ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                              Дело № А61-3739/2019

31.08.2023

Резолютивная часть постановления объявлена 24.08.2023

Постановление изготовлено в полном объёме 31.08.2023

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Марченко О.В., судей: Бейтуганова З.А., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ФИО2 - ФИО3 (доверенность № 77АГ9171152 от 12.05.2022), представителя ФИО4 - ФИО3 (доверенность № 77АГ9171148 от 12.05.2022), представителя ФИО5 - ФИО3 (доверенность № 15АА1071201 от 12.05.2022), представителя ПАО «ОФК Банк» ФИО6 (доверенность № 77АГ4750175 от 31.07.2020), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, ФИО4, ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 30.06.2023 по делу № А61-3739/2019, 

 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ракурс» конкурсный кредитор - ООО «Трейд-Агро» обратилось в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО7 к субсидиарной ответственности по не исполненным обязательствам должника.

К указанному заявлению кредитора в порядке статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) присоединился конкурсный управляющий должника ФИО8

Определением суда от 30.06.2023 признано наличие оснований, предусмотренных подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и статьи 10 Закона о банкротстве для привлечения ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение заявления о привлечении данных лиц по указанным основаниям к субсидиарной ответственности приостановлено до окончательного формирования конкурсной массы должника. Суд установил, что ответчики являются аффилированными лицами и выгодоприобретателями ООО «Ракурс», ими совершены вредоносные сделки в виде вывода денежных средств, а также созданы фиктивные отношения с целью уклонения от уплаты налогов и сборов.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО4, ФИО5, подана апелляционная жалоба, в которой просят определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Жалоба мотивирована тем, что апеллянты не являются контролирующими должника лицами и судом первой инстанции не раскрыта степень вины и участия всех лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности. Результаты налоговой проверки не были предметом судебного разбирательства и не могут являться преюдициальными для рассмотрения вопроса о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности. Приговор Мещанского районного суда г. Москвы от 09.03.2021 по делу № 112/2021, вынесенный в отношении обвиняемого ФИО9, также не содержит в себе выводов о виновных действиях лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, в связи с чем, не может быть принят в качестве доказательства для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Судом первой инстанции не установлено в чем именно заключается выгода, полученная ответчиками в результате заключения сделок и согласно материалам налоговой проверки. При таких обстоятельствах, по мнению апеллянта, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявленных требований.

Прокуратура РСО-Алания, ПАО «ОФК Банк», налоговый орган просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель апеллянтов поддержал доводы апелляционной жалобы, дополнительно указав на ненадлежащее извещение ФИО7 и ФИО7.

Представитель ПАО «ОФК Банк» поддержал доводы отзыва, просил определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи, с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие. 

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзывов, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 30.06.2023 по делу № А61-3739/2019 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 Закона о банкротстве. В новой главе содержатся материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. В ситуации, когда контролирующее должника лицо совершило действия (бездействие) до 01.07.2017, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после указанной даты, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве. В то же время суду следует руководствоваться материально-правовыми правилами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям, с учетом разъяснений пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.04.2010 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73 -ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, поскольку обстоятельства, указанные в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а именно, получение необоснованной налоговой выгоды путем создания фиктивного документооборота, а также безосновательное перечисление денежных средств в адрес заинтересованных лиц в сумме, превышающей 2,5 млрд. руб., имели место в 2016-2018 годах, применению подлежат материальные нормы Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 № 73-ФЗ, в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ к событиям, произошедшим до 29.07.2017, и в редакции Закона № 266-ФЗ к событиям, произошедшим с 30.07.2017.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

-   причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

-   документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В действующей до 29.07.2017 редакции Закона о банкротстве понятие контролирующего лица было закреплено в статье 2 Закона о банкротстве, согласно которой контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

В действующей с 30.07.2017 редакции Закона о банкротстве понятие контролирующего лица установлено в статье 61.10 Закона о банкротстве, согласно которой в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1)   в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2)   в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3)   в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4)   иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и

(или) недостаточности имущества не влияет на определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения пункта 1 ст.61.10 Закона о банкротстве.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)     являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)     имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)     извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, с 30.07.2017 в Закон о банкротстве введено новое понятие в презумпцию определения статуса контролирующего лица, а именно, понятие выгодоприобретателя от незаконных или недобросовестных лиц, входящих в органы управления должника.

