ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ФИО1 ул., д. 4, 

<

...> http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: 

<

***>, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-28800/2021

09 октября 2025 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 09 октября 2025 года. 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Евсеевой Н.В., судей Волгиной О.А., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кавиной И.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.06.2025 по делу № А43-28800/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Техно-Фарма» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о взыскании в солидарном порядке убытков в размере 3 022 243 руб. 28 коп., с участием в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО5 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

при участии в судебном заседании: от заявителя (ФИО2) – представителя ФИО6 по доверенности от 13.07.2023 серии 52 АА № 6046376 сроком действия пять лет, установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Техно-Фарма» (далее – ООО «Техно-Фарма», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий ФИО3 (далее – ФИО3, конкурсный управляющий) с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ФИО2) убытков в размере 4 451 103 руб. 28 коп.  

Определением суда от 24.04.2024 заявление конкурсного управляющего о взыскании с ФИО2 убытков в размере 3 022 243 руб. 28 коп. (невзысканная дебиторская задолженность с ООО «Технология») выделено в отдельное производство.  

Кроме того, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО4 (далее – ФИО4) убытков в размере 7 384 903 руб. 28 коп.  

Определением суда от 24.04.2024 заявление конкурсного управляющего о взыскании с ФИО4 убытков в размере 3 022 243 руб. 28 коп. (невзысканная дебиторская задолженность с ООО «Технология») выделено в отдельное производство.  

Определением суда от 10.06.2024 объединены в одно производство обособленные споры по делу № А43-28800/2021 по заявлениям конкурсного управляющего о взыскании с ФИО4 и ФИО2 убытков в размере 3 022 243 руб. 28 коп. (шифр 46-139/30).  

Конкурсный управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО2 убытки в размере 3 022 243 руб. 28 коп.  

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – предприниматель ФИО5).  

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 25.06.2025 отказал в удовлетворении ходатайства ФИО4 об оставлении заявления конкурсного управляющего о солидарном взыскании с ответчиков убытков в размере 3 022 243 руб. 28 коп. без рассмотрения; заявление конкурсного управляющего удовлетворил, взыскал солидарно с ФИО2 и ФИО4 в конкурсную массу ООО «Техно-Фарма» убытки в размере 3 022 243 руб. 28 коп.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить полностью и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал на отсутствие оснований для удовлетворения заявления. Полагает, что судом первой инстанции не учтено, что позднее получение документов управляющим связано непосредственно с нежеланием получения таковых самого арбитражного управляющего ФИО3, злоупотреблением им своим правом. Пояснил, что на протяжении длительного времени ФИО2 пытался передать документы и имущество, однако конкурсный управляющий уклонялся от принятия документов. Отметил, что ФИО2 назначен генеральным директором должника 17.11.2021, а все хозяйственные операции между должником и ООО «Технология» совершены в период осуществления полномочий предыдущим руководителем должника. Указал, что арбитражный управляющий после получения выписок по счетам должника не запрашивал документы, опосредующие хозяйственную деятельность, у контрагентов должника, не предъявлял никаких претензий, сам управляющий в значительный период времени – с 11.10.2021 по 01.02.2023 (дата внесения записи о предстоящем исключении ООО «Технология» из ЕГРЮЛ) не предпринимал никаких попыток по взысканию дебиторской задолженности с ООО «Технология»), а в период с 01.02.2023 по 28.06.2023 не подал возражений относительно исключения ООО «Технология» из ЕГРЮЛ. Отметил, что судом первой инстанции не анализировалось финансовое состояние ООО «Технология» до исключения из ЕГРЮЛ, не проверялась и вероятность погашения спорной дебиторской задолженности, при таких данных размер убытков в заявленной сумме нельзя признать достоверно доказанным. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.  

