ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-1361/2021

город Владимир

22 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 март 2023 года.  Полный текст постановления изготовлен 22 марта 2023 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с  ограниченной ответственностью «Приволжский центр сертификации»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 15.11.2022 по делу   № А43-1361/2021, принятое по заявлению общества с ограниченной  ответственностью «Приволжский центр сертификации» об установлении  требований в размере 23 367 218 руб. 77 коп. и включении их в реестр требований  кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ВГ»  

(ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

при участии:  

от общества с ограниченной ответственностью «Приволжский центр  сертификации» – директора ФИО2 на основании выписки из ЕГРЮЛ;  

от общества с ограниченной ответственностью «Термотроник» – ФИО3 на  основании доверенности от 25.04.2022 № ТМТ/DOV-221025/1 сроком действия по  31.12.2023;  

от ФИО4 – ФИО4 лично на основании  паспорта гражданина Российской Федерации,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротства) общества с ограниченной  ответственностью «ВГ» (далее – Общество, должник) в Арбитражный суд  Нижегородской области обратилось общество с ограниченной ответственностью  «Приволжский центр сертификации» (далее – ООО «ПЦС») с заявлением об  установлении требований в размере 23 367 218 руб. 77 коп. и включении их в  реестр требований кредиторов должника.  

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 15.11.2022 в удовлетворении требования ООО «ПЦС» отказал. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «ПЦС» обратилось в  суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просило  отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт  

об удовлетворении заявления. 

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной  жалобы ссылается на то обстоятельство, что реальность договора подряда  

от 11.06.2013 № 2 и выполнения работ ООО «ПЦС» исследовалась судом в рамках  дела № А43-3537/2015, установленные обстоятельства по которому имеют  преюдициальное значение для настоящего спора, в связи с чем указанный факт не  подлежит доказыванию вновь в настоящем споре. Полагает, что суду следовало  дать оценку в рамках настоящего спора заключению эксперта № 0050100012Д  наряду с иными доказательствами.  

Заявитель апелляционной жалобы также считает неправомерным вывод суда  первой инстанции относительно мнимости договора оказания юридических услуг  от 01.09.2017, факт исполнения которого подтвержден представленными актами  выполненных работ и следует из содержания судебных актов, принятым по делам   № А56-4057/2017 и А56-54929/2017.  

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции в  нарушение требований части 1 статьи 9, части 1 статьи 82 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не дана оценка заключению  общества с ограниченной ответственностью «Приволжский центр финансового  консалтинга и оценки», согласно которому разумная стоимость работ по договору  оказания юридических услуг от 01.09.2017 составляет 21 850 941 руб.  

Кроме того, ООО «ПЦС» ссылается на то обстоятельство, что в нарушение  требований статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации судом первой инстанции не указаны мотивы, по которым он отклонил  доводы и доказательства заявителя.  

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе ООО «ПЦС». 

Представитель ООО «ПЦС» и ФИО4 в судебном заседании  поддержали доводы апелляционной жалобы, настаивали на ее удовлетворении.  Руководитель кредитора в судебном заседании подробно пояснил возникновение  задолженности должника перед ООО «ПЦС».  

Конкурсный управляющий должника ФИО5 в отзыве  указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить  определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

ФИО6 (конкурсный кредитор) в отзыве возразил  против доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Общество с ограниченной ответственностью «Термотроник» (далее – 

ООО «Термотроник», конкурсный кредитор) в отзыве письменно и его  представитель в судебном заседании устно возразили против доводов  апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением ООО «Термотроник»,  

ООО «ПЦС», ФИО4), извещенных о месте и времени судебного  заседания в порядке части 6 статьи 121 и статьи 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции  лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим  выводам.  

Как усматривается из материалов дела и верно установлено судом первой  инстанции, между ООО «ПЦС» (ИНН 

<

***>) и Обществом заключен договор  на оказание юридических услуг от 01.09.2017 по представлению интересов в суде в  делах № А56-4057/2017 и № А56-54929/2017, по условиям которого ООО «ПЦС»  приняло на себя обязательство по письменному или устному заданию Общества  выполнять следующую правовую работу: принимать участие в подготовке и  оформлении различного рода договоров, заключаемых ООО «ВГ» или третьими  лицами с юридическими и физическими лицами; организовывать и вести  претензионную работу; представлять в установленном порядке интересы  

ООО «ВГ» или по поручению ООО «ВГ» третьих лиц в суде, а также в других  органах при рассмотрении правовых вопросов; предоставлять консультации,  заключения по правовым вопросам; оказывать иную помощь правового характера  по заданию Общества, а Общество, в свою очередь, приняло на себя обязательство  оплатить оказанные услуги.  

