ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4482/2023

г. Челябинск

24 мая 2023 года

Дело № А47-19767/2022

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Скобелкина А.П., рассмотрел без вызова сторон в порядке упрощенного производства апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Зима» на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 07.03.2023 по делу № А47-19767/2022.

 

РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД (ROI VISUAL Co., Ltd) (далее – истец, Компания) обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области к обществу с ограниченной ответственностью «Зима» (далее – ответчик, ООО «Зима», общество) с исковым заявлением о взыскании компенсации в размере 70 000 руб. из составляющих: 

- 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства «Баки»; 

- 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства «Поли»; 

- 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства «Рой»; 

- 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства «Марк»; 

- 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства «Хэлли»; 

- 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства «Эмбер»; 

- 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак №1213307; 

а также 165 руб. – расходы на приобретение товара; 100 руб. – почтовые расходы; 2 800 руб.– расходы по оплате государственной пошлины.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 226 - 228  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел дело в порядке упрощенного производства.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 07.03.2023 (резолютивная часть от 22.02.2023) исковые требования удовлетворены частично: с общества в пользу РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД. (ROI VISUAL Co., Ltd.) взыскано 35 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав, из которых: 5 000 рублей на произведение изобразительного искусства «Баки»; 5 000 рублей на произведение изобразительного искусства «Поли»; 5 000 рублей на произведение изобразительного искусства «Рой»; 5 000 рублей на произведение изобразительного искусства «Марк»; 5 000 рублей на произведение изобразительного искусства «Хэлли»; 5 000 рублей на произведение изобразительного искусства «Эмбер»; 5 000 рублей компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации - товарный знак № 1213307, а также 2 800 руб. 00 коп. – расходов по оплате государственной пошлины; 165 руб. – расходов на приобретение спорного товара; 100 руб. – почтовых расходов. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Общество (далее также – апеллянт, податель жалобы), не согласившись с вынесенным судебным актом, обжаловало его в апелляционном порядке, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, в случае взыскания с ответчика компенсации за незаконное использование товарного знака снизить ее размер ниже пределов, установленных Гражданским кодексом РФ, согласно п. 3 ст. 1252 ГК РФ, Постановлению Конституционного суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда».

В обоснование доводов апелляционной жалобы общество выражает несогласие с отказом суда в удовлетворении ходатайства ответчика о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, поскольку в ходатайстве было указано на необходимость выяснить дополнительные обстоятельства, заслушать свидетельские показания для полного и всестороннего разрешения дела по существу, которые возможны только в общем порядке рассмотрения дела.

Также ответчик указывает на подачу искового заявления неуполномоченным лицом, поскольку права ФИО1, как представителя истца по защите товарного знака № 1213307, не могут быть подтверждены доверенностью от 20.01.2022 ввиду того, что по данной доверенности доверителем указан ROI VISUAL Co.,Ltd., в то время как по международному товарному знаку WIPO №1213307, юридическим лицом, обладающим правом на данный товарный знак, указан ROIVISUAL Co.,Ltd., при этом номер налогоплательщика в международном товарном знаке WIPO не указан. Следовательно, доверенность и товарный знак содержат разные наименования юридического лица, а отсутствие номера налогоплательщика в товарном знаке не позволяет однозначно идентифицировать юридическое лицо в качестве надлежащего истца, в том числе и как доверителя на представление защиты интеллектуальных прав по международному товарному знаку № 1213307 ФИО1

Указывает, что спорный товар не является контрафактным, введен в гражданский оборот легально, приобретен у иного юридического лица, что подтверждается наличием у ООО «Зима» всех необходимых первичных документов на товар, сертификатов. Апеллянт считает, что для полного и всестороннего рассмотрения данного спора недостаточно предоставленных фотографий купленной игрушки, чтобы определить ее контрафактность. Только при общем порядке рассмотрения дела возможно сравнить купленную в ООО «Зима» истцом игрушку с подлинным, по мнению истца, образцом игрушки РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД. (ROI VISUAL Co., Ltd.). Однако суд первой инстанции не предоставил возможности провести экспертизу по спорному товару.