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указал на законность определения суда, несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, а также рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствие и отсутствие его представителя. Считает, что вопреки доводам апелляционной жалобы, все представленные ответчиком в рамках настоящего обособленного спора доводы были исследованы судом первой инстанции и им была дана надлежащая правовая оценка, большая часть доводов и в полном объеме представленные в приложениях к апелляционной жалобе доказательства не были представлены ответчиком при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции и не были предметом рассмотрения. Отметил, что поскольку должник переводил в пользу взаимосвязанного с ним лица денежные средства и отпускал данному лицу товар, не получая за него денежные средства, оба ответчика не предпринимали действий по взысканию указанной задолженности, ФИО2 не исполнил в течении полутора лет свою, установленную Законом о банкротстве, обязанность по передаче управляющему сведений о наличии задолженности и в течение более трех лет необходимой для взыскания дебиторской задолженности документации, а взаимосвязанное с должником ООО «Технология» прекратило свою деятельность, должник лишен возможности взыскать суммы задолженности (неосновательного обогащения) с контрагента, должнику бездействием ответчиков причинен убыток. Подробно возражения конкурсного управляющего изложены в отзыве на апелляционную жалобу.  

Документы, приложенные конкурсным управляющим к отзыву на апелляционную жалобу, приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела, поскольку документы предоставлены для обоснования возражений относительно апелляционной жалобы (абзац 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (протокол судебного заседания от 25.09.2025).  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, приложенных к апелляционной жалобе.  

Ходатайство ФИО2 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции рассмотрено и отклонено на основании следующего.  

Возможность предоставления в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств ограничена нормами статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело по тем доказательствам и исходя из тех обстоятельств, которые имели место на момент рассмотрения судом первой инстанции спора по существу (статья 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.  

В пункте 29 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.  

Вопреки положениям части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявитель не обосновал невозможность представления доказательств в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него.  

Принятие дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции в отсутствие уважительных причин, которые объективно препятствовали представлению дополнительных доказательств в арбитражный суд первой инстанции, нарушает принцип состязательности и позволяет стороне в обход процессуальной обязанности доказать обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих доводов и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), исправить процессуальные просчеты, что противоречит статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающей риск наступления неблагоприятных последствий на лицо, участвующее в деле, и не воспользовавшееся своими процессуальными правами.  

С учетом вышеизложенного суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства ФИО2 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.  

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителей, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 07.09.2021 к производству суда принято заявление общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦ-ЭКСПЕРТ» о признании ООО «Техно-Фарма»  

несостоятельным (банкротом); определением суда от 01.12.2021 заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Техно-Фарма» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3; решением суда от 20.05.2022 ООО «Техно-Фарма» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО3  

В ходе конкурсного производства исполняющим обязанности конкурсного управляющего выявлено, что согласно анализу представленных 25.05.2023 бывшими руководителями документов должника, а также согласно представленным 24.07.2023 ответчиками сведениям, у взаимосвязанного с должником лица – ООО «Технология», перед должником имелась задолженность в размере 3 022 243 руб. 28 коп., которая образовалась за счет неоплаты переданного в 2019-2020 годах должником в пользу ООО «Технология» товара и за счет перечисления в этот же период времени должником в пользу ООО «Технология» денежных средств.  

Предметом заявления конкурсного управляющего, уточненного в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является требование о взыскании в солидарном порядке с бывших руководителей должника ФИО2, ФИО4 убытков в размере 3 022 243 руб. 28 коп.  

Заявленные требования основаны на положениях статей 10, 12, 15, 53, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.20, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и мотивированы тем, что документы, подтверждающие хозяйственные отношения с ООО «Технология», необходимые для взыскания дебиторской задолженности бывшими руководителями должника управляющему не переданы; взаимосвязанность должника с ООО «Технология» установлена через ФИО4, что указывает на юридическую заинтересованность должника с ООО «Технология», установленную статьей 19 Закона о банкротстве; никаких действий по взысканию задолженности с указанного контрагента ответчики не предпринимали; взыскание задолженности с ООО «Технология» невозможно в связи с прекращением деятельности юридического лица; бездействием лиц, контролирующих должника, причинены убытки.  

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве  

должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».  

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника.  

Ответчик – ФИО4, в суде первой инстанции заявил ходатайство об оставлении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков без рассмотрения, мотивированное тем, что на рассмотрении арбитражного суда находится обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО2, в котором конкурсным управляющим, в том числе заявлены аналогичные рассматриваемому спору основания (о непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности с ООО «Технология»).  