Учитывая тот факт, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Согласно разъяснениям пункта 7 Постановления Пленума № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе, принципу добросовестности.

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе, по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе, посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Согласно разъяснениям пункта 4 Постановления Пленума № 53 по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть, принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе, об уплате обязательных платежей из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В пункте 21 Постановления Пленума № 53 указано, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, основанием для привлечения к ответственности является установление взаимосвязи несостоятельности должника не с объективными рыночными факторами, а исключительно с поведением самого должника, воля которого формируется контролирующими его лицами, что отражено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745 (2) по делу № А56-83793/2014.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления Пленума № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение лиц, которые входили в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

При этом возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения; 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами и конкурсным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 Постановления Пленума № 53).

Судом первой инстанции установлено, что в рамках настоящего дела о банкротстве ранее к субсидиарной ответственности привлечены бывший руководитель должника ФИО10 и ФИО11, при рассмотрении обособленных споров, с учетом преюдициальным обстоятельств, установленных приговором Мещанского районного суда г. Москвы от 09.03.2021 по делу № 1 -12/2021, выявлено, что бенефициарным владельцем группы компаний ООО «Статус Групп», включающей в себя должника - (ООО «Ракурс»), является ФИО12, которым осуществлялось фактическое руководство данными компаниями через номинальных руководителей. Целью подобной организации бизнес-модели являлось распределение активов в обход банка на счета компаний, связанных с ФИО12

В рассматриваемом случае, привлечение ФИО9 к уголовной ответственности за злоупотребление полномочиями в банке и коммерческий подкуп не является подтверждением его единоличной вины. В ходе рассмотрения данного уголовного дела выявлена схема по незаконному финансированию подконтрольной ФИО12 группы компаний «Статус-Групп» (частью производственной цепочки, которой являлось ООО «Ракурс»), детальное описание которой и дано в приговоре. Приговором установлено, что действия ФИО12 и ФИО9 согласованы и скоординированы.

В качестве обоснования того, что ответчики являются контролирующими должника лицами, конкурсный управляющий должника, заявитель, уполномоченный орган, ГК «АСВ» указали на то, что ФИО2, ФИО5, ФИО4 на территории Республика Северная Осетия - Алания создана группа компаний, в которую входили: АО «Исток», ООО «Ракурс», ООО «Транспродмаркет», ООО «Кентавр», ООО «Торговый Дом Купеческий», ООО «Триумф», ООО «Пересвет», ООО «Орфей», ООО «Гигант», ООО «Первая Спиртовая Мануфактура» и др. для реализации схемы ухода от налогообложения, предполагающей разделение организаций на центры прибыли и убытков. Как только последние накапливали долги, должник прекращал деятельность и организация банкротилась, затем ими же создавались новые организации без задолженности.

ООО «Ракурс» до своего банкротства осуществляло деятельность по адресу: 

<

...>.

Собственником здания по указанному адресу, в котором находится производство спирта и спиртосодержащей продукции, является ООО «Гигант», учредителями которого являются ФИО5 и ФИО13 (дети ФИО2).

Между ООО «Ракурс» и ООО «Гигант» заключен договор аренды нежилых помещений № 2/2015 от 26.03.2015 в редакции дополнительного соглашения от 28.12.2018.

ООО «Ракурс» также имело обособленные подразделения по адресу:

-  

<

...>.

-  Республика Северная Осетия-Алания, р-н Правобережный, 

<

...>/лит А7.

Помещение по адресу 

<

...> ООО «Ракурс» арендовало у ООО «Гигант» по договору аренды № 01/18 от 01.02.2018. По данному адресу также находится ООО «Пересвет».

Помещение по адресу Республика Северная Осетия-Алания, р-н Правобережный, 

<

...> / лит А7 ООО «Ракурс» арендовало у АО «Новый исток» по договору аренды № 6/20 от 09.01.2017. По указанному адресу осуществлялась деятельность по хранению и поставке произведенной алкогольной продукции обособленного подразделения ООО «Ракурс», а также зарегистрировано ООО «Исток ЗШВ», ООО «Исток Спирт», ООО «Исток ЛВЗ».

В декабре 2019 года АО «Новый Исток» прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к АО «Исток».

