АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-46933/2017

29 января 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.01.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,

 

при участии представителя

ФИО1: ФИО2 по доверенности от 08.02.2023,

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.02.2023  и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 

по делу № А43-46933/2017

 

по заявлению конкурсного управляющего Товариществом на вере «общество с ограниченной ответственностью «Толба Био и Компания» ФИО3 

к ФИО1

о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности

 

по делу о несостоятельности (банкротстве) 

Товарищества на вере «общество с ограниченной ответственностью 

«Толба Био и Компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Товарищества на вере «общество с ограниченной ответственностью «Толба Био и Компания» (далее – Товарищество, должник) конкурсный управляющий должником ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительными сделками платежей (перечислений), осуществленных должником на счет ФИО1: от 14.01.2016 на сумму 13 520 рублей, от 10.03.2016 на 280 000 рублей, от 24.03.2016 на 150 000 рублей,                от 10.06.2016 на 1 600 000 рублей, от 28.07.2016 на сумму 371 000 рублей, от 29.07.2016 на сумму 50 000 рублей, от 30.08.2016 на сумму 12 100 рублей, от 01.09.2016 на сумму                             52 000 рублей, от 01.09.2016 на сумму 20 000 рублей, от 25.10.2016 на сумму                                    138 000 рублей, от 03.11.2016 на сумму 60 000 рублей, от 28.11.2016 на сумму                               65 000 рублей, от 07.12.2016 на сумму 138 000 рублей, от 22.12.2016 на 56 000 рублей,                 от 26.12.2016 на сумму 138 000 рублей, от 27.02.2017 на сумму 193 000 рублей,                              от 27.03.2016 на сумму 100 000 рублей, от 24.04.2017 на сумму 187 000 рублей,                            от 07.06.2017 на сумму 87 500 рублей, от 24.07.2017 на сумму 183 800 рублей,                                  от 05.07.2017 на сумму 49 100 рублей (общая сумма перечислений – 3 930 500 рублей);         о применении последствий их недействительности в виде взыскания денежных средств в сумме 3 930 500 рублей с ФИО1 в конкурсную массу должника.

Требования заявлены на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы совершением должником платежей в пользу аффилированного лица без получения встречного предоставления в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции определением от 17.02.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023, удовлетворил заявление.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В  кассационной жалобе заявитель выражает несогласие с выводом судов первой и апелляционной инстанций о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок в связи с наличием неисполненных денежных обязательств на сумму 29 973 215 рублей. Позиция заявителя основана на заключении конкурсного управляющего от 26.07.2020, согласно которому у Товарищества обнаружены признаки преднамеренного банкротства в связи с незаконными действиями его директора и единственного участника ФИО4 Деятельность ответчика была направлена на восстановление финансовой стабильности организации, в частности, приобретен крупный рогатый скот у общества с ограниченной ответственностью «Нива» (далее – общество «Нива»). По мнению ФИО1, вывод судов об отсутствии встречного исполнения в виде поставки крупного рогатого скота (далее – КРС) не соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам.

Ответчик утверждает, что КРС, переданный обществом «Нива» в аренду с правом выкупа ФИО1, не находился в залоге у акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – Банк). 

Кассатор считает, что ссылка судебных инстанций на отчет администрации Сергачского района Нижегородской области (далее – Администрация) о наличии животных несостоятельна, так как для выявления факта передачи должнику приобретенного КРС недостаточно сравнения его количество на начало и на конец года. Товарищество в течение года приобретало и реализовывало КРС, происходили отелы и падеж скота. К том уже в материалах дела имеются ежедневные отчеты о движении скота и птицы в хозяйстве ФИО1

Заявитель утверждает, что директор должника ФИО5 и глава крестьянско-фермерского хозяйства (далее – КФХ) ФИО1 не являются заинтересованными лицами. Спорные акты выполненных работ от 12.01.2015 № 01 и                     от 12.02.2016 № 02 заключены и подписаны предыдущим директором Товарищества.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе, письменных пояснениях к ней и поддержаны представителем в судебном заседании.

Конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу заявил возражения по доводам ФИО1, просил оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установили суды, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 27.12.2017 принято к производству заявление кредитора о признании Товарищества несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 23.09.2017 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 

Определением суда от 06.12.2019 конкурсным управляющим Товариществом утвержден ФИО3

В результате анализа сделок должника конкурсный управляющий выявил совершением Товариществом в период с 14.01.2016 по 05.07.2017 перечислений денежных средств на счет ФИО1 в общей сумме 3 930 500 рублей ( 2 949 620 рублей в период с 14.01.2016 по 07.12.2016 и 994 400 рублей в период с 22.12.2016 по 24.07.2017). 

Денежные средства перечислены с указанием на оплату транспортных услуг, оплату за сельскохозяйственную продукцию, оплату за аренду скота, оплату аванса за скот и оплату за скот.

Посчитав, что данные сделки совершены заинтересованными лицами в целях причинения имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд. 

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав представителя ФИО1, суд кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам указанной главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Абзацем вторым указанного пункта предусмотрено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63). При этом необходимо учитывать, что нельзя оспаривать сделку, причиняющую вред кредиторам, на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если она не выходит за рамки понятия подозрительной сделки (определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886,                от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069). 

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации)

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации                  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, предусмотренном     статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что дело о банкротстве Товарищества возбуждено 27.12.2017. Оспоренные сделки совершены в период с 14.01.2016 по 24.07.2017, то есть в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Судами установлено, что на момент совершения платежей у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, обществом с ограниченной ответственностью «Индиго» и обществом с ограниченной ответственностью «Юнифид», срок исполнения которых наступил с октября 2015 года по апрель 2016 года. Указанные обязательства на сумму  29 973 215 рублей в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов Товарищества. Таким образом, суды справедливо указали на наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок.

Платежи совершены должником в пользу лица, являющегося матерью директора Товарищества, признанного в силу пунктов 2, 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным по отношению к должнику лицом, осведомленность которого о цели совершения сделки во вред кредиторам предполагается.

Ссылка кассатора на то обстоятельство, что ФИО5 не занимал должность директора должника в период с 14.01.2016 по 24.03.2016, отклоняется судом округа, так как согласно решению единственного полного товарища Товарищества           № 01-01-2016 ФИО5 избран генеральным директором с 11.01.2016.

Заявляя о наличии встречного предоставления в счет оспоренных платежей, ответчик ссылается на приобретение у общества «Нива» КРС в целях его дельнейшей передачи Товариществу.  

В материалы дела представлен договор аренды сельскохозяйственных животных (с обязательством выкупа) от 01.01.2016 № 1, заключенный обществом «Нива» (арендодатель) и КФХ «Садретдинова Насимя Османовна», по условиям которого в аренду передано 171 голова КРС с суммой выкупа 8 000 000 рублей; акт приема-передачи            от 01.01.2016.

В целях оценки доводов конкурсного управляющего о мнимости встречного предоставления, судом проведен анализ условий договора и установлено, что на момент передачи в аренду КРС являлся предметом залога в обеспечение исполнения обязательств перед Банком по договору об открытии кредитной линии от 18.07.2011 № 113907/0020 (пункт 1.4 договора). Пунктом 3.3.3 договора установлен запрет на передачу арендованного КРС третьим лицам.

Суд первой инстанции истребовал у Банка дополнительные документы относительно исполнения заключенного с обществом «Нива» договора о залоге сельскохозяйственных животных, подлежащих индивидуальному учету, от 18.07.2021      № 113907/0020-6/1 и установил, что согласно актам проверки залогового имущества по состоянию на 09.06.2016 и 24.09.2016 КРС находился в натуре у общества «Нива».