Ссылается, что представленные истцом доказательства, в частности кассовый чек, фотографии, видеоматериал, не могут быть признаны достоверными и подтверждающими, поскольку кассовый чек не содержит информацию каким кассиром организации проведена покупка, то есть не установлен надлежащим образом продавец товара, а также из наименований указанного в чеке товара не следует, что продан именно товар, нарушающий интеллектуальные права истца. Видеосъемкой не зафиксирован сам процесс покупки спорного товара (момент передачи товара и денежных средств, от кого и кому), видеосъемка не позволяет достоверно идентифицировать продавца, является прерывной и фрагментальной. На видеосъемке не фигурирует спорный товар, а показаны иные товары, не относящиеся к предмету данного спора. Таким образом, данная видеосъемка не может в полной мере отражать покупку спорного товара на определенном адресе у ответчика.

Общество, ссылаясь на Указ Президента Российской Федерации от 28.02.2022 № 79, на то, что истец является юридическим лицом, зарегистрированным и ведущим деятельность на территории Южной Кореи, расценивает действия истца, направленные на получение материальной компенсации в отсутствие возможности получения аналогичных компенсаций резидентами Российской Федерации на территории Южной Кореи вследствие недружественных действий Южной Кореи и международных организаций как злоупотребление истцом своими правами.

В случае вынесения решения судом апелляционной инстанции о виновности ООО «Зима» в нарушении прав на товарный знак, ответчик считает необходимым снизить  размер взыскиваемой компенсации с точки зрения разумности и справедливости.

В установленный судом апелляционной инстанцией срок истцом отзыв на апелляционную жалобу не представлен.

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционную жалобу без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам. Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о принятии апелляционной жалобы к производству суда апелляционной инстанции.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, компания ROI VISUAL Co., Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.) обладает исключительными правами на объекты авторского права:

- произведение изобразительного искусства – «изображение персонажа «Хэлли» (правообладатель – РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД. (ROI VISUAL Co., Ltd.)), 

- произведение изобразительного искусства – «изображение персонажа «Поли» (правообладатель – РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД. (ROI VISUAL Co., Ltd.)), 

- произведение изобразительного искусства – «изображение персонажа «Рой» (правообладатель – РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД. (ROI VISUAL Co., Ltd.)),

- произведение изобразительного искусства – «изображение персонажа «Эмбер» (правообладатель – РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД. (ROI VISUAL Co., Ltd.)), 

- произведение изобразительного искусства – «изображение персонажа «Марк» (правообладатель – РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД. (ROI VISUAL Co., Ltd.)), 

- произведение изобразительного искусства – «изображение персонажа «Баки» (правообладатель – РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД. (ROI VISUAL Co., Ltd.)). 

- средство индивидуализации – товарный знак № 1213307 (дата регистрации 26.04.2013, срок действия до 26.04.2023). 

Исключительные права на вышеуказанные объекты авторского права принадлежат истцу на следующих основаниях: 

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13997. Поли; 

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13994. Хэлли; 

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13995. Рой; 

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13996. Эмбер; 

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13993. Марк; 

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13992. Баки. 

В целях защиты своих исключительных прав истцом был произведен комплекс мероприятий, в результате которых 16.06.2021 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, д. 7/1, установлен факт предложения к продаже и реализации  товара (игрушка), на которой, по мнению истца, использованы изображения, сходные до степени смешения с заявленными в иске изображениями и товарным знаком.

В подтверждение сделки продавцом были выданы кассовый и терминальный чеки от 16.06.2021. Процесс заключения договора купли-продажи, в порядке ст. 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, в целях самозащиты гражданских прав, фиксировался истцом посредством ведения видеозаписи. 

Истец направил в адрес ответчика претензию с требованием оплатить добровольно компенсацию за нарушение исключительных прав, однако данная претензия была оставлена последним без ответа. Указанные обстоятельства явились основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.

Удовлетворяя частично исковые требования, арбитражный суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак и изображения, при этом пришел к выводу о наличии оснований для снижения заявленного истцом размера компенсации до 35 000 рублей (по 5 000 рублей за каждый объект).

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации, на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В силу пункта 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам авторских прав относятся, в том числе произведения изобразительного искусства.

