ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

26.02.2020

Дело № А41-36831/2012

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18.02.2020

Полный текст постановления изготовлен  26.02.2020

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.

судей: Голобородько В.Я., Мысака Н.Я.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего акционерного общества «Глобинвестстрой» - ФИО1, по доверенности от 01.01.2020;

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 02.08.2018;

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 16.11.2018;

от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО6, по доверенности от 07.08.2019 № 59;

в судебном заседании 18.02.2020 по рассмотрению кассационной жалобы конкурсного управляющего акционерного общества «Глобинвестстрой»

на постановление от 15.11.2019

Десятого арбитражного апелляционного суда,

в части отказа в привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «Глобинвестстрой»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Глобинвестстрой», 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 05.04.2017 в отношении акционерного общества «Глобинвестстрой» (далее – АО «Глобинвестстрой», должник) (должник) введена процедура наблюдения. В отношении должника применены правила параграфа 7 «Банкротство застройщиков» главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Решением Арбитражного суда Московской области от 31.10.2017 АО «Глобинвестстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Московской области от 14.02.2019 конкурсным управляющим АО «Глобинвестстрой» утверждена ФИО7 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО8, ФИО9, ФИО2, ФИО4, ФИО10, ФИО10 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.06.2019 предъявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены частично:

- ФИО8, ФИО9, ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 18 442 300 421 руб. 41 коп.;

- ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 54 307 800 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2019 определение суда первой инстанции отменено в части привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в указанной части.

Как усматривается из указанного постановления, в обоснование доводов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 конкурсный управляющий, указывал на то, что указанное лицо являлось одним из учредителей ЗАО «Сколко-Инвест» (с долей участия в размере 17 %).

 Так, по мнению конкурсного управляющего, ФИО2 получил необоснованную выгоду в результате заключения 28.12.2009 между должником и ЗАО «Сколко-Инвест» договора инвестирования № 75/Н, согласно условиям которого ЗАО «Сколко-Инвест» осуществило инвестирование денежных средств в строительство объекта недвижимости - монолитного многосекционного дома (корпус 2), расположенного на земельном участке по адресу: 

<

...>, а должник в счет вложенных инвестиций обязался передать в собственность инвестора результат инвестиционной деятельности в виде жилых помещений.

Во исполнение указанного договора ЗАО «Сколко-Инвест» перечислило должнику денежные средства в размере 140 733 150 руб. 00 коп.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, указал, что данное лицо не может быть признано контролирующим по отношению к должнику по смыслу статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку наличие каких-либо корпоративных связей между АО «Глобинвестстрой» и ЗАО «Сколко-Инвест» не доказано и, кроме того, ФИО2 не обладал мажоритарным пакетом акций в ЗАО «Сколко-Инвест», ввиду чего не имел возможности давать  ему обязательные для исполнения указания.

Также, судом апелляционной инстанции отмечено, что данная сделка была совершена задолго (почти за 8 лет) до введения процедуры наблюдения в отношения должника и не являлась для него крупной, составляя не более 3,75 % от общей балансовой стоимости активов должника на дату ее заключения.

Доказательства того, что данная сделка явилась необходимой причиной объективного финансового банкротства должника, отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции также не усмотрел оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Так, удовлетворяя требование конкурсного управляющего в отношении указанного лица, суд первой инстанции исходил из того обстоятельства, что между АО «Глобинвестстрой» в лице генерального директора ФИО9 и ФИО4 был заключен договор № 548/МО2/ОПТ от 22.07.2015, согласно которому ФИО4 приобретает 27 жилых помещений общей стоимостью 172 222 848 руб. 00 коп.

В соответствии с соглашением о предоставлении отступного от 01.09.2015 обязательства ФИО4 по оплате 52 497 245 руб. 14 коп. прекращаются посредством передачи векселей на эту же сумму к компании ООО «Дион Консалт».

Согласно предоставленным ИФНС России № 18 по г. Москве данным ООО «Дион Консалт» сдавалась нулевая бухгалтерская отчетность за 2012, 2015 гг., за остальные периоды бухгалтерская отчетность обществом не сдавалась. ООО «Дион Консалт» исключено из ЕГРЮЛ.

Факт оплаты стоимости приобретаемых жилых помещений в остальной сумме в размере 119 725 602 руб. 86 коп. не был подтвержден документально, ввиду чего ФИО4 ранее уже было отказано во включении в реестр требований кредиторов требования о передаче 18 квартир.

Приняв во внимание изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для вывода о получении ФИО4 имущественной выгоды, в силу которой заявленный ответчик может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление в части отказа в привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий ссылается на несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам по делу и представленным в материалы дела доказательствам, утверждая, что факт формально-юридической аффилированности АО «Глобинвестстрой» и ЗАО «Сколко-Инвест» установлен вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2019 об отказе во включении в реестр требований ЗАО «Сколко-Инвест». При этом, конкурсный управляющий обращает внимание на то, что при анализе движения денежных средств по выпискам должника им были выявлены совершенные в период с 30.01.2014 по 04.03.2016 в пользу ФИО2 платежи на сумму 23 472 000 руб. 00 коп.