Плата за оказание услуг предусмотрена сторонами в размере 350 000 руб.  ежемесячно, что включает в себя все расходы ООО «ПЦС» на представление  Общества в судах по делам № А56-4057/2017 и № А56-54929/2017. Расчеты за  оказанные услуги производятся в течение пяти рабочих дней с момента окончания  оказания услуги или с момента передачи результата выполненной работы  Обществу. Расчеты производятся в безналичном порядке путем перечисления  денежных средств на расчетный счет ООО «ПЦС» (пункт 4.1 договора).  

В подтверждение факта исполнения ООО «ПЦС» названного договора в  материалы дела представлены акты выполненных работ на общую сумму  

18 200 000 руб. 

Согласно акту сверки взаимных расчетов по договору за период с 29.09.2017  по 17.01.2021 задолженность Общества перед ООО «ПЦС» составила  

15 450 000 руб. 

Также между ООО «Термотроник НН» (новое наименование – Общество) и  ООО «ПЦС» (ИНН 

<

***>) заключен договор от 11.06.2013 № 2 на  комплектацию узла учета тепла, по условиям которого ООО «ПЦС» приняло на  себя обязательство выполнить работы по комплектации узлов учета тепловой  энергии в количестве 845 единиц.  

Стоимость выполненных работ определена сторонами в размере 

845 000 руб., где стоимость одного узла составляет 10 000 руб.; оплата  перечисляется ООО «Термотроник НН» на расчетный счет ООО «ПЦС» в течение  трех банковских дней со дня получения счета и на основании подписанного акта  выполненных работ по договору и счету-фактуре.  

Дополнительными соглашениями от 14.01.2014 № 1, от 01.10.2018 № 2 и  

от 15.01.2021 № 3 установлены графики платежей во исполнение указанного  договора.  

В подтверждение факта исполнения ООО «Термотроник НН» названного  договора в материалы дела представлены акты от 12.09.2013 № 1, от 18.11.2013  

 № 2, от 27.12.2013 № 3, от 22.01.2014 № 4 и от 22.01.2014 № 5 на общую сумму  7 917 218 руб. 77 коп.  

Впоследствии, между ООО «ПЦС» (ИНН 

<

***>, цедентом) и 

ООО «ПЦС» (ИНН 

<

***>, цессионарием) заключен договор цессии от  12.08.2016 № 1, согласно которому цессионарию было уступлено право требования  к ООО «Термотроник НН» (Обществу) на сумму 7 917 218 руб. 77 коп., основанное  на договоре на комплектацию узла учета тепла от 11.06.2013 № 2.  

Оплата за уступленное право требования произведена путем зачета  взаимных требований по договору займа от 24.10.2014 № 111 1169 на сумму в  размере 156 000 руб., из которых 120 000 руб. - основной долг, 36 000 руб. - проценты, рассчитанные по ставке рефинансирования с даты подписания договора  займа от 24.10.2014 № ПП 169 до даты подписания настоящего договора.  

Решением от 23.11.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным  управляющим утвержден ФИО5  

Предметом заявления ООО «ПЦС» является требование о включении в  реестр требований кредиторов должника 23 367 218 руб. 77 коп., составляющие  задолженность по договорам от 11.06.2013 № 2 и от 01.09.2017.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  

«О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и  пунктов 3 – 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом  независимо от наличия разногласий относительно этих требований между  должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с  одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При  установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить  из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр  требований кредиторов должника возможно только в случае установления  действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое  подтверждено соответствующими доказательствами.  

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих  определениях, периодических и тематических обзорах судебной практики, в  условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для  предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым  прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением  задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования, что  

связано, в первую очередь, с тем, что нахождение ответчика в статусе  банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о  недостаточности его имущественной массы для погашения долга перед всеми  кредиторами, которые, разумно рассчитывая на погашение имеющейся перед ними  задолженности, объективно заинтересованы в том, чтобы в реестр включались  только реально существующие требования, наличие и размер которых не вызывает  сомнений.  

