Девятнадцатый арбитражный апелляционный Суд

постановлениЕ

Дело № А35-1563/2018

г. Воронеж

04 июня 2021 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 04 июня 2021 года

          Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                               Владимировой Г.В.,

судей                                                                                          Потаповой Т.Б.,

                                                                                                   ФИО1

при ведении протокола судебного заседания  секретарем ФИО2,

при участии:

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 13.01.2021 № 46АА1457986, паспорт гражданина РФ,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Курской области от 26.02.2021 по делу № А35-1563/2018 по заявлению ФИО3 об установлении требований в размере 3 000 000 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - ПАО Сбербанк) обратилось в Арбитражный суд Курской области с заявлением о признании ФИО5 (далее – ФИО5, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 17.05.2018 по делу № А35-1563/2018 указанное заявление признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве 22.05.2018 и опубликованы 26.05.2018 в официальном печатном издании, определенном регулирующим органом. 

Решением суда от 21.09.2018 по делу № А35-1563/2018  ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении реализации имущества гражданина опубликованы 29.09.2018 в официальном печатном издании, определенном регулирующим органом. 

11.11.2020 ФИО3 (далее – ФИО3) обратилась в арбитражный суд с заявлением об установлении требований в размере 3 000 000 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника и ходатайством о восстановлении пропущенного срока на включение  требований в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Курской области от 26.02.2021 по делу № А35-1563/2018 в удовлетворении заявления ФИО3 о восстановлении срока на включение требований в реестр требований кредиторов должника и заявления ФИО3 об установлении требований в размере 3 000 000 руб. и включении их в реестр требований кредиторов  ФИО5 было отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО3 обратилась в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции отменить, заявленные требования удовлетворить.

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Остальные участники процесса в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке.

От финансового управляющего ФИО5 ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он против доводов жалобы возражал, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения,  просил рассмотреть жалобу в его отсутствие.

Учитывая наличие в материалах дела доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц, участвующих в деле, на основании ст.ст. 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассматривалась  в отсутствие их представителей.

Заслушав пояснения участника процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства, судебная коллегия полагает, что оснований для удовлетворения жалобы и отмены определения арбитражного суда области не имеется в связи со следующим.

Согласно статье 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Как следует из материалов дела, 07.12.2017 между ФИО3 и ее сыном – ФИО5 был заключен договор дарения, по условиям которого ФИО5 подарил ФИО3 квартиру № 14, общей площадью 45,3 кв.м, расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер объекта: 46:29:102347:195. 

ФИО3 указывает, что переход права собственности на указанный объект недвижимости не был зарегистрирован за одаряемым ввиду введения в отношении дарителя (ФИО5) процедуры банкротства, в связи с чем, заявитель полагает, что у нее имеется неимущественное требование к должнику в виде обязания зарегистрировать переход права собственности, трансформированное в имущественное требование на сумму 3 000 000 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО3 в арбитражный суд с заявлением о включении данного требования в реестр требований кредиторов должника - ФИО5 Одновременно от  ФИО3 поступило ходатайство о восстановлении пропущенного срока на включение требований в реестр требований кредиторов должника ввиду того, что сын не уведомил ее о факте банкротства, а сама она не является активным пользователем сети «Интернет» и не отслеживает соответствующие публикации.

Разрешая данный спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований исходя из следующего.

В силу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования. Отказ в восстановлении срока может быть обжалован по правилам пункта 3 статьи 61 Закона о банкротстве. 

Требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, срок предъявления которых не был восстановлен судом, удовлетворяются по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

В обоснование ходатайства о восстановлении пропущенного срока на включение требований в реестр требований кредиторов должника заявитель указала, что ФИО5 не уведомил ее о факте банкротства, а сама ФИО3 не является активным пользователем сети «Интернет» и не отслеживает соответствующие публикации.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что  данные обстоятельства не свидетельствуют об уважительности причин пропуска срока, поскольку доказательств того, что ФИО3 по объективным причинам была лишена возможности своевременно предъявить требование в суд, в материалы дела не представлено. 

Напротив, из копий паспортов заявителя и должника усматривается, что и кредитор, и должник до марта 2020 года (процедура банкротства инициирована в феврале 2018 года) были зарегистрированы по одному и тому же адресу: 

<

...>, в связи с чем суд области полагал, что мать располагала сведениями о жизненной ситуации сына, однако, не воспользовалась правом на обращение в суд. 

Кроме того, рассматривая требование кредитора по существу, суд первой инстанции исходил из следующего.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, ФИО5 является сыном ФИО3 (копия свидетельства о рождении должника имеется в материалах дела). 

Согласно представленным в материалы дела документам, 07.12.2017 между ФИО5 (даритель) и его матерью ФИО3 (одаряемый) был заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого принадлежащую ему на праве собственности квартиру № 14, общей площадью 45,3 кв.м, расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер объекта: 46:29:102347:195. 

В силу пункта 6 договора расходы по государственной регистрации перехода права собственности на квартиру несет одаряемый - ФИО3 

В пункте 7 договора стороны указали, что они не ограничены в дееспособности, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть заключаемого договора и обстоятельства его заключения, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях. 

После заключения договора дарения за ФИО3 не был зарегистрирован переход права собственности на указанный в договоре объект недвижимости.

12.10.2020 она обратилась к сыну - ФИО5 с письменным требованием явиться 21.10.2020 в автономное учреждение Курской области «Многофункциональный центр по предоставлению государственных и муниципальных услуг» для подачи документов на государственную регистрацию перехода права собственности на спорную квартиру. 

21.10.2020 ФИО5 явился в указанное учреждение, однако от сдачи документов для перехода права собственности отказался, мотивируя тем, что он не вправе совершать действия, направленные на отчуждение принадлежащего ему имущества, ввиду открытия в отношении него процедуры банкротства. 

В силу пункта 2 статьи 8.1 ГК РФ права на недвижимое имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр. 

Согласно пункту 1 статьи 223 ГК РФ право собственности переходит к приобретателю по договору с момента передачи вещи, если иное не установлено договором или законом. В отношении недвижимого имущества момент перехода права собственности императивно привязан к моменту регистрации такого перехода (пункт 2 статьи 223 ГК РФ). 

Учитывая, что переход права собственности на одаряемого не был   зарегистрирован сторонами сделки, то собственником спорного объекта недвижимости является даритель - ФИО5 

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на день открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу, из которой осуществляется удовлетворение требований конкурсных кредиторов должника. 

Установлено, что в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО5 обращался в арбитражный суд области с заявлением об исключении из конкурсной массы должника помещения, назначение: жилое, общая площадь 45,3 кв.м, адрес: 

<

...>, кадастровый номер объекта: 46:29:102347:195 (далее – квартира № 14 по адресу: 

<

...>), ссылаясь на то, что указанная квартира не подлежала включению в конкурсную массу ввиду того, что второе принадлежащее ему помещение (квартира № 38 по ул.Гайдара, 21 г.Курска), которую суд счел единственным пригодным для проживания должника помещением, являлось предметом судебного спора, по которому в рамках дела № 2-2476/25-2020 ФИО7 оспаривал договор дарения квартиры № 38 по адресу: 

<

...>, заключенный   26.12.2014 между ним и сыном – ФИО5. При этом ФИО5  при рассмотрении спора не указывал, что  квартира № 14 по адресу: 

<

...> была подарена им по договору от  07.12.2017, заключенному между ФИО5 (даритель) и его матерью ФИО3

Определением Арбитражного суда Курской области от 09.02.2021  в удовлетворении заявления ФИО5 об исключении квартиры № 14 по адресу: 

<

...>  из конкурсной массы должника было отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 12.04.2021 указанное определение оставлено без изменения.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 4, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, по общему правилу с момента признания должника банкротом и открытия в отношении его конкурсного производства требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера трансформируются в денежные (абзац седьмой пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве, абзац второй пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). Такие требования подлежат денежной оценке, они рассматриваются по правилам статьи 100 Закона о банкротстве и удовлетворяются в общем порядке, предусмотренном статей 134, 142 названного закона. 

По смыслу указанных норм трансформация неденежного обязательства имущественного характера в денежное возможна лишь при наличии взаимных обязательств сторон. Вместе с тем, в рассматриваемом случае у одаряемого по отношению к дарителю соответствующих обязательств не возникло. 

Как следует из материалов дела, в рассматриваемой ситуации стороны, несмотря на то, что договор дарения был датирован декабрем 2017 года, не предприняли своевременно действий, направленных на регистрацию перехода права собственности к одаряемому. 

При этом каких-либо доводов, свидетельствующих о наличии объективных препятствий к совершению указанных действий до инициирования процедуры банкротства должника, в представленном в суд заявлении не содержится. 

Согласно материалам дела, ФИО3 изъявила желание зарегистрировать соответствующее право лишь по истечении трех лет с момента подписания договора дарения, когда в отношении её сына уже велась процедура банкротства. 

Вместе с тем, учитывая, что пунктом 6 договора дарения стороны возложили на одаряемого расходы по государственной регистрации перехода права собственности, а пунктом 7 договора подтвердили полную дееспособность сторон сделки, суд приходит к выводу, что заявитель был осведомлен о необходимости регистрации перехода права собственности, у заявителя и должника имелись все основания и возможности для своевременного осуществления регистрации перехода права собственности. 

Отсутствие указанных действий, как со стороны ФИО3, так и со стороны ФИО5 свидетельствует о том, что сделка по дарению была совершена сторонами без намерения создать соответствующие правовые последствия. 

Как установил суд области, волеизъявление заявителя осуществить государственную регистрацию перехода права собственности на спорную квартиру, изложенное в предъявленном должнику требовании, по сути, направлено на исключение данного объекта недвижимости из конкурсной массы, а намерение включить заявленные требования в реестр требований кредиторов должника имеет целью последующее распределение конкурсной массы в пользу матери должника и в ущерб интересам иных кредиторов. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в   соответствии со статьей 71 АПК РФ,  суд области пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО3 

Суд апелляционной инстанции считает данные выводы суда соответствующими законодательству и фактическим обстоятельствам дела.  

Обжалуя  определение  суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, заявитель не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

 Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ являются безусловными основаниями к отмене судебных актов, судом апелляционной инстанции не выявлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом установленных по делу обстоятельств оснований для удовлетворения  апелляционной жалобы и отмены определения Арбитражного суда Курской области от 26.02.2021 по делу № А35-1563/2018 не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 269, 271 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 26.02.2021 по делу № А35-1563/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 АПК РФ.    

 

Председательствующий судья                                          Г.В. Владимирова

Судьи                                                                                   Т.Б. Потапова                                

                                                                                              ФИО1