Конкурсный управляющий полагает, что им приведено достаточно доводов и представлено доказательств в подтверждение того факта, что ФИО2 имел фактическую возможность давать обязательные для исполнения указания должнику и иным образом определять его действия, на что указывают, в том числе, показания бывшего генерального директора ФИО9

В отношении ФИО4 конкурсный управляющий указывает, что данное лицо является выгодоприобретателем по сделкам, получившим необоснованную финансовую выгоду, обращая внимание на то, что права на 9 из 27 приобретенных им квартир были реализованы иным участникам долевого строительства, требования которых включены в реестр. Заявляет о том,, что суды должны были самостоятельно квалифицировать заявленные требования как убытки, в случае отсутствия оснований для привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности.

На кассационную жалобу поступили отзыв от ФИО2, в котором он просит  постановление оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Также, письменные пояснения поступили от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», согласно которым просит кассационную жалобу удовлетворить.

От конкурсного управляющего поступило ходатайство о приостановлении производства по кассационной жалобе до вступления в законную силу судебного акта по результатам проверки обоснованности заявленного ФИО4 требования о включении в реестр требований кредиторов должника. В ходатайстве указано, что определение от 02.07.2018 об отказе ФИО4 во включении в реестр требований о передаче жилых помещений отменено по вновь открывшимся обстоятельствам вступившим в законную силу решением от 01.08.2019.

Представитель ФИО2 оставил разрешение ходатайства на усмотрение суда, представитель ФИО4 возражал против его удовлетворения, а представитель государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - поддержал.

Арбитражный суд округа, рассмотрев заявленное ходатайство, выслушав позиции сторон по нему, не находит оснований для его удовлетворения ввиду отсутствия оснований, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом суд округа учитывает, что обжалуемый судебный акт был принят судом апелляционной инстанции до вступления в законную силу решения от 01.08.2019.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» также настаивал на ее удовлетворении.

Представители ФИО2 и ФИО4 возражали против удовлетворения жалобы, просили оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как правильно указал суда апелляционной инстанции, поскольку конкурсный управляющий ссылается на обстоятельства, имевшие место до 01.07.2017, к спорным правоотношениям Закон о банкротстве применяется в редакции введенной Федеральным законом 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 134-ФЗ) под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определил спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства и пришел к обоснованному и правомерному выводу о том, что ФИО2 по смыслу приведенных норм Закона о банкротстве не может быть отнесен к числу контролирующих должника лиц.

Доводы кассационной жалобы о том, что ФИО2 имел фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, свидетельствуют о несогласии конкурсного управляющего с установленными судом апелляционной инстанции обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

В силу частей 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Довод кассатора о наличии формально-юридической аффилированности должника и ФИО2 не опровергает вывод суда апелляционной инстанции о том, что ФИО2 не может быть отнесен к числу контролирующих должника лиц, с учетом положений статьи 2 Закона о Банкротстве. Доводы конкурсного управляющего о способности оказывать влияние на деятельность должника через аффилированных лиц отклонены арбитражным апелляционным судом как необоснованные.

Кроме того, судом апелляционной инстанции указано, что из материалов обособленного спора не следует, что ФИО2 совершал, одобрял, давал указания на совершение или каким-либо образом принимал участие в совершении сделки - договора инвестирования №75/Н от 28.12.2009.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 56 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017, материалы проведенных в отношении должника или его контрагентов мероприятий налогового контроля, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности. Такие материалы не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами (статьи 71, 75 и 89 АПК РФ).

При этом судом апелляционной инстанции была отклонена ссылка конкурсного управляющего на копию протокола допроса ФИО9, признав, что она не является допустимой и относимой в виду отсутствия сведений о происхождении данного протокола, кроме того, сами по себе объяснения иного привлекаемого к ответственности лица не могут служить надлежащим и достаточным основанием для взыскания 18 млрд. руб. При этом судом было отмечено, что иных доказательств материалы обособленного спора не содержат.

Также, применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определил спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства и пришел к обоснованному и правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Суд апелляционной инстанции указал, что ФИО4 не извлек выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника и не является выгодоприобретателем по сделке, поскольку ему отказано во включении в реестр о передаче жилых помещений. Заключение сделки и не оплата по ней не привели к финансовому обогащению ФИО4 и убыткам должника. 

Довод кассатора о том, что суд апелляционный инстанции должен был переквалифицировать заявленные требование и взыскать убытки, учитывая отчуждение ФИО4 9 из 27 квартир, требования по которым включены в реестр передачи жилых помещений, подлежит отклонению.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от  21.12.2017, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, при рассмотрении обоснованности требований о передаче жилых помещений должны быть предоставлены доказательства, подтверждающие факт полной или частичной оплаты, осуществленной участником строительства во исполнение своих обязательств перед застройщиком по договору, предусматривающему передачу жилого помещения.

С учетом изложенного, требования участников долевого строительства по указанным кассатором 9 квартирам могли быть включены в реестр передачи жилых помещений только в случае наличия доказательств уплаты цены договора непосредственно в пользу застройщика. В связи с чем, у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для взыскания с ФИО4 убытков, по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств и оценку доказательств.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2019 по делу № А41-36831/2012 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                     Л.В. Михайлова

 

Судьи:                                                                                 В.Я. Голобородько

 

Н.Я. Мысак