Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 

ул. Мира 27, 

<

...>, тел. 

<

***>, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А75-22621/2023

20 августа 2025 г.

г. Ханты-Мансийск

Резолютивная часть решения объявлена 07 августа 2025 г.

Полный текст решения изготовлен 20 августа 2025 г.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Горобчук Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Лебедевым К.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «РН-Няганьнефтегаз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Современные Сервисные Решения» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) о взыскании 2 950 040 руб. 79 коп.,

третьи лица:  общество с ограниченной ответственностью «Техгеосервис», общество с ограниченной ответственностью «ТНГ-Групп» (ОГРН 

<

***>),

при участии представителей сторон: 

от истца – ФИО1 по доверенности,

от ответчика – ФИО2 по доверенности, ФИО3 по доверенности,

от ООО «Техгеосервис» - ФИО4 по доверенности,

от иных лиц – не явились,

установил:

акционерное общество «РН-Няганьнефтегаз» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Современные Сервисные Решения» (далее – ответчик) о  взыскании 2 950 040 руб. 79 коп. убытков.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Техгеосервис», общество с ограниченной ответственностью «ТНГ-Групп».

Судебное заседание по делу отложено протокольным определением на 05 августа 2025 года в 14 часов 00 минут.

Представитель истца заявленные требования и доводы искового заявления поддержал.

Представители ответчика требования истца не признали по мотивам, изложенным в отзыве на иск.

Представитель третьего лица поддержал доводы отзыва.

Определением суда от 20.06.2024 по ходатайству ответчика по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Тюменский индустриальный университет».

В судебном заседании заслушаны пояснения экспертов, в материалы дела представлены дополнительные письменные дополнения экспертов.

Суд, заслушав представителей сторон, третьего лица, исследовав материалы дела, считает исковые требования  подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между АО «РН-Няганьнефтегаз» (заказчик) и ООО «Современные Сервисные Решения» (исполнитель) заключен договор на оказание услуг по инженерно-технологическому сопровождению буровых растворов от 09.11.2021 № 7410421/1776Д, со сроком действия с 09.11.2021 по 31.03.2025 (далее - договор).

Согласно пунктам 3.1.1, 3.1.3 раздела 2 договора и п. 2.2 раздела 3 договора, Исполнитель оказывает услуги по инженерно-технологическому сопровождению буровых растворов в соответствии с требованиями договора, применимого права и отраслевыми стандартами и локальными нормативными документами Заказчика. Исполнитель обязан использовать материалы и оборудование, необходимые для поддержания свойств бурового раствора в соответствии с техническими условиями Заказчика.

Исполнитель выполняет все свои обязательства по договору и оказывает услуги с той должной мерой заботы, осмотрительности и компетентности, каких следует ожидать от пользующегося хорошей репутацией исполнителя, имеющего опыт оказания услуг, предусмотренных в договоре.

В соответствии с пунктом 1.3 раздела 3 договора, Исполнитель оказывает услуги в соответствии с техническим заданием (приложение 3.1 к договору), матрицей распределения ответственности (приложение 3.2 к договору), допускается отклонение от требований технического задания в случае возникновения и/или для предупреждения геологических (в т.ч. технологических) осложнений по согласованию сторон.

В соответствии с пунктом 14.2 раздела 2 договора, в случае возникновения инцидента, брака, осложнения, Исполнитель обязан незамедлительно известить Заказчика и предпринять незамедлительные меры по недопущению ухудшения ситуации в соответствии с мероприятиями по безаварийному ведению буровых работ на месторождениях.

Пунктом 7.2.8 статьи 7 раздела 2 договора исполнитель возмещает заказчику убытки в связи НПВ, вызванным неисполнением/ ненадлежащим исполнением исполнителем своих обязанностей, предусмотренных договором, в том числе расходы заказчика по оплате сервисным компаниям стоимости непредвиденного объема работ (услуг), выполнение (оказание) которых обусловлено указанным НПВ. Фиксация факта НПВ или простоя осуществляется путем составления двустороннего Акта, подписанного супервайзером и персоналом исполнителя, находящимся на объекте заказчика.

В соответствии с пунктом 7.4.12 (h) раздела 2 договора в случае неоказания или ненадлежащего оказания услуг, заказчик имеет право потребовать от исполнителя возмещения убытков, в том числе, возмещения затрат заказчику, связанных с оплатой услуг и работ сервисных компаний, если такие услуги и работы обусловлены недостатками работы исполнителя.

В обоснование исковых требований истец указал, что в период с 16.10.2022 по 18.10.2022, в процессе выполнения работ по строительству скважины № 6149 куста 61 Ем-ФИО7, по вине Исполнителя было допущено непроизводительное время (НПВ) сервисных компаний в количестве 37,0 часов (1,54 суток), связанное с выполнением внеплановой спускоподъемной операции (СПО) для ревизии и последующей замены компоновки нижней части бурильной колонны (КНБК) по причине отказа работы оборудования, вызванного забитием КНБК мелом/мраморной крошкой, о чем составлен Акт на непроизводительное время, с участием представителей сервисных компаний, в том числе представителя Исполнителя инженера по буровым растворам» – ФИО5, который подписал Акт с возражениями, со ссылкой на соответствие параметров бурового раствора программным значениям.

В соответствии с Инструкцией АО «РН-Няганьнефтегаз» «Порядок организации работы бурового супервайзера на объектах общества при строительстве скважин и зарезке боковых стволов на суше» № П2-10 И-01093 ЮЛ-415 (далее – Инструкция), являющейся неотъемлемой частью договора (п. 39 приложения № 3.5 к договору), расследование причин НПВ проведено при участии представителей всех сервисных подрядных организаций (далее СП), задействованных в процессе бурения, в том числе с участием представителя ООО «Современные Сервисные Решения» - ведущего инженера-технолога ФИО6

По результатам рассмотрения технологической составляющей обстоятельств, при которых возникло НПВ, с учетом результатов инструментального контроля бурового раствора (Акт от 17.10.2022), подтверждающего несоответствие параметров бурового раствора программным значениям – занижено значение ДНС, ВНСС в буровом растворе, что могло негативно повлияло на работу оборудования КНБК.

Причины данного НПВ были рассмотрены на технологическом совещании, проведенном при участии представителей сервисных подрядных организаций, задействованных в процессе строительства скважины, в том числе при участии представителя ООО «ССР» - ведущего инженера-технолога В.Д. ФИО6.

Вина Исполнителя за НПВ 37 часов в период с 08.10.2022 по 11.10.2022 была подтверждена, принято решение о непринятии к оплате допущенного НПВ (п. 12 Протокола ТС от 09.12.2022 № 05/858), ответственность за убытки, понесенные заказчиком в период НПВ, возложена на Исполнителя.

Размер затрат АО «РН-Няганьнефтегаз», связанных с оплатой работ и услуг, выполненных сервисными подрядными организациями в период непроизводительного времени (37 ч.) составил 2 950 040,79 рублей, без учета НДС (коэффициенты снижения стоимости работ (неустойки) отсутствуют).

Исполнителю направлена Претензия № ИСХ-АГ-0181-23 от 14.02.2023 о возмещении убытков в размере 2 950 040,79 руб., связанных с оплатой непроизводительного времени простоя (НПВ) сервисным компаниям, в результате ненадлежащего исполнения обязательств по договору.

Заявив о несении убытков в связи с допущенным по вине исполнителя непроизводительным временем, получив от ответчика отказ от добровольного исполнения претензионных требований, истец предъявил настоящие исковые требования в суде.

Согласно пункту 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий по общему правилу не допускаются.

Согласно статье 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением обязательства, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2). 

В соответствии с пунктами 4, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что по вине ответчика (исполнителя) было допущено НПВ на скважине, что привело к незапланированным затратам заказчика на оплату работ и услуг привлеченных сервисных компаний.

