№ 09АП-10613/2025

Дело № А40-206341/18

г. Москва

11 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2025 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 11 июня 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Н.В. Юрковой, судей Е.А. Скворцовой, М.С. Сафроновой, при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО15 и ФИО8, конкурсного управляющего ООО Страховая компания «Диамант», в лице ГК «АСВ», ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.01.2025 г. по делу № А40-206341/18, вынесенное судьей Е.А. Махалкиной,  

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО Страховая компания «Диамант» ФИО1 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО Страховая компания «Диамант»,  

при участии в судебном заседании: 

От конкурсного управляющего ООО Страховая компания «Диамант», в лице ГК «АСВ» - ФИО2 по дов. от 22.02.2024  

От ФИО3 - ФИО4 по дов. от 12.01.2024 От ФИО1 - ФИО5 по дов. от 08.09.2021 От ФИО6 - ФИО7 .по дов. от 03.03.2025 От ФИО8 - ФИО9 по дов. от 15.01.2022 От ФИО15 - ФИО9- по дов. от 09.09.2021 Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2018 ООО Страховая компания «Диамант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим общества утверждено ГК «АСВ».  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2021 суд объединил в одно производство заявления конкурсного управляющего должника о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц на сумму в размере 1 070 529 295,96 руб. и о взыскании убытков с контролирующих должника лиц в размере 133 868 751,26 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2022 в удовлетворении заявления о возмещении убытков отказано.  

К субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов привлечены ООО «ЮМАКС КАПИТАЛ», ФИО8, ФИО6, ФИО10  

Ю.В., ФИО1, ФИО11, ФИО3 Производство по заявлению о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности в части определения размера этой ответственности приостановлено до окончательного формирования конкурсной массы и проведения расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12 и ФИО13 отказано.  

Определением Верховного суда Российской Федерации от 05.10.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.01.2023 по делу № А40-206341/2018 отменены в части требований, предъявленных к ФИО8, ФИО6, ФИО15, ФИО1 и ФИО3 В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.01.2025 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО Страховая компания «Диамант» привлечена ФИО1. Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, в лице ГК «АСВ», отказано.  

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий ООО Страховая компания «Диамант», ФИО14 Кичко, ФИО15 обратились с апелляционными жалобами.  

ФИО15, ФИО8 просят исключить из мотивировочной части определения выводы суда о том, что ФИО6, ФИО8, ФИО15 являлись участниками должника, однако действовали исключительно в интересах ФИО1 и самостоятельных решений не принимали.  

Конкурсный управляющий ООО Страховая компания «Диамант» обжалует судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО6, ФИО15, ФИО3  

ФИО1 просит отменить судебный акт в части привлечения ее к субсидиарной ответственности.  

От ФИО3 поступили объяснения на жалобу ФИО1, считает ее обоснованной.  

От ФИО6, ФИО8, ФИО15 поступили отзывы на жалобу ГК АСВ, считают ее необоснованной.  

От ГК АСВ поступил отзыв на жалобу ФИО1, просит отказать в ее удовлетворении.  

Представитель ответчиков ФИО8, ФИО15 доводы апелляционных жалоб поддерживал, просил в удовлетворении жалобы ГК АСВ отказать.  

Представитель ГК "АСВ" доводы апелляционной жалобы поддерживал. 

Представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддерживал.  

Представитель ФИО3 доводы отзыва на апелляционную жалобу поддерживал.  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Апелляционные жалобы рассматриваются в пределах заявленных в них доводов, законность и обоснованность судебного акта проверяется только в обжалуемой части на основании части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав мнение лиц, участвующих в деле, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения в обжалуемой части в связи со следующим.  

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 05.10.2023 указал, что при  

новом рассмотрении спора суду следует установить, в чем заключались недобросовестность и (или) неразумность поведения каждого из ответчиков применительно ко всем вменяемым им эпизодам, выяснить, являлись ли их действия совместными или независимыми и в какой части, определить степень влияния спорных эпизодов на имущественное положение должника, после чего разрешить вопрос о наличии оснований для привлечения к ответственности за доведение до банкротства или по корпоративным правилам.  

