Д Е В Я Т Ы Й   А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й   А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й   С У Д

127994, г. Москва, ГСП -4,  проезд Соломенной сторожки, д. 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 09АП-34302/2025

город Москва

08 сентября 2025 года

Дело № А40-138723/2024  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

судьи О.Н. Лаптевой (единолично),

рассмотрев апелляционную жалобу 

АЙ-ЭМ-СИ ТОЙЗ, АКЦИОНЕРНАЯ КОМПАНИЯ 

на решение Арбитражного суда города Москвы от 28 мая 2025 года 

по делу № А40-138723/2024, принятое судьей Титовой Е.В., 

в порядке упрощенного производства, 

по иску АЙ-ЭМ-СИ ТОЙЗ, АКЦИОНЕРНАЯ КОМПАНИЯ (IMC. TOYS, SOCIEDAD ANONIMA) (юридический адрес: 08224, ул. Паре Лаурадо, 172, Терраса, Барселона, Испания) 

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 

(ОГРН: 

<

***>) 

о взыскании компенсации,

без вызова сторон

У С Т А Н О В И Л:

АЙ-ЭМ-СИ ТОЙЗ, АКЦИОНЕРНАЯ КОМПАНИЯ (IMC. TOYS, SOCIEDAD ANONIMA) (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, ИП ФИО1) о взыскании компенсации за допущенное нарушение исключительных прав правообладателя на объекты интеллектуальной собственности: средство индивидуализации - товарный знак №727417, произведение изобразительного искусства - Кони (CONEY), произведение изобразительного искусства - Леди (LADY) в размере 426.388 руб.

Настоящее дело было рассмотрено судом первой инстанции в порядке упрощенного производства по правилам, установленным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16 сентября 2024 года исковые требования удовлетворены в полном объеме, проведена замена истца АйЭм-Си Тойз, Акционерная Компания (IMC. TOYS, SOCIEDAD ANNIMA, Испания) на правопреемника - ООО «Юрконтра». 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 ноября 2024 года решение Арбитражного суда города Москвы от 16 сентября 2024 года оставлено без изменения.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 26 февраля 2025 года решение Арбитражного суда города Москвы от 16 сентября 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 ноября 2024 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28 мая 2025 года исковые требования удовлетворены частично. Судом взыскана компенсация в размере 213.194 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано. В удовлетворении заявления АЙ-ЭМ-СИ ТОЙЗ, АКЦИОНЕРНАЯ КОМПАНИЯ (IMC. TOYS, SOCIEDAD ANONIMA) о процессуальном правопреемстве на стороне истца отказано.

При этом суд исходил из обоснованности части исковых требований.

Не согласившись с принятым решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, удовлетворить исковые требования в полном объеме, .

В обоснование жалобы заявитель ссылается на нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права, на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Указывает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве; размер компенсации снижен необоснованно; представленная в материалы дела гарантия прав собственности является надлежащим и достаточным доказательством принадлежности исключительного права.

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу.

Истец заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Согласно части 2 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, арбитражным судом апелляционной инстанции не принимаются, за исключением случаев, если в соответствии с положениями части 6.1 статьи 268 данного Кодекса арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дела по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции.

Принимая во внимание, что основания для перехода к рассмотрению настоящего дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, отсутствуют, суд апелляционной инстанции считает необходимым отказать в приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Информация о принятии апелляционной жалобы вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте Девятого арбитражного апелляционного суда (www.9aas.arbitr.ru) и Картотеке арбитражных дел по веб-адресу (www.//kad.arbitr.ru/) в соответствии с положениями части 6 статьи 121 Арбитражно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело без вызова сторон в порядке статей 266, 268, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмене или изменению решения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством Российской Федерации и обстоятельствами дела.

В обоснование иска, истец указывает, что между Ай-Эм-Си Тойз, Акционерная Компания (IMC. TOYS, SOCIEDAD ANNIMA, Испания) (цедент) и ООО «Юрконтра» (цессионарий) был заключен Договор уступки права (требования) № 6623-1 от 06.06.2023 г. (далее - договор) в соответствии с которым, цедент уступил цессионарию права требования к ряду лиц, нарушивших исключительные права Ай-Эм-Си Тойз, Акционерная Компания (IMC. TOYS, SOCIEDAD ANNIMA, Испания) на объекты интеллектуальной собственности (товарный знак № 727417, произведения изобразительного искусства - Кони (CONEY), Леди (LADY)), в том числе к ответчику в соответствии с пунктом 118 Приложения № 5 от 19.07.2024 г. к договору.

