СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-6416/2018-АК

г. Пермь

24 июля 2018 года

Дело № А60-63406/2017  

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2018 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 24 июля 2018 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Семенова В.В., судей  Зелениной Т.Л., Макарова Т.В. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  Балдиной А.Г.  

при неявке лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела  извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет- сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора,  закрытого акционерного общества «Фонт»  

(ИНН 6670400171, ОГРН 1136670006714), 

на определение Арбитражный суд Свердловской области  от 15 мая 2018 года  

об отказе во включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника, вынесенное судьей Савицкой К.А. в рамках дела № А60-63406/2017 

о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Резерв»  (ОГРН 1136670009442, ИНН 6670402958)  

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2017  по делу № А60-63406/2017 признаны обоснованными требования заявителя – ИФНС России по Ленинскому району города Екатеринбурга к должнику –  закрытому акционерному обществу «Резерв» (ИНН 6670402958,  

ОГРН 1136670009442, далее – общество «Резерв», ЗАО «Резерв», должник); 

в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение.  

Временным управляющим должника утвержден Легалов Евгений  Владимирович, член Ассоциации Саморегулируемая организация арбитражных  управляющих Центрального федерального округа.  

Закрытое акционерное общество «Фонт» (общество «Фонт»,  

ЗАО «Фонт», заявитель, кредитор) обратилось в арбитражный суд первой  инстанции о включении в реестр требований кредиторов должника требования  в размере 281 961 руб. 55 коп.  

Определением от 15.05.2018 в удовлетворении данного заявления ЗАО «Фонт» отказано. 

Общество «Фонт» с определением об отказе во включении его  требования в реестр требований кредиторов должника не согласно, обжалует  

его в апелляционном порядке, просит отменить. 

Временный управляющий должника в отзыве на апелляционную жалобу  выразил возражения против ее удовлетворения.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на  сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ).  

Как следует из материалов дела, между ЗАО «Фонт» (займодавец)  

и ЗАО «Резерв» (заемщик) заключен договор займа от 29.01.2014, по условиям  которого займодавец передает заемщику сумму займа в размере 5 000 000 руб.,  а заемщик обязуется вернуть указанную сумму в сроки, установленные  договором.  

Заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и проценты 

за пользование заемными денежными средствами в течение 30 дней с даты  востребования, но не позднее 29.01.2024.  

Размер процентов на полученные сумму устанавливается – 8,25 %. 

Как указано в обжалуемом определении, сумма займа и процентов  

были частично возвращены в марте-апреле 2015г., остаток задолженности  составил 281 961 руб. 55 коп.  

Отказывая ЗАО «Фонт» в удовлетворении его заявления о включении  требования в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции  руководствовался положениями ст. ст. 1, 10, 309, 807, 808, 809, 810, 811  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ),  

ст. ст. 2, 19, 63, 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ 

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), исходил  из того, что спорное требование вытекает из аффилированности должника  

и кредитора, направлено на формирование искусственной кредиторской  задолженности, вследствие чего не усмотрел оснований для включения спорной  задолженности в реестр требований кредиторов должника.  

При этом, суд первой инстанции применил положения ст. 10 ГК РФ. 

ЗАО «Фонт» по доводам апелляционной жалобы в отношении вывода  суда о его аффилированности с должником в том числе указывает, что  «спорное требование вытекает не из факта, а из договора займа (сделки),  которая в установленном порядке никем не оспорена. «Факт  аффилированности» не может быть сам по себе безусловно направлен «на  формирование искусственной кредиторской задолженности»».  

Также заявитель апелляционной жалобы ссылается на то, что договор  займа был заключен за 4 года до заявления о признании должника банкротом.  

По мнению арбитражного суда апелляционной инстанции, судом первой  инстанции верно определены обстоятельства, имеющие значение для  правильного решения вопроса в отношении включения требования в реестр  требований кредиторов должника на основании требований и возражений лиц,  участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами  права (ч. 2 ст. 65 АПК РФ).  

Результатом исследования обстоятельств дела и относимых к ним  доказательств (ст. 71 АПК РФ) является вывод арбитражного суда  апелляционной инстанции об отсутствии оснований для отмены обжалуемого  судебного акта с учетом следующего.  

Согласно ст. 71, 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне  зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть  включены в реестр требований кредиторов только на основании определения  суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в  реестр требований кредиторов.  

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации, данным в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу п. 3 - 5 ст. 71 и  п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия  разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства  наличия и размера задолженности.  

В соответствии с ч. 2 ст. 65 АПК РФ определение предмета доказывания,  то есть совокупности обстоятельств, которые необходимо установить  

для вынесения законного и обоснованного судебного акта, является  компетенцией суда, рассматривающего дело.  

Соответственно, общие правила доказывания при рассмотрении 

спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что  заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан  

представить первичные документы в подтверждение факта передачи  кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных  средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны  подтвердить их документально (например, представить доказательства  встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому  обязательству).  

Вместе с тем, при рассмотрении требований в ситуации включения  

в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой,  основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации  (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016  

 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306- ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)) выработаны  

иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении  доказательств общности экономических интересов (аффилированности)  должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о  включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании  сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и  размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, -  

на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего  обстоятельства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность  раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо  

мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения  (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).  