Это обусловило формирование практики применения повышенного  стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в  реестр требований кредиторов должника, заключающегося в осуществлении судом  более тщательной проверки обоснованности требований по сравнению с обычным  общеисковым гражданским процессом; в таком случае основанием к включению  требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и  убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и  опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.  

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей  глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие  обстоятельства указывают лица, участвующие в деле; для этого требуется  исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на  предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами  спора.  

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо конкурсного  управляющего, выступающего в интересах справедливого и обоснованного  распределения конкурсной массы, на требования о включении в реестр и  представлении в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих  существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо  возлагается бремя опровержения этих сомнений. При этом заявителю требований  не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку  именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с  несостоятельным должником.  

С учетом указанных правовых позиций, принимая во внимание, что  установленными в деле о банкротстве могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности, заинтересованный по отношению к должнику кредитор должен  исключить любые разумные сомнения в реальности долга, исходя из заявленных  участвующими в деле лицами возражений.  

В данном случае заявленные требования основаны на договоре цессии от 12.08.2016 № 1. 

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской  Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства  кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования)  или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому  лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено  законом или договором.  

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального  кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые  существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору  

переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие  связанные с требованием права, в том числе право на проценты (статья 384  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не  противоречит закону (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

В силу статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации  первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым  кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за  неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный  кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.  

При судебной проверке требования кредитора, основанного на договоре  уступки права требования к должнику, устанавливаются обстоятельства  возникновения долга, вытекающего из неисполнения должником договора подряда  от 11.06.2013 № 2.  

По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по  заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результаты  заказчику, а заказчик обязуется принять и оплатить его. Сдача результата работ  подрядчиком, и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими  сторонами (статья 702, часть 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской  Федерации)  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная  норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского  оборота.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть,  например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой  стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в  распределении имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной  цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели  намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и  обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для  квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее  сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт  расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа  фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.  Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся  между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и  возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе  уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на  мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только  тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно  недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие  решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований  кредиторов).  

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов,  подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой  соответствия копий документов установленным законом формальным  требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного  учета, а также иные доказательства.  

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для  включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из  доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание  искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку,  следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия  фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является  установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение  включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение  приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При  наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания  обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в  постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.  

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить  для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

ООО «ПЦС» в обоснование требования о включении задолженности в реестр  требований кредиторов должника представило акты выполненных работ (том 1,  лист дела 5, материалы электронного дела).  

Между тем, представленный в подтверждение своей позиции «стандартный»  для искового производства объем документов при наличии существенных  возражений со стороны арбитражного управляющего и независимого кредитора не  может в данном случае являться достаточным основанием для включения в реестр  требований кредиторов и последующей конкуренции за распределение конкурсной  массы.  

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, доказательств наличия у ООО «ПЦС» материальных  ресурсов (комплектующих узлов учета тепла, расходных материалов и  используемого при выполнении работ оборудования), рабочих и т.д. для  выполнения работ по комплектации узлов учета тепловой энергии, а также  доказательств несения расходов на приобретение материалов и оборудования,  необходимых для выполнения работ в материалах дела не имеется.  

Кроме того, проанализировав условия договора и приложения к нему, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что стороны не согласовали  

действия, которые в силу положений статьи 702 Гражданского кодекса Российской  Федерации подрядчик должен совершить в целях выполнения работ для заказчика.  

Так, из представленных в материалы дела актов выполненных работ не  представляются возможным определить какие конкретно работы по комплектации  узлов учета тепла и на каких объектах выполнены и приняты, и соответственно  проверить выполнение работ. При этом сам договор от 11.06.2013 № 2 также не  позволяет определить, какие конкретно работы должен выполнить исполнитель в  рамках комплектации узлов учета тепловой энергии, в том числе какой  технической документации эти узлы должны соответствовать, то есть предмет  договора, не предусматривает передачу технической документации, которой  должны соответствовать узлы учета и выполняемые работы; стоимость узла учета  определена одинаковая для всех 845 единиц, тогда как невозможно совпадение  комплектации узлов учета и работ по их комплектованию на 845 конструктивно  разных объектах не позволяет определить, что входит в стоимость работ; содержит  противоречивые условия в части ценообразования: в договоре определена  стоимость одного узла, тогда как по договору должны оплачиваться работы по  комплектации узла. Кроме того, в договоре указано также на монтажные и  наладочные работы, представляющие собой самостоятельные виды работ по  отношению к комплектованию узлов учета.  

