ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-52628/2023; 09АП-54670/2023

Дело № А40-150463/21

г. Москва

03 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 03 октября 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Д.Г. Вигдорчика,

судей В.В. Лапшиной, О.И. Шведко 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, к/у ООО «Ллойд Паттерсон» - ФИО3 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2023 по делу № А40- 150463/21, 

о признании недействительной сделкой Соглашение от 03.10.2017 №9-10/2017 об оказании юридической помощи, заключенное между Выходцевым Антоном Александровичем и ООО «Ллойд Паттерсон»; признании недействительной сделкой соглашение об отступном от 01.04.2019, заключенное между Выходцевым Антоном Александровичем и ООО «Ллойд Паттерсон»; об отказе в удовлетворении заявленных требований в оставшейся части,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Ллойд Паттерсон»

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2022 ООО «Ллойд Паттерсон» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №122(7323) от 09.07.2022.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2023 г. суд признал недействительной сделкой Соглашение от 03.10.2017 №9-10/2017 об оказании юридической помощи, заключенное между Выходцевым Антоном Александровичем и ООО «Ллойд Паттерсон»; признал недействительной сделкой соглашение об отступном от 01.04.2019, заключенное между Выходцевым Антоном Александровичем и ООО «Ллойд Паттерсон»; отказал в удовлетворении заявленных требований в оставшейся части.

Не согласившись с указанным определением, ФИО2, к/у ООО «Ллойд Паттерсон» – ФИО3 поданы апелляционные жалобы. 

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия; в нарушение норм материального права суд признал недействительной сделку, заключенную за пределами срока подозрительности, установленного Законом о банкротстве; выводы суда о том, что должник не предъявлял требований к ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» и АО «Севкавказэнерго» противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам; выводы суда о том, что сделки, совершенные при содействии адвоката Выходцева А .А. являлись убыточными для должника не соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам; выводы суда о том, что руководитель Должника совершил сделку в пользу аффилированного лица не подтверждены какими-либо доказательствами. Также суд не сослался на основания аффилированности Выходцева А .А. к должнику или его руководителю.

В обоснование требований апелляционной жалобы к/у ООО «Ллойд Паттерсон» указывает, что данное определение подлежит отмене в части отказа в удовлетворении заявления о признании недействительным договора уступки от 10.04.2019, заключенного между Выходцевым А.А. и ООО «ОФГ». ООО «ОФГ» являлось фактически аффилированным по отношению к должнику лицом и не могло не знать о том, что целью совершения оспариваемого договора являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. Вывод суда первой инстанции о том, что ООО «ОФГ» является добросовестным приобретателем уступленных прав, основан на неполном исследовании обстоятельств дела.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об изменении обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, между Выходцевым Антоном Александровичем и ООО «Ллойд Паттерсон» заключено соглашение от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи, по условиям которого Выходцев Антон Александрович обязался оказывать доверителю квалифицированную юридическую помощь в объеме и на условиях, предусмотренных соглашением.

Согласно акту выполненных работ от 16.11.2017 в рамках Соглашения адвокат оказал содействие доверителю в подписании 3-х договоров уступки на общую сумму 61 582 731,74 руб.:

- договора уступки от 16.11.2017 № 11818 (2017/ТГК-10) с ЗАО «ТГК Уруссинская ГРЭС», в соответствии с которым последнее уступило право требования к ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» на сумму 16 393 973,24 руб. и право требования к АО «Севкавказэнерго» на сумму 2 385 574,48 руб.;

- договора уступки от 07.11.2017 № 01-0/58/2017 с ПАО «Ставропольэнергосбыт», в соответствии с которым последнее уступило право требования к ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» на сумму 32 616 322,56 руб.;

- договора уступки от 09.11.2017 № 01-10/561/2017 с ПАО «Ставропольэнергосбыт», в соответствии с которым последнее уступило право требования к АО «Севкавказэнерго» на сумму 10 186 961,46 руб.

