АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-33290/2022

г. Краснодар

04 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 2 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 4 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Андреевой Е.В. и Глуховой В.В., при участии в судебном заседании от закрытого акционерного общества «Обливскагропромтранс» – ФИО1 (доверенность от 08.02.2025) и ФИО2 (доверенность от 29.10.2024), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2024 по делу № А53-33290/2022 (Ф08-833/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) его финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора субаренды земельных участков от 14.04.2022, заключенного должником и ЗАО «Обливскагропромтранс», и применении последствий недействительности сделки.

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5 

Определением от 18.10.2024 в удовлетворении ходатайств о вызове свидетеля, о назначении повторной экспертизы отказано. Признан недействительным договор субаренды земельного участка от 14.04.2022. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ЗАО «Обливскагропромтранс» 7 987 тыс. рублей. 

Постановлением апелляционного суда от 28.12.2024 определение от 18.10.2024 отменено в части. В удовлетворении заявления отказано. В остальной части (в части отказа в удовлетворении ходатайств о вызове свидетеля и о назначении повторной экспертизы, а также возврата денежных средств с депозитного счета суда) определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе финансовый управляющий должника просит отменить постановление апелляционного суда от 28.12.2024 и оставить в силе определение от 18.10.2024. По мнению заявителя, вывод апелляционного суда о реальности субарендных правоотношений должника и ответчика не основан на фактических обстоятельствах обособленного спора и сделан при неправильном применении норм материального права. Должник обладал необходимыми средствами для выращивания урожая. Роль ответчика в данных правоотношениях заключалась в возмездной помощи в выращивании сельскохозяйственных культур, в связи с чем у названного лица не возникло права собственности на урожай, принадлежащий должнику. В процессуальном поведении ЗАО «Обливскагропромтранс» имеются признаки недобросовестности (непоследовательности), поскольку данное лицо изначально подтверждало мнимость договора субаренды, а впоследствии, наоборот, указывало на его действительность. В рамках исполнительного производства установлена принадлежность выращенного на спорных участках урожая должнику; акт описи соответствующего имущества является надлежащим доказательством. Сумма согласованной сторонами субарендной платы в 14 раз ниже цены первоначального договора аренды; кроме того, сделка является фактически безвозмездной. У должника отсутствовала целесообразность во вступление в спорные правоотношения. 

В отзыве на кассационную жалобу ЗАО «Обливскагропромтранс» указало на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность постановления апелляционного суда.

Определением суда округа от 13.03.2025 рассмотрение кассационной жалобы отложено на 2.04.2025. 

В судебном заседании представитель ЗАО «Обливскагропромтранс» возражал против удовлетворения жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, должник обратился в суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом). Определением от 05.10.2022 заявление принято к производству. Решением от 25.11.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6 Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в ЕФРСБ 12.12.2022, публикация в газете «Коммерсантъ» от 17.12.2022 № 235(7436). Определением от 11.05.2023 финансовым управляющим утвержден ФИО4

В ходе анализа сделок должника финансовый управляющий установил, что 01.11.2019 ФИО5 (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) подписали договор аренды земельных участков сельскохозяйственного назначения с кадастровыми номерами 61:27:0600012:21 (площадью 68 га), 61:27:0600012:20 (площадью 68 га), 61:27:0600013:81 (площадью 87,69 га), 61:27:0600011:2 (площадью 186,9 га), 61:27:0600011:118 (площадью 162,1 га), 61:27:0600011:117 (площадью 118,4 га), 61:27:0600011:1551 (площадью 5,4 га), 61:27:0600012:14 (площадью 137,3 га) 61:27:0600012:59 (площадью 157,8 га) и 61:27:0600012:11 (площадью 309,9 га). Срок аренды – с 01.11.2019 по 01.11.2023 (пункт 2.1 договора); арендная плата – 9 млн рублей в год (пункт 3.1).

Арендатор и ЗАО «Обливскагропромтранс» (субарендатор) подписали договор от 14.04.2022 субаренды в отношении земельных участков с кадастровыми номерами 61:27:0600011:2 (площадью 186,9 га), 61:27:0600011:118 (площадью 162,1 га), 61:27:0600011:117 (площадью 118,4 га) и 61:27:0600011:1551 (площадью 5,4 га). Срок субаренды – с 14.04.2022 по 01.11.2023 (пункт 2.1 договора); субарендная плата – 500 рублей за 1 га в год.

Финансовый управляющий оспорил договор субаренды в судебном порядке.