Конкурсный управляющий возразил относительно заявленного ходатайства, указав, что нормами права прямо указано на отсутствие зависимости в рассмотрении дела о привлечении к субсидиарной ответственности от рассмотрения других, поданных в деле о банкротстве требований, включая требования о взыскании убытков.  

Суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство ФИО4 об оставлении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков без рассмотрения по мотиву нахождения в производстве суда обособленного спора, возбужденного по заявлению конкурсного управляющего ООО «Техно-Фарма» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО2, в котором конкурсным управляющим, в том числе заявлены аналогичные рассматриваемому спору основания (о непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности с ООО «Технология»), обоснованно не усмотрел оснований для его удовлетворения, исходя из следующего.  

Основания для оставления искового заявления без рассмотрения установлены в статье 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

При рассмотрении заявления о взыскании убытков подлежат установлению виновные действия ответчика, причинившие вред имуществу юридического лица (материальная ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации) (статья 15, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации; статья 277 Трудового кодекса Российской Федерации) и подлежат установлению, в числе прочих, обстоятельства, действовал ли ответчик при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных  

лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; знал ли ответчик или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (пункты 2 и 3 постановления № 62).  

Тогда как в рамках дела о привлечении к субсидиарной ответственности устанавливаются обстоятельства действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, приведшие к причинению вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения привлекаемым лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершение таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Вместе с тем, исходя из принципа недопустимости двойной ответственности за одно и то же правонарушение, принимая во внимание, что требования о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности имеют зачетный характер (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве), поскольку как предмет, так и основание предъявленного в рамках настоящего обособленного спора требования и рассмотренного ранее спора о взыскании убытков совпадают, возможный размер субсидиарной ответственности подлежит уменьшению на сумму взысканных убытков при разрешении дальнейшего вопроса, связанного с определением размера ответственности каждого контролирующего должника лица, поскольку в рассматриваемом споре судом размер ответственности контролирующих должника лиц не устанавливается.  

Иными словами, при определении размера ответственности судом будет учитываться сумма взысканных убытков, на которую будет уменьшен размер возможной субсидиарной ответственности от суммы совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, что исключит двойную ответственность за совершение одних и тех же действий.  

На основании изложенного суд первой инстанции, установив отсутствие правовых оснований в порядке статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для оставления заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков без рассмотрения, правомерно отказал ФИО4 в удовлетворении ходатайства.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал следующее. Документы, подтверждающие хозяйственные отношения с ООО «Технология», необходимые для взыскания дебиторской задолженности, включая приобретение у указанного лица товаров, работ или услуг, как и приобретения у должника товаров, работ или услуг, бывшими руководителями должника управляющему не переданы. Взаимосвязанность должника с ООО «Технология» установлена через ФИО4, который с даты регистрации (24.04.2015) является единственным участником и единоличным исполнительным органом ООО «Технология», а также по состоянию на дату совершения указанных в актах сверки сделок был единственным участником и единоличным  

исполнительным органом должника, что указывает на юридическую заинтересованность должника с ООО «Технология», установленную статьей 19 Закона о банкротстве; несмотря на наличии полномочий, никаких действий по взысканию задолженности с указанного контрагента, действий по направлению претензий в адрес контрагента, ответчики не предпринимали, исковые заявления с требованием о взыскании задолженности (неосновательного обогащения) в суд не предъявлялись. Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц деятельность указанного контрагента прекращена в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 25.05.2023, более чем через один год с даты наступления у ФИО2 обязанности, ответчиком передана часть имущества и документации должника, но не передана в полном объеме необходимая для взыскания дебиторской задолженности первичная документация, подтверждающая исполнение/неисполнение контрагентами должника своих обязательств перед ним (платежные документы, товарные накладные, акты выполненных работ, авансовые отчеты и т.д.), также не передана учетная программа, что послужило основанием для очередного обращения 02.06.2023 управляющего к ответчику. Поскольку ФИО4 от лица должника переводил фактически в свою пользу денежные средства и отпускал товар должника, не получая за него денежные средства, а указанное юридическое лицо прекратило свою деятельность, должник лишен возможности взыскать суммы задолженности (неосновательного обогащения) с контрагента, должнику причинен убыток в размере 3 022 243 руб. 28 коп. ФИО2, в свою очередь, не предпринимал действий по взысканию указанной задолженности, не исполнил в течении полутора лет свою, установленную Законом о банкротстве, обязанность по передаче управляющему необходимой для взыскания дебиторской задолженности документации должника, а в связи с прекращением деятельности юридического лица должник лишен возможности взыскать суммы задолженности (неосновательного обогащения) с контрагента.  