АО «Исток» создано 18.06.2010. Генеральным директором с 22.06.2018 является ФИО14, который также являлся учредителем в ООО «Орфей» в 2012 году.

АО «Исток» по расчетному счету получало доходы от ООО «Ракурс» за использование товарных знаков, а также в качестве займов, оплаты за векселя, по договорам цессии по цепочке взаимозависимых организаций от должника. Так, в 2018 году ООО «Ракурс» перечислило на счета АО «Исток» более 38 млн. рублей с назначением платежа «оплата по лицензионному договору за использование товарных знаков».

24.10.2018 между ООО «Торговый Дом Купеческий» и АО «Исток» заключено соглашение об отступном к договору займа № 01-3М от 01.01.2017. Условиями данного соглашения предусмотрено, что обязательства АО «Исток» перед ООО «Торговый Дом Купеческий» по возврату заемных средств в размере 153 445 144,87 руб. частично прекращаются в связи с предоставлением отступного. В качестве отступного АО «Исток» передает ООО «Торговый дом Купеческий» простые векселя, принадлежащие АО «Исток» на праве собственности - векселя ООО «Ракурс» на общую сумму 16 053 692,36 руб., датированные 24.10.2018. В тот же день векселя были предъявлены к оплате, а 25.10.2018 ООО «Ракурс» произвело выплату по векселям на счет ООО «Торговый дом Купеческий».

Совершение подобной сделки возможно только между взаимосвязанными лицами, имеющими общий экономический интерес.

По информации, поступившей в адрес конкурсного управляющего от акционера АО «Исток» ФИО15, являющегося акционером АО «Исток» с 50% долей акционерного участия, «вторым» номинальным акционером АО «Исток» является ФИО16: де-факто он является «держателем» акций ФИО2.

ФИО15 сообщает, что ФИО2 являлся бенефициаром спиртовых и ликероводочных заводов ООО «Орфей», ООО «Гигант», ООО «ЛВЗ Правобережный», ООО «Ракурс», ООО «Первая Спиртовая Мануфактура».

Как правило, участниками и директорами обществ являлись номинальные лица и его родственники (сыновья Батраз и Рудольф), не принимающие управленческих решений, а все основные бизнес-решения (например, выбор контрагентов, формирование цены на товар, заключение ключевых контрактов) принимались лично ФИО2.

ФИО2 является поручителем по обязательствам АО «Исток», ООО «Первая Спиртовая Мануфактура» перед АО «КБ Солидарность».

Предоставленная ФИО15 информация согласуется с другими доказательствами по настоящему делу.

На странице 61, 62 Приговора Мещанского районного суда г. Москвы от 09.03.2021 по делу №1 12/2021, вынесенного в отношении обвиняемого ФИО9, бывшего руководителя ПАО «ОФК Банк» и вступившего в законную силу, указано, что ПАО «ОФК Банк» в целях развития операционной деятельности ООО «Статус-Групп» выдавало банковские гарантии для освобождения от уплаты авансового платежа акциза, производителям алкогольной продукции, расположенным на территории Кабардино-Балкарской Республики и Республики Северная Осетия-Алания: ООО «ЛВЗ Правобережный», ООО «Ракурс».

На странице 56 Приговора указано, что в группу партнеров ФИО12 входил ФИО17, который по согласованию с ФИО12 являлся фронт-лидером (лицом) его алкогольного бизнеса в бизнес-коммуникациях, а также представлял интересы ФИО12 при урегулировании задолженности группы компаний во главе с ООО «Статус-Групп» перед налоговыми органами в переговорах с бенефициарами компаний Северной Осетии ФИО18.

В ходе своей деятельности ООО «Ракурс» активно использовало кредитное финансирование, выступало поручителем перед банками за исполнение обязательств другими юридическими лицами, пользовалось поручительством в отношении собственных обязательств перед банками.

В настоящее время ПАО «ОФК Банк» является одним из крупнейших кредиторов ООО «Ракурс» по заключенным договорам о предоставлении банковских гарантий № Г-2017-461 от 14.04.2017, Г-2017-589 от 18.05.2017, Г-2017-590 от18.05.2017, Г-2017-591 от 18.05.2017, Г-2017-592 от 18.05.2017, Г-2017-860 от 27.07.2017, Г-2017-861 от 27.07.2017, Г-2017-862 от 27.07.2017 с суммой требований в размере 1 026 453 105 руб. 45 коп. (Определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 25.08.2020 по делу №А61 -3739/2019).

