﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А27-22572/2015

Резолютивная часть постановления объявлена  18 августа 2021 года

Постановление изготовлено в полном объёме  24 августа 2021 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Шаровой Н.А.,

судей							Доронина С.А.,

								Ишутиной О.В. -

рассмотрел в судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу Идоленко Евгения Вячеславовича (далее - Идоленко Е.В.) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 12.04.2021 (судья Дорофеева Ю.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021 (судьи Усанина Н.А., Иващенко А.П., Кудряшева Е.В.) по делу №А27-22572/2015 о несостоятельности (банкротстве) Алексеева Олега Анатольевича (ИНН 420506276536, далее – Алексеев О.А., должник), принятые по заявлению Шкрета Александра Алексеевича (далее – Шкрет А.А., заявитель) о процессуальном правопреемстве.

В заседании участвовал представитель Идоленко Е.В. – Тюленева Т.С. по доверенности от 09.02.2021, представитель Шкрета А.А. – Чутков П.Г. по доверенности от 16.07.2019 № 42 АА 2626650. 

Суд установил:

Шкрет А.А. в деле о банкротстве Алексеева О.А. обратился с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просит произвести замену Алексеева О.А. его правопреемника - Шкрета А.А. в связи реализацией Баландиной С.В. по итогам торгов посредством публичного предложения из состава конкурсной массы принадлежавшего должнику права требования к Идоленко Е.В. и последующим заключением Баландиной С.В. и Шкретом А.А. договора уступки права требования (цессии) от 14.01.2021 № 1/21.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 12.04.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021, заявление удовлетворено, произведена замена Алексеева О.А. как взыскателя дебиторской задолженности Идоленко Е.В. по исполнительному листу ФС №016768294 от 10.05.2017 на Шкрета А.А.

В кассационной жалобе Идоленко Е.В. просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления отказать. 

По мнению заявителя кассационной жалобы, срок на предъявление исполнительного листа ФС № 016768294 к дате заключения договора цессии от 14.01.2021 № 1/21 истёк, доказательств восстановления пропущенного срока в материалы дела не представлено; при явном отсутствии причинно-следственной связи между действиями Идоленко Е.В. и отзывом исполнительного листа финансовым управляющим имуществом должника Потловым С.Г., судами первой и апелляционной инстанций не применён пункт 3.1 статьи 22 Федерального закона от 20.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве); в рассматриваемом случае окончание исполнительного производства было вызвано обстоятельствами, имевшими отношение именно к взыскателю и зависящими от воли последнего, следовательно, применение пункта 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве для целей исчисления срока исполнительской давности не противоречит содержанию постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2016 № 7-П; решение Арбитражного суда Кемеровской области от 14.12.2017 по делу А27-25097/2017 имеет преюдициальное значение для настоящего спора, поскольку в нём установлены обстоятельства исполнительного производства, дана оценка действиям судебного пристава-исполнителя,  что не учтено судами при вынесении обжалуемых судебных актов.

В отзыве на кассационную жалобу Шкрет А.А просит обжалуемые акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Представители кассатора и заявителя в судебном заседании поддержали соответственно доводы, изложенные в кассационной жалобе,   и в приобщённом к материалам дела отзыве на кассационную жалобу. 

Изучив материалы дела, заслушав представителя кассатора, рассмотрев дело по доводам кассационной жалобы, проверив в порядке, предусмотренном статьёй 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, определением от 12.04.2016 требование Шкрета А.А. в размере 24 343 000 руб. основного долга и 2 065 525,54 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами включено в реестр требований кредиторов должника. 

В ходе процедуры реализации имущества должника Шкрет А.А. оспорил сделки должника, совершённые в преддверии банкротства, в том числе соглашение об отступном от 05.09.2014 с Идоленко Е.В., по результатам рассмотрения которого вынесено определение суда от 21.11.2016 об удовлетворении заявления. В качестве последствий недействительности сделки с Идоленко Е.В. в пользу должника взыскано 6 800 000 руб. действительной стоимости предмета сделки. 

В результате электронных торгов, состоявшихся 13.02.2018, право требования должника к Идоленко Е.В. на сумму 6 800 000 руб. реализовано с публичных торгов Баландиной С.В., заключён договор уступки прав требования (цессии) от 28.02.2018 № 1 на сумму 6 799 987 руб.

Баландина С.В. по договору № 1/21 от 14.01.2021 уступила Шкрету А.А. право требования от Идоленко Е.В. дебиторской задолженности в размере 6 799 987 руб. 