Таким образом, наличие у должника задолженности по договору от  11.06.2013 № 2 на комплектацию узла учета тепла не доказано.  

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, в материалы дела не представлено надлежащих и  бесспорных доказательств, позволяющих установить выполнение работ именно  кредитором, а не самим должником. Также достоверно не подтверждено, что  именно спорные работы выполнялись кредитором – субподрядчиком ООО «ПЦС»,  а не иным субподрядчиком, привлекаемым Обществом для выполнения подрядных  работ.  

Также следует отметить, что ООО «ПЦС» по указанному договору подряда  должнику требования не предъявляло. Договор цессии заключен 12.08.2016 и до  24.01.2022 ООО «ПЦС» также не предъявляло требования к должнику. Напротив,  срок действия договора неразумно продлевался, срок оплаты рассрочен с трех дней  до 4 лет 6 мес. на нерыночных условиях - без начисления процентов и в отсутствие  деятельности должника с 2015 года; продления рассрочки оплаты осуществлены,  несмотря на невнесение должником ни одного из 48 платежей по ранее  предоставленным рассрочкам и появление у Общества объективных признаков  банкротства. Указанное не опровергнуто доказательствами по делу. Данные факты  свидетельствуют о незаинтересованности кредитора во взыскании спорной суммы,  которая составляет значительную сумму.  

В рассматриваемой ситуации, учитывая аргументы арбитражного  управляющего относительно сомнений в реальности правоотношений сторон по  договору подряда, а также представление кредитором лишь минимального набора  документов, не раскрыв с достаточной полнотой все существенные обстоятельства  заключения и исполнения сделки, не опровержение надлежащими и бесспорными  доказательствами, что спорные работы выполнялись самим должником, у суда  первой инстанции не имелось оснований для вывода о реальности отношений по  договору на комплектацию узла учета тепла от 11.06.2013 № 2. В этом случае  

нежелание кредитора представить дополнительные доказательства должно  рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие  которого со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный  оппонент, а действия, связанные с созданием формального документооборота,  подлежали квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

С учетом изложенного, а также принимая во внимание отсутствие в  материалах дела доказательств реальности наличия у сторон отношения по  договору на комплектацию узла учета тепла от 11.06.2013 № 2, суд первой  инстанции пришел к верному выводу о том, что по договору цессии от 12.08.2016   № 1 передано несуществующее право требования к должнику.  

Требования ООО «ПЦС» также основано на ненадлежащем исполнении  обязательств по договору от 01.09.2017 на оказание юридических услуг по  представлению интересов в суде в делах № А56-4057/2017 и А56-54929/2017.  

В соответствии с частью 1 статьи 779, частью 1 статьи 781 Гражданского  кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг  исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить  определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик  обязуется оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в  договоре возмездного оказания услуг.  

Правовыми последствиями заключения договора возмездного оказания  юридических услуг являются оказание исполнителем юридических услуг и  возникновение у заказчика обязанности оплатить указанные услуги.  

Следовательно, мнимость сделки в силу положений пункта 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации исключает намерение исполнителя  оказать услуги заказчику и получить определенную денежную сумму, с одной  стороны, и намерение заказчика принять оказанные исполнителем услуги и  оплатить их - с другой.  

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств  реальности оказания ООО «ПЦС» услуг по договору от 01.09.2017 юридических  услуг по представлению интересов в суде в делах № А56-4057/2017 и  

А56-54929/2017, отраженных в представленных актах. 

При этом представленные в материалы дела акты выполненных работ не  раскрывают информацию о том, какие конкретно услуги оказаны ООО «ПЦС».  

Названные акты сами по себе не свидетельствуют о действительном  оказании услуг, поскольку документы, подтверждающие фактическое исполнение  ООО «ПЦС» обязательств по договору, содержащие информацию об объеме и  характере оказанных ответчиком услуг, в материалы дела не представлены.  