В соответствии с пунктом 5 акта выполненных работ от 16.11.2017 доверитель обязался выплатить адвокату вознаграждение в размере 25 500 000 руб.

01.04.2019между Выходцевым Антоном Александровичем (кредитором) и ООО «Ллойд Паттерсон» (должником) было заключено соглашение об отступном № 1, по условиям которого стороны договорились о прекращении обязательств должника перед кредитором, поименованных в п. 1.2 настоящего соглашения, путем предоставления должником отступного в порядке и на условиях, определенных соглашением.

Пунктом 1.2 соглашения установлено, что должник имеет перед кредитором неисполненные обязательства в размере 12 000 000 руб., вытекающие из соглашения от 03.10.2017№ 9-10/2017 об оказании юридической помощи.

Согласно п. 2.1 соглашения в качестве отступного по настоящему соглашению должник уступает кредитору права требования на общую сумму 12 100 440,26 руб. к:

- АО «Севкавказэнерго» на сумму 2 254 738,62 рублей. Данный долг возник у АО «Севкавказэнерго» перед ООО «Ллойд Паттерсон» на основании договоров уступки прав требования:

№ 01-10/561/2017 от 09.11.2017г. долг в размере 302 345,51 руб.

№ ТГ-145-18 от 01.04.2018г. долг в размере 16 494,26 руб.

№ ТГ-506-18 от 03.10.2018г. долг в размере 827 247,4 руб.

№ ТГ-618-18 от 29.11.2018г. долг в размере 1 108 651,45 руб.

- ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» на сумму 9 845 701,64 руб. Данный долг возник у ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» перед ООО «Ллойд Паттерсон» на основании договоров уступки прав требования:

№ ТГ-144-18 от 01.04.2018г. долг в размере 53 130,24 руб.

№ ТГ-31-18 от 05.02.2018г. долг в размере 543 913,85 руб.

№ ТГ-618-18 от 29.11.2018г. долг в размере 8 580 000,06 руб.

№ 01 -10/548/2017 от 07.11.2017г. долг в размере 292 826,62 руб.

№ 11818 от 16.11.2017г. долг в размере 196 812 руб.

№РБ-Д-17-18-248 от 26.04.2017г. долг в размере 179 018,87 руб.

В последующем между Выходцевым А.А. (цедентом) и ООО «ОФГ» (цессионарием) заключен договор уступки права требования от 10.04.2019 № 1/АВ, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования), принадлежащие цеденту, к АО «Севкавказэнерго» и ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» в размере 12 100 440 руб. 30 коп.

Задолженность ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» составляет 9 845 701 руб. 64 коп., из которых: задолженность в размере 131 298 руб. 99 коп., подтверждена решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-60516/18-23-438; задолженность в размере 7 987 162 руб. 15 коп. подтверждена решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-150946/2018.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2019 по делу № А40- 150946/2018 в порядке процессуального правопреемства произведена замена взыскателя ООО «Ллойд Паттерсон» правопреемником - ООО «ОФГ».

На основании изложенного к ООО «ОФГ» перешло право требования указанной задолженности с ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания».

ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» произвело оплату задолженности в пользу ООО «Ллойд Паттерсон» на общую сумму 8 118 461,14 руб.

Поскольку право требования о взыскании задолженности с ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» перешло к ООО «ОФГ», последнее в рамках дела № А40- 226699/19-182-1548 обратилось с заявлением о взыскании с ООО «Ллойд Паттерсон» 8 118 461,14 руб. неосновательного обогащения.

Конкурсный управляющий полагал, что соглашение от 03.10.2017 № 3-10/2017 об оказании юридической помощи, соглашение об отступном от 01.04.2019 и договор уступки от 10.04.2019представляют собой мнимую цепочку сделок, заключенных сторонами со злоупотреблением права в пользу лишь внешне незаинтересованного лица с целью вывода имущества должника из конкурсной массы и предотвращения обращения взыскания на него в связи с чем просит признать указанные сделки недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершённые должником, могут быть оспорены как по основаниям, установленным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», так и по общим основаниям, указанным в ГК РФ.