Судом первой инстанции установлено, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО4 являлся руководителем ООО «Техно-Фарма» в период с 20.06.2016 по 23.11.2021 и учредителем должника в период с 05.03.2019 по 15.10.2021; ФИО2 в период с 15.10.2021 является учредителем ООО «Техно-Фарма» и с 17.11.2021 – руководителем должника.  

На основании пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.  

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абзацы четвертый и пятый пункта 1 постановления № 62).  

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Нижегородской области от 25.05.2022 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Техно-Фарма» ФИО3 об истребовании бухгалтерской и иной документации от ФИО2.  

ФИО2 передана часть имущества и документации должника лишь 25.05.2023.  

По результатам анализа переданных 25.05.2023 документов конкурсным управляющим выявлено, что у взаимосвязанного с должником лица – ООО «Технология», перед ООО «Техно-Фарма» имелась задолженность в размере 3 022 243 руб. 28 руб., которая образовалась за счет неоплаты переданного в 2019 – 2020 годах должником в пользу ООО «Технология» товара и за счет перечисления в этот же период времени должником в пользу ООО «Технология» денежных средств, что ответчиками не оспаривается. В подтверждение указанной задолженности конкурсным управляющим также представлены акты сверки взаимных расчетов.  

Документы, подтверждающие хозяйственные отношения с ООО «Технология», включая приобретение у указанного лица товаров, работ или услуг, как и приобретения у должника товаров, работ или услуг, бывшим руководителем должника управляющему не переданы, несмотря на установленную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве и вступившим в законную силу судебным актом обязанность ответчика по передаче управляющему документации должника.  

Взаимосвязанность должника с ООО «Технология» установлена через контролирующего должника лица (ФИО4), который с даты регистрации общества (24.04.2015) являлся единственным участником и единоличным исполнительным органом ООО «Технология», а также по состоянию на дату совершения указанных в актах сверки сделок был единственным участником и единоличным исполнительным органом должника, в связи с чем в силу статьи 19 Закона о банкротстве указанные юридические лица являются аффилированными.  

Несмотря на наличии полномочий ФИО4 и ФИО2 никаких действий по взысканию задолженности с указанного контрагента и по направлению претензий в адрес контрагента не предпринимали, с исковым заявлением о взыскании задолженности в суд не обращались.  

Принимая во внимание, что ФИО2 обязанность по передаче конкурсному управляющему необходимой для взыскания дебиторской задолженности документации должника не исполнена, и в связи с тем, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, деятельность указанного контрагента прекращена в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности, возможность взыскания задолженности конкурсным управляющим утрачена.  

Учитывая изложенные обстоятельства, управляющий указал, что у должника возникли убытки в результате непринятия ответчиками мер по взысканию дебиторской задолженности на сумму 3 022 243 руб. 28 руб.  

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 25.05.2023 (в день передачи конкурсному управляющему документации должника) обратился в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3, в процессе рассмотрения которой ФИО2 21.07.2023 направил в арбитражный суд уточнение исковых требований в части взыскания убытков, указав следующее. В связи с возникновением обстоятельства, связанного с исключением дебитора ООО «Технология» (ОГРН 

<

***>) из ЕГРЮЛ  

28.06.2023, ФИО2 полагает, что размер убытков причиненных ФИО3 должнику увеличился на 3 022 243 руб. (дебиторская задолженность ООО «Технология»). Также ответчик в своем заявлении подтвердил наличие имеющейся задолженность ООО «Технологии» на сумму 3 022 243 руб. и указал, что конкурсный управляющий в своих возражениях 11.07.2023 по другому обособленному спору указал на существовании у общества дебиторской задолженности на сумму 18 044 000 руб. При этом ФИО2 отметил, что бухгалтерский баланс вместе актом инвентаризации с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 30.09.2021 приобщен к материалам дела о несостоятельности (банкротстве) должника 04.10.2021. В этой связи ответчик полагает, что конкурсный управляющий при первом же ознакомлении с материалами дела должен был приступить к претензионной работе по взысканию, в том числе указанной дебиторской задолженности ООО «Технология».  