Авторские права распространяются, в том числе, на часть произведения, его название и персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом труда автора и отвечают требованиям, установленным пунктом 3 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб (подпункт 3 пункта 1). 

В случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения (пункт 3).

В случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты, в том числе компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения (статья 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

Доказательства предоставления истцом ответчику прав на введение в гражданский оборот указанного товара в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.) ответчиком в материалы дела не представлены.

Общество указывая, что спорный товар введен в гражданский оборот легально, приобретен у иного юридического лица, что подтверждается наличием у ООО «Зима» всех необходимых первичных документов на товар, сертификатов, доказательств подтверждающих данные обстоятельства в материалы дела не представляет.

Также материалами дела подтвержден факт осуществления обществом продажи товара 16.06.2021 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...> ВЛКСМ, д. 7/1, предлагался к продаже и был реализован товар игрушка-трансформер «Полиробокар», на которой, по мнению истца, использованы изображения, сходные до степени смешения с заявленными в иске. 

Материалами дела подтверждено наличие у истца исключительных прав на произведения изобразительного искусства, на товарный знак, зарегистрированный под № 1213307 выданными свидетельствами.

В соответствии с пунктом 34 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России № 482 от 20 июля 2015 года (далее - Правила №482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. 

Пунктом 42 Правил № 482 установлено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам 

В соответствии с пунктом 43 Правил № 482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы. 

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 

1) внешняя форма; 

2) наличие или отсутствие симметрии; 

3) смысловое значение; 

4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 

5) сочетание цветов и тонов. 

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. 

При определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Как правило, первое впечатление является наиболее важным при определении сходства изобразительных и объемных обозначений, так как именно первое впечатление наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, уже приобретавшими такой товар. Следовательно, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявляет отличие за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

Применив приведённые выше критерии оценки сходства до степени смешения, на основании  проведенного анализа представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что приобретённый у общества товар, а также  изображения на его упаковке имеют сходство до степени смешения с товарным знаком и произведениями изобразительного искусства истца, поскольку они легко узнаваемы, ассоциируются у рядового потребителя с указанными персонажами.

При этом доводы апеллянта о субъективном мнении истца о наличии сходства изображений, нанесенных на товар с принадлежащими истцу произведениями изобразительного искусства и товарным знаком, в связи с чем, по мнению общества суд должен был перейти к рассмотрению дела по общим правилам искового производства и назначить экспертизу для установления сходства, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарным знаком истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарным знаком истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, а, следовательно, экспертиза по таким вопросам не проводится.

Кроме того, для определения степени смешения обозначений наличия лицензионной продукции не требуется, поскольку в каждом случае сравнению подлежат спорные изображения на реализованном товаре и изображения зарегистрированных товарных знаков и принадлежащих истцу произведений изобразительного искусства.

Как было уже указано выше принадлежность истцу  исключительных прав на товарный знак и  произведения изобразительного искусства подтверждена материалами дела.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции в соответствии со статьями 1229, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о доказанности нарушения исключительных прав истца ответчиком.

Факт продажи данного товара подтверждается кассовым и терминальным чеком от 16.06.2021 на общую сумму 1125 руб. (стоимость товара 165 руб., что подтверждается также и нанесенным на товар ценником на указанную сумму), а также видеосъемкой, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьями 12 - 14 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Как усматривается из информации, содержащейся на кассовом чеке  от 16.06.2021, на нем содержатся сведения об ответчике (наименование ООО «Зима», ИНН 

<

***>), стоимость товара (165 руб.). 

Доводы апеллянта об отсутствии указания в чеке информации, каким кассиром организации проведена покупка, то есть не установлен надлежащим образом продавец товара, а также из наименований указанного в чеке товара не следует, что продан именно товар, нарушающий интеллектуальные права истца, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Требования к кассовому чеку и бланку строгой отчетности установлены статьей 4.7 Закона № 54-ФЗ. 

Представленный в материалы дела кассовый чек содержит наименование документа; дата, время и место (адрес) осуществления расчета, идентификационный номер налогоплательщика пользователя, наименование продавца, количество товара, сумму расчета с указанием суммы с учетом налога на добавленную стоимость; форма расчета (оплата безналичными деньгами), а также сумма оплаты безналичными деньгами (1125 руб.); регистрационный номер контрольно-кассовой техники; адрес сайта уполномоченного органа в сети «Интернет», на котором может быть осуществлена проверка факта записи этого расчета и подлинности фискального признака; порядковый номер фискального документа; номер смены; QR-код.