Истец указал, что на сайте https://www.wildberries.ru/ им был зафиксирован факт предложения к продаже товаров, на которых размещены изображения, являющиеся воспроизведением/переработкой произведений изобразительного искусства и/или схожие до степени смешения с товарными знаками:

CRY babies / Кукла BFF Дотти 904378 (дата фиксации нарушения 16.10.2023 г., код товара: 166261656, ссылка: https://www.wildberries.ru/catalog/166261656/detail.aspx);

CRY babies / Кукла BFF Кэти 904347 (дата фиксации нарушения 16.10.2023 г., код товара: 166296063, ссылка: https://www.wildberries.ru/catalog/166296063/detail.aspx);

CRY babies / Мини-дом Cry Babies с сюрпризом 89075 в непрозрачной (дата фиксации нарушения 16.10.2023 г., код товара: 170743569, ссылка: https://www.wildberries.ru/catalog/ 170743569/detail.aspx);

CRY babies / Кукла Cry Babies Dress Me Up Series 1 81970 (дата фиксации нарушения 16.10.2023 г., код товара: 170743759, ссылка: https://www.wildberries.ru/catalog/ 170743759/detail.aspx);

CRY babies / Кукла Cry Babies BFF Дженна 904361 (дата фиксации нарушения 16.10.2023 г., код товара: 171947522, ссылка: https://www.wildberries.ru/catalog/171947522/detail.aspx);

CRY babies / Кукла Cry Babies BFF Фиби 904354 (дата фиксации нарушения 16.10.2023 г., код товара: 171948264, ссылка: https://www.wildberries.ru/catalog/171948264/detail.aspx);

Также, истец указал, что на товарах размещены изображения сходные до степени смешения с товарным знаком № 727417 (дата регистрации 11.09.2019г., срок действия до 17.01.2029 г.), либо являющиеся воспроизведением/переработкой произведений изобразительного искусства: Кони (CONEY), Леди (LADY). Исключительные права на вышеуказанные объекты принадлежат правообладателю на основании: Выписка ФИПС на товарный знак № 727417, Свидетельство о депонировании изображений Cry Babies, Гарантия от авторов с нотариально заверенным переводом, Альбом депонируемых произведений.

То обстоятельство, что именно ответчиком предлагаются к продаже указанные товары, подтверждается информацией, размещенной в карточках товаров, в разделе «продавец».

Факты неправомерного использования ответчиком обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком правообладателя, и факт незаконного воспроизведения/переработки произведений изобразительного искусства, принадлежащих истцу, подтверждаются скриншотами веб-страниц товаров, а также видеофиксацией правонарушения.

Размер компенсации рассчитан истцом на основании пункта 3 статьи 1301 и подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации и определен исходя из двукратной стоимости реализованного ответчиком контрафактного товара в размере 426.388 руб. 

Претензия истца оставлена ответчиком без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в Арбитражный суд города Москвы с иском по настоящему делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

На основании пункта 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства, аудиовизуальные произведения.

В силу пункта 7 названной статьи авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным в пункте 3 этой же статьи.

Пунктом 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

На основании пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации, интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование), либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Аналогичное правило взыскания компенсации установлено пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации за неправомерное использование товарного знака.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности истец должен подтвердить наличие у него исключительного права на соответствующее произведение, товарный знак и факт их использования ответчиком. На ответчика возлагается бремя доказывания выполнения им требований законодательства при использовании спорного произведения. В противном случае такое лицо признается нарушителем исключительного права, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в части, суд первой инстанции исходил из того, чтов материалах настоящего дела отсутствует надлежащая совокупность доказательств, подтверждающих принадлежность исключительного права на защищаемые произведения изобразительного искусства компании «IMC TOYS». Представленная истцом гарантия авторских прав, заверенная нотариально со слов лиц, свидетельствующих о наличии права, в отсутствие договоров (иных соглашений и доказательств) не может служить достаточным основанием для установления факта обладания исключительным правом на произведение, в защиту которого подан иск, поскольку не раскрыты обстоятельства перехода исключительного права на объект авторского права, способы и условия его использования.

Удовлетворяя заявленные исковые требования в части, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из доказанности фактов наличия у истца правомочий на обращение с иском в защиту исключительных прав на спорный товарный знак, снизив размер компенсации до 213.194 руб.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки указанных выводов суда первой инстанции.

Вопреки доводам апелляционной инстанции, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что представленная в материалы дела гарантия авторских прав является документом аналогичным аффидевиту, под которым понимается показание или заявление, даваемое под присягой и удостоверяемое нотариусом либо другим уполномоченным на это должностным лицом и не является надлежащим доказательством, подтверждающим принадлежность исключительного права на защищаемые произведения изобразительного искусства компании «IMC TOYS» на основании следующего.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 названного Кодекса).

При этом в определении от 15.08.2024 г. № 302-ЭС24-3009 Верховный Суд Российской Федерации выразил правовую позицию, согласно которой сам по себе представленный истцом (правообладателем - юридическим лицом) аффидевит в отсутствие договоров (иных соглашений и доказательств) не может служить достаточным основанием для установления факта обладания исключительным правом на произведение, в защиту которого подан иск, поскольку в нем не раскрыты автор, обстоятельства перехода исключительного права на объект авторского права, способы и условия его использования.

Соответственно, аффидевит, в котором не указана информация об авторе и об основании, на котором текущий правообладатель получил право, сам по себе не является достаточным доказательством наличия исключительного права, истец должен представить иные доказательства наличия права.

Кроме того, в исковом заявлении отсутствует ссылка на нормы применимого права, регламентирующие порядок возникновения, передачи, защиты авторских и исключительных прав на территории страны происхождения произведения.

Юридический статус аффидевита принят без анализа применимого законодательства и установления того, является ли в данном случае этот документ показаниями, данными под присягой.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, истец не представил в материалы дела сведения об обстоятельствах возникновения авторского права у конкретного лица (создания спорных произведений) и передачи от данного лица (автора спорных произведений) исключительных прав компании.

Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2024 г. № 302-ЭС24-3009, а также исходя из распределения бремени доказывания по предмету настоящего спора, суд апелляционной инстанции признал недоказанным принадлежность истцу исключительных прав в отношении объектов авторского права, в защиту которых предъявлены рассматриваемые исковые требования.

Ссылки истца на судебную практику применительно к рассматриваемому делу не могут быть приняты во внимание, поскольку при вынесении судебных актов по перечисленным делам суды руководствовались существующими на момент рассмотрения дел подходами к оценке доказательственного значения аффидевита, а оппоненты не поднимали вопрос об исследовании возникновения авторского права и перехода исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности истцу.

В Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 01.04.2025 г. № С01-162/2025 по делу № А03-3133/2024 суд указал, что «…при этом судом апелляционной инстанции правомерно учтена правовая позиция в отношении оценки аффидевита, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2024 N 302-ЭС24-3009 по делу № А33-19084/2022, поскольку по сути представленная в материалы дела гарантия авторских прав является документом аналогичным аффидевиту, под которым понимается показание или заявление, даваемое под присягой и удостоверяемое нотариусом либо другим уполномоченным на это должностным лицом…».

Доводы апелляционной жалобы о том, что, судом первой инстанции неправомерно снижен размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, отклоняются судом апелляционной инстанции ввиду следующего.

Как указывалось выше, в рамках рассматриваемого дела, истцами в качестве способа расчета компенсации выбран двукратный размер стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак (контрафактных экземпляров произведения) (подпункт 2 статьи 1301, подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации).

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости контрафактных товаров, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации. Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

В силу правовой позиции, выраженной в пункте 5 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 г. № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», а также принимая во внимание правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированные в постановлениях от 13.12.2016 г. N 28-П и от 13.02.2018 г. № 8-П, определенная судом однократная стоимость контрафактных товаров является пределом снижения судом суммы присуждения. При таких обстоятельствах суд не может снизить размер присуждения ниже однократной стоимости контрафактных товаров.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии совокупности обстоятельств, необходимых для применения такой меры, как снижение размера компенсации ниже низшего предела, в связи с чем, снизил размер компенсации ниже установленного законом - до однократной стоимости контрафактных товаров. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 г. № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее - Постановление № 28-П), при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при определенных условиях:

- размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 г. № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее - Постановление № 40-П), сформулированные в Постановлении от 13.12.2016 г. № 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. Соответственно, и в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил применение правовых позиций, изложенных в Постановлении от 13.12.2016 г. № 28-П в отношении компенсации, испрашиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации величины.

При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (то есть не может быть менее стоимости права использования товарного знака).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что снижение судом размера компенсации ниже низшего размера было возможно при соблюдении критериев, приведенных в Постановлении № 28-П и Постановлении № 40-П, при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

Как усматривается из решения, определяя размер подлежащей взысканию компенсации, суд на основании соответствующих возражений ответчика учитывал не только его материальное положение, но и характер нарушения исключительных прав истца (правонарушение допущено впервые, умысла на совершение правонарушения не установлено), а также установили, что использование объектов интеллектуальных прав, права на которые принадлежат другим лицам, не являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика и не носило грубый характер.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что взысканный судом первой инстанции размер компенсации не влечет недобросовестного обогащения истца, а также избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, при этом безусловно лишает последнего стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности.