Верховный Суд Российской Федерации отметил, что один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. В пункте 23 постановления N 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной. В рамках настоящего дела суды не проверили, являлись ли вменяемые агентством сделки существенно убыточными исходя из масштабов деятельности должника. Судами не были надлежащим образом исследованы входящие в предмет доказывания обстоятельства, касающиеся того, привели ли эти сделки к появлению признаков объективного банкротства либо значительному усугублению ситуации имущественного кризиса. По каждому из эпизодов судами упомянуты лишь отдельные ответчики, связи остальных ответчиков с эпизодами, в которых они не названы как участники спорных отношений, не раскрыты. Так, например, ФИО6, ФИО8, ФИО15 указаны только во второй части эпизода N 2. Какое отношение они имеют к иным эпизодам, из судебных актов уяснить невозможно.  

Установив, что в анализируемый период у должника произошла смена бенефициаров и контролирующих лиц, суды не сослались на какие-либо конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии общего намерения у групп прежних и новых контролирующих лиц или отдельных их членов. Так, в судебных актах, в частности, не приведены суждения о возникновении отношений связанности (формальной или неформальной) между прежним руководителем должника ФИО3 и новыми руководителем, участниками.  

Верховный Суд Российской Федерации обратил внимание, что суды не учли, что само по себе подписание руководителем должника того или иного договора, документа, признанных впоследствии невыгодными, одобрение участником должника соответствующей сделки на общем собрании участников, не являются достаточными основаниями для вывода о недобросовестности или неразумности, и, как следствие, для привлечения их к ответственности. По каждому из эпизодов судам следовало не просто констатировать факт подписания, одобрения ответчиками сделок, но и указать, в чем именно заключается их недобросовестность и (или) неразумность.  

Судом первой инстанции установлено, что с 19.02.2018 ФИО8 являлся участником с долей участия 25 процентов.  

С 08.12.2017 ФИО15 была участником с долей 25 процентов, а с 19.02.2018 с долей 31,36 процента.  

ФИО6 с 19.02.2018 числится участником ООО Страховая компания с долей 18,64%.  

ФИО3 являлась генеральным директором ООО "СК "Диамант" в период с 30.06.2014 по 30.11.2017.  

ФИО1 являлась участником с долей 47,36% до 08.12.2017, а в период с 17.10.2012 по 30.06.2014 являлась генеральным директором должника.  

ФИО8 являлся участником с долей 25% с 19.02.2018. 

Общее собрание участников должника приняло решение, оформленное протоколом от 03.04.2017, о вхождении ООО Страховая компания "Диамант" в уставный капитал ООО "Техпромстрой", размер вклада оценен профессиональным оценщиком в 17 928 тыс. руб., что составило 99,4% доли в уставном капитале ООО "Техпромстрой".  

Эта сделка о вступлении в состав участников ООО "Техпромстрой" и внесении в уставный капитал дополнительного имущественного вклада была одобрена Общим собранием участников в следующем составе: ООО "ЮМАКС КАПИТАЛ", ФИО1, в присутствии генерального директора должника ФИО3, что оформлено протоколом Общего собрания участников Страховщика от 03.04.2017 N 03/04/2017.  

Последующая сделка по реализации доли в уставном капитале ООО "Техпромстрой" одобрена Общим собранием участников в следующем составе: ФИО6, ФИО8, ФИО15, оформлена протоколом Общего собрания участников Страховщика от 03.05.2018 N 03/05/18.  

При первичном рассмотрении обособленного спора, судом первой инстанции принято во внимание, что на момент вхождения в состав ООО «Техпромстрой» компания имела признаки не осуществляющей реальной финансово-хозяйственной деятельности компании, уставный капитал которой в дальнейшем представлен переданным ООО СК «Диамант» ликвидным активом, указанная сделка не имела экономического смысла для ООО СК «Диамант», что обладает признаками вывода активов должника, обратное ответчиками не доказано.  

В качестве обоснования привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО6, ФИО15 указано одобрение общим собранием участников ООО СК "Диамант" сделки по реализации доли в уставном капитале ООО «ТЕХПРОМСТРОИ».  

Конкурсным управляющим в материалы дела представлен протокол общего собрания участников ООО СК "Диамант" от 03.05.2018 года N 03/05/18, из текста которого не следует, что общим собранием участников ООО СК «Диамант» принималось решение о реализации доли в уставном капитале ООО «ТЕХПРОМСТРОИ», принадлежащей ООО «Диамант», в пользу ООО «ОРИКС» - лица, у которого отсутствуют признаки ведения хозяйственной деятельности.  