При этом отсутствие в чеке точного наименование приобретенного товара, наименования (фамилия, имя, отчество) продавца, должность и фамилия лица, осуществившего расчет с покупателем, не имеет правового значения, поскольку покупатель не отвечает за содержание чека, указанная обязанность лежит на продавце товара. Помимо чека факт реализации подтверждается представленной в материалы дела видеозаписью, на которой зафиксирован весь процесс приобретения товара, расчет, выдача чека. В выданном кассовом чеке имеется стоимость товара. 

В соответствии с частью 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Доводы апеллянта о том, что видеосъемкой не зафиксирован сам процесс покупки спорного товара (момент передачи товара и денежных средств, от кого и кому), видеосъемка не позволяет достоверно идентифицировать продавца, является прерывной и фрагментальной, на видеосъемке не фигурирует спорный товар, а показаны иные товары, не относящиеся к предмету данного спора, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Приобщенный к материалам дела компакт-диск с видеозаписью был исследован судом апелляционной инстанции. Суд апелляционной инстанции отмечает, что на представленном в материалы дела диске содержатся два файла с видеозаписью.

Содержащаяся в первом файле (наименование файла: ООО Зима слайм три кота патруль лео и тиг 1606), видеозапись  отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи, процесс выбора покупателем приобретаемого товара, оплату товара и выдачу продавцом чека:

- с 00.18 мин по 00.22 мин - показано свидетельство о постановке ООО «Зима» на учет в налоговом органе, содержащее ОГРН ответчика

- с 03.30 мин. по 04.25 мин. - происходит процесс выбора, передачи товара, осмотр его продавцом и покупателем, оплата товара и упаковка его в пакет;

- с 04.26 мин. по 04.35 мин. - продавец выбивает чек и кладет его в пакет к приобретенным товарам, в числе которых спорный товар по настоящему делу.

Кроме того, на видеозаписи видно, что помимо спорного товара на полках в магазине были выставлены иные игрушки (то есть, товары, подобные приобретенной истцом).

Содержащаяся во втором файле видеозапись (наименование файла: ООО Зима 2 часть 1606) фиксирует:

- с 00.19 мин. по 00.36 мин. - покупатель достает чек из пакета, на чеке указаны реквизиты ответчика, чек является чеком, приобщенным к материалам дела; 

- с 00.59 мин. по 01.04 мин. - показан спорный товар, соответствующий приобщенным к материалам дела.

Поскольку Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит требований о том, что на проведение видеосъемки необходимо согласие лица, в отношении которого видеосъемка производится, оснований считать, что представленная в материалы дела видеосъемка осуществлена с нарушением требований закона, не имеется.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

Исходя из анализа норм статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществление видеосъемки при фиксации факта продажи товара является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. При этом данная видеосъемка проводилась истцом в целях защиты нарушенного права в рамках гражданско-правовых отношений.

При таких обстоятельствах представленный в материалы дела диск с видеозаписями, фактически произведенной методом скрытой камеры, является допустимым доказательством.

Согласно пункту 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ).

Поскольку представленные истцом доказательства в совокупности содержат необходимые идентифицирующие сведения о реализованном товаре, ответчик не заявлял о фальсификации кассового чека, видеозаписи, то  суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак и изображения. При этом доказательств законности использования ответчиком товарных знаков истца в материалы дела не представлено.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком также не представлено доказательств того, что в принадлежащей ему торговой точке реализована иная продукция.

В статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных названным Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 этого Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. 

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

В рассматриваемом случае к взысканию предъявлена компенсация в сумме 70 000 руб., рассчитанная исходя из 10 000 руб. за каждый объект исключительного права.