При этом судом первой инстанции установлено, что документы, подтверждающие задолженность ООО «Технология», а именно акты сверки взаимных расчетов были переданы конкурсному управляющему лишь 25.05.2023 (спустя год после удовлетворения заявления об истребовании документации).  

Так, с учетом вышеизложенных обстоятельств, принимая во внимание, что акты сверки взаимных расчетов, подписанные между ООО «Технология» и ООО «Техно-Фарма», переданы конкурсному управляющему лишь 25.05.2023 (по истечению года после удовлетворения заявления конкурсного управляющего ООО «Техно-Фарма» ФИО3 об истребовании бухгалтерской и иной документации), а также то, что деятельность аффилированного дебитора спустя месяц (28.06.2023) после передачи бухгалтерской документации прекращена, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2, заявляя 21.07.2023 уточнения по жалобе на действия (бездействие) ФИО3 в части невзыскания дебиторской задолженности с ООО «Технология» и предъявляя требование о взыскании убытков на сумму 3 022 243 руб. злоупотребляет своими правами со стороны недобросовестного руководителя должника, который пренебрег своими обязанностями по контролю за хозяйственной деятельностью должника, утратив право взыскания долга с ООО «Технология».  

Таким образом, суд пришел к верному выводу о том, что вышеуказанными действиями ФИО2 предпринимает попытки переложить ответственность за указанное бездействие на конкурсного управляющего, поскольку его действия (бездействие) могут являться основанием для взыскания с него убытков.  

Именно бездействием контролирующих должника лиц, выразившимся в невзыскании дебиторской задолженности с аффилированного лица, несвоевременной передачи актов сверки взаимных расчетов, непередачи конкурсному управляющему документов, подтверждающих хозяйственные отношения между указанными юридическими лицами, обусловлена невозможность предъявления конкурсным управляющим требования к ООО «Технология» о взыскании задолженности по договорным отношениям.  

При этом суд учел, что ФИО2 в своем отзыве на ходатайство конкурсного управляющего об истребовании документации, указал на готовность передать всю документацию должника, что отражено в определении суда от 22.05.2022, однако после обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением позиция ФИО2, подтверждавшего наличие дебиторской задолженности ООО «Технология», изменилась.  

Так, ФИО4 в своих возражениях на заявление конкурсного управляющего указал, что ООО «Технология» погашена задолженность в порядке, предусмотренном статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации путем направления уведомления о зачете встречных однородных требований в адрес ООО «Техно-Фарма».  

В обоснование указанного довода ответчиком (ФИО4) представлено уведомление о зачете встречных требований, датированное 29.04.2022, согласно которому зачет производится на сумму 3 022 243 руб. 28 коп. в отношении следующих требований: денежное требование ООО «Технология» к ООО «Техно-Фарма» на сумму 3 168 524 руб. 45 коп., возникшее из договора цессии, заключенного с предпринимателем ФИО5 (задолженность по решению Арбитражного суда Кировской области № А28-12705/2021), и денежное требование ООО «Техно-Фарма» к ООО «Технология» на сумму 3 022 243 руб. 28 коп. После проведения зачета остаток задолженности ООО «Техно-Фарма» перед ООО «Технология» составляет 146 281 руб. 17 коп.  

В соответствии с решением Арбитражного суда Кировской области от 25.01.2022 по делу № А28-12705/2021 с должника в пользу предпринимателя ФИО5 взыскана задолженность по договору аренды и проценты за пользование чужими денежными средствами на общую сумму 3 168 524 руб. 45 коп.  

При этом ФИО4 документов, подтверждающих заключение договора цессии с предпринимателем ФИО5, не представлено.  