На основании пункта 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 этой же статьи, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах; в случае несоблюдения данного требования суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, которые содержатся в вышеуказанном постановлении, обязательным признаком сделки в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, может быть признана недействительной сделка должника по требованию арбитражного управляющего или кредитора, совершённая до или после возбуждения дела о банкротстве, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы, в том числе сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.20009 года №32).

На возможность признания недействительной сделки, противоречащей требованиям статьи 10 ГК РФ указывается также в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 года №127.

В обоснование заявленных требований в части признания недействительным соглашения от 03.10.2017 № 3-10/2017 об оказании юридической помощи, заключенного между Выходцевым Антоном Александровичем и ООО «Ллойд Паттерсон», конкурсный управляющий ссылался на то, что исходя из характера и объема юридических услуг, подлежавших выполнению ответчиком, можно сделать вывод о явном несоответствии (завышении) стоимости, определенной сторонами в Соглашении, которая не обусловлена ожидаемым экономическим эффектом от оказания услуг.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление в данной части требований, обоснованно исходил из следующих фактических обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 1, пунктов 1 и 4 статьи 421, пункта 1 статьи 424 ГК РФ по общему правилу стороны свободны в определении условий договора, в том числе о его цене. Договор возмездного оказания юридических услуг исключением из этого правила не является, а примерная стоимость юридических услуг, установленная отдельными юридическими фирмами и адвокатскими образованиями, не подпадает под понятие регулируемых цен (тарифов, расценок, ставок и т.п.) в смысле пункта 1 статьи 424 ГК РФ.

В обычных условиях хозяйственного оборота при возникновении спора по поводу оплаты юридических услуг заказчик, принявший эти услуги без претензий по объему и качеству, не вправе впоследствии возражать по поводу завышения их стоимости по отношению к среднерыночным расценкам. Право исполнителя на получение платы защищено положениями статьи 309, пункта 1 статьи 310, пункта 1 статьи 779, пункта 1 статьи 781 ГК РФ, из которых следует, что оказанные юридические услуги должны быть оплачены заказчиком по согласованной с исполнителем цене.

Однако, согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18- 18538, в условиях несостоятельности заказчика, когда требование исполнителя юридических услуг противопоставляется интересам прочих кредиторов, не участвовавших в согласовании цены, последние, а также арбитражный управляющий вправе оспаривать как сам факт оказания этих услуг, так и их стоимость, ссылаясь, помимо прочего, на явно завышенную цену услуг по сравнению со среднерыночной.

Такой подход позволяет противодействовать злоупотреблениям со стороны заказчика и исполнителя юридических услуг, использующих договорную конструкцию возмездного оказания услуг и право на свободное согласование цены договора в целях искусственного формирования задолженности в ущерб иным кредиторам. Эта цель несовместима с задачами института банкротства, противоправна и не подлежит судебной защите.

Таким образом, учитывая специфику законодательства о банкротстве, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных, в том числе, несоразмерных требований к должнику и нарушений, тем самым, прав его кредиторов доказыванию подлежит как факт оказания услуг по договору, так и, в соответствующих случаях, соответствие установленной договором стоимости таких услуг принципу разумности; спорная задолженность по договору оказания услуг должна быть соотносима с объемом оказанных услуг, соответствовать рыночным условиям.

Из условий Соглашения и акта выполненных работ от 16.11.2017 следует, что стоимость оказанного ответчиком должнику содействия в подписании 3 -х договоров уступки на общую сумму 61 582 731,74 руб., составляет 25 500 000 руб.

Таким образом, размер вознаграждения ответчика составил 41% от суммы уступленных прав.

Суд согласился с доводом конкурсного управляющего, что стоимость услуг по Соглашению является явно завышенной, поскольку выполненные Выходцевым А.А. действия не представляют собой особой сложности и объема его ежемесячной деятельности.