Ответчиком в суде первой инстанции в отзыве на исковое заявление  было заявлено ходатайство о снижении размера компенсации, ссылаясь на правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П, а также на положения п. 3 ст. 1252 ГК РФ, в обоснование ходатайство о снижении компенсации ответчик ссылался на то, что размер компенсации в сумме 70 000 рублей значительно превышает стоимость всей совокупности реализуемого спорного товара ООО «Зима», претензия к ООО «Зима» по данной категории дел рассматривается впервые, реализация спорного товара не является основной деятельностью ответчика и не носила грубый характер, стоимость спорного товара является незначительной, заявленная истцом сумма компенсации в размере 70 000 руб. значительно превышает сумму возможных для истца убытков.

В апелляционной жалобе ответчик также указывает на наличие оснований для снижения размера компенсации с точки зрения разумности и справедливости.

Согласно положениям действующего законодательства Российской Федерации снижение размера компенсации возможно по двум основаниям: согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении №28-П и на основании пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом снижение заявленного к взысканию размера компенсации в рамках пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации не требует соблюдения условий, установленных Постановлением №28-П. 

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам  от 19.08.2022 № С01-1502/2022 по делу №А07-19339/2021.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного суда РФ от 13.12.2016 №28-П, суд, при определенных условиях, может снизить размер компенсации ниже низшего предела, установленного статьей 1301 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; 

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика, и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции). 

Поэтому следует учитывать, что в соответствии с приведенными правовыми позициями снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев. 

При этом бремя доказывания наличия соответствующих критериев, позволяющих снизить размер компенсации ниже низшего предела, и их подтверждение надлежащими доказательствами возложено на ответчика.

Сторона, заявившая о необходимости снижения размера компенсации, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Как усматривается из ходатайства ответчика о снижении размера компенсации, общество ссылается на чрезмерность размера взыскиваемой компенсации, превышение размера истребуемой компенсации над стоимостью реализованного товара.

Вместе с тем, ответчиком не представлены в материалы дела доказательства, свидетельствующие о несоразмерности минимальной суммы компенсации, заявленной истцом. 

При этом само по себе превышение размера истребуемой истцом компенсации над стоимостью товара не является безусловным критерием для снижения компенсации. Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 17.07.2020 № С01-703/2020 по делу №А41-100632/2019.

Указывая на то, что размер назначаемой компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков, использование объектов интеллектуальной собственности не является существенной частью предпринимательской деятельности нарушителя, ответчик таких доказательств в материалы дела не представляет.

При этом представление доказательств факта превышения размера компенсации размера убытков является обязательным для применения положения Постановления КС РФ № 28-П в части снижения размера компенсации ниже установленного законом предела.

Сами по себе доводы о необходимости снижения размера компенсации не являются достаточными доказательствами, свидетельствующими о наличии оснований для снижения компенсации, рассчитанной исходя из минимально установленного законом размера.

Согласно общедоступным сведениям (электронный сервис «Картотека арбитражных дел») на дату обращения Компании с рассматриваемым исковым заявлением ответчик уже был привлечен к гражданско-правовой ответственности  за нарушение исключительных прав (дело № А47-9352/2021), то есть деятельность ответчика носила систематический характер.

Учитывая, что преференция, предоставленная в Постановлении №28-П, является исключительной и может быть применена к лицу, впервые нарушившему чьи-либо исключительные права, указанное исключает возможность снижения компенсации до 5 000 руб. на основании Постановления № 28-П

Поскольку в настоящем деле обществом совокупность названных критериев не была доказана, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для снижения размера компенсации ниже низшего предела на основании правовой позиции, изложенной в Постановлении КС РФ №28-П.

Вместе с тем, как уже было указано выше снижение размера компенсации возможно также и на основании пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом снижение заявленного к взысканию размера компенсации в рамках пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации не требует соблюдения условий, установленных Постановлением №28-П.

В силу абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Принимая во внимание обстоятельства конкретного дела, исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, разумности и справедливости, с учетом ходатайства ответчика о снижении размера компенсации, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для снижения размера компенсации на основании абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации до 35 000 руб. (по 5 000 руб. за каждый объект).

Указанный размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

По мнению апелляционного суда, данная сумма, исходя из обстоятельств конкретного дела, является соразмерной компенсацией за допущенное правонарушение. Данная сумма, будет достаточной для того, чтобы возместить возможные материальные потери истца вследствие нарушения его исключительных прав ответчиком, а также достаточной для того, чтобы ответчик впредь не нарушал исключительные права истца.