Права должника на недвижимость, внесенную в качестве вклада в уставный капитал, восстановлены в судебном порядке: на основании судебного акта право собственности в настоящее время зарегистрировано за должником.  

ВС РФ указал в судебном акте, что в обоснование требований о возмещении убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности агентство сослалось на ряд сделок (8 эпизодов), причинивших убытки должнику, совершенных, по мнению конкурсного управляющего, под влиянием ответчиков.  

Эпизод N 1: перечисление денежных средств АО «СХ "ГРАНТ». 

Суды установили, что 07.07.2017 должник (покупатель) и АО «СХ "ГРАНТ» (продавец) заключили договор купли-продажи квартиры. АО «СХ "ГРАНТ» связано с должником через ФИО1, которая являлась членом совета директоров и генеральным директором АО «СХ "ГРАНТ», а до 08.12.2017 была участником должника с долей участия 47,36 процента.  

Договор 23.11.2017 расторгнут сторонами. Соглашение о расторжении от имени должника подписано его генеральным директором ФИО3  

27.11.2017, после расторжения договора, должник безосновательно перечислил 1 175 000 рублей АО «СХ "ГРАНТ» в счет оплаты недвижимости. Денежные средства должнику не возвращены.  

Отношение к данному эпизоду имеет ФИО3 и ФИО1 

Эпизод N 2: передача недвижимого имущества в качестве вклада в уставный капитал ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» (с последующей реализацией ООО «ОРИКС») принадлежащей должнику доли в уставном капитале ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ».  

Решение о вхождении в состав участников ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» и о внесении вклада в его уставный капитал одобрено 03.04.2017 общим собранием участников должника в составе: ООО «ЮМАКС КАПИТАЛ», ФИО1 На собрании присутствовал генеральный директор должника ФИО3  

Последующая сделка по реализации доли в уставном капитале ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» одобрена 03.05.2018 общим собранием участников должника в новом составе: ФИО6, ФИО8, ФИО15 Договор купли-продажи доли со стороны должника подписан вновь назначенным генеральным директором ФИО11, который также присутствовал на собрании участников и который привлечен к субсидиарной ответственности.  

Права должника на недвижимость, внесенную в качестве вклада в уставный капитал, восстановлены в судебном порядке: на основании судебного акта право собственности в настоящее время зарегистрировано за должником.  

Эпизод N 5: оплата услуг агентов - ФИО3 вменяется факт того, что по заключенным с агентами договорам обязанности последних дублировались с обязанностями,  

отраженными в других договорах, что привело к оплате одних и тех же услуг в двойном размере и, как следствие, причинению должнику убытков в сумме 85 594 561 рубль 86 копеек.  

Действительно ряд договоров подписаны со стороны должника генеральным директором ФИО3, другие - сменившим ее руководителем ФИО11, однако оплата по всем договорам производилась, когда генеральным директором являлся ФИО11  

По эпизоду № 1, как пояснил представитель ФИО3 в суде апелляционной инстанции, 23.11.2017 (четверг) генеральным директором ФИО3 подписано Соглашение о расторжении договор купли-продажи квартиры, а 27.11.2017 (понедельник) по технической ошибке бухгалтерии перечислено 1 175 000 рублей АО «СХ "ГРАНТ» в счет оплаты недвижимости.  

По мнению суда апелляционной инстанции, отсутствуют основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по данному эпизоду, поскольку данные не являлись основной причиной банкротства.  

Переквалификация действий ФИО3 по перечислению 1 175 000 рублей АО «СХ "ГРАНТ» в убытки, также необоснованна.  

Согласно пункту 20 Постановления Пленума ВС РФ № 53, суд отказывает в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности в случае, если лицо действовало в рамках обычного делового риска и добросовестно. При отсутствии оснований для привлечения лица к субсидиарной ответственности, но наличии доказательств причинения им вреда имуществу должника, суд вправе переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков.  

В рассматриваемом случае суд обоснованно не усмотрел и оснований для взыскания с ФИО3 убытков.  

В соответствии с абзацем 3 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Заявитель, обращаясь в арбитражный суд с заявлением, должен доказать противоправность поведения ответчика как причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинную связь между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.  