Доказательств экономической целесообразности в заключении оспариваемого Соглашения, наличие у должника по результатам его заключения какой-либо экономической выгоды также не представлено.

Из материалов дела следует, что должник не предъявлял требования к ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания», АО «Севкавказэнерго», что также свидетельствует об отсутствии какой-либо экономической целесообразности в заключении как договоров уступки, так и Соглашения.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что Соглашение является сделкой, направленной на вывод имущества должника, при подписании и исполнения которого должником и ответчиком было допущено злоупотребление правом.

Исходя из характера и объема юридических услуг, подлежавших выполнению ответчиком, можно сделать вывод о явном несоответствии (завышении) стоимости, определенной сторонами в Соглашении, которая не обусловлена ожидаемым экономическим эффектом от оказания услуг.

Пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана су-дом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Отклонение поведения руководителя Должника от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав является очевидными для любого участника гражданского оборота. Совершение руководителем Должника заведомо убыточной сделки в пользу аффилированного лица с очевидностью свидетельствует о наличии между ними сговора в ущерб интересам Должника и его кредиторов.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно абз. 2 п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при ее заключении. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 N 2521/05).

Конкурсный управляющий ставит под сомнение, что ответчиком осуществлялись реальные действия в рамках спорного Соглашения. По мнению заявителя, указанная сделка прикрывает сделку дарения денежных средств между должником и ответчиком.

В подтверждение реальности совершенной сделки со стороны Ответчика в материалы дела представлено соглашение №9 - 10/2017 об оказании юридической помощи от 03.10.2017 г., а также Акт выполненных работ к соглашению об оказании юридической помощи от 03.10.2017№9-10/2017 от 16.11.2017 г.

В п.1.2 представленного соглашения указано, что характер юридической помощи включает в себя:

- поиск клиентов для Заказчика - генерирующих компаний на оптовом рынке электроэнергии и мощности, имеющих неурегулированную дебиторскую задолженность энергосбытовых компаний (гарантирующих поставщиков), а также подрядных организаций и поставщиков энергооборудования, перед которыми не исполняются обязательства электросетевыми компаниями по договорам подряда и поставки соответственно: Результатом работы Исполнителя должно быть подписание Заказчиком агентских договоров (договоров оказания юридических услуг) либо договоров уступки права требования (цессии) по урегулированию кредиторской/дебиторской задолженности генерирующих компаний, подрядных организаций и поставщиков энергооборудования.

- консультирование Доверителя по вопросам налогообложения юридических лиц, консультирование Доверителя по вопросам, связанным с процедурами несостоятельности (банкротства).

В представленном Акте выполненных работ от 16.11.2017 г. указано, что в рамках исполнения Соглашения об оказании юридической помощи от 03.10.2017 №9 - 10/2017 Адвокат оказал содействие Доверителю в подписании следующих договоров уступки права требования с генерирующими компаниям:

Договор уступки права требования от 16.11.2017 №11818 (2017/ТГК - 10) между Доверителем и ЗАО «ТГК Уруссинская ГРЭС», в соответствии с которым ЗАО «ТГК Уруссинская ГРЭС» уступило Доверителю право требования к ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» на сумму 16 393 973, 24 руб.

Договор уступки права требования от 07.11.2017 №01 - 10/548/2017 между Доверителем и ПАО «Ставропольэнергосбыт», в соответствии с которым ПАО «Ставропольэнергосбыт» уступило Доверителю право требования к ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» на сумму 32 616 322, 56 руб.

Договор уступки права требования от 09.11.2017 №01 - 10/561/2017 между Доверителем и ПАО «Ставропольэнергосбыт», в соответствии с которым ПАО «Ставропольэнергосбыт» уступило Доверителю право требования к АО «Севкавказэнерго» на сумму 10 186 961,46 руб.

Результатом оказанных Адвокатом услуг является заключение договоров уступки права требования между ООО «Международная юридическая компания «Ллойд Паттерсон» и компаниями, указанными в пункте 1 настоящего Акта на общую сумму 61 582 731,74 руб.