В отношении процессуального правопреемства судом апелляционной инстанции установлено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

По общему правилу сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Стороны обязаны действовать добросовестно, в том числе при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума № 25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена (пункт 8 Постановления Пленума № 25).

Таким образом, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п.

Данная позиция изложена в пункте 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020 г.

В целях защиты национальных интересов Российской Федерации издан Указ № 322, устанавливающий временный порядок исполнения Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями, резидентами (должники) денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, исключительные права на которые принадлежат в том числе иностранным правообладателям, являющимся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (в том числе если такие иностранные лица имеют гражданство этих государств, местом их регистрации, местом преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности являются эти государства), или лицами, которые находятся под контролем указанных иностранных лиц, независимо от места их регистрации (в том числе в случае если местом их регистрации является Российская Федерация) или места преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности (подпункт «а» пункта 1 Указа № 322).

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 г. № 430-р «Об утверждении перечня иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц» утвержден перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц. К недружественным государствам относится, в том числе Япония.

Пунктом 2 Указа № 322 предусмотрено, что в целях исполнения обязательств перед правообладателями, названными в подпунктах «а» - «е» пункта 1 данного Указа, должник, извещенный об обстоятельствах, предусмотренных подпунктами «а» - «е» пункта 1 Указа, уплачивает вознаграждение, платежи, связанные с осуществлением и защитой исключительных прав, принадлежащих правообладателю, и другие платежи, в том числе неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции (далее - платежи), путем перечисления средств на специальный рублевый счет типа «О», открытый должником в уполномоченном банке на имя правообладателя и предназначенный для проведения расчетов по обязательствам (далее - специальный счет типа «О»).

В случае если правообладатель не дал письменного согласия на внесение платежа на специальный счет типа «О», должник вправе не осуществлять платеж до момента получения такого согласия, за исключением платежей, предусмотренных пунктом 2(1) Указа № 322. При этом должник не считается нарушившим свои обязательства, в том числе по уплате неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций (пункт 11 Указа № 322).

В то же время, в силу подпункта «в» пункта 17 Указа № 322 его положения не применяются, в том числе к правообладателям, названным в подпункте «а» пункта 1 Указа и надлежащим образом исполняющим свои обязанности по договорам, заключенным с должниками.

Положения Указа распространяются на все правоотношения, предусматривающие исполнение денежных обязательств, связанных с использованием объектов интеллектуальной собственности, перед правообладателями, перечисленными в пункте 1 Указа № 322 (за исключением случаев, в которых применимы исключения, предусмотренные пунктом 17 Указа № 322), вне зависимости от сроков возникновения обязательств и сроков необходимости выплаты, вне зависимости от природы обязательства (по договору или без договора) или вида договора (обязательства), о чем указано в пункте 6 письма Министерства экономического развития Российской Федерации от 19.07.2022 г. № 26614-КМ/Д01и, изданного в порядке представления официальных разъяснений.

Аналогичный подход сформулирован в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2025 г. № 307-ЭС24-18161.

Установленный Указом № 322 порядок подлежит применению со дня его официального опубликования (27.05.2022 г.).

Если договор уступки требования заключен с целью обхода требований Указа № 322 и в действиях сторон имеется умысел, направленный против публичных интересов, соответствующая сделка является ничтожной (статья 10, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы заявителя жалобы о том, что в отношении него подлежит применению пункт 17 Указа, содержащий исключения относительно применения Указа, документально не подтверждены. В целом, Указ от 27.05.2022 г. № 322 содержит императивное предписание должникам исполнять денежные обязательства посредством использования счета типа «О», поэтому наличие обстоятельств, являющихся основанием для исключения отдельных иностранных правообладателей от обязательного использования счета типа «О» подлежит доказыванию таким правообладателем. Таких доказательств истцом в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Аналогичный вывод содержится в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2025 г. N 307-ЭС24-18161.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что в обжалуемом решении не ставится под сомнение право истца на защиту принадлежащих ему прав, но отмечается направленность действий сторон договора цессии на обход положений Указа от 27.05.2022 г. № 322, изданного в защиту публичных интересов и направленного на обеспечение финансовой стабильности и поддержание нормальной хозяйственной деятельности в сфере интеллектуальной собственности на территории Российской Федерации в условиях недружественных действий ряда иностранных государств.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства о процессуальном правопреемстве в связи с недобросовестным осуществлением сторонами сделки гражданских прав, направленным против публичных интересов.

Оснований для отмены принятого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального       кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Судебные расходы между сторонами распределяются в соответствии со статей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 266, 267, 268, 269, 271 и 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 28 мая 2025 года по делу № А40-138723/2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Суд по интеллектуальным правам.

Судья                                                                                               О.Н. Лаптева