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 года N 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.  

Согласно пункту 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:  

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;  

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;  

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;  

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;  

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).  

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК РФ).  

Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства (пункт 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62).  

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62).  

Согласно пункту 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.  

Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.  

С учетом изложенных обстоятельств суд, исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, пришел к правильному выводу об отсутствии доказательств факта причинения должнику убытков в связи с неправомерными действиями ФИО3, как по перечислению денежных средств по расторгнутому договору.  

Исполнение отдельных сделок должника, в которых ФИО3 выступала в качестве руководителя юридического лица, не повлекло существенного ухудшения финансового и имущественного состояния ООО СК «Диамант», не могло и не привело к его банкротству; вменяемые ФИО3 сделки не являлись существенно убыточными, поскольку составляли незначительную часть применительно к масштабам деятельности должника.  

Судом правильно определено, что вменяемые ФИО3 действия не могли существенно ухудшить финансовое положение должника и стать причиной его банкротства. Более того, как установил суд, ФИО3 действовала в рамках корпоративных процедур, исполняя решения общего собрания участников должника.  

Суд первой инстанции установил, что основной причиной банкротства стали действия иных лиц, которые в силу своего статуса фактически контролирующего должника лица имели возможность определять действия юридического лица и оказывать решающее влияние на деятельность должника. В отличие от ФИО3, действия которой как руководителя были ограничены корпоративными процедурами принятия решений и обязательности их исполнения в силу Закона и устава общества.  

ФИО6, ФИО8. и ФИО15 вменяется ущерб в связи с одобрением отчуждения доли в уставном капитале ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» в пользу ООО «Орикс».  

Указанный ущерб причинен, по мнению ГК АСВ, в связи с совершением двух сделок: по внесению объекта недвижимости в уставной капитал ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» и второй сделкой – по продаже этой доли ООО «Орикс».  

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности явилось то, что обе сделки совершены после принятия 03.04.2017 и 03.05.2018 Общим собранием решений об одобрении этих сделок.  

ФИО6, ФИО8. и ФИО15 участвовали только во второй сделке, одобрив ее на Общем собрании. При этом в протоколе собрания от 03.05.2018 одобрена продажа доли в уставном капитале ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» по цене не ниже номинальной. ООО «Орикс» в протоколе не упомянут. В материалах дела отсутствуют данные о связи ФИО6, ФИО8. и ФИО15 с ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» и «Орикс».  

По эпизоду, вменяемому ФИО6, ФИО8 и ФИО16, констатирован факт одобрения сделки, но не указано в чем именно заключается их недобросовестность и (или) неразумность.  

Верховный Суд РФ в судебном акте указал, что, ФИО6, ФИО8, ФИО15 указаны во второй части эпизода N 2.  

В анализируемый период у должника произошла смена бенефициаров и контролирующих лиц, однако в дело не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии общего намерения у групп прежних и новых контролирующих лиц или отдельных их членов.  

Возможный ущерб, нарушение прав кредиторов от действий ФИО6, ФИО8, ФИО15 не наступили.  

Права должника на реализованную долю в УК ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ» восстановлены в судебном порядке, право собственности на недвижимое имущество зарегистрировано за должником и объект включен в конкурсную массу.  

Таким образом, не доказаны обстоятельства для привлечения ФИО6, ФИО8, ФИО15 к ответственности.  

ФИО15, ФИО8 просят исключить из мотивировочной части определения выводы суда о том, что ФИО6, ФИО8, ФИО15 являлись участниками должника, однако действовали исключительно в интересах ФИО1 и самостоятельных решений не принимали.  

По мнению суда апелляционной инстанции жалобы ФИО15, ФИО8 в указанной части не подлежат удовлетворению, поскольку не несут негативных последствий для указанных лиц. Суд первой инстанции только констатировал факт их действий в интересах  

ФИО1, фактически изложив, что результаты сделки привели к результату в интересах ФИО1  

Доводы жалоб ГК САВ и ФИО1 также не являются основанием для отмены судебного акта.  

Недобросовестные (неразумные) действия ФИО1 по выводу имущества должника стали непосредственной причиной утраты Страховщиком возможности исполнения своих обязательств перед кредиторами.  