В обоснование заявления указано на то, что плата по договору субаренды значительно занижена по сравнению с условиями договора аренды; договор субаренды является мнимым (оформлен в противоправных целях – для сбора арестованного службой судебных приставов урожая просо на земельных участках с кадастровыми номерами 61:27:0600011:118 и 61:27:0600011:117 и передачи его ответчику в целях недопущения обращения взыскания.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Право финансового управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 указанного Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Специальные основания для оспаривания сделок должника указаны в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Рассматриваемое дело возбуждено определением от 05.10.2022, договор субаренды оформлен 14.04.2022, то есть в период подозрительности, установленный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Легальная дефиниция мнимой сделки закреплена в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса – это ничтожная сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что оспариваемое соглашение является мнимым, поскольку совершено лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. 

Так, суд учел первоначальную позицию ответчика, приведенную в отзыве на заявление (т. 1, л. д. 82 – 83), согласно которой он подтвердил формальное подписание с должником спорного договора по просьбе последнего в целях исполнения иных договорных обязательств, вытекающих из подписанных сторонами договоров возмездного оказания услуг от 31.03.2022 № 1 и от 18.04.2022 № 2, а также поставки от 14.04.2022 № 2; дополнительно ответчик указал на то, что спорный договор является ничтожным, поскольку не прошел государственную регистрацию.

Последующие доводы ответчика, сводящиеся к реальности субарендных правоотношений и дезавуирующие ранее занятую позицию, признаны судом несостоятельными.

Суд установил, что в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении ФИО3, судебным приставом-исполнителем отдела судебных приставов по Обливскому и Советскому районам УФССП России по Ростовской области 06.07.2022 составлены акт и вынесено постановление о наложении ареста на сельскохозяйственную продукцию на земельных участках на корню, среди которой просо на земельных участках с кадастровыми номерами 61:27:0600011:118 и 61:27:0600011:117. Предварительная оценка стоимости названной культуры на корню на указанных участках определена судебным приставом в 9 817 500 рублей. При этом акт подписан должником как собственником спорного имущества, полученного на хранение, в отсутствие каких-либо замечаний.

Суд первой инстанции, сопоставив размер субарендной платы (500 рублей за 1 га в год) и цены первоначального договора аренды (9 млн рублей в год или 6915 рублей за 1 га в год), пришел к выводу о том, что данная сделка совершена при неравноценности встречного предоставления со стороны ответчика и отсутствии экономической целесообразности для должника, у которого в спорный период имелась возможность самостоятельно вести хозяйственную деятельность на спорных участках (наличие у должника сельскохозяйственной техники и закупка для нее топлива).

Данные обстоятельства в совокупности квалифицированы судом первой инстанции как свидетельствующие о наличии у должника и ответчика общих экономических интересов, которые данные лица не раскрыли. Принимая во внимание изложенное, суд заключил о формальном подписании сторонами договора субаренды, в связи с чем признал его недействительным.

Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявленных требований, апелляционный суд критически отнесся к выводам суда перовой инстанции о мнимости договора субаренды. 

Апелляционный суд исходил из того, что последовательность действий сторон (должника, ответчик и третьего лица) по заключению договоров аренды, субаренды и их расторжению (с передачей земельных участков по акту третьему лиц – собственнику) свидетельствуют об отсутствии у ФИО3 физической возможности произвести обработку спорных земельных участков; выявленных в ходе банкротных процедур двух единиц специальной техники недостаточно для сбора на указанных объектах урожая. 

Проанализировав поведение сторон с учетом их процессуальных позиций, суд заключил о том, что ФИО3 привлек ЗАО «Обливскагропромтранс» в целях осуществления помощи на посевных работах и обработки арендованных земельных участков, часть из которых предложил оформить в субаренду под посевы ответчика (собственник участков – ФИО5 – одобрил заключение договора субаренды).

Судебная коллегия отметила, что в материалах дела имеются документальные доказательства, полученные с использованием системы «Глонасс», с фиксацией временного периода работы сельскохозяйственной техники и проведения работ силами ЗАО «Обливскагропромтранс». 

Составленные в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении ФИО3, акт и постановление о наложении ареста признаны судебной коллегией ненадлежащим доказательством принадлежности спорного урожая должнику.

Установив факт расторжения договора аренды и передачу земельных участков арендодателю, апелляционный суд пришел к выводу о том, что ФИО3 не является собственником выращенного на участках урожая и, как следствие, надлежащим истцом по требованию о его истребовании или взыскании эквивалентной ему денежной суммы.