Суд согласился с доводом конкурсного управляющего, что сам по себе факт заключения должником договоров уступки и подписание с Выходцевым А.А. акта выполненных работ, с учетом выше установленных обстоятельств, не свидетельствует об оказании последним услуг в рамках Соглашения.

Исходя из применяемого в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания со стороны Ответчика должны также быть предоставлены доказательства оказания консультационных услуг (по вопросам налогообложения юридических лиц, по вопросам, связанным с процедурами несостоятельности (банкротства), как указано во втором пункте, в предмете соглашения №9 - 10/2017 об оказании юридической помощи от 03.10.2017 г.

Таких доказательств ответчиком не представлено.

Оспариваемое Соглашение облает признаками мнимой сделки, которая прикрывает дарения денежных средств между должником и Выходцевым А.А., что запрещено нормами гражданского законодательства.

На основании вышеизложенного, Соглашение является недействительным как в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ, так и в соответствии со ст. 170, пунктом 2 статьи 174 ГК РФ, как прикрывающее сделку дарения денежных средств между должником и ответчиком, что запрещено нормами гражданского законодательства, а также совершенное должником в ущерб интересам юридического лица.

Судом установлены основания для признания соглашения об отступном от 01.04.2019,заключенного между Выходцевым А. А. и ООО «Ллойд Паттерсон», недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная Должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании Должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели Должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов Должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки Должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной Должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели Должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Дело о банкротстве ООО «Ллойд Паттерсон» возбуждено 23.07.2021. Оспариваемая сделка совершена 01.04.2019, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

Судом установлено, что на момент заключения оспариваемых сделок должник уже обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Так, из материалов дела следует, что начиная с 2018 года финансовое состояние ООО «Ллойд Паттерсон» было неудовлетворительным.

Согласно финансовому анализу должника за 2018 год (сведения находятся в открытом доступе и размещены на сайте «КонтурФокус») по сравнению с 2017 годом активы ООО «Ллойд Паттерсон» за 2018 год существенно уменьшились на 95,2%; собственный капитал уменьшился еще в большей степени - в 3,9 раза.

Так, собственный капитал должника на 31.12.2018 равнялся «- 11 204,0 тыс. руб.», за год отмечено очень сильное снижение собственного капитала - на 14 085,0 тыс. руб.; убыток от финансово-хозяйственной деятельности должника за 2018 год составил «- 14 086 тыс. руб.».

В 2019 году активы организации за весь период значительно уменьшились (на 86,9%); собственный капитал уменьшился в меньшей степени - на 50,1%.

Значение собственного капитала составило «-16 822,0 тыс. руб.», что на 5 618,0 тыс. руб. ниже значения собственного капитала на 31.12.2018; убыток от финансово-хозяйственной деятельности за 2019 год составил «- 5 618 тыс. руб.».

Снижение активов должника связано, главным образом, со снижением показателя по строке «дебиторская задолженность» на 22 748 тыс. руб. (или 99,9% вклада в снижение активов). Одновременно, в пассиве баланса наибольшее снижение наблюдается по строкам: кредиторская задолженность - 17 080 тыс. руб. (75,2%) нераспределенная прибыль (непокрытый убыток) - 5 618 тыс. руб. (24,7%).

Согласно информация из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (Ресурса БФО) на 31.12.2018 балансовая стоимость активов должника составляла 25 837 тыс. руб., на 31.12.2019 - уже 3 380 тыс. руб.

То есть, стоимость переданных должником прав требований по соглашению от 01.04.2019 об отступном (12 100 440,26 руб.). превысила 46.8% балансовой стоимости его активов по состоянию на 2018 год, что свидетельствует о наличии обстоятельства, предусмотренного абзацем третьим пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как судом установлено выше, изначально задолженность ООО «Ллойд Паттерсон» перед Выходцевым А.А. возникла на основании мнимой сделки. Заключив соглашение от 01.04.2019 об отступном, должник фактически вывел имеющиеся у него активы (12 100 440,26 руб.), что привело к причинению имущественного вреда кредиторам должника.