Вместе с тем из материалов электронных дел № А56-4057/2017 и 

 № А56-54929/2017 следует, что в судебных заседаниях по названным делам на  стороне Общества участвовали его директор – ФИО7 и ФИО2;  все процессуальные документы подписаны и представлены в суд непосредственно  директором ФИО7; ФИО2 в судебных заседаниях  участвовала на основании доверенностей, выданных ей Обществом, как  физическому лицу, а не должностному лицу ООО «ПЦС». При этом в штате  

ООО «ПЦС» юристы отсутствовали. 

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание на то, что  отсутствуют какие-либо правовые, действительные и разумные обоснования  стоимости оказываемых услуг, отсутствует какое-либо обоснование стоимостных  характеристик цены договора.  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о мнимости правоотношений  сторон по договору от 01.09.2017 на оказание юридических услуг по  представлению интересов в суде в делах № А56-4057/2017 и А56-54929/2017.  

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с  требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, установив отсутствие в материалах дела доказательств реальности  наличия у сторон отношения по договору на комплектацию узла учета тепла от  11.06.2013 № 2, цессия от 12.08.2016 произведена формально, в условиях  фиктивной задолженности Общества перед ООО «ПЦС», а также отсутствие  доказательств реальности наличия у сторон отношений по договору от 01.09.2017  на оказание юридических услуг, а сами действия заявителя по включению в реестр  заявленного требования направлены на нарушение прав кредиторов должника, суд  первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для  включения требований ООО «ПЦС» в реестр требований кредиторов должника.  Кроме того, руководствуясь статьями 195, 196, 200 Гражданского кодекса  Российской Федерации, суд первой инстанции признал обоснованным ходатайство  арбитражного управляющего ФИО5 о пропуске ООО «ПЦС» срока исковой  давности в отношении требований по оплате юридических услуг за период с  сентября 2017 года по декабрь 2018 года включительно на сумму 5 600 000 руб.  

Кроме того, суд первой инстанции правомерно счел недоказанным  отсутствие оплаты со стороны Общества по указанным договорам, исходя из  следующих обстоятельств. Согласно акту сверки, Общество перечислило  заявителю по договору оказания юридических услуг от 01.09.2017 2 750 000 руб.  (07.10.2020 и 02.12.2020); также должником в счет оплаты по указанному договору  перечислено 2 612 000 руб. (27.08.2019 и 28.08.2019), о чем кредитор умолчал.  Помимо оплаты юридических услуг должник также перечислил заявителю в 20142015 годах взаймы и одновременно в качестве возврата безденежных (фиктивных)  займов не менее 1 038 000 руб., встречно получив только 187 000 руб.;  аналогичным образом должник перечислил ООО «ПЦС» в 2013 -2015 годах по  договору подряда в счет возвратов безденежных (фиктивных) займов и  одновременно в качестве предоставления собственных займов при наличии  непогашенных безденежных займов не менее 751 313 руб. 31 коп., встречно  получив от подрядчика лишь 92 000 руб., всего должник излишне перечислил  входящим в одну группу компаний подрядчику и заявителю в 2013-2015 годах в  качестве возвратов займов не менее 1 510 313 руб. 31 коп.  

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то обстоятельство, что  реальность договора подряда от 11.06.2013 № 2 и выполнения работ ООО «ПЦС»  исследовалась судом в рамках дела № А43-3537/2015, не соответствует  фактическим обстоятельствам дела и тексту судебного акта, принятого в рамках  дела № А43-3537/2015. Из содержания решения Арбитражного суда  Нижегородской области от 09.01.2017 по делу № А43-3537/2015, постановления  Первого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2017, постановления  Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 21.07.2017, не усматривается, что  

вопрос о реальности договора именно подряда от 11.06.2013 № 2 и выполнения  работ ООО «ПЦС» по данному договору был предметом исследования судов. В  рамках данного спора исследовался вопрос выполнения работ именно Общества  (генподрядчика) для ООО «Проект Инвест» (заказчика). Факт установления  выполнения работ для генподрядчика силами субподрядчиков (кем именно и в  каком объеме каждым из субподрядчиков) в рамках упомянутого спора не  исследовалось. Ссылка в рамках дела на договор субподряда от 11.06.2013 № 2, не  свидетельствует, что исследовался факт выполнения работ субподрядчиком и  носили ли правоотношения субподрядчика и генподрядчика мнимый характер, так  как предметом спора являлись иные правоотношения. Вопреки позиции заявителя  апелляционной жалобы, установленные судом при рассмотрении дела  