Суд первой инстанции правильно указал, что совокупность имеющихся в деле доказательств свидетельствует о том, что в результате недобросовестных действий ФИО1 из собственности ООО СК «Диамант» выведены активы, которые реализованы через аффилированных с должником лиц с получением денежных средств конечным выгодоприобретателем бизнеса - ФИО1, действия которой, в том числе стали причиной развития кризисной ситуации.  

Фактически суд установил, что ФИО1 вывела активы, ранее внесенные ею в имущественную массу Страховщика, что и стало непосредственной причиной его банкротства.  

Как следует из материалов дела, на 30.06.2018 (дата отзыва у Страховщика лицензии) у Страховщика имелись признаки банкротства в виде недостаточности его имущества для погашения всех его обязательств. Размер недостаточности имущества составлял 128 164 тыс. руб., в то время как размер ущерба, причиненного ФИО1 в период с апреля 2017 года по май 2018 года, составил 44 203 000 руб. (34 % от размера недостаточности имущества на 30.06.2018).  

Названный ущерб был причинен следующими сделками: 

- перечисление Страховщиком денежных средств в пользу АО «СХ «ГРАНТ» - (ущерб 1 175 000 руб.);  

- вывод из имущественной массы Страховщика недвижимого имущества (ущерб - 17 928 000 руб.),  

- уступка прав требования к АО «СХ «ГРАНТ» в пользу ООО «ИСИДА» (25 100 000 руб.).  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума ВС РФ № 53, обоснованно пришел к выводу, что непосредственной причиной банкротства Страховщика стало фактически безвозмездное изъятие из его имущественной массы активов.  

В свою очередь, безвозмездное изъятие активов и сделало невозможным исполнение Страховщиком своих обязательств перед кредиторами. Описанные действия совершены ФИО1 в своих интересах.  

Следовательно, ФИО1 законно и обоснованно привлечена судом первой инстанции к субсидиарной ответственности.  

Возмещение в результате действий Конкурсного управляющего ущерба по сделкам, ставшим причиной банкротства Страховщика, уже после его наступления не является основанием для освобождения ФИО1 от субсидиарной ответственности. ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности не только за фактически причиненный Страховщику ущерб, но и за его наступившие сопутствующие последствия в виде прекращения деятельности Страховщика и последующее введение конкурсного производства.  

Суд пришел к правильному выводу, что ФИО1 являлась инициатором вменяемой ей в вину сделки по внесению недвижимого имущества в качестве вклада в уставный капитал ООО «ТЕХПРОМСТРОЙ».  

Суд установил факт, что сделка была инициирована ФИО1 и совершалась в её интересах.  

Данный вывод сделан судом на основании установленных им обстоятельств - предметом сделки являлось имущество, длительное время принадлежащее ФИО1 и её супругу ФИО17  

Судом установлено, что данное недвижимое имущество с 2000 года принадлежало компаниям, подконтрольным ФИО1 и ее супругу ФИО17, в том числе с 27.06.2013 – должнику.  

Незаконно выведенные денежные средства и имущество должника аккумулировались АО СХ «ГРАНТ», ООО «ОРИКС», ООО «ИСИДА», где конечным бенефициаром является  

ФИО1, под ее влиянием извлечена выгода из недобросовестных действий в критическом для должника размере.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО Страховая компания «Диамант».  

В материалы дела представлены доказательства того, что именно действия ФИО1 привели к негативным для должника и его кредиторов последствиям, масштаб которых соотносится с масштабами его деятельности, ставшей непосредственной причиной возникновения у должника признаков банкротства.  

Суд отметил, что ФИО1 являлась выгодоприобретателем по полученным денежным средствам. За непродолжительный период времени должник произвел отчуждение своих основных активов в пользу лиц, которые прямо или косвенно связаны с ФИО1 Перечисленное имущество выбыло из имущественной массы ООО СК «Диамант» в рамках сделок, которые были совершены незадолго до даты отзыва у должника лицензии (12.07.2018) и возбуждения дела о его банкротстве (12.09.2018).  

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции судебного акта, с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.  

Руководствуясь ст. 266 - 269, 272 АПК РФ, апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.01.2025 г. по делу № А40-206341/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Н.В. Юркова  

Судьи: М.С. Сафронова Е.А. Скворцова