Таким образом, судом установлено, что оспариваемая сделка подпадает под совокупность требований, указанных в п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 ГК РФ и подлежит признанию недействительной по данным основаниям.

При этом, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания недействительным договора уступки от 10.04.2019, заключенного между Выходцевым А.А. и ООО «ОФГ», поскольку доказательств аффилированности ООО «ОФГ» с должником не представлено.

Факт нахождения Должника и ООО «ОФГ» по одному юридическому адресу в соседних офисах не может являться безусловным доказательством фактической аффилированности указанных лиц.

Доказательства зависимого характера отношений должника и ООО «ОФГ» в материалах дела отсутствуют.

Суд пришел к выводу, что ООО «ОФГ» является добросовестным приобретателем уступленных прав.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части отказа для признания недействительным договора уступки от 10.04.2019, заключенного между Выходцевым А.А. и ООО «ОФГ».

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий просил признать недействительной цепочку сделок, состоящую из 3-х договоров.

(1) Так, между Выходцевым А.А. и ООО «Международная юридическая компания «Ллойд Паттерсон» (в настоящее время – ООО «Ллойд Паттерсон», доверителем) было заключено соглашение от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи (далее – Соглашение).

(2) Между Выходцевым А.А. (кредитором) и ООО «Ллойд Паттерсон» (должником) было заключено соглашение об отступном от 01.04.2019 № 1, по условиям которого стороны договорились о прекращении обязательств должника перед кредитором, поименованных в п. 1.2 настоящего соглашения, путем предоставления должником отступного в порядке и на условиях, определенных соглашением.

Пунктом 1.2 соглашения установлено, что должник имеет перед кредитором неисполненные обязательства в размере 12 000 000 руб., вытекающие из соглашения от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи.

(3) Между Выходцевым А.А. (цедентом) и ООО «ОФГ» (цессионарием) заключен договор уступки права требования от 10.04.2019 № 1/АВ, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования), принадлежащие цеденту, к АО «Севкавказэнерго» и ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания» в размере 12 100 440 руб. 30 коп.

При рассмотрении данного спора суд установил, что соглашение от 03.10.2017 №9-10/2017 об оказании юридической помощи, заключенное между Выходцевым А.А. и ООО «Ллойд Паттерсон», и соглашение об отступном от 01.04.2019, заключенное между Выходцевым А.А. и ООО «Ллойд Паттерсон», являются мнимыми сделками.

Суд, отказывая в признании недействительным договора уступки от 10.04.2019, исходил из того, что ООО «ОФГ» является добросовестным приобретателем.

Однако суд не учел, что требование Выходцева А.А. возникло на основании мнимых сделок, которые не могли повлечь правовых последствий, то есть у Выходцева А.А. не возникло право требования к АО «Севкавказэнерго» и ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания», и, как следствие, отсутствовало право распоряжаться им и передавать ООО «ОФГ» на основании договора уступки права требования от 10.04.2019 № 1/АВ.

Таким образом, суд пришел к противоречивым выводам: признавая ничтожными (мнимыми) сделками соглашение от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи и соглашение об отступном от 01.04.2019 (то есть сделками, которые не влекут правовых последствий), суд признал действительной последующую сделку в цепочке, предметом которой являлись права требования, вытекающие из второй сделки, признанной мнимой.

Однако в силу с пункта 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или   иного   правового   акта   и   при   этом   посягающая   на   публичные   интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В случае признания недействительной сделкой первоначального договора, все последующие уступки являются также недействительными (ничтожными) по основаниям, предусмотренным пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как нарушающие требования закона (абзац 3 пункта 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации) и посягающий охраняемые законом интересы третьих лиц.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части, исходил из того, что доказательств аффилированности ООО «ОФГ» с должником не представлено.

