АРБИТРАЖНЫЙ СУД

МОСКОВСКОГО ОКРУГА

 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

05.06.2024 года                                                                              Дело № А40-225875/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28.05.2024 года.

Полный текст постановления изготовлен  05.06.2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Коротковой Е.Н., Паньковой Н.М.,

при участии в заседании:

от АО «Гипромез» - представитель ФИО1 (доверенность от 24.08.2022)

от ФИО2 - представитель ФИО3 (доверенность от 22.01.2024)

от ООО «Спейс» - представитель ФИО3 (доверенность от 11.04.2024)

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу АО «Гипромез»,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 (№09АП-91962/2023),

по заявлению АО «Гипромез» о привлечении ФИО2, ООО «Спейс» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Реал», 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2020 возбуждено производство по делу по заявлению АО «Гипромез» о признании ООО «Реал» (далее – должник; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>, пом. Х, к. 5) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.10.2021 в отношении ООО «Реал» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, требования АО «Гипромез» в размере 2 104 549, 17 руб. - основной долг, 39 890 руб. - расходы по уплате государственной пошлины  включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, о чем в газете «Коммерсантъ» от 27.11.2021 № 216 (стр. 152) опубликовано сообщение.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2023 ООО «Реал» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5

АО «Гипромез» 11.12.2022 обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ООО «Спейс» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.12.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 отказано в удовлетворении заявления кредитора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Реал».

Не согласившись с вынесенными судебными актами, АО «Гипромез» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование доводов жалобы, ссылается на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела; полагает, что контролирующими должника лицами - ФИО2, ООО «Спейс» совершены сделки по отчуждению в собственность ФИО2 недвижимого имущества - единственного актива должника, при наличии неисполненных обязательств перед кредитором.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции представитель АО «Гипромез» доводы своей кассационной жалобы поддержал в полном объеме.

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 и ООО «Спейс» возражал на доводы кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве, просил оставить судебные акты без изменения.

От конкурсного управляющего ООО «Реал» поступил отзыв, в котором доводы кассационной жалобы поддержаны (приобщен к материалам дела).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что, согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, проверив в порядке  ст.ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, коллегия суда кассационной инстанции приходит следующим к выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Как установлено судами и следует из материалов дела, в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности кредитор ссылается на сделку, совершенную должником с указанными ответчиками.

По мнению АО «Гипромез», сделки совершенные контролирующими должника лицами, при наличии задолженности, фактически привели к объективному банкротству должника, поскольку отсутствует имущество за счет, которого возможно погашение требований.

Так, в рамках дела о банкротстве, ООО «Реал» конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к ООО «Спейс» (ответчик 1) и ФИО2 (ответчик 2) о признании договора купли-продажи от 10.01.2018, заключенного между должником и ответчиком 1, и соглашения об отступном 01.04.2021, заключенного ответчиком 1 и ответчиком 2, совершенных в отношении нежилого помещения общей площадью 211,2 кв.м, расположенного на 5-ом этаже здания по адресу: 

<

...> (кадастровый номер: 77:02:0023001:4460), недействительными сделками и применении последствий их недействительности в виде взыскания с                  ФИО2 в пользу ООО «Реал» денежных средств в общем размере 2 500 000 руб.

Кредитор указывает, что имущество выбыло из владения должника по сделке, совершенной ФИО2 в ущерб интересам должника и кредиторов без предоставления встречного исполнения со стороны ООО «Спейс».

В обоснование наличие оснований для привлечении к субсидиарной ответственности, кредитор указывал, что между должником и ООО «Спейс» 10.01.2018 заключен договор купли-продажи нежилого помещения и дополнительное соглашение к нему, согласно которому ООО «Спейс» приобретает нежилое помещение с ограничением (обременением) права: ипотека в силу закона в пользу ФИО2, обязуется оплатить всю стоимость нежилого помещения в размере 25 000 000 руб. ответчику 2, обязательства должника перед ФИО2 по оплате нежилого помещения прекращаются (далее - договор купли-продажи от 10.01.2018). Нежилое помещение передано должником ответчику 1 по акту приема-передачи от 10.01.2018.

Впоследствии, 01.04.2021 между ООО «Спейс» и ФИО2 заключено соглашение об отступном, в соответствии с которым право собственности на спорное помещение перешло ФИО2 (далее - соглашение об отступном от 01.04.2021). Право собственности ответчика 2 зарегистрировано, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 16.11.2022.

Отчуждение нежилого помещения произведено в период подозрительности в пользу заинтересованного лица, при наличии у должника признаков неплатежеспособности в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «Реал».