Для реализации прав взыскателя Шкрет А.А. 18.01.2021 обратился в суд с рассматриваемым заявлением о процессуальном правопреемстве. 

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались положениями статей 22 Закона об исполнительном производстве, 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - АПК РФ), правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2016 № 7-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 21, части 2 статьи 22 и части 4 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (далее – Постановление КС РФ № 7-П), «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2020)», утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020 (далее – Обзор № 2) и исходили из того, что срок предъявления исполнительного листа ФС №016768294 подлежит исчислению без учёта особенностей, установленных частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве. 

Суд кассационной инстанции считает выводы судов правомерными.

Согласно части 1 статьи 21 Закона об исполнительном производстве, по общему правилу, исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, могут быть предъявлены к исполнению в течение трёх лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Названный срок прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению. После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается (пункт 1 части 1 и часть 2 статьи 22 Закона об исполнительном производстве).

При этом для случаев, когда исполнение по ранее предъявленному исполнительному документу было окончено в связи с отзывом взыскателем исполнительного документа, частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве (в редакции Федерального закона от 28.05.2017 №101-ФЗ) предусмотрена особенность исчисления этого срока, согласно которой период со дня предъявления данного исполнительного документа к исполнению до дня окончания по нему исполнения вычитается из срока предъявления исполнительного документа к исполнению.

Следовательно, при предъявлении исполнительного документа к исполнению срок его предъявления прерывается, но в случае возвращения исполнительного документа взыскателю по его заявлению этот срок, исчисляемый заново с момента возвращения исполнительного документа, определяется с учётом особенностей, предусмотренных частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве, а именно, за вычетом ранее имевшего место одного или нескольких периодов нахождения исполнительного документа на исполнении, который окончился отзывом исполнительного документа взыскателем.

Если на основании представленных взыскателем доказательств судом будет установлено, что возврат исполнительного документа обусловлен действиями должника, например, произошёл из-за обещания должника исполнить судебный акт или заключить мировое соглашение под условием предварительного отзыва исполнительного документа, ненадлежащим исполнением своих обязанностей органами принудительного исполнения, иными подобными обстоятельствами, свидетельствующими о вынужденном характере отзыва исполнительного документа взыскателем, срок предъявления исполнительного документа исчисляется без учёта особенностей, установленных частью 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве (Обзор № 2).

В настоящем деле, как установлено судом, исполнительный лист для принудительного исполнения судебного акта о взыскании с Идоленко Е.В. 6 800 000 руб. предъявлен финансовым управляющим в Отдел судебных приставов по Ленинскому району города Кемерово (далее - ОСП по Ленинскому району) 18.05.2017. 

Исполнительное производство № 20655/17/42007-ИП возбуждено 23.05.2017 и окончено 29.09.2017 в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание. 

Исполнительный лист от 10.05.2017 повторно предъявлен ОСП по Ленинскому району финансовым управляющим должника 01.12.2017. 

Исполнительное производство № 60426/17/42007-ИП возбуждено повторно и окончено 20.08.2020 по заявлению взыскателя. 

В соответствии со статьёй 21 Закона об исполнительном производстве исполнительный лист должен быть передан взыскателем в течение 3 лет в орган, осуществляющий взыскания, либо должнику (если исполнительный лист не был передан сразу судебным приставам).

В соответствии с пунктом 1 части 1 и частью 2 статьи 22 Закона об исполнительном производстве срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению;

 После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается.

Если же исполнительный документ был возвращён взыскателю по причине невозможности его исполнения, исчисление срока начинается со дня возвращения (часть 3 статьи 22 Закона об исполнительном производстве).

В случае отзыва исполнительного документа по заявлению взыскателя или в связи с совершением взыскателем действий, препятствующих его исполнению, период со дня предъявления данного исполнительного документа к исполнению до дня окончания по нему исполнения по одному из указанных оснований вычитается из соответствующего срока предъявления исполнительного документа к исполнению, установленного федеральным законом (часть 3.1 статьи 22 Закона об исполнительном производстве). Указанная часть была введена в исполнение Постановлением КС РФ № 7-П.

В случае, когда исполнительный лист не может быть исполнен по каким-либо причинам, он возвращается взыскателю (согласно пункту 2 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве). 

