ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-12093/2017

13 декабря 2018 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  06 декабря 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 декабря 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Смольниковой М.В., Тетериной Н.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14063/2018) конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 16 октября 2018 года по делу №  А70-12093/2017 (судья Глотов Н.Б.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ТюменьСтройМастер» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

установил:

решением Арбитражного суда Тюменской области от 31.01.2018 общество с ограниченной ответственностью «ТюменьСтройМастер» (далее - ООО «ТюменьСтройМастер», должник) признано несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него процедуры конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2, конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд Тюменской области обратился конкурсный управляющий с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО3 (далее – ФИО3) и ФИО4 (далее – ФИО4) в размере не погашенных требований кредиторов в сумме 2 243 912 руб. 05 коп.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 16.10.2018 заявленные требования удовлетворены частично. К субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен ФИО3 Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части требований отказано.

Не соглашаясь с определением суда, конкурсный управляющий обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил изменить судебный акт в обжалуемой части и привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4 солидарно с уже привлеченным ФИО3

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал следующее:

- на ФИО4 была возложена обязанность по ведению бухгалтерской отчетности должника, сведения, содержащиеся в бухгалтерских балансах должника, недостоверны, поэтому имеются основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника;

- сведения, указанные в балансах должника за 2015 и 2016 годы, являются не подтвержденными, поскольку документы, содержащие расшифровку дебиторской задолженности и оборотных активов, не были переданы конкурсному управляющему ни руководителем должника, ни ФИО4, пояснения относительно отсутствия документов или невозможности их передать конкурсному управляющему не поступали;

- отражение в балансах за 2015 и 2016 годы суммы дебиторской задолженности является недостоверным, поскольку не учитывает расходование денежных средств по расчетному счету должника в пользу ФИО3 за период с 31.10.2014 по 22.02.2017  в общей сумме не менее 9 миллионов рублей. При этом доказательства расходования данных денежных средств в интересах предприятия в виде авансовых отчетов конкурсному управляющему не переданы.

- указание судом первой инстанции на передачу конкурсному управляющему всей документации не соответствует обстоятельствам дела, так как документация должника конкурсному управляющему передана частично.

До начала судебного заседания суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий представил письменные пояснения, в которых указал на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой передача какой-либо части документации конкурсному управляющему не предполагает возможность освобождения от субсидиарной ответственности.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

От лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части. 

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

С учетом изложенного проверка обжалуемого определения осуществлена судом апелляционной инстанции только в оспариваемой части – в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 

Конкурсный управляющий, ФИО4, ФИО3, иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, письменные пояснения к ней, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 16.10.2018 по настоящему делу в обжалуемой части.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ вступил в силу с 30.07.2017, в связи с чем его действие в соответствующей части распространяется на заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, поданные только после 01.07.2017.

Согласно абзацу третьему статьи 4 вышеназванного закона, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции указанного выше Федерального закона).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 06.06.2018 (штамп входящей корреспонденции суда).

Учитывая указанные разъяснения, суд считает возможным применить к спорным правоотношениям абзац третий статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ о рассмотрении спора по новым правилам.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции учитывает, что указанные правила применяются судом только в части процессуальных правоотношений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.).

Данная правовая позиция дополнительно закреплена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО5».

Пунктом 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

Следовательно, обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 10 в виде материальных презумпций, сами по себе могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Исходя из указанного разъяснения, установленные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, являются презумпциями материального характера.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Данный вывод также подтвержден в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности на дату обращения конкурсного управляющего с соответствующим заявлением были установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую Федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, от 29.06.2015 № 186-ФЗ были внесены изменения.

В настоящем случае ФИО4 конкурсным управляющим вменяется бездействие по непередаче и искажению бухгалтерской документации должника в связи с признанием должника банкротом.

Данное бездействие имело место в декабре 2016 – марте 2017 (с учетом нормативной даты предоставления бухгалтерской отчетности в части отражения недостоверной отчетности), а также в январе 2018 года  (в отношении  непередачи документации конкурсному управляющему), поэтому в части материальных правоотношений применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в указанный период в отношении действий по искажению отчетности, а также статья 61.12 Закона о банкротстве в отношении действий по уклонению от передачи документации .

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в соответствующей редакции контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника) (абзац введен Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ, в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

По правилам части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухучете), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, то есть лицом, являющимся единоличным исполнительным органом экономического субъекта.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о бухучете, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, на основании которых формируются регистры бухгалтерского учета.

На основании части 4 статьи 29 Закона о бухучете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Руководитель экономического субъекта - это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Закона о бухучете).

Согласно этому же пункту Закона о бухучете руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено настоящей частью. Руководитель экономического субъекта, который в соответствии с настоящим Федеральным законом вправе применять упрощенные способы ведения бухгалтерского учета, включая упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность, а также руководитель субъекта среднего предпринимательства, за исключением экономических субъектов, указанных в части 5 статьи 6 настоящего Федерального закона, может принять ведение бухгалтерского учета на себя.

В настоящее время действует иное положение, касающееся ответственности, связанной с организацией ведения и  хранения документов бухгалтерского учета и отчетности.

Так, согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

 Следовательно, на дату предполагаемых незаконных действий по составлению недостоверной отчетности (балансов за 2015 и 2016 год) Закон о банкротстве не предусматривал возможности привлечения к субсидиарной ответственности лица, на которое  возложены обязанности ведения бухгалтерского учета, к каковым относится главный бухгалтер, за действия по искажению информации документов бухгалтерского учета и отчетности.

Ответственность за эти действия мог нести только единоличный исполнительный орган юридического лица, на которого возложена организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Поскольку, как уже было сказано выше, закон обратной силы иметь не может, оснований для привлечения ФИО4  к субсидиарной ответственности за искажение бухгалтерской документации у суда нет.

К тому же заявитель не обосновал, каким образом данное конкретное искажение существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, если конкурсный управляющий исходит из подтвержденного расходования денежных средств должника его руководителем, то есть никаких препятствий для обращения с иском об их возврате искажение отчетности в данной части не создает.

В отношении  неисполнения ФИО4   обязанности по передаче документации конкурсному управляющему после введения конкурсного производства  к правоотношениям сторон подлежит применению подпункт 2 пункта 2, пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53) лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Таким образом, тот факт, что ФИО6 исполняла обязанности по ведению бухгалтерской отчетности должника, сам по себе не свидетельствует о наличии оснований для ее привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что  она являлась контролирующим должника лицом на дату принятия решения о признании должника банкротом.

Согласно пункту 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В то же время субсидиарная ответственность в деле о банкротстве – ответственность контролирующего должника лица.

В этой связи то обстоятельство, что ФИО6 являлась контролирующим должника лицом, то есть имеет либо имела в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, подлежит доказыванию на общих основаниях.

Однако конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства в подтверждение того, что ФИО6 имела право давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом могла влиять на принятие им решений.

В материалах дела отсутствуют доказательства способности ФИО6 влиять на деятельность должника и его решения.

То есть то обстоятельство, что ФИО6 являлась контролирующим должника лицом заявителем не доказано.

Кроме того, в пункте 24 Постановления Пленума ВС РФ № 53 содержатся разъяснения, в соответствии с которыми  согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Между тем имеющимися в материалах дела документами не подтверждается факт сговора между бывшим руководителем должника и ФИО6, а также наличие их совместных действий по уничтожению, сокрытию документации, что привело к ее непередаче.

Достоверные и убедительные доказательства того, что ФИО6 по указанию бывшего руководителя должника или совместно с ним совершила действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию конкурсным управляющим не представлены.

Указывая на наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО3, конкурсный управляющий ссылается на то, что конкурсному управляющему документация должника, в том числе бухгалтерская, передана не в полном объеме, документы, содержащие расшифровку дебиторской задолженности и оборотных активов, не были переданы конкурсному управляющему ни руководителем должника, ни ФИО4, пояснения относительно отсутствия документов или невозможности их передать конкурсному управляющему не поступали.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым учитывать, что пункт 1 статьи 126  Закона о банкротстве возлагает обязанность обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей внешнему управляющему на органы управления должника.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» органами управления обществом с ограниченной ответственностью являются общее собрание участников общества, совет директоров (наблюдательный совет) общества, единоличный исполнительный орган общества, коллегиальный исполнительный орган общества. 

По правилам части 1 статьи 7 Закона о бухучете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, то есть лицом, являющимся единоличным исполнительным органом экономического субъекта.

 Частичная передача документации осуществлялась самим ФИО3, то есть доказательств того, что хранение документации было возложено на ФИО4, в деле нет.

Таким образом, обязанность лиц, ведущих бухгалтерский учет, в том числе главного бухгалтера должника, передать соответствующую документацию должника конкурсному управляющему Законом о банкротстве не установлена. Такая обязанность возложена законом на органы управления обществом (в данном случае  на ФИО3).

Лицом, организующим хранение документов бухгалтерского учета, является единоличный исполнительный орган общества (ФИО3).

Неисполнение ФИО3 обязанности по передаче документации должника (в том числе бухгалтерской) конкурсному управляющему в полном объеме само по себе не может свидетельствовать о том, что поведение ФИО6 является недобросовестным и содержит основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, несмотря на отсутствие доказательств того, что она являлась контролирующим лицом должника.

Основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно с ФИО3 отсутствуют.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Тюменской области. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 16 октября 2018 года по делу № А70-12093/2017 (судья Глотов Н.Б.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ТюменьСтройМастер» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14063/2018) конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

М.В. Смольникова

 Н.В. Тетерина