Проверяя обстоятельства равноценности встречного предоставления по оспариваемой сделке, апелляционная коллегия отметила, что стоимость субаренды (500 рублей за 1 га) обусловлена объективной необходимостью субарендатора произвести поздний посев (весна) урожая и отсутствием обработанной земли (земля передавалась после культуры – подсолнечник); данные обстоятельства квалифицированы в качестве влекущих дополнительные затраты для субарендатора и, как следствие, обосновывающих разницу между арендными и субарендными платежами.

Суд округа полагает, что судебные акты приняты без учета следующих обстоятельств.

Суды пришли к противоположным выводам относительно равноценности встречного предоставления по договору субаренды (применительно к вопросу о наличии либо отсутствии факта причинения вреда должнику): суд первой инстанции признал его подписанным на нерыночных условиях по сравнению с основным договором аренды, апелляционный суд заключил о наличии обстоятельств, влияющих на стоимость пользования землей, и в связи с этим о равноценности встречного предоставления.

В то же время суды не учли, что при определении признака вреда во внимание следует принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами, для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения. В ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, исследование одной из взаимосвязанных сделок не может отражать всю картину взаимоотношений сторон. Данный вывод корреспондирует правовым подходам, отраженным в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765(4,5), от 19.03.2020 № 305-ЭС19-16046(3) и от 23.06.2021 № 305-ЭС21-3961(1-3).

Судебные акты содержат ссылки на подписанные должником и ответчиком договоры возмездного оказания услуг от 31.03.2022 № 1 и от 18.04.2022 № 2, а также поставки от 14.04.2022 № 2; положения названных соглашений, экономическая направленность которых, как следует из пояснений участвующих в обособленном споре лиц, находятся в тесной взаимосвязи с оспариваемым договором субаренды (поставка продукции, необходимой для выращивания сельскохозяйственных культур; оказание услуг, связанным с выращиванием урожая). В дело представлены спецификации к названным соглашениям, акты выполненных работ, счета на оплату, акты сверок, акт зачета встречных требований, универсальные передаточные документы и прочие (т. 1, л. д. 121 – 150, т. 2, л. д. 1 – 22). В то же время указанные документы не были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций; в судебных актах отсутствуют мотивы, по которым суды с учетом сложноструктурированного характера правоотношений сторон договора субаренды оставили соответствующие вопросы без должной судебной оценки.

При этом позиция финансового управляющего сводилась к тому, что в действительности сторонами исполнялись обязательства, вытекающие именно из перечисленных сделок, а договор субаренды подписан исключительно с целью предотвращения возможности обращения взыскания на урожай, выращенный на спорных земельных участках. 

Приведенная финансовым управляющим последовательность действий и поведения сторон: сокрытие субарендных правоотношений от иных лиц до момента ареста выращенного урожая (в частности, путем непредставления сделки для государственной регистрации), демонстрация должником согласия с правом собственности на это имущество, последующая ссылка (по истечении длительного времени) на возникновение субарендных правоотношений в период наступления перспективы обращения взыскания на урожай, признание ответчиком ничтожности договора субаренды и последующее изменение процессуальной позиции – ставит под сомнение вывод апелляционного суда о реальности их субарендных правоотношений.

Без исследования названных обстоятельств (правоотношений сторон) не представляется возможным признать правильными выводы судов о сложившихся между должником и ответчиком правоотношениях, взаимных обязанностях и, как следствие, о том, кто в конечном итоге из сторон сделки вправе претендовать на выращенный урожай и заявлять основанное на данных обстоятельствах требование по суду.

Принятие судебных актов без выяснения данных обстоятельств не соотносится с общими принципами гражданского законодательства, которые основываются на идее справедливости и, в частности, балансе интересов различных участников имущественных отношений.

При этом в отзыве на заявление (т. 1, л. д. 82 – 83) ответчик признал формальное подписание с должником спорного договора субаренды по просьбе последнего в целях исполнения иных договорных обязательств, вытекающих из подписанных сторонами договоров возмездного оказания услуг от 31.03.2022 № 1 и от 18.04.2022 № 2, а также поставки от 14.04.2022 № 2; дополнительно ответчик указал на то, что спорный договор является ничтожным.

Последующее, диаметрально противоположное, изменение правовой позиции ответчика, сводящееся к реальности субарендных правоотношений и фактически дезавуирующее ранее занятую позицию, представляется не основанным на принципе «эстоппель». Ответчик не раскрыл мотивы такого своего поведения, а также не объяснил, в связи с чем первоначально фактически соглашался с позицией финансового управляющего о ничтожности оспариваемого соглашения, а впоследствии настаивал на реальности соответствующих правоотношений.

Кроме того, апелляционный суд, делая вывод о соотношении установленной в договоре субаренды арендной платы с ее среднерыночным эквивалентом (с учетом затрат на возделывание земли и прочего), не проверил доводы финансового управляющего, который утверждал, что, несмотря на согласованный размер арендной платы, в действительности ответчик в принципе не производил арендных платежей.

То есть, иными словами, с учетом позиции финансового управляющего, вред в данном случае был причинен не только неравноценностью встречного предоставления по сделке, но и тем, что она не была исполнена ответчиком в принципе (обе стороны понимали, что встречного исполнения со стороны субарендатора не будет). Такая конструкция причинения вреда кредиторам предусмотрена абзацем пятым пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"».

Данная правовая позиция позволяет исключить сохранение юридической силы сделок для ситуаций, когда стороны сделки для вида отражают в тексте договора внешне созданные законные условия отчуждения, заведомо не намереваясь их исполнять. Такие стороны изначально рассматривают условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2017 № 310-ЭС17-4012).

Оценка доводам финансового управляющего о характере вменяемых сделок с учетом данных разъяснений (в том числе о заведомой неисполнимости сделок со стороны ответчика) судами не давалась. Отклоняя довод управляющего о неравноценном встречном предоставлении по сделке, апелляционный суд ограничился позицией ответчика, указав, стоимость права аренды соответствовала качественным характеристикам полученных в субаренду земельных участков. Вместе с тем данный вывод суда не основан на представленных в материалы дела доказательствах и не согласуется с противоречивой позицией ответчика, который, с одной стороны, утверждает, что полученные в субаренду земельные участки требовали дополнительной обработки, с другой стороны, поясняет, что поздние посевные работы начались сразу после заключения договора субаренды – 14.04.2022. 

В свою очередь, суд первой инстанции, применяя последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика установленной экспертным путем стоимости урожая просо 2022 года, не указал, каким образом применение таких последствий соотносится с предметом заявленного требования (о признании недействительным договора субаренды земельного участка в связи с неравноценным встречным предоставлением или, как указывает управляющий, по признакам его безденежности).

Суд округа обращает внимание на то, что обстоятельства наличия между сторонами гражданско-правовых отношений само по себе не свидетельствуют о признаках заинтересованности таких сторон. Однако в случае, если условия заключения сделок являются необычными для гражданских правоотношений и выходящими за пределы разумного и добросовестного поведения участников гражданского оборота, такие участники могут быть признаны фактически аффилированными. 

Перечисленные доводы и положенные в их обоснование доказательства не получили надлежащей судебной оценки, суды соответствующие обстоятельства не включили в предмет доказывания, тогда как ограничение предмета доказывания при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций, повлекшее принятие ошибочных судебных актов, может являться основанием для направления дела на новое рассмотрение (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.05.2010 № 16112/2009 и от 16.11.2010 № 8467/10).

Частью 4 статьи 15 Кодекса предусмотрено, что принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, указано, что решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов.

В нарушение положений статей 71, 168 и 170 Кодекса суды не дали надлежащей правовой оценки соответствующим доводам участвующих в деле лиц; формально оценили доказательства и доводы, в полной мере не выяснили существенные вопросы. Вместе с тем выяснение данных обстоятельств имеет существенное значение для правильного разрешения спора.

В силу части 2 статьи 287 Кодекса арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в суде первой инстанции либо были отвергнуты судом первой инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

Учитывая, что судебные акты приняты по неполно исследованным обстоятельствам спора, принимая во внимание необходимость установления юридически значимых обстоятельств для принятия обоснованного и законного решения, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, установленных пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса, судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, исходя из предмета и оснований заявленных требований, учесть все доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права, регулирующими спорные отношения.

В частности, судам следует установить, переданы ли, в действительности, спорные участки ответчику, факт использования этих участков для производства сельскохозяйственной продукции ответчиком (кто приобретал и проводил сев семенного материала, с использованием какой техники проводились мероприятия по посеву, обработке и сбору урожая), соотнести закупленный материал для двух земельных участков, переданных в субаренду, с посевным материалом и оказанными услугами по уборке урожая, использованных ответчиком на других восьми арендованных участках, в рамках возникших между должником и ответчиком правоотношений по договору поставки семян и договору оказания услуг.

В случае использования спорных земельных участков ответчиком, установить рыночную стоимость права аренды, применить последствия недействительной сделки, исходя из рыночной стоимости арендной платы. При выявлении признаков мнимой сделки, вопрос о применении реституции должен быть разрешен в соответствии с нормами гражданского законодательства.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2024 по делу № А53-33290/2022 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.О. Резник 

Судьи Е.В. Андреева 

 В.В. Глухова