С учетом даты возбуждения дела о банкротстве должника (23.07.2021) и даты оспариваемой сделки (10.04.2019) она может быть оспорена по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)            в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)            другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции установил, что на момент заключения оспариваемых сделок (начиная с 2018 года) должник уже обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Конкурсный управляющий отмечал, что должник и ООО «ОФГ» являются аффилированными лицами, имеется связь между бывшим генеральным директором должника ФИО4 и бывшим учредителем ООО «ОФГ» ФИО5 Али-Магомедовичем (который был таковым до 22.12.2022). ФИО4 являлся учредителем ООО «ТехСтройСервис» (ИНН 

<

***>; прекратило деятельность 23.12.2021) так же как и ФИО6, который был директором ООО «СЕМЕЙНЫЙ ГАРДЕРОБ» (ИНН 

<

***>; прекратило деятельность 19.10.2018). В то же время учредителем ООО «СЕМЕЙНЫЙ ГАРДЕРОБ» (ИНН 

<

***>) являлся ФИО5 Али-Магомедович.

Помимо прочего, аффилированность сторон подтверждается тем, что на протяжении долгого времени ООО «ОФГ» оказывало должнику бухгалтерские услуги.

Так, согласно выписке с банковского счета ООО «Лллойд Паттерсон» в Московском филиале АО «Тексбанк» № 40702810500010050292 в пользу ООО «ОФГ» были совершены перечисления с назначением платежей – «Оплата по договору 1/10-16 от 15.10.2016г за финансовые и бухгалтерские услуги, НДС не облагается».

С учетом изложенного ООО «ОФГ» являлось фактически аффилированным по отношению к должнику лицом и не могло не знать о том, что целью совершения оспариваемого договора являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Выходцев А.А., заключая договор с ООО «ОФГ», знал о том, что его требование вытекает на основании фиктивных сделок (что было установлено судом) – соглашения от 03.10.2017 № 9-10/2017 об оказании юридической помощи и соглашения об отступном от 01.04.2019.

В свою очередь, ООО «ОФГ», являясь фактически аффилированным с должником лицом, не могло не знать о цели заключения договора уступки от 10.04.2019 – вывод активов ООО «Ллойд Паттерсон» и, как следствие, причинение имущественного вреда кредиторам должника.

Указанное также свидетельствует о направленности действий аффилированных лиц на получение контроля над процедурой банкротства в ущерб независимым кредиторам должника.

Помимо прочего, основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника являлось требование ООО «ОФГ», вытекающее из оспариваемого договора уступки от 10.04.2019 (дело № А40-226699/2019).

С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о том, что ООО «ОФГ» является добросовестным приобретателем уступленных прав, основан на неполном исследовании обстоятельств дела.

Доводы подателя ФИО2 о том, что соглашение от 03.10.2017 совершено за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют в данном случае правового значения, поскольку сделка признана недействительной по общегражданским основаниям, а не по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В последующем в 2019 году были заключены две сделки, которые представляют собой с соглашением от 03.10.2017 взаимосвязанную цепочку сделок.

Вопреки доводам ФИО2, заключение соглашение от 03.10.2017 № 9-10/2017, которое является мнимой сделкой, заключенной при злоупотреблении правом для создания искусственной задолженности, свидетельствует о фактической аффилированности должника и Выходцева А.А.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, приходит к выводу об изменении определения суда и признании недействительным договора уступки от 10.04.2019, заключенный между Выходцевым А.А. и ООО «ОФГ». В остальной части суд полагает возможным судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. 

Апелляционный суд обращает внимание, что на неоднократные вопросы суда о правовых последствиях,  конкурсный управляющий указывала на отсутствие необходимости  в их применения в настоящем споре. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 12 июля 2023 года по делу № А40- 150463/21 изменить.

Признать недействительным договор уступки от 10.04.2019, заключенный между Выходцевым А.А. и ООО «ОФГ».

В остальной части судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:                                                                                  В.В. Лапшина 

                                                                                              О.И. Шведко 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.