В обоснование наличия статуса контролирующих лиц, кредитор ссылался на то, что ФИО2 являлась руководителем и учредителем ООО «Реал» и руководителем ООО «Спейс» на момент совершения сделок, конечным выгодоприобретателем по сделке является также ФИО2

Кредитор также приводил довод о том, что соглашение об отступном совершено в период, когда в отношении ООО «Реал» и ООО «Спейс» были инициированы судебные споры, в связи с неоплатой задолженности за эксплуатационные услуги по содержанию здания (находились по одному адресу): 

<

...>.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Так, в п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст.61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В силу положений ст. 61.10 Закона о банкротстве, разъяснений, данных в пунктах 3 и 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, при этом лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, например при совершении сделки на заведомо невыгодных для должника условиях, также признается контролирующим.

В соответствии с этим правилом, контролирующим также может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Как разъяснено в п. 16 постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Данная норма распределяет бремя доказывания между сторонами в зависимости от установления факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения либо одобрения сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).

Так, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954 обращено внимание судов на то, что квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», т.е. направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Суд округа принимает во внимание, что постановлением Арбитражный суд Московского округа от 12.03.2024 отменены определение Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.12.2023 по настоящему делу № А40-225875/2020, которыми отказано в признании указанных выше сделок недействительными, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Так, суд кассационной инстанции отметил, что, отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что в результате отчуждения нежилого помещения должник был освобожден от кредиторской задолженности в размере 25 000 000 руб. перед ФИО2 Посчитав, что аффилированность сторон сама по себе не имеет решающего значения при рассмотрении спора о недействительности подозрительной сделки должника, суды пришли к выводу о том, что имущественные интересы сообщества кредиторов должника в связи с совершением оспариваемых сделок не нарушены. Сославшись на освобождение должника в результате заключения договора купли-продажи от 10.01.2018 от кредиторской задолженности в размере 25 000 000 руб., суды по существу уклонились от разрешения возникшего между сторонами спора по поводу необходимости наполнения конкурсной массы должника и последующего ее справедливого распределения между всеми кредиторами, включая ФИО2

Между тем, заслуживают внимания доводы конкурсного управляющего о совершении должником сделок в отношении единственного актива с заинтересованными лицами при возникновении у него признаков неплатежеспособности, со ссылкой на судебные акты по делам №А40-А40-116085/2017, № А40-180966/2021, в целях исключения имущества из конкурсной массы, равно как и доводы о том, что совершение оспариваемых сделок аффилированными лицами отклоняется от стандартов гражданского оборота (отсутствует оплата стоимости нежилого помещения на протяжении длительных периодов времени, не предпринимаются меры по взысканию задолженности и т.п.).

Таким образом, в настоящее время отменены судебные акты, положенные в основу, в т.ч. настоящих судебных актов, поскольку кредитором в обоснование своих доводов приводились именно указанные сделки как совершенные в нарушение прав и законных интересов кредиторов и с целью причинения вреда.

При новом рассмотрении обособленного спора, с учетом указаний суда округа, судам надлежит дать оценку обоснованности приведенных выше доводов конкурсного управляющего и установить все фактические обстоятельства по делу, с учетом положений ст. 2 Закона о банкротстве, согласно которым вред, причиненный имущественным правам кредиторов, выражается в таких последствиях, которые приводят к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, исходя из того, что целью конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований всех кредиторов должника.

Учитывая приведенные обстоятельства, выводы судов об отсутствии доказательств афилированности должника и ООО «Спейс» не достаточно мотивированы, в т.ч. при наличии доказательств наличия фактической аффилированности.

В частности, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 №305-ЭС21-18249(2,3) по делу № А40-303933/2018 сформулированы правовые позиции по вопросу доказывания наличия вины участника (или конечного бенефициара).

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц.

К субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

При таких обстоятельствах суд округа считает, что определение и постановление судов подлежат отмене, поскольку судами не применены подлежащие применению нормы материального права, не установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, в т.ч., с учетом рассмотрения отдельного обособленного спора по оспариванию сделок, послуживших основанием подачи настоящего заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 15, ч. 1 ст. 168, ч. 2 ст. 271, п. 3 ч. 1  ст. 287, ч. 1 ст. 288 АПК РФ, принятые по делу постановление суда не отвечает требованиям законности и достаточной обоснованности, в связи с чем подлежит отмене в части с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2023 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 по делу № А40-225875/2020 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 О.Н. Савина 

Судьи:                                                                                             Е.Н. Короткова                                                                                                                             Н.М. Панькова