29.12.2017 АКБ «ЦентроКредит» и ООО «Ракурс» заключен договор о выдаче банковских гарантий № ДСК/1077. Согласно пункту 1.3 договора обеспечением исполнения обязательств принципала перед гарантом по договору и дополнительными соглашениями к нему являются: договоры поручительства от 29.12.2017 №ДСК/1078, заключенный с ФИО10, от 29.12.2017 №ДСК/1079, заключенный с ФИО4, от 04.03.2019 №ДСК/113, заключенный с ООО «ТД Купеческий».

Задолженность по договору от 29.12.2017 № ДСК/1077 в размере 200 969 496,02 руб. определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 10.09.2019   по делу №А61 -3739/2019 включена в реестр требований кредиторов должника. 

В материалы дела представлены:

- договор поручительства № 2017-860-862/4 от 27.07.2017, согласно которому ФИО4 отвечает перед ПАО «ОФК Банк», в том же порядке и объеме за исполнение ООО «Ракурс» обязательств по договорам о предоставлении банковских гарантий.

- договор поручительства от 29.12.2017 № ДСК/1079, заключенный с ФИО4 и АКБ «ЦентроКредит» в обеспечение исполнения ООО «Ракурс» обязательств по договорам о предоставлении банковских гарантий.

- договор поручительства от 04.03.2019 № ДСК/113, заключенный ООО «ТД Купеческий» и АКБ «ЦентроКредит» в обеспечение исполнения ООО «Ракурс» обязательств по договорам о предоставлении банковских гарантий.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13 по делу № А67-6922/11, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и должником объясняет мотивы совершения обеспечительной сделки.

По смыслу разъяснений пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга).

Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Таким образом, заключение договоров поручительства ФИО4, ООО ТД «Купеческий» с АКБ «ЦентроКредит» по обязательствам должника свидетельствует о соответствующей связанности ФИО4, а также ООО ТД «Купеческий» с ООО «Ракурс».

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание материалы выездной налоговой проверки ООО «Ракурс».  

Так, по результатам проверки составлен акт, в котором указано, что финансово-хозяйственные взаимоотношения ООО «Ракурс» и его контрагентов (ООО «Кентавр», ООО «Буллетпруф», ООО «Бастион», ООО «Фаворит» и др.) содержат признаки нереальности операций, направлены на создание фиктивной видимости реальной экономической деятельности с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде вычетов по НДС.

По итогам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки Межрайонной ИФНС России по г. Владикавказу принято решение от 07.12.2020 № 9 «О привлечении ООО «Ракурс» к ответственности за совершение налогового правонарушения» в виде штрафа в размере 248 749 974 руб., доначислены налоги в размере 1 444 141 248 руб., пени - 394 093 967,51 руб.

Задолженность по налогам, пени и штрафам в размере 2 086 985 189,51 руб. определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 28.05.2021 по делу №А61-3739/2019 включена в реестр требований кредиторов должника (64,309 % от числа голосов конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника).

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

Как установлено в ходе выездной налоговой проверки, для реализации схемы по незаконному получению необоснованной налоговой выгоды при помощи технических организаций, а впоследствии для вывода денежных средств из ООО «Ракурс», ответчики привлекли номинальных директоров - бывших сотрудников ООО НГ ЧОП «Панчер» (ООО НГ ЧОП «Панчер» до 31.10.2016 также было зарегистрировано по адресу: г. Владикавказ, ул.Тельмана, 82Б):

Генеральным директором и учредителем ООО «Кентавр» с 06.02.2018 является ФИО7. До этого момента единственным учредителем и руководителем являлся ФИО19.

ФИО7 с 28.09.2017 по 05.02.2019 также являлся генеральным директором ООО «Орфей». Генеральным директором ООО «Орфей» с 25.06.2015 по 25.03.2016 являлся ФИО5. Единственным учредителем ООО «Орфей» с 11.12.2014 является ООО «Гигант».

C 01.08.2014 по 23.03.2022 учредителем ООО «Гигант» являлся ФИО5, генеральным директор общества с 23.08.2012 по 28.05.2013 являлся ФИО4.

Генеральным директором и учредителем ООО «Триумф» с 30.11.2015 является ФИО7 (брат ФИО7).