Судами принято во внимание, что в рамках обособленного спора по заявлению бывшего руководителя Товарищества ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов должника судом запрашивалась отчетность Администрации о наличии животных, из которой следует, что за должником на начало 2016 года зарегистрировано 725 голов КРС, на конец года – 817 голов, на начало 2017 года – 817 голов, на конец года – 280 голов. Таким образом, число КРС у Товарищества за 2016 год увеличилось на 92 головы, что не согласуется с пояснениями ФИО1 о продаже должнику 155 голов КРС по договору закупки крупнорогатого скота от 10.06.2016 № С01 и товарной накладной  от 23.01.2017 № 1а.

Суды заключили, что в материалах дела отсутствуют первичные бухгалтерские и иные документы, свидетельствующие о наличии у ответчика в натуре 110 голов КРС на 10.06.2016 и 45 голов на 23.01.2017 для передачи их должнику. 

Суд апелляционной инстанции оценил отчеты о движении скота, представленные ФИО1, и правомерно установил, что данные документы не опровергают сведения Администрации, поскольку составлены ответчиком в одностороннем порядке и не подтверждены какими-либо иными документами. 

Довод кассатора о несостоятельности отчетности Администрации обоснованно отклонены судом, поскольку не подтверждены надлежащими доказательствами. 

Ссылка заявителя на покупку ФИО1 у общества «Нива» 137 голов КРС и их дальнейшую перепродажу должнику справедливо отклонена судом апелляционной инстанции в отсутствие первичных документов, подтверждающих содержание должником приобретенных животных, их перевозки и иной документации. 

Судебными инстанциями также принято во внимание, что заключенный ответчиком с обществом «Нива» договор аренды с обязательством выкупа от 01.01.2016 № 1 продлевался до сентября 2018 года, что свидетельствует об отсутствии возможности продажи КРС должнику в 2016 и 2017 годах; экономическая целесообразность приобретения должником КРС у общества «Нива» опосредованно, через КФХ ФИО1 не раскрыта.

Таким образом, суды пришли к верному выводу об обоснованности доводов конкурсного управляющего о мнимости встречного предоставления со стороны ответчика в виде поставки должнику КРС. 

Применительно к оценке наличия со стороны ответчика встречного предоставления в виде транспортных услуг и сельскохозяйственной продукции, суды установили, что у должника имеются транспортные средства в количестве 32 единиц и специальная техника – 22 единицы, необходимость получения Товариществом дополнительных транспортных услуг не обоснованна. При этом из письменных пояснений представителя ответчика следует, что у ФИО1 отсутствуют в распоряжении договоры от 01.03.2015  № 2 и акты от 12.02.2016 № 2 и  от 12.01.2015 № 1, на которые имеется ссылка в платежных документах. Ответчик также не доказал заключение договора от 01.03.2015               № 2 о приобретении сельскохозяйственной продукции. Какие-либо иные документы, свидетельствующие о реальности оказания должнику транспортных услуг и поставке сельскохозяйственной продукции, в материалы дела не представлены.

Довод ФИО1 о невозможности предоставить бухгалтерские и иные документы в связи с истечением срока их хранения обоснованно отклонен судами, поскольку спорные платежи совершены в пределах 4 лет до поступления в суд заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок (17.09.2020), то есть в пределах установленного статьей 23 Налогового кодекса Российской Федерации срока хранения документации.

При таких обстоятельствах, признав доказанным отсутствие со стороны ответчика встречного предоставления по оспоренным платежам, суды обоснованно удовлетворили заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств выхода сделок за пределы диспозиции, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судебными инстанциями не установлено. 

Примененные судами последствия недействительности сделок соответствуют положениям 61.6 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

В связи с принятием арбитражным судом кассационной инстанции постановления по результатам рассмотрения кассационной жалобы меры по приостановлению исполнения судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 08.11.2023, подлежат отмене на основании части 4 статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.02.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 по делу № А43-46933/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 –                   без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда Нижегородской области от 17.02.2023 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 по делу № А43-46933/2017, принятое определением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 08.11.2023. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

Ю.Б. Белозерова

 

 

Судьи

 

Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева