ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(7934) 6-09-16, факс: 8(7934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки         Дело № А63-4453/2019

03.03.2022

Резолютивная часть постановления объявлена 24.02.2022.

Полный текст постановления изготовлен 03.03.2022.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей Годило Н.Н., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Крован-КМВ» - ФИО3 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.12.2021 по делу № А63-4453/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего должником о признании недействительным договора купли-продажи от 15.12.2016, заключенного с ФИО5, г. Ессентуки Ставропольского края, и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Крован-КМВ», при участии в судебном заседании ФИО5 (лично), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края в порядке статьи 39 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратилось общество с ограниченной ответственностью «Пламя» (далее - ООО «Пламя») с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Крован-КМВ» (далее - должник, ООО «Крован-КМВ») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 16.04.2019 возбуждено производство по делу № А63-4453/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Крован-КМВ», при банкротстве должника применены правила параграфа 7 «Банкротство застройщиков» Закона о банкротстве.

Решением суда от 20.08.2019 (резолютивная часть решения объявлена 13.08.2019) в порядке процессуального правопреемства произведена замена первоначального заявителя по делу ООО «Пламя» его правопреемником - открытым акционерным обществом «Пятигорскавтокомсервис», ООО «Крован-КМВ» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

При этом сведения об открытии процедуры конкурсного производства опубликованы конкурсным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 31.08.2019 № 157.

18.08.2020 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Крован-КМВ» в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего должником о признании недействительным договора купли-продажи от 15.12.2016, заключенного с ФИО5 (далее - ответчик, ФИО5), и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу транспортного средства -Nissan Teana, 2013 года выпуска, VIN: 

<

***>.

Определением суда от 03.03.2021 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6 (далее - третье лицо, ФИО6).

Определением суда от 06.04.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2 (далее - третье лицо, ФИО2).

Определением суда от 27.12.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником о признании недействительным договора купли-продажи от 15.12.2016, заключенного с ФИО5, и применении последствий недействительности сделки, отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Апелляционная жалоба мотивирована необоснованным удовлетворением ходатайства ФИО5 об исключении доказательств из материалов дела, а именно: квитанции к приходному кассовому ордеру № 14 от 21.01.2016, предварительного договора купли-продажи транспортного средства от 21.01.2016, отсутствием в материалах дела доказательств факта дорожно-транспортного происшествия, в результате которого уменьшилась балансовая стоимость спорного автомобиля. Апеллянт ссылается, что ФИО6 не является добросовестным приобретателем, указывает на неправомерный отказ в удовлетворении ходатайства о фальсификации экспертного исследования № 88/21 от 22.06.2021 ходатайстве, а также дефектного акта к договору купли-продажи, а также что заявление ФИО5 о не принадлежности ему подписи в расходных кассовых ордерах от 04.04.2017 ничем не подтверждено.

Конкурсный управляющий должника в апелляционной жалобе просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ФИО5 достоверно не подтвердил факт внесения им оплаты по договору, документы представлены только в виде копий, в ситуации когда документы первичного бухгалтерского учета предприятия недоступны для исследования, суду следовало принять меры иные меры, направленные на установление достоверности документа и исключения возможности представления подложного доказательства.

В судебном заседании ФИО5 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, отзыва апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.12.2021 по делу № А63-4453/2019 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Из материалов дела усматривается, что по договору купли-продажи от 15.12.2016 ООО «Крован-КМВ» (продавец) продало ФИО5 (покупатель) легковой автомобиль Nissan Teana, 2013 года выпуска, VIN: 

<

***>, по цене 360 000 рублей.

Из представленного РЭО ГИБДД ОМВД России по г. Ессентуки договора купли-продажи от 12.12.2018 следует, что собственником автомобиля Nissan Teana в настоящее время является ФИО6

Указывая на то, что вышеуказанный договор купли-продажи заключен в период подозрительности с заинтересованным лицом - сотрудником ООО «Крован-КМВ» в отсутствие встречного предоставления, что причинило вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Ввиду пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в таком деле.

В пункте 31 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Закона о банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 63) разъяснено, что в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления Пленума № 63).

Поскольку заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 16.04.2019, оспариваемая сделка заключена 15.12.2016, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктов 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Вместе с тем, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления Пленума № 63 разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование своего довода о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника по состоянию на 15.12.2016 (на дату заключения оспариваемого договора) конкурсный управляющий указывает, что у должника имелись неисполненные денежные обязательства: перед АО «ПАКС» в размере 2 090 000 рублей за период со 2 квартала 2015 года по 4 квартал 2017 года; перед ООО «Спецстрой» в размере 750 000 рублей основного долга за период с 29.04.2016 по 29.07.2017; перед Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ставропольском крае в размере 497 393,85 рубля основного долга за период с 01.01.2016 по 30.09.2018.

Данные денежные обязательства перед указанными кредиторами до настоящего времени не исполнены, задолженность не погашена, включена в реестр требований  кредиторов ООО «Крован-КМВ».

При изложенных обстоятельствах, на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку не исполнял свои обязательства перед вышеуказанными кредиторами. Доказательств, свидетельствующих о том, что прекращение исполнения должником части денежных обязательств было вызвано не недостаточностью денежных средств, а иными обстоятельствами, не представлено.

Таким образом, по состоянию на 15.12.2016 у ООО «Крован-КМВ» имелись признаки неплатежеспособности.

В тоже время при наличии признаков неплатежеспособности должника предполагается, что сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 4 пункта 6 Постановления Пленума № 63, установленные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При этом основным критерием признания сделки недействительной в контексте пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является наличие причиненного вреда кредиторам.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность условий, в том числе, что в результате совершенных сделки причинен имущественный вред кредиторам.

В обоснование своих требований конкурсный управляющий указывает, что оспариваемая сделка совершена в отсутствие встречного предоставления, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов.

ФИО5, возражая против указанного довода конкурсного управляющего, представил копии квитанций к приходным кассовым ордерам на общую сумму 360 000 рублей, а именно: от 31.01.2017 № 63 на сумму 30 000 рублей, от 22.02.2017 № 93 на сумму 30 000 рублей, от 04.04.2017 № 175 на сумму 30 000 рублей, от 26.04.2017 № 216 на сумму 30 000 рублей, от 05.06.2017 № 287 на сумму 30 000 рублей, от 30.06.2017 № 317 на сумму 30 000 рублей, от 31.08.2017 № 410 на сумму 60 000 рублей, от 31.10.2017 № 493 на сумму 60 000 рублей, от 28.12.2017 № 565 на сумму 60 000 рублей.

В свою очередь Конкурсный управляющий представил выкопировки из кассовых книг за 04.04.2017 и за 26.04.2017, из которых следует, что ФИО5 04.04.2017 и 26.04.2017 в кассу должника внесены денежные средства в сумме 60 000 рублей (два платежа по 30 000 рублей) и в эти же дни ему выданы из кассы 60 000 рублей (два платежа по 30 000 рублей).

В соответствии с расходно-кассовыми ордерами от 04.04.2017 