По ходатайству ответчика в связи с наличием между сторонами спора относительно причин возникновения непроизводительного времени по договору, а, следовательно, и наличия вины ответчика в понесенных истцом расходах (затратах), по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Ухтинский государственный технический университет».

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. Что явилось причиной возникновения НПВ в период с 16.10.2022 по 18.10.2022 на скважине № 6149 куста 61 Ем-ФИО7 (акт на непроизводительное время от 18.10.2022)?

2. Каков предполагаемый механизм возникновения причинно-следственных взаимосвязей между факторами и последствиями при строительстве скважины № 6149 куста 61 Ем-ЕговскогоЛУ в рамках Дела № А75-22621/2023?

3. Какова причинно-следственная связь между причинами отказа оборудования (ВЗД) и свойствами бурого раствора при строительстве скважины № 6149 куста 61 Ем-ФИО7»?

4. Какими документами подтверждается неработоспособность ВЗД и обратного клапана при спуске бурильной колонны на скважине №6149 куста 61 Ем- ФИО7?

5. Оказало ли состояние обратного клапана в составе КНБК или его неисправности на снижение/потерю работоспособности ВЗД при спуске бурильной колонны при строительстве скважины №6149 куста 61 Ем-ФИО7?

6. Является ли отсутствие обратного клапана в составе КНБК или его неисправность причиной зашламования ВЗД при спуске бурильной колонны?

7. Могли ли технологические особенности приготовления биополимерного ингибированного бурового раствора на возникновение инцидента при строительстве скважины №6149 куста 61 Ем-ФИО7?

8. Определить, соответствовали ли параметры бурового раствора программным значениям на дату НПВ? В случае выявления нарушений в виде несоответствия параметров программным значениям на дату НПВ, могли ли выявленные фактические отклонения/несоответствия от программных значений объективно и безоговорочно повлиять на возникновение НПВ в объеме, указанном в акте НПВ?

9. Достаточны ли были значения статического напряжения сдвига и другие параметры свежеприготовленного бурового раствора для обеспечения седиментационной устойчивости - удержания во взвешенном состоянии частиц твердой фазы, представленной карбонатом кальция?

10. Какие факторы повышенного риска оказали влияние на возникновение инцидента при строительстве скважины № 6149 куста 61 Ем-ФИО7?

11. В чьей зоне ответственности находятся факторы повышенного риска, явившиеся причиной возникновения инцидента на скважине №6149 куста 61 Ем- ФИО7?

12. Было ли в действительности необходимо время, указанное в акте непроизводительного времени от 18.10.2022 (37 часов), для целей устранения препятствий в выполнении работ? Если время является завышенным, то определить объективное время?

13. Были ли выданы какие-либо рекомендации для предотвращения седиментации мела (микрокальцита) при строительстве скважины № 6149 куста 61 Ем-ФИО7 и есть ли подтверждение этому?

14. Почему закончили промывку при строительстве скважины № 6149 куста 61 Ем-ФИО7 до того, как увеличили содержание структурообразователя до безопасных значений для исключения рисков выпадения мела (микрокальцита) в осадок?

В распоряжение суда поступило заключение эксперта от 20.08.2024, содержащее следующие выводы по поставленным судом вопросам:

По вопросу № 1:

Причиной возникновения НПВ в период с 16.10.2022 по 18.10.2022 на скважине № 6149 куста 61 Ем-ФИО7 (акт на непроизводительное время от 18.10.2022) является забитие КНБК.

По вопросу № 2:

Предполагаемый механизм возникновения причинно-следственных взаимосвязей между факторами и последствиями при строительстве скважины № 6149 куста 61 Ем-ФИО7 в рамках Дела № А75-22621/2023 заключается в отсутствии учета изменения плотности бурового раствора и интервалов ведения работ на стадии составления программы, что привело к непредусмотренному технологией поведению бурового раствора в условиях наклонного ствола при длительном (свыше 2 часов) простое.