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено  необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга,  возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных  требований (созданных формально с целью искусственного формирования  задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в  действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного  отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и  непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку  такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов  кредиторов, имеющих обоснованные требования.  

Таким образом, сам по себе факт аффилированности кредитора,  предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не  свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность,  однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса  обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений  

на аффилированного кредитора. 

Из материалов дела следует, что в отношении включения требования  ЗАО «Фонт» в реестр требований кредиторов ЗАО «Резерв» были представлены  

возражения временного управляющего должника (отзыв – л.д. 20-22, уточнение  к отзыву – л.д. 73-74, дополнение к отзыву – л.д. 85-88).  

Определением от 30.03.2018 (л.д. 76-78) суд первой инстанции предлагал  кредитору (ЗАО «Фонт») представить письменные возражения на отзыв, с  документальным и нормативным обоснованием. При этом сам отзыв (в том  числе с учетом его дополнения) содержит указание на аффилированность  должника и кредитора, участие кредитора в капитале должника, общность  

их экономических интересов. 

Временный управляющий должника указывал на возможность  квалификации спорных отношений с позиции ст. 10 ГК РФ.  

При таких обстоятельствах исследование судом экономических мотивов  выбора конструкции займов, привлечения займов именно от аффилированного  лица, закону не противоречит.  

Данные обстоятельства с учетом изложенного выше должен был  обосновывать кредитор.  

Оснований для вывода о том, что заявитель апелляционной жалобы 

был ограничен в реализации процессуальных прав, в том числе на  представление доказательств в обоснование своей позиции по делу в суде  первой инстанции (ст. 8, 9, 41, 65 АПК РФ), - не имеется.  

Бремя доказывания юридически значимых обстоятельств суд первой  инстанции распределил верно с учетом существующих стандартов.  

Никитцов А.Г. является единственным учредителем и директором ЗАО  "Фонт" и ЗАО "Резерв".  

Вопреки доводам апелляционной жалобы факт аффилированности  кредитора и должника подтвержден совокупностью установленных  

и исследованных судом первой инстанции доказательств (ст. ст. 64, 65, 71  АПК РФ), по существу заявителем не опровергнут.  

При таких условиях, при рассмотрении настоящего спора необходимо  принять во внимание правовую позицию, изложенную Верховным Судом РФ в  определении от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556 (2) по делу N А32-19056/2014, где,  в частности указано следующее:  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений,  согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных  (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся  корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника  является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном  характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.  

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого ст. 2 Закона о банкротстве к числу  конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к  должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его  участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от  08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья  47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах")  

объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе  посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны  обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических  управленческих решений и т.д.).  

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо  недостаточности имущества) должника исходя из требований  добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6  Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит  распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного  косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством  запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования  требованиям иных (независимых) кредиторов.  

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа  (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах  свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать  негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность  должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма  увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально  нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной  целью последующего уменьшения в интересах должника и его  аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых  кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и  должника.  

Также в обозначенном выше определении от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556  (2), Верховный Суд РФ указал на то, что если распределение между  участниками прибыли приводит к невозможности дальнейшего ведения  хозяйственной деятельности ввиду недостаточности оборотных денежных  средств, то предоставление должнику обратного финансирования в форме  займов должно квалифицироваться в качестве обязательства, вытекающего из  факта участия, и влечет отказ во включении в реестр требования по возврату  суммы займа.  

В материалы дела не представлены разумные экономические мотивы  выбора конструкции займов, привлечения займов именно от аффилированного  лица, а не от иных лиц.  

При таких обстоятельствах, суд расценивает эти действия, как  совершенные между кредитором и должником по управлению последним,  следовательно, они не могут расцениваться как отношения сторон в процессе  исполнения обязательств по гражданско-правовой сделке, и, как следствие, не  подпадают под понятие денежного обязательства, предусмотренного абз. 4 ст. 2  Закона о банкротстве.  

Подобные факты могут свидетельствовать о подаче ЗАО "Фонт"  заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной  целью, а именно, уменьшения в интересах должника и его аффилированных  лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10  

ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже  само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в  реестр (абз. 4 п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)").  

Опровержение указанных обстоятельств в силу существующего  стандарта доказывания и распределения бремени доказывания возложено  именно на бенефициара должника, заявившего требование о включении в  реестр. Таких доказательств в нарушении ст. 65 АПК РФ не представлено.  

С учетом изложенного указание кредитора на то, что договор займа 

не оспорен, о незаконности обжалуемого определения не свидетельствует.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции законно и обоснованно  отказал во включении требования ЗАО "Фонт" в реестр требований кредиторов  ЗАО "Резерв".  

Нарушения или неправильное применение норм права, следствием  которых согласно положениям ст. 270 АПК РФ могла бы явиться  

отмена обжалуемого определения арбитражного суда первой инстанции,  отсутствуют.  

В отсутствие правовых оснований апелляционная жалоба  удовлетворению не подлежит.  

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый  арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражный суд Свердловской области об отказе во  включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника от  15 мая 2018 года по делу № А60-63406/2017 оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий В.В. Семенов  

Судьи Т.Л. Зеленина  

 Т.В. Макаров