Учредителем ООО «Пересвет» с 24.07.2014 по 06.05.2015 являлось ООО «Забава». Генеральным директором ООО «Забава» является ФИО5, учредителем с долей участия 99% - ФИО13.

Генеральным директором и учредителем ООО «Транспродмаркет» с 09.12.2015 является ФИО20.

ФИО20 с 13.05.2009 по 23.04.2014 также являлся генеральным директором ООО «Орион».

В свою очередь, ООО «Орион» в период с 27.11.2012 по 11.12.2014 являлось учредителем ООО «Орфей» (конечный бенефициар ООО «Орфей» ФИО5, ФИО13).

Учредителем ООО «ТД Купеческий» с 21.04.2016 и до настоящего времени является ФИО21.

Также доказательством подконтрольности указанных организаций ответчикам и согласованности их действий является перечисление с расчетного счета ООО «Ракурс» на расчетный счет ООО «Торговый дом Купеческий» денежных средств с назначением платежа «оплата за векселя» в 2018 году в сумме 16 053 692 руб. Указанная сумма на следующий день (26.10.2018) перечислена на расчетный счет ООО «Гигант». Следующий платеж с аналогичным назначением от ООО «Торговый дом «Купеческий» в адрес ООО «Гигант» поступил в размере 3 749 588 руб. Также с расчетного счета ООО «Торговый дом Купеческий» в адрес ФИО4 перечисляются денежные средства с назначением платежа «оплата за векселя». На счет ФИО4 поступила сумма в размере 16 708 000 руб.

Как установили уполномоченный орган и суд при рассмотрении требования уполномоченного органа о включении в реестр требований должника задолженности по налогам (определение суда от 28.05.2021), за период 2016-2018 года должником перечислено без встречного обеспечения в адрес ООО «Кентавр», ООО «Транспродмаркет», ООО «Пересвет», ООО «Торговый дом Купеческий» (группа взаимозависимых организаций) по фиктивным основаниям - 2 976 802 222 руб.

После признания должника банкротом и отзыва у ООО «Ракурс» лицензии на производство алкоголя и спиртосодержащей продукции по адресу должника продолжило свою деятельность ООО «Орфей».

Налоговым органом также проведена выездная налоговая проверка в отношении деятельности ООО «Орфей», по результатам которой 11.03.2022 вынесено решение №2621 «О привлечении ООО «Орфей» к ответственности за совершение налогового правонарушения».

Из материалов, полученных в ходе выездной налоговой проверки, а также с учетом информации, отражённой в налоговой отчетности проверяемого лица ООО «Орфей» и его контрагентов 1,2,3-го и последующих звеньев (ООО «Кентавр», ООО «Бастион», ООО «Фаворит», ООО «Бумсервис», ООО «Триумф», ООО «Топаз», ООО «Арго» и др.), информации о движении денежных средств по расчетным счетам указанных организаций, следует, что финансово-хозяйственные взаимоотношения ООО «Орфей» и его контрагентов содержат признаки нереальности операций, направлены на создание фиктивной видимости реальной экономической деятельности, с целью занижения налогооблагаемой базы через неправомерное необоснованное применение налоговых вычетов ООО «Орфей» (выгодоприобретатель).

Как указывает налоговый орган, согласно данным «Контур-Фокус» ФИО5 является одним из конечных владельцев ООО «Орфей», кроме того является генеральным директором ООО «Забава», которое по данным ЕГРЮЛ, выступало учредителем в ООО «Пересвет» (5 звено цепочки).

Бывший руководитель ООО «Орфей» ФИО22 получал доходы согласно справки 2-НДФЛ в 2017-2019 в ООО «Пересвет», с 06.02.2019 стал руководителем ООО «Орфей». Родная сестра ФИО23 (с 2017 года по настоящее время является учредителем и руководителем ООО «Пересвет») ФИО24 получала доход согласно справки 2-НДФЛ в ООО «Орфей».

ООО «Топаз» имеет одни контактные данные, в том числе номер телефона с ООО «Гигант».

ООО «Бумсервис» с 27.01.2015 до 15.04.2016 являлось учредителем ООО «Ракурс».

По аналогии с ООО «Ракурс» сумма доначислений составляет более чем 756 млн. руб. налогов, пени, штрафов. Лицензия у ООО «Орфей» отозвана 19.11.2020.

