027/2023-10386(1) 

 

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-4283/2014

г. Вологда

06 марта 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2023 года.  В полном объёме постановление изготовлено 06 марта 2023 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Марковой Н.Г., судей Корюкаевой Т.Г. и Писаревой О.Г.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

при участии конкурсного управляющего закрытого акционерного  общества «Осташковский кожевенный завод» ФИО2,  его представителя ФИО3 по доверенности от  09.01.2023, от Государственного специализированного Российского экспортно-импортного банка (акционерное общество) представителя ФИО4 по доверенности от 27.12.2021 № 81-Д/РЭБ, от ФИО5 представителя ФИО6 по  доверенности от 20.05.2021,  

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы  веб-конференции апелляционную жалобу общества с ограниченной  ответственностью «РИТМ-Холдинг» на определение Арбитражного суда  Тверской области от 28 декабря 2022 года по делу № А66-4283/2014,  

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 08.04.2014  возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) закрытого  акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>; далее – должник, Общество).  

Решением суда от 06.10.2014 Общество признано несостоятельным  (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.  

Сообщение об открытии в отношении должника конкурсного  производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 11.10.2014 № 185.  

Определением суда от 30.11.2018 (резолютивная часть от 29.11.2018)  конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.  

Срок конкурсного производства в отношении должника определением  суда от 22.03.2022 продлен на 6 месяцев.  

Общество с ограниченной ответственностью «РИТМ-Холдинг» (далее –  ООО «РИТМ-Холдинг») 09.09.2022 обратилось в арбитражный суд с жалобой,  в которой просит суд:  

 признать ненадлежащим исполнение арбитражным управляющим  ФИО2 обязанностей конкурсного управляющего Общества,  выразившееся в нарушении требований по заключению договора  дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего;  

отстранить арбитражного управляющего ФИО2 от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве  

должника. Определением суда от 28.12.2022 в удовлетворении жалобы ООО «РИТМ-Холдинг» отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «РИТМ-Холдинг»  обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение,  принять по делу новый судебный акт.  

В обоснование жалобы податель указывает, что при установлении  действительной стоимости активов должника необходимо учитывать  имеющиеся в конкурсной массе денежные средства.  

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу просит  оставить обжалуемое определение без изменения, жалобу – без  удовлетворения. Конкурсный управляющий и его представитель поддерживают  доводы, изложенные в отзыве.  

Представитель Государственного специализированного Российского  экспортно-импортного банка (акционерное общество) возражает против  удовлетворения апелляционной жалобы.  

Представитель ФИО5 возражает против  удовлетворения апелляционной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не  направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со  статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах  применения законодательства, регулирующего использование документов в  электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных  судов».  

 Рассмотрев данную жалобу, суд первой инстанции, оценив в  совокупности все обстоятельства дела, доводы заявителя, возражения  арбитражного управляющего должника, пришел к выводу об отсутствии  оснований для удовлетворения заявленных требований.  

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований  не согласиться с вынесенным судом определением.  

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223 

АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Основополагающим требованием при реализации конкурсным  управляющим своих прав и обязанностей, определенных статьями 20.3, 129  Закона о банкротстве, является добросовестность и разумность его действий с  учетом интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, на основании  принципов порядочности, объективности, компетентности, профессионализма  и этичности.  

Вместе с тем статьей 60 Закона о банкротстве определена возможность  защиты прав и законных интересов кредиторов путем обжалования конкретных  действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования  разногласий, восстановления нарушенных прав.  

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми  неправомерными, недобросовестными или неразумными действиями  (бездействием) арбитражного управляющего действительно нарушены те или  иные права и законные интересы подателя жалобы.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного  управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим  образом: лицо, обратившееся с жалобой, обязано доказать наличие  незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного  управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы  этого лица, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства  отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его  действий требованиям добросовестности и разумности с учетом конкретных  обстоятельств.  

 В соответствии с унктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ) в случаях, когда закон ставит защиту гражданских  прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и  добросовестно, разумность действий и добросовестность участников  гражданских правоотношений предполагаются.  

 Заявитель жалобы указывает, что страховая сумма по договору  дополнительного страхования ответственности конкурсного управляющего  должника должна быть не менее 95 462 810 руб. исходя из балансовой  стоимости активов в размере 8 546 281 000 руб. на 30.06.2014. Более того,  балансовая стоимость активов должника за период после утверждения  ФИО2 конкурсным управляющим всегда превышала сумму 1 млрд руб.  

Структуру баланса должника с 2019 по 2021 год составляли денежные средства  в размере более 3,4 млрд руб., поступившие в конкурсную массу от  акционерного общества «ВЭБ-Лизинг» по исполнительным производствам.  