Принимая во внимание обязанность добросовестного осуществления гражданских прав, арбитражный суд полагает, что у ответчика имеется обязанность проверять соблюдение интеллектуальных прав иных лиц в ходе осуществления своей предпринимательской деятельности (ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Реализованный ответчиком товар является контрафактным, поскольку незаконно воспроизводит изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком и изображениями истца. 

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарный знак и изображения, предпринимателем в материалы дела не представлено. 

При таких обстоятельствах исковые требования о взыскании компенсации подлежали удовлетворению в размере 35 000 руб. 

Истцом также было заявлено о взыскании стоимости вещественных доказательств - товара, приобретенного у ответчика в размере 165 руб., почтовых расходов в размере 100 руб. 

Учитывая документальное подтверждение понесенных истцом судебных расходов, руководствуясь статьями 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требование истца о взыскании с ответчика расходов, понесенных на приобретение спорного товара и почтовых расходов. Возражений в указанной части апелляционная жалоба не содержит.

Доводы апеллянта о необоснованном отклонении судом первой инстанции ходатайства о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства и рассмотрении дела в упрощенном порядке суд апелляционной инстанции отклоняет.

Частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд выносит определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства или по правилам административного судопроизводства, если в ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства удовлетворено ходатайство третьего лица о вступлении в дело, принят встречный иск, который не может быть рассмотрен по правилам, установленным названной главой, либо если суд, в том числе по ходатайству одной из сторон, пришел к выводу о том, что: 1) порядок упрощенного производства может привести к разглашению государственной тайны; 2) необходимо выяснить дополнительные обстоятельства или исследовать дополнительные доказательства, а также провести осмотр и исследование доказательств по месту их нахождения, назначить экспертизу или заслушать свидетельские показания; 3) заявленное требование связано с иными требованиями, в том числе к другим лицам, или судебным актом, принятым по данному делу, могут быть нарушены права и законные интересы других лиц.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 9 Постановления от 18.04.2017 № 10 в случае необходимости выяснения дополнительных обстоятельств или исследования дополнительных доказательств суд вправе вынести определение о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства или производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений.

В пункте 31 Постановления от 18.04.2017 № 10 разъяснено, что переход к рассмотрению дела по общим правилам искового производства или по правилам производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, осуществляется судом по своей инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, при наличии оснований, предусмотренных частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В определении о рассмотрении дела по общим правилам искового производства или по правилам производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, должно содержаться обоснование вывода суда о невозможности рассмотрения дела в порядке упрощенного производства.

Исходя из изложенных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции, переход к рассмотрению дела из упрощенного производства в общий порядок совершается судом в случае, если он придет к выводу об объективной необходимости рассмотрения дела в порядке общего искового производства, в частности, если сочтет выяснение дополнительных обстоятельств или исследование дополнительных доказательств объективно необходимым.

При этом выявление или невыявление обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в порядке упрощенного производства, относится к компетенции суда, рассматривающего спор по существу, и осуществляется им на основании анализа совокупности имеющихся в материалах дела доказательств и оценки принципиальной возможности правильного разрешения спора без выяснения дополнительных обстоятельств или исследования дополнительных доказательств.

Само по себе наличие у ответчика возражений относительно рассмотрения дела в порядке упрощенного производства не является основанием для перехода к рассмотрению настоящего дела по общим правилам искового производства, учитывая, что действующее арбитражное процессуальное законодательство не предусматривает обязанности суда по переходу к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, а лишь право, реализуемое в случае наличия к тому процессуальных оснований.

Поскольку основания для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, указанные в части 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствовали, суд первой инстанции правомерно рассмотрел настоящее дело по правилам упрощенного производства (статьи 227, 228 названного Кодекса).

По формальным критериям (цена иска) настоящее дело относится к перечню, указанному в пункте 1 части 1 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации согласие сторон на рассмотрение дела в порядке упрощенного производства при наличии указанных обстоятельств не требуется.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает предусмотренных законом оснований для перехода к рассмотрению настоящего дела по правилам искового производства.