Выездная налоговая проверка проведена в отношении деятельности ООО «Пересвет», располагающегося по адресу 

<

...> (адрес обособленного подразделения ООО «Ракурс», собственник помещения - ООО «Гигант»). На расчетный счет ООО «Пересвет» от ООО «Ракурс» через ООО «Кентравр» перечислено 1 124 114 449 руб.

По результатам налоговой проверки решением налогового органа от 07.12.2020 № 164 ООО «Пересвет» доначислены налоги в размере 84 150 622 руб., пени - 45 615 069,89 руб.

Для получения необоснованных вычетов по НДС ООО «Пересвет» как и ООО «Ракурс», ООО «Орфей» использованы ООО «Кентавр», ООО «Буллетпруф», ООО «Бастион», ООО «Фаворит», ООО «ТД Купеческий» и др.

Проверками установлено, что у контрагентов ООО «Ракурс», ООО «Пересвет», ООО «Орфей» отсутствовали трудовые ресурсы для осуществления деятельности, какое-либо имущество, управленческий персонал, а также расходы, свидетельствующие о реальном характере осуществления деятельности. Налоговым органом установлен технический характер деятельности, фиктивный документооборот и перечисление денежных средств для создания видимости осуществления облагаемых НДС операций.

Налоговые декларации юридических лиц, отраженных в «цепочке» схемных операций (ООО «Ракурс», ООО «Транспродмаркет», ООО «Триумф», ООО «Торговый дом Купеческий», ООО «Кентавр», ООО «Буллетпруф», ООО «Пересвет», ООО «Орфей»), представлены через специализированного оператора связи — АО «ПФ «СКВ Контур». IP адрес через который представлена отчетность: 78.110.148.61, что подтверждает факт взаимозависимости и вхождения этих лиц в одну группу.

После начала проведения проверки имущество ООО «Пересвет» в виде транспортных средств передано ООО «ТД Купеческий», АО «Исток».

Учредителем ООО «Первая Спиртовая Мануфактура» является ООО «Зернопродукт», в свою очередь, учредителем ООО «Зернопродукт» с долей участия в уставном капитале 100% с 17.11.2015 до 15.11.2018 являлся ФИО25, который, в настоящее время является генеральным директором ООО «Орфей».

Учредитель с 09.02.2021 ООО «Зернопродукт» ФИО26 с 10.07.201826.03.2021 являлся директором ООО «Исток-Зерно», учредитель ООО «Исток-Зерно» до 11.03.2021-ФИО5

Совместные действия ответчиков, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды, создание новых юридических лиц с использованием аналогичного с должником вида деятельности, перевод имущества, работников и денежных потоков на вновь созданное общество, не свидетельствует о соблюдении принципа добросовестности поведения, и исключили возможность погашения задолженности по обязательным платежам.

Такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях,   не  имел  бы. В данном случае преимущества выразились в  отсутствии необходимости уплачивать обязательные платежи и производить расчеты с иными кредиторами.

Проведенными контрольными мероприятиями в ходе выездной налоговой проверки установлена совокупность действий налогоплательщика, направленных на построение искаженных, искусственных договорных отношений, имитация реальной экономической деятельности подставных лиц (проблемных контрагентов).

Таким образом, в рассматриваемом случае имеется вся совокупность условий для признания ответчиков аффилированными лицами и выгодоприобретателями ООО «Ракурс».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие:

- причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона,

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Указанные нормы презюмируют наличие причинно-следственной связи признания Должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся, либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 № 305-ЭС17-13426, от 10.07.2018 №309-ЭС18-8773, от 13.08.2018 № 305-ЭС18-11260).

Как было указано выше, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 28.05.2021 в реестр требований кредиторов включена задолженность перед уполномоченным органом в размере 2 086 985 189, 51 руб., что составляет 64,3% от числа голосов конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что заявителями доказано наличие оснований для применения презумпции, предусмотренной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку ряд обстоятельств, в связи с которыми заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, совершены в период до 2017 года, то к настоящему спору также подлежат применению нормы материального права, предусмотренные положениями статьи 10 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления Пленума № 53, такие сделки должны быть значимы для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являться существенно убыточными.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Судом первой инстанции верно установлено, что причиной банкротства ООО «Ракурс» послужила организация контролирующими должника лицами схемы уклонения от исполнения обязанности по уплате возникшей по результатам налоговой проверки задолженности, а также согласование, заключение и одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособными исполнить обязательство лицами по выводу денежных средств.