В такой ситуации срок предъявления документа для требования возврата долга отсчитывается с даты возвращения его взыскателю и составляет три года, за исключением случаев, когда взыскатель сам отозвал исполнительный лист по заявлению, либо совершал действия, препятствующие исполнению взыскания.  В описанных выше случаях, при исчислении срока предъявления листа к исполнению, необходимо вычитать из установленной законом общей продолжительности срока предъявления исполнительных документов к исполнению периоды, в течение которых исполнительное производство по данному исполнительному документу осуществлялось, начиная с его возбуждения и заканчивая его окончанием.

Следовательно, несмотря на завершение исполнительного производства, оно может неоднократно возобновляться по воле взыскателя в пределах установленного срока к предъявлению.

В случае возвращения взыскателю исполнительного документа в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве (у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание) взыскатель вправе повторно предъявить для исполнения исполнительные документы не ранее шести месяцев со дня вынесения постановления об окончании исполнительного производства и о возвращении взыскателю исполнительного документа (часть 5 статьи 46 Закона об исполнительном производстве). 

С учётом, того, что возбуждённое первый раз исполнительное производство окончено 29.09.2017 именно  по причине того, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, то с учётом срока, предусмотренного частью 5 статьи 46 Закона об исполнительном производстве, возбуждение 01.12.2017 года второго исполнительного производства  возобновило течение трёхлетнего срока в соответствии с пунктом 2 статьи 22 Закона об исполнительном производстве, который истекал бы только 01.12.2020.  

При этом, учитывая, что исполнительное производство было окончено 20.08.2020 по заявлению взыскателя, неистёкшая часть срок исполнительного производства составляет 103 дня (с даты окончания исполнительного производства № 60426/17/42007-ИП по заявлению взыскателя 20.08.2020 до даты истечения срока по возобновлённому исполнительному производству 01.12.2020).

После 01.12.2020 взыскатель мог вновь обратиться за возбуждением исполнительного производства в срок не менее 103 дней, который на дату обращения с заявлением о процессуальном правопреемстве (18.01.2021) не истёк.

Таким образом, поскольку срок предъявления исполнительного листа не пропущен, существенного правового значения доводы о надлежащем поведении Идоленко Е.В. как должника в исполнительном производстве для правильного разрешения спора не имеют.

Между тем, суды обоснованно учитывали, что из постановления об окончании исполнительного производства от 20.08.2020 следует, что на протяжении всего времени произведено исполнение в размере 13 рублей, однако в деле есть доказательства ведения Идоленко Е.В. в период исполнительного производства деятельности по оказанию юридических услуг, приносящей доход, не ставший, однако, источником погашения требования взыскателя. 

 Так, судами установлено, что только по делам № 27-14793/2019, № А27-19756/2019, № А27-21362/2019, в которых Идоленко Е.В. принимал участие в качестве представителя выигравшей стороны, рассмотрены заявления о взыскании судебных расходов; из определения Арбитражного суда Кемеровской области от 20.06.2018 по делу №А27-395/2015 следует, что стоимость юридических услуг образования (бюро), носящего имя Идоленко, составляла 100 000 руб. в месяц в период, когда осуществлялось исполнительное производство (с мая 2017 года по 20.08.2020).

Доводы кассатора о надлежащем поведении в ходе исполнительного производства противоречат установленным судами обстоятельствам.

Доводы Идоленко Е.В. об избрании Шкретом А.А. ненадлежащего способа защиты прав (не обжалованы действия (бездействия) судебного пристава-исполнителя), о мнимости договора цессии от 14.01.2021 (Шкрет А.А. – цессионарий) отклоняются, как не опровергающие выводов судов и не относящиеся к защите прав и законных интересов должника в исполнительном производстве: у сторон цессии нет спора о принадлежности права требования к Идоленко Е.В.; личность кредитора для должника не имеет значения;  выбор способа защиты принадлежит лицу, чьё право нарушено, к которому Идоленко Е.В. в данном случае не относится. 

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны её правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Так как исполнение судебного акта является стадией арбитражного процесса, то арбитражный суд вправе произвести замену стороны её правопреемником на указанной стадии. Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве.

Исходя из положений статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Учитывая уступку права требования дебиторской задолженности, приобретённой на торгах в форме публичного предложения, недоказанность ничтожности договора цессии №1/21 от 14.01.2021 между Шкретом А.А. и Баландиной С.В., суды пришли к правомерному выводу об удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, основаны на ошибочном толковании её заявителем положений законодательства об исполнительном производстве, главы 24 ГК РФ и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 12.04.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021 по делу №А27-22572/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу Идоленко Евгения Вячеславовича – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий					Н.А. Шарова

Судьи									С.А. Доронин

										О.В. Ишутина