступки права требования с контрагентами Общества путем приобретения у них прав требования к должнику.

 В свою очередь заключение договоров уступки права требования ООО «ДДЛС» и ФИО5 с контрагентами Общества путем приобретения у них прав требования к должнику позволило сохранить контроль над Обществом, а в последующем, в случае возбуждения в отношении его дела о банкротстве, стать независимым кредитором, приобрести статус контролирующих лиц Общества, путем включения их требований в Реестр.

Суды понизили требование ФИО5 (тр.3) и сделали вывод об отсутствии экономической целесообразности принятой кредитором конструкции – выкупа требований у независимых по отношению к должнику кредиторов и последующего их включения в Реестр.

Из пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 следует, что требование кредитора, основанное на предоставлении контролирующим должника лицом финансирования в условиях отсутствия имущественного кризиса, подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в случае невостребования контролирующим лицом задолженности в разумный срок после истечения срока наступления обязательства, либо если такое изъятие привело бы к возникновению имущественного кризиса на стороне должника.

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

В обоснование заявленного требования ООО «ДДЛС» сослался на перечисление денежных средств 19.07.2018 на счета третьего лица за должника в счет оплаты счетов за май и июнь 2018 года.

Положения статьи 313 ГК РФ исходят из того, что в случае, когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними, а не правилами о суброгации (абзац первый пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»). Упомянутое соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения между третьим лицом и должником, договором, предусматривающим дарение третьим лицом должнику исполненного в пользу кредитора, соглашением о погашении существующего обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу кредитора должника и т.д.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ. При этом согласно пункту 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

ООО «ДДЛС» исполнило обязательства за должника перед ООО «Маэрск» в сумме 1 266 827 руб. 45 коп., при отсутствии каких-либо встречный обязательств со стороны Общества перед ним. На момент перечисления денежных средств (19.07.2018) ФИО5 уже не был директором Общества, при этом являлся работником ООО «ДДЛС», а в последующем и его участником и директором.

Принимая во внимание установленные вступившим в законную силу судебным актом обстоятельства фактической аффилированности сторон, суд кассационной инстанции полагает, что по своей сути действия ООО «ДДЛС» по перечислению третьему лицу денежных средств за должника, являлись формой финансирования его деятельности.

Названные выше обстоятельства свидетельствуют о предоставлении в ситуации имущественного кризиса скрытого внутригруппового финансирования должника, осуществляемое путем отказа ООО «ДДЛС» от принятия своевременных мер к истребованию задолженности.

Поскольку, заявленная задолженность является внутригрупповой  и не отвечает критериям обычных хозяйственных отношений, ООО «ДДЛС», предоставляя финансирование в условиях кризиса, не рассчитывал на приобретение прав кредитора на основании пункта 5 статьи 313 ГК РФ.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции приходит к выводу, что   действия ООО «ДДЛС» по обязательствам должника являлись разновидностью компенсационного финансирования, в связи с чем риск невозврата такого финансирования возлагается на кредитора посредством признания его требования обоснованным, но подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд кассационной инстанции также полагает необходимым отметить следующее.

В рамках дела № А56-10633/2019 ООО «ДДЛС» обратилось с заявлением о включении в Реестр требования в размере 27 003 396 руб. 23 коп. В обоснование требования ООО «ДДЛС» указало, что им в период с июня 2018 по сентябрь 2019 года были заключены договоры уступки прав требований с третьими лицами (цеденами), по которым последние уступили ООО «ДДЛС» (цессионарию) права требования к Обществу в отношении не уплаченных им сумм по заключенным с ними договорам. Кроме того, у Общества имелась задолженность перед ООО «ДДЛС» в общем размере 884 806 руб. 16 коп. на основании исполнительных листов.

Таким образом, заключение ООО «ДДЛС» договоров цессии, по которым ему были уступлены права требования с Общества, свидетельствует, что сам  должник находился в состоянии имущественного кризиса, самостоятельно за счет своих денежных средств был не в состоянии выплатить выкупную стоимость.

Следовательно, очередность удовлетворения заявленных требований следовало понизить.

С учетом изложенного, принятые по делу судебные акты подлежат изменению, а именно: в резолютивной части следует указать на удовлетворение заявленных требований ООО «ДДЛС» за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований кредиторов по пункту 4 статьи 142 Закона о банкротстве в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2022 по делу № А56-10633/2019 изменить.

Изложить резолютивную часть определения от 22.06.2022 в следующей редакции:

«Признать требование общества с ограниченной ответственностью «ДДЛС» к обществу с ограниченной ответственностью «Авелана Форвардинг» в размере 1 266 827 руб. 45 коп. обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 названного Закона и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты».

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

А.А. Боровая

ФИО1