В этой связи суд первой инстанции неоднократно запрашивал у ФИО4 и предпринимателя ФИО5 договор цессии, а также доказательства, подтверждающие оплату по данному договору. Предприниматель ФИО5 в письменной позиции по обособленному спору указал, что после вступления в законную силу решения суда № А28-12705/2021 он подписал договор цессии с ООО «Технология» в счет погашения имеющейся задолженности, с момента подписания документов прошло более трех лет и они не сохранились. В свою очередь ФИО2 в своем заявлении о рассмотрении настоящего обособленного спора в его отсутствие указал, что у него отсутствует запрашиваемый судом акт взаимозачета, при этом он указал, что в силу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации прекращение обязательства зачетом встречных однородных требований допускается при направлении одним из контрагентов заявления и в силу закона не требует обязательного составления в последующем акта взаимозачета.  

Таким образом, ФИО2 не опровергает заявленного обстоятельства о направлении в адрес должника уведомления о зачете требований, которое датировано 29.04.2022, то есть до даты передачи конкурсному управляющему документации, исключения ООО «Технология» из ЕГРЮЛ и обращением с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего и взыскании с него убытков, в том числе по требованию о невзыскании дебиторской задолженности с ООО «Технология», которая якобы погашена зачетом встречных однородных требований.  

Данные обстоятельства также подтверждают согласованность действий ФИО4 и ФИО2  

При данных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что такое поведение ФИО2 не может быть признано добросовестным.  

В соответствии с нормами действующего законодательства не допускается противоречивое и недобросовестное поведение субъектов хозяйственного оборота (правило эстоппель); к каковым относятся в том числе действия, не соответствующие предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.  

Принцип эстоппель (estoppel) означает лишение стороны в споре права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне.  

С учетом вышеизложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО2 действует в нарушение принципа эстоппель, запрещающего лицу отрицать существование обстоятельств, которые им до этого подтверждались.  

В отсутствие реального существования договора цессии, заключенного якобы между ООО «Технология» и предпринимателем ФИО5, доказательств оплаты по указанному договору, установления процессуального правопреемства по делу № А28-12705/2021, суд первой инстанции пришел к выводу, что данные возражения заявлены ФИО4, а в последствии не оспорены ФИО2 в целях избежания ответственности, установленной статьей 61.20 Закона о банкротстве.  

Кроме того, суд первой инстанции указал, что даже если предположить реальное заключение договора цессии ООО «Технология» с предпринимателем ФИО8, нельзя согласиться с доводами ответчиков о прекращении обязательств зачетом встречных однородных требований путем направления ООО «Технология» уведомления по следующим основаниям.  

Так, решением Арбитражного суда Кировской области от 25.01.2022 по делу № А28-12705/2021 исковые требования удовлетворены, с ООО «Техно-Фарма» в пользу предпринимателя ФИО5 взыскано 3 168 524 руб. 45 коп., в том числе 3 093 600 руб. и 74 924 руб. 45 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.04.2021 по 22.09.2021, а также 38 843 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.  

При этом в резолютивной части решения также указано, что исполнительный лист выдается истцу только на взыскание денежных средств, относящихся к текущим платежам должника, которыми являются подлежащие возмещению судебные расходы по делу.  

Задолженность ООО «Техно-Фарма» перед предпринимателем ФИО5 не является текущей, а, соответственно, если бы ФИО4 не было бы направлено уведомление о зачете встречных однородных требований 29.04.2022, то требование предпринимателя ФИО5 подлежало бы включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника и погашению при условии удовлетворения предыдущих очередей пропорционально в составе третьей очереди.  

Кроме того, заявление о зачете встречных требований датировано 29.04.2022, процедура наблюдения введена определением суда от 26.11.2021. Таким образом, заявление о зачете встречных требований составлено и направлено после введения в отношении должника процедуры наблюдения.  

В силу абзаца 7 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не допускается прекращение денежных обязательств должника путем зачета встречного однородного требования, если при этом нарушается установленная пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве очередность удовлетворения требований кредиторов.  

На момент направления указанного заявления у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед ООО «АТЕ-Поставка», АО «Альфа- Банк», ООО «Спец-Эксперт» и МИНФНС России № 18 по Нижегородской области, включенные в реестр требований кредиторов должника.  

Таким образом, суд обосновано принял во внимание, что в случае реального заключения договора цессии ООО «Технология» с предпринимателем ФИО8 и последующим направлении ФИО4 заявления о зачете встречных однородных требований, в результате поступления указанного уведомления в нарушение Закона о банкротстве уменьшился размер имущества должника ООО «Техно-Фарма» на сумму 3 022 243 руб. 28 коп. дебиторской задолженности.  