По вопросу № 3:

Отказ оборудования (ВЗД) является следствием непредусмотренного технологией поведения бурового раствора в статическом состоянии при строительстве скважины № 6149 куста 61 Ем-ФИО7.

По вопросу № 4:

Неработоспособность ВЗД и обратного клапана при спуске бурильной колонны на скважине № 6149 куста 61 Ем-ФИО7 не подтверждена ни одним документом.

По вопросу № 5:

Состояние обратного клапана в составе КНБК или его неисправность не оказали влияния на снижение/потерю работоспособности ВЗД при спуске бурильной колонны при строительстве скважины № 6149 куста 61 Ем-ФИО7.

По вопросу № 6:

Отсутствие обратного клапана в составе КНБК или его неисправность не является причиной зашламования ВЗД при спуске бурильной колонны на скважине № 6149 куста 61 Ем-ФИО7.

По вопросу № 7:

Технологические особенности приготовления биополимерного ингибированного бурового раствора в случае, если качество его перед началом работ удовлетворяло требованиям Программы, не могли повлиять на возникновение инцидента при строительстве скважины № 6149 куста 61 Ем-ФИО7.

По вопросу № 8:

Параметры бурового раствора соответствовали программным значениям на дату НПВ.

По вопросу № 9:

Значения статического напряжения сдвига и другие параметры свежеприготовленного бурового раствора были минимально достаточны для обеспечения седиментационной устойчивости - удержания во взвешенном состоянии частиц твердой фазы, представленной карбонатом кальция.

По вопросу № 10:

На возникновение инцидента при строительстве скважины № 6149 куста 61 Ем-ФИО7 могли оказать влияние эффект Бойкотта, равномерность распределения твердой фазы различной дисперсности и равномерность распределения полимеров, технологически неправильного ввода грубодисперсного наполнителя, а также сочетание двух и более факторов.

По вопросу № 11:

Факторы повышенного риска, явившиеся причиной возникновения инцидента на скважине № 6149 куста 61 Ем-ФИО7, находятся в зоне ответственности лиц, утвердивших внесенные в программу изменения.

По вопросу № 12:

Время, указанное в акте непроизводительного времени от 18.10.2022 (37 часов) для целей устранения препятствий в выполнении работ, могло быть необходимо в случае, если, согласно действующему договору, организация, осуществляющая работу с оборудованием для осуществления технологических операций по наклонно- направленному бурению, не была обязана иметь на буровой полный резервный комплект оборудования. В случае, если, согласно действующему договору, организация, осуществляющая работу с оборудованием для осуществления технологических операций по наклонно-направленному бурению, была обязана иметь на буровой полный резервный комплект оборудования, время завышено на 6 часов.

По вопросу № 13:

Официально выданные рекомендации по предотвращению седиментации мела в материалах экспертизы отсутствуют.

По вопросу № 14:

Промывка при строительстве скважины № 6149 куста 61 Ем-ФИО7 была остановлена в соответствии с технологическими причинами.

В силу пункта 5 статьи 71 АПК РФ, заключение эксперта по настоящему делу, как и любое другое доказательство, не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы.

В силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на внутреннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом судом оценивается относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства, а также достаточность и взаимная связь доказательств в их совокупности.

Следовательно, конечной целью оценки доказательств является определение судом объективной правдивости изученных сведений о фактах, а при использовании косвенных доказательств, также определение наличия или отсутствия взаимосвязей фактов доказательственных с главными.

Исходя из положений части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Вместе с тем, как установлено судом, заключение эксперта по форме и содержанию соответствует требованиям действующего законодательства, эксперт в полном объеме ответил на поставленные арбитражным судом вопросы, в выводах эксперта отсутствуют противоречия, сомнений в обоснованности выводов эксперта также не имеется.

Кроме того, оснований не доверять выводам эксперта, обладающего специальными познаниями и давшего подписку об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется. Каких-либо неясностей в выводах эксперта судом не установлено. Квалификация эксперта подтверждена соответствующими документами, приложенными к экспертному заключению. Каких-либо нарушений требований проведения экспертизы судом не установлено.