Последствием таких действий явилась несостоятельность ООО «Ракурс», что в свою очередь привело к причинению ущерба должнику и его кредиторам, т.к. фактически безвозмездно в пользу аффилированных компаний выбыли денежные средства, за счет которых можно было бы погасить требования независимых кредиторов.

В связи с чем, имеет место наличие совокупности всех условий, необходимых для солидарного привлечения аффилированных лиц и выгодоприобретателей ООО «Ракурс» к субсидиарной ответственности за совершение вредоносных сделок в виде вывода денежных средств, а также создание фиктивных отношений с целью уклонения от уплаты налогов и сборов.

Учитывая, что размер субсидиарной ответственности установлен Законом о банкротстве, то арбитражный суд устанавливает размер ответственности с учетом доводов лиц, участвующих в деле. 

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Из материалов дела следует, что формирование конкурсной массы не окончено, расчеты с кредиторами не завершены, что не позволяет достоверно определить размер ответственности привлекаемого лица с учетом возможного уменьшения размера его ответственности в связи с удовлетворением требований кредиторов должника. 

Согласно части 1 статьи 58 Закона о банкротстве производство по делу о банкротстве может быть приостановлено по ходатайству лица, участвующего в деле о банкротстве, в случае обжалования судебных актов, предусмотренных статьей 52 настоящего Федерального закона. 

Таким образом, поскольку по результатам неоконченных мероприятий конкурсного производства возможно пополнение конкурсной массы должника, то до окончания расчетов с кредиторами невозможно определить точный размер субсидиарной ответственности. 

При указанных обстоятельствах, рассмотрение заявления о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО7 к субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами должника.

Довод апеллянтов о том, что результаты налоговой проверки не были предметом судебного разбирательства и не могут являться преюдициальными для рассмотрения вопроса о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению апелляционным судом, так как согласно абзацу 2 пункта 56 Постановления Пленума № 53, доказательства, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности. Такие материалы не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами (статьи 71, 75 и 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ссылка апеллянтов на то, что судом первой инстанции не раскрыта степень вины и участия всех лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, отклоняется апелляционным судом.

Ответчики являлись конечными бенефициарами должника и осуществляли непосредственное руководство транзитные компании (первичного и последующего транзитного уровня), задействованных в схеме по незаконному выводу денежных средств из ООО «Ракурс». Ими разработана и реализована схема по получению незаконного дохода при помощи фиктивного документооборота, с участием номинальных директоров, подконтрольных фирм, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления деятельности лицами, объединенными общим интересом, в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Суть этой схемы: создание организации по производству спирта и алкоголя (в данном случае ООО «Ракурс»), получение лицензии, неуплата налогов, вывод из организации активов в виде имущества, денежных средств по фиктивным обязательствам, последующая ликвидация общества через банкротство; создание новой организации по тому же адресу, получение лицензии, неуплата налогов, вывод активов.

Довод апеллянта относительно ненадлежащего извещения ФИО7 и ФИО7 подлежит отклонению, как документально не подтвержденный. В материалах дела имеются доказательства направления судом первой инстанции в адрес указанных лиц судебных актов по настоящему обособленному спору.

В апелляционной жалобе не приведено каких-либо новых адресов для направления корреспонденции ФИО7 и ФИО7, в отличие от тех, по которым осуществлялось направление судебной корреспонденции судом первой инстанции.

Кроме того, определение о принятии апелляционной жалобы по имеющемуся адресу получено ФИО7, что подтверждается почтовым извещением № 35760184760515. 

Также суд учитывает, что ответчики, будучи аффилированными лицами и осуществлявшими непосредственное руководство транзитными компаниями, в силу особенностей взаимодействия, были извещены о рассмотрении данного обособленного спора, находящегося в производстве суда более 1,5 лет.

Арбитражный апелляционный суд считает, что доводы жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Фактически доводы апелляционной жалобы были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 30.06.2023 по делу № А61-3739/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                                   Марченко О.В.

Судьи                                                                                                                             Бейтуганов З.А.

      Джамбулатов С.И.