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что совместные действия указанных контролирующих лиц привели к невозможности взыскания дебиторской задолженности с ООО «Технология».  

Надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о принятии руководителями должника ФИО4 и ФИО2 каких-либо мер по взысканию дебиторской задолженностью на сумму 3 022 243 руб. 28 коп., не представлено, равно как не представлено доказательств наличия у руководителей должника ФИО4 и ФИО2 объективных препятствий для принятия мер по взысканию названной дебиторской задолженности в установленные законом сроки.  

Вместе с тем оснований полагать, что спорная дебиторская задолженность не была бы взыскана в случае подачи исков в установленные сроки, либо являлась безнадежной ко взысканию или не могла быть реализована посредством уступки прав требования, не имеется.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что в результате бездействия ФИО4 и ФИО2 утрачена возможность по взысканию дебиторской задолженности в размере 3 022 243 руб. 28 коп., в связи с чем должнику причинены убытки на указанную сумму; признав доказанным факт причинения руководителями должника ФИО4 и ФИО2 в результате недобросовестных и неразумных действий убытков должнику, принимая во внимание наличие причинно-следственной связи между наступившими для должника убытками и виновными действиями (бездействием) привлекаемых к ответственности лиц – ФИО4 и ФИО2, учитывая, что убытки причинены в период исполнения обязанностей руководителей общества ФИО4 и ФИО2, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего и взыскании солидарно с ФИО2 и ФИО4 в конкурсную массу ООО «Техно-Фарма» убытков в размере 3 022 243 руб. 28 коп.  

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции и подлежат отклонению ввиду их несостоятельности на основании следующего.  

Повторно оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий бывших руководителей  

должника ФИО2 и ФИО4, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица в виде причинения ущерба в размере 3 022 243 руб. 28 коп.  

При этом вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, ответчик не доказал обстоятельства, освобождающие его от ответственности, в частности, что он действовал исходя из обычных условий делового оборота либо в пределах разумного предпринимательского риска.  

Установленные по делу фактические обстоятельства свидетельствуют о том, ФИО2 и ФИО4, будучи руководителями ООО «Техно-Фарма», от лица должника фактически выводили в пользу подконтрольной ФИО4 организации денежные средства и отпускали товар должника, не получая за него денежные средства, а контрагент ООО «Технология» прекратило свою деятельность, в связи с чем должник лишен возможности взыскать суммы задолженности (неосновательного обогащения), что не может быть расценено как разумный предпринимательский риск либо действия исходя из обычных условий делового оборота.  

С учетом установленных фактических обстоятельств ФИО2 и ФИО4 не представили надлежащих доказательств разумности и добросовестности своего поведения с учетом их статуса контролировавших ООО «Техно-Фарма» лиц.  

При таких условиях суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия в действиях ФИО2 и ФИО4 состава правонарушения, влекущего применение к ним меры гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.  

ФИО2, заявляя в суде апелляционной инстанции доводы о том, что судом не исследован вопрос о перспективе взыскания дебиторской задолженности, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в суде первой инстанции доказательств, свидетельствующих о неликвидности дебиторской задолженности и невозможности ее взыскания в период осуществления им полномочий руководителя не представил. Более того, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что контролирующие должника лица принимали надлежащие меры для взыскания задолженности.  

Фактически в апелляционной жалобе заявитель пытается переложить ответственность за невзыскание дебиторской задолженности на конкурсного управляющего, в то время как сам в установленный законом срок не передал конкурсному управляющему необходимую первичную документацию для взыскания задолженности.  

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.  

Аргументы, приведенные заявителем в апелляционной жалобе, коллегия судей изучила и признала юридически несостоятельными, ибо все они сводятся к иным, нежели у суда, трактованию норм действующего законодательства и оценке фактических обстоятельств спора. Однако наличие у заявителя собственной правовой позиции по спорному вопросу не является основанием для отмены принятого по делу судебного акта.  

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.06.2025 по делу № А43-28800/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья Н.В. Евсеева  

Судьи О.А. Волгина  

С.Г. Кузьмина