Доводы апеллянта о подаче искового заявления неуполномоченным лицом исследованы и признаны несостоятельными исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 253 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела с участием иностранных лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам названного Кодекса с особенностями, предусмотренными главой 33 этого Кодекса, если международным договором Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правовые позиции высшей судебной инстанции Российской Федерации по вопросу подтверждения правового статуса иностранных лиц в арбитражном процессе сформулированы в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 № 8 «О действии международных договоров применительно к вопросам арбитражного процесса» (далее - Постановление № 8), а также в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее - Постановление № 23).

В пункте 21 Постановления № 23 разъяснено, что из взаимосвязанных положений пункта 9 части 1 статьи 126, части 1 статьи 253, части 3 статьи 254 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что в случае, когда истцом или ответчиком является иностранное лицо, к исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий нахождение лица под юрисдикцией иностранного государства, его организационно-правовую форму, правоспособность и содержащий сведения о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятия гражданских обязанностей. Такой документ определяется на основании личного закона иностранного лица (например, выписка из торгового реестра страны происхождения).

Согласно статье 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к исковому заявлению прилагается в числе прочих документов доверенность или иной документ, подтверждающий полномочия на подписание искового заявления (пункт 5 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 25 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с рассмотрением арбитражными судами дел с участием иностранных лиц, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 №158, разъяснено, что официальные документы, подтверждающие статус иностранного юридического лица, должны исходить от компетентного органа иностранного государства, содержать актуальную информацию на момент рассмотрения спора, должны быть надлежащим образом легализованы или апостилированы, а также должны сопровождаться надлежащим образом заверенным переводом на русский язык.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 19 Постановления от 27.06.2017 № 23, арбитражный суд принимает меры к установлению юридического статуса участвующих в деле иностранных лиц и их права на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 254 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 29 постановления от 11.06.1999 № 8, судам следует учитывать, что согласно международным договорам Российской Федерации юридический статус иностранных участников арбитражного процесса определяется по их личному закону - коллизионной норме, позволяющей определить объем правоспособности и дееспособности иностранного лица (юридический статус). Юридический статус иностранного юридического лица определяется по праву страны, где учреждено юридическое лицо (зарегистрировано или имеет свое основное местонахождение).

Юридический статус иностранной организации определяется по праву страны, где учреждено юридическое лицо, организация, не являющаяся юридическим лицом по иностранному праву, если иное не предусмотрено нормами федерального закона (статьи 1202, 1203 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, на основании личного закона суд устанавливает информацию о существовании конкретного юридического лица в соответствующей юрисдикции, его организационно-правовой форме, его правоспособности, в том числе вопрос о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей.

Такая информация устанавливается судом на основании официальных документов, исходящих от государственных властей государства национальности юридического лица.

Как разъяснено в пункте 20 постановления от 27.06.2017 № 23, при проверке полномочий представителей иностранных лиц в арбитражном процессе судам надлежит учитывать, что лица, имеющие полномочия действовать от имени юридического лица без доверенности, а также полномочия на подписание доверенности от имени юридического лица, определяются по личному закону иностранного юридического лица (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом того, что к полномочиям представителя иностранного лица для ведения дела в государственном суде в силу пункта 4 статьи 1217.1 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется право страны, где проводится судебное разбирательство, объем полномочий представителя на ведение дела в арбитражном суде Российской Федерации, исходя из подпункта 1 пункта 5 статьи 1217.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется на основании статьи 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Форма доверенности на участие представителя иностранного лица в арбитражном суде Российской Федерации подчиняется праву страны, применимому к самой доверенности (пункт 1 статьи 1209 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть праву Российской Федерации (пункт 4 статьи 1217.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если не нарушены требования права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 Гражданского кодекса Российской Федерации) и требования статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно частям 4 и 6 статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочия представителей на ведение дела в арбитражном суде должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с федеральным законом.

Согласно части 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 этого Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

Судом апелляционной инстанции установлено, что иск подписан представителем ФИО1, действующим по доверенности от 20.01.2022, выданной от имени РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД (ROI VISUAL Co., Ltd), в порядке передоверия на основании доверенности от 01.12.2021, выданной Ассоциации специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд».

Нотариально удостоверенная доверенность от 01.12.2021 представлена истцом, содержащийся на доверенности апостиль подтверждает подлинность подписи должностного лица, осуществившего заверение, печати или штампа, которыми скреплен прилагающийся официальный документ, выданный должностным лицом. Доверенность сопровождается надлежащим образом заверенным переводом (нотариальным).