 № А43-3537/2015 обстоятельства, не имеют преюдициального значения для  настоящего спора в силу положений статьи 69 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Довод о том, что суду следовало дать оценку в рамках настоящего спора  заключению эксперта № 0050100012Д, полученному в рамках дела  

 № А43-3537/2015, наряду с иными доказательствами, отклоняется судом  апелляционной инстанции ввиду несостоятельности. При этом суд апелляционной  инстанции учитывает, что предметом исследования по указанному экспертному  заключению являлся иной договор; выводов относительно реальности договора  подряда от 11.06.2013 № 2 и выполнения работ ООО «ПЦС», более того кем  выполнялись работы по данному договору экспертное заключение также не  содержит.  

Позиция заявителя относительно того, что судом не дана оценка заключению  общества с ограниченной ответственностью «Приволжский центр финансового  консалтинга и оценки» от 26.09.2022 № 1611/09-2022, согласно которому разумная  стоимость работ по договору оказания юридических услуг от 01.09.2017 составляет  21 850 941 рублей, поскольку указанное обстоятельство при доказанности  мнимости самого договора оказания юридических услуг от 01.09.2017 не имеют  правового значения для настоящего спора.  

При исследовании факта оказания юридических услуг для Общества, а также  разумность и обоснованность предъявленной к возмещению стоимости услуг, суд  первой инстанции правомерно установил неразумность стоимости услуг и  реальность оказания этих услуг именно ООО «ПЦС» и на предъявленную к  возмещению стоимость.  

Ссылка на наличие у ООО «ПЦС» аттестата центра оценки квалификации от  12.01.2022 № 09-52-108, не принимается судом апелляционной инстанции,  поскольку наличие аттестата бесспорно не подтверждает факт оказания услуг.  Кроме того, согласно данному аттестату кредитор наделен полномочиями на право  проведения независимой оценки квалификаций соискателей по наименованиям  квалификаций в соответствии с профессиональными стандартами, указанными в  экспертном заключении рабочей группы СПК ЖКХ. Следовательно, данный  аттестат не свидетельствует о возможности оказания юридических услуг  

ООО «ПЦС». Наличие у руководителя ООО «ПЦС» познаний в юриспруденции не  свидетельствует об оказании этих услуг именно ООО «ПЦС» и именно на спорную  сумму.  

Утверждение ООО «ПЦС» о том, что имелись нанятые юристы, которые  непосредственно занимались юридическими услугами для Общества,  документально не подтверждено, носит голословный характер. Судом первой  инстанции обоснованно установлено, что при рассмотрении исков по делам  

 № А56-4057/2017 и № А56-54929/2017 в судебных заседаниях на стороне  Общества участвовали директор – ФИО7 и ФИО2 (представитель  по доверенности, выданной ей Обществом, как физическому лицу, а не  должностному лицу ООО «ПЦС»); все процессуальные документы подписаны и  представлены в суд непосредственно директором ФИО7 Составление  документов иными юристами, участие в заседаниях иных юристов, наличие  договорных отношений ООО «ПЦС» с юристами, которые непосредственно  наняты ООО «ПЦС» для ведения дел для Общества, не подтверждено  доказательствами, имеющимися в материалах дела.  

Довод апелляционной жалобы о том, что в нарушение требований статьи  170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом первой  инстанции не указаны мотивы, по которым он отклонил доводы и доказательства  заявителя, отклоняется судом апелляционной инстанции. То обстоятельство, что в  судебном акте не отражены все имеющиеся в деле доказательства либо доводы  участвующих в деле лиц, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей  судебной оценки и проверки.  

В силу изложенного суд апелляционной инстанции не принимает во  внимание доводы заявителя жалобы, как противоречащие нормам права и  представленным в дело доказательствам.  

С учетом указанного, суд апелляционной инстанции считает, что  арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы  всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены  правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания  для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции,  у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных  жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд   

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 15.11.2022 по делу   № А43-1361/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с  ограниченной ответственностью «Приволжский центр сертификации» – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд  Нижегородской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья О.А. Волгина  

Судьи Е.Н. Беляков  

Д.В. Сарри