При этом договоры дополнительного страхования ответственности  арбитражным управляющим заключены на сумму ниже 95 462 810 руб.  

По мнению кредитора, ФИО2 допущены грубые нарушения  требований пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве в части минимальной  страховой суммы договора дополнительного страхования ответственности.  

 В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 24.1 Закона о  банкротстве в течение десяти дней с даты утверждения арбитражным судом в  процедурах, применяемых в деле о банкротстве, (за исключением дела о  банкротстве отсутствующего должника, а также должника, балансовая  стоимость активов которого не превышает ста миллионов руб.), внешнего  управляющего и конкурсного управляющего они дополнительно должны  заключить договор обязательного страхования своей ответственности по  возмещению убытков, причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве,  и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением  возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о  банкротстве, со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой  организацией арбитражных управляющих.  

 Отсутствие договора дополнительного страхования, по общему правилу,  является основанием для отстранения управляющего от исполнения  возложенных на него обязанностей.  

 Договор дополнительного страхования ответственности направлен на  предоставление кредиторам дополнительных гарантий удовлетворения их  требований на случай, если конкурсной массе будут причинены убытки  вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным  управляющим обязанностей, возложенных на него в деле о банкротстве.  

 Лицом, обязанным заключить договор дополнительного страхования  ответственности, является сам управляющий (абзац второй пункта 2 статьи 24.1  Закона о банкротстве).  

 Отказы страховых компаний в заключении с ним указанного договора  относятся к числу обстоятельств, наступление которых, как правило, зависит от  личности, воли или действий самого управляющего, а потому негативные  последствия этих отказов не могут перекладываться на кредиторов, не  являющихся страхователями, снижать уровень защиты их прав (лишать  возможности компенсировать убытки через получение страхового  возмещения). Управляющий в отношениях с кредиторами не праве ссылаться  на упомянутые отказы как на уважительную причину осуществления  полномочий в отсутствие страхового обеспечения.  

 Вместе с тем не исключены ситуации, когда отсутствие договора  дополнительного страхования ответственности, ввиду отказа страховщиков в  его заключении, обусловлено не личностью арбитражного управляющего, а  объективными факторами, в частности связано со сложившейся на рынке  

страхования конкретного имущественного интереса экономической  обстановкой.  

 Из материалов дела следует, что арбитражный управляющий  

ФИО2 заключил договоры дополнительного страхования  ответственности со страховой компанией «ТИТ» (полисы страхования  ответственности арбитражного управляющего с 15.02.2020 до 14.08.2020  

 № УБК_4272/АУ-2020, с 15.08.2020 до 14.02.2021 УБК_5972/АУ-2020,  с 15.02.2021 до 14.08.2021 УБК_7845/АУ-2021, с 15.08.2021 до 14.02.2022  

УБК_8634/АУ-2021 каждый на сумму 90 041 580 руб., с 15.02.2022 до  14.08.2022 УБК_11167/АУ-2020 на сумму 10 000 000 руб.).  

При этом управляющим были сделаны запросы в различные страховые  организации (занимающиеся страхованием ответственности арбитражных  управляющих) в целях заключения договора на сумму не ниже 95 462 810 руб.  Названные компании не изъявили готовность заключить договор на  соответствующую страховую сумму.  

 Таким образом, у конкурсного управляющего ФИО2 в спорный  период существовал действующий договор дополнительного страхования его  ответственности. При этом, по мнению кредитора, размер страховой суммы не  соответствовал сумме, рассчитанной от балансовой стоимости активов.  

 Размер страховой суммы по договору дополнительного страхования  ответственности определяется в зависимости от балансовой стоимости активов  должника. Это обусловлено тем, что размер потенциальных убытков, который  может быть причинен кредиторам должника, обладающего существенным  количеством активов, в среднем выше, чем у должника с незначительным  размером таких активов. Соответственно, предполагается, что чем больше  масштаб деятельности должника и его активов, тем больше в среднем размер  потенциальных убытков, которые может причинить управляющий в процессе  реализации своих функций.  

 Как верно указывает ФИО2, арбитражный управляющий не лишен  возможности заявить возражения об отсутствии необходимости заключения  договора дополнительного страхования ответственности ввиду явного  несоответствия балансовой стоимости активов должника реальному  положению дел (об отсутствии у управляющего соответствующей обязанности  исходя из реальной стоимости активов, которая значительно ниже балансовой).  

Вопреки мнению апеллянта, 30.06.2014 не являлось для должника  отчетной датой.  

 Процедура конкурсного производства в отношении должника введена  29.09.2014 (резолютивная часть решения суда).  

Последней отчетной датой, предшествовавшей дате введения  конкурсного производства, является 31.12.2013.  

Соответствующая бухгалтерская (финансовая) отчетность должника за  2013 год сдана в налоговый орган в установленном порядке.  

 Под балансовой стоимостью активов следует понимать валюту баланса  должника, то есть сумму оборотных и внеоборотных активов по данным  

бухгалтерского баланса должника (пункт 12.2 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97).  

 Из материалов дела следует, что итоговый размер стоимости активов в  разрезе бухгалтерского баланса должника за 2013 год составил  

138 159 845, 69 руб., включая: 0 руб. нематериальные активы (строка 1110)  балансовой стоимостью 818 000 руб. в связи с полной утратой стоимости  актива (утраты права требования); 53 971 753, 80 руб. основные средства  (1150) балансовой стоимостью 6 545 839 000 руб. в связи с реализацией  имущества на торгах по стоимости 53 971 753, 80 руб.; 0 руб. финансовые  вложения (1170) балансовой стоимостью 3 104 000 руб. в связи с полной  утратой стоимости актива (утраты права требования); 0 руб. запасы (1210)  балансовой стоимостью 2 386 856 000 руб. в связи с полной утратой стоимости  актива (утраты права требования); 0 руб. НДС (1220) балансовой стоимостью  886 131 000 руб. в связи с полной утратой стоимости актива (утраты права  требования); 84 164 091, 89 руб. дебиторская задолженность (1230) в связи с  реализацией актива на торгах по цене 450 000 руб., в связи с наличием отчета  об оценке актива, не реализованного на торгах, где определена стоимость  актива в сумме 49 800 000 руб., а также в связи с фактическим погашением  задолженности на сумму 33 914 091, 89 руб.; 0 руб. финансовые вложения (за  исключением денежных эквивалентов) (1240) балансовой стоимостью  

3 224 207 000 руб. в связи с полной утраты стоимости актива (утраты права  требования); 0 руб. денежные средства и денежные эквиваленты (1250)  балансовой стоимостью 194 789 088, 84 руб. в связи с полной утраты стоимости  актива (утраты права требования); 24 000 руб. прочие оборотные активы (1260)  балансовой стоимостью по 24 000 руб.  

Таким образом, разница между исходными значениями для определения  страховой суммы дополнительного страхования ответственности конкурсного  управляющего составляет: 138 159 845, 69 руб. – действительная страховая  стоимость активов должника; 9 433 940 000 руб. – балансовая стоимость  активов должника по состоянию на конец 2013 года.  

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что при  перерасчете страховой суммы дополнительного страхования ответственности  конкурсного управляющего с учетом действительной стоимости активов в  сумме 138 159 845, 69 руб. она должна быть равна 1 144 795, 37 руб.  

((138 159 845,69 - 100 000 000,00) * 0,03), что значительно меньше той  страховой суммы, на которую получал страховой полис конкурсный  управляющий в период с 2018 по 2022 год включительно.  

 Обязанность доказывания обстоятельств того, что действительная  стоимость активов значительно выше стоимости, рассчитанной на основании  бухгалтерской отчетности, возложена на лицо, заявившее соответствующие  возражения.  

 Между тем, доказательств того, что действительная стоимость активов  должника выше указанной в бухгалтерской отчетности, принятой к расчету,  кредитором не представлено.  

 Судом правомерно учтено, что остаток денежных средств в размере  874 192 827, 20 руб. на расчетном счете должника образован в 2019 году в  результате применения судом реституции на основании определения  Арбитражного суда Тверской области от 04.07.2017 по делу № А66-4283/2014.  

 Из указанного судебного акта следует, что имущество, являющееся  предметом контракта от 20.06.2013 № К/300/01-12, продано в 2012 году.  Соответственно, данное имущество правомерно не учитывалось в  бухгалтерском балансе за 2013 год.  

 Апелляционная коллегия учитывает, отсутствие на данном этапе объема  сведений, указывающих на реальное возникновение убытков у кредиторов  должника и самого должника вследствие каких-либо нарушений со стороны  управляющего.  

 В соответствии с пунктом 1 статьи 145 Закона о банкротстве конкурсный  управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения  обязанностей, в частности, на основании ходатайства собрания кредиторов  (комитета кредиторов) в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения  возложенных на конкурсного управляющего обязанностей.  

 Обстоятельства дела не свидетельствуют о неспособности ФИО2  к дальнейшему надлежащему ведению конкурсного производства.  

 Доводы апелляционной жалобы, по сути, выражают несогласие  заявителя с правовой позицией суда первой инстанции и сводятся к несогласию  с оценкой доказательств.  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает  определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам  материального права и фактическим обстоятельствам дела, не находит  оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней  доводам.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 28 декабря 

2022 года по делу № А66-4283/2014 оставить без изменения, апелляционную  жалобу общества с ограниченной ответственностью «РИТМ-Холдинг» – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий Н.Г. Маркова  

Судьи Т.Г. Корюкаева 

О.Г. Писарева