Согласно доверенности от 01.12.2021 РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД (ROI VISUAL Co., Ltd) уполномочило Ассоциацию  специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд» совершать действия по защите прав интеллектуальной собственности, представлять интересы на территории Российской Федерации во всех организациях, учреждениях и объединениях, государственных органах, судах, включая подписание и подачу исковых заявлений.

На основании указанной доверенности Ассоциация  специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд» была наделена правом передоверия предоставленных ему истцом полномочий как физическим, так и юридическим лицам.

Впоследствии Ассоциация  специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд» в рамках своих полномочий выдало от имени истца доверенность 20.01.2022 ФИО1 Указанная доверенность оформлена нотариально.

Согласно доверенности от 20.01.2022 РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД (ROI VISUAL Co., Ltd) в лице Ассоциации  специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд» уполномочило в том числе ФИО1 совершать от имени Компании действия по защите прав интеллектуальной собственности на территории Российской Федерации, представлять интересы общества во всех учреждениях, организациях и предприятиях, независимо от их форм собственности, делать юридически значимые заявления от имени общества, вести процессы во всех судах со всеми правами.

Таким образом, форма доверенности соответствует требованиям права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 Гражданского кодекса Российской Федерации) и требованиям статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Ассоциация специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд» и, соответственно, ФИО1, являются уполномоченными представителем истца.

Доказательств, надлежащим образом опровергающих достоверность вышеуказанных документов истца и нотариально совершенных действий, в материалы дела ответчиком в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Наличие или отсутствие пробела в указании наименования истца не может служить основанием для признания факта отсутствия полномочий у представителя, обратившегося с исковым заявлением.

Доводы апеллянта о злоупотреблении истцом своими правами, а также ссылки на Указ Президента РФ от 28.02.2022 №79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций» апелляционным судом отклоняются.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Согласно пункту 2 той же статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 названного Кодекса).

Таким образом, опровержение презумпции добросовестности истца является обязанностью предпринимателя.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Из обжалуемого судебного акта не следует, что злоупотребление истцом своим правом было установлено судом.

Согласно части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии с частью 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Вопреки вышеприведенным нормам материального и процессуального права, довод общества о злоупотреблении истцом своим правом на обращение в суд не был подтвержден представленными в деле доказательствами, а судом не установлено, что обществом доказаны такие обстоятельства, как наличие у истца противоправной цели, превышение истцом пределов осуществления принадлежащих ему прав, последующее противоправное поведение истца, характеризующее цели обращения в суд с заявленным требованием. 

Действия лица, обладающего исключительными правами на товарные знаки и произведения изобразительного искусства, направленные на защиту своего исключительного права, сами по себе не свидетельствуют о наличии признаков недобросовестности и не могут быть признаны злоупотреблением правом исключительно на основании заявления другой стороны. Иное понимание фактически привело бы к невозможности судебной защиты интеллектуальных прав.

Ссылка подателя апелляционной жалобы на то, что истец является юридическим лицом резидентом недружественного государства – Кореи,  представляется не имеющей отношения к существу рассматриваемого спора, а потому не принимается судом апелляционной инстанции во внимание.

В то же время общество не приводит сведений о том, каким образом обращение в суд с рассматриваемым иском в защиту законных прав истца на результаты интеллектуальной деятельности способствует реализации антироссийской политики недружественного государства, а также как такая политика влияет на результат рассмотрения настоящего судебного спора. Оснований полагать поведение истца противоречащим требованиям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда не имеется.

Само по себе издание Указа Президента РФ от 28.02.2022 №79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций», не свидетельствует о наличии злоупотребления правом со стороны истца.

Кроме того, Указом Президента РФ от 28.02.2022 №79 не предусмотрено введение мер воздействия, предусматривающих освобождение нарушителей прав на товарный знак в отношении правообладателей из недружественных стран.

Поскольку доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с судебным актом, однако не влияют на его обоснованность и законность и не опровергают выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 07.03.2023 по делу № А47-19767/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Зима» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Судья                                                                            А.П. Скобелкин