Ответчик, оспаривая экспертное заключение в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, не представил относимых, допустимых и достоверных доказательств, опровергающих выводы эксперта.

Доводы ответчика, изложенные в возражениях на экспертное заключение, по существу сводятся к несогласию с выводами эксперта, что само по себе не может являться достаточным основанием для признания заключения эксперта недопустимым доказательством по делу.

Кроме того, в судебном заседании был допрошен судебный эксперт, который дал мотивированные пояснения относительно каждого замечания ответчика.

В письменных дополнениях от 31.03.2025, от 14.07.2025 эксперты также пояснили суду, что при анализе «Программы по буровым растворам при строительстве эксплуатационной скважины» на скважину 6149 куст 61 за подписями ФИО8./ФИО6, ФИО9, ФИО10, установлено:

1.                  Плотность бурового раствора для бурения в данном интервале согласно подписанной программе выше, чем в ранее представленной на экспертизу (1,21 и 1,12 г/см3 соответственно);

2.                  Остальные параметры оставлены без изменений;

3.                  Изменено количество утяжеляющих/кольматирующих материалов разных фракций и их соотношение;

4.                  Отсутствуют какие-либо рекомендации, позволяющие компенсировать внесенные изменения, как в отношении параметров раствора, так и в области технологических решений (к примеру, актуализация траектории скважины). В частности, предотвратить возникновение проблемы в наклонном стволе могло проведение подъема инструмента перед началом долговременной технологической остановки в интервал вертикального участка, либо сокращение времени технологической остановки, либо применение для проведения операций по разбуриванию цемента и опрессовке КНБК без опасных с точки зрения забития элементов.

В первоначальной версии Программы по буровым растворам, а также ее второй версии, фраза «Начальные концентрации карбонатного утяжелителя выбирать минимально возможные, для минимизации риска забития ТС» (хотя первоначальной версии программы указанные страницы не соответствуют указанным в вопросе) присутствуют в обеих версиях. Таким образом, составитель программы признает, что риск забития КНБК проявляется уже при плотности бурового раствора 1,12 г/см3. Таким образом, данная фраза является предупреждением о том, что риск забития существует в любом растворе, содержащем твердую фазу, что для специалистов в области буровых работ является знанием общего порядка и не несет какой-либо принципиальной информации. В то же время, минимизация рисков находится в зоне ответственности подрядчика по буровым растворам, который, согласно представленному «Регламенту распределения обязанностей при бурении и реконструкции скважин», на этапе бурения «Дает рекомендации по приготовлению и обработке бурового раствора». Отсутствие каких-либо документов, подтверждающих, что перед началом ведения работ были выданы рекомендации по ограничению концентраций карбонатного утяжелителя, позволяет утверждать, что непосредственно перед проведением работ уведомление о рисках забития КНБК отсутствовало. На основании Приложения 2.2. «Регламент распределения обязанностей при бурении и реконструкции скважин» на этапе составления Программы на бурение, где в его обязанности входит «Предоставляет Программу поинтервальной обработки бурового раствора с приложением рекомендуемых поинтервальных гидравлических расчетов для качественной очистки ствола скважины (на основании данных по КНБК, бур. инструменту от подрядчика по ННБ и насосной группе от БП)» он должен провести адаптацию технологических решений с остальными службами. В случае, если Программа на бурение принята, это означает, что предложенные решения устроили всех составителей. В случае, если какие-либо отклонения, несущие технологические риски, проявились на стадии выполнения работ, непонятно, почему отсутствуют документы, подтверждающие предупреждение со стороны специалиста по буровым растворам о данных рисках. Правильно приготовленный буровой раствор имеет одинаковую плотность по всему объему (что технически достижимо на стадии приготовления), и вне зависимости от наличия или отсутствия обратного клапана соблюдение данного условия приводит к равновесию гидростатических давлений в трубном и затрубном пространстве и отсутствию движения бурового раствора при выключенных насосах. В случае же, если движение наблюдается, это позволяет утверждать, что специалист по буровым растворам не произвел выравнивания параметров. Эксперты вынуждены констатировать, что «коренной причиной» возникновения НПВ в период 16.10.2022 по 18.10.2022 на скважине 6149 куста 61 Ем-ФИО7 являются недостаточно квалифицированные действия представителей сервисной службы по буровым растворам.

Таким образом, оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется.

Ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы не заявлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что вина должника в допущенном непроизводительном времени подтверждается материалами дела.

Ссылка ответчика на согласование заказчиком Программы бурения судом отклоняется, поскольку исполнитель является профессиональным участником в области строительства, принявшим на себя обязанности, как по выполнению работ, так и по определению необходимых мероприятий, в том числе и выбору системы бурового раствора, необходимые для реализации проекта, в силу чего доводы подрядчика являются необоснованными и противоречащими обстоятельствам дела и условиям договора. Кроме того, в нарушение пункта 1 статьи 716 ГК РФ подрядчик не воспользовался своим правом на приостановление выполнения работ, тем самым приняв на себя возможные неблагоприятные последствия выполнения работ.

Причинно-следственная связь между простоем по вине ответчика и затратами истца на оплату простоя сервисных и буровых организаций следует из того, что работы на вышеуказанной скважине осуществлялись с привлечением специализированных подрядчиков для выполнения работ/оказания услуг по обеспечению процесса бурения скважин сопутствующими сервисами.

Учитывая то обстоятельство, что бурение скважин является комплексным процессом, специализированные организации участвовали одновременно с ответчиком в процессе бурения скважин, находясь в постоянном взаимодействии между собой.

Представленные истцом доказательства, подтверждающие наличие у него убытков (договоры и первичные документы с сервисными и буровым подрядчиками, подтверждается факт несения истцом соответствующих затрат), обосновывают с разумной степенью достоверности размер убытков.

Также истцом обоснована и причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязательства ответчиком и названными убытками.

Ответчиком доказательства его вины не опровергнуты в допущенных периодах НПВ, таким образом, период НПВ по вине ответчика истец был вынужден оплачивать сервисным компаниям.

Расчет суммы убытков судом проверен, признан верным.

Суд принимает во внимание пояснения истца на выводы судебного эксперта относительно количества непроизводительного времени, согласно которым в расчете  НПВ отражено время, которое затрачено только на полный подъем КНБК, смену и спуск. Ожидание оборудования в данном НПВ отсутствует.

Данные обстоятельства ответчиком не опровергнуты, иного из материалов дела суд не усматривает.

Оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам, установленным статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд пришел к выводу о наличии совокупности условий для применения к ответчику ответственности в виде взыскания убытков, в связи с чем требования истца в части возмещения убытков в размере 2 950 040 руб. 79 коп. подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьями 101, 110, 112 АПК РФ судебные расходы истца по уплате государственной пошлины, а также расходы ООО «ССР» на оплату услуг эксперта относятся судом на ответчика.

На депозитный счет Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры за проведение экспертизы истцом перечислено 200 000 руб. на основании платежного поручения   № 399561 от 10.06.2024.

Учитывая результаты рассмотрения спора, судебные издержки истца на оплату услуг судебного эксперта суд носит на ответчика как на проигравшую сторону.

Руководствуясь статьями 9, 16, 64, 65, 71, 167, 168, 169, 170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

РЕШИЛ:

исковые требования акционерного общества «РН-Няганьнефтегаз»  удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Современные Сервисные Решения» в пользу акционерного общества «РН-Няганьнефтегаз» 2 950 040 руб. 79 коп. – сумму убытков, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 37 750 руб., судебные издержки в размере 200 000 руб.

Настоящее решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в суд кассационной инстанции при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры разъясняет, что в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения, вынесенного в виде отдельного судебного акта, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Судья                                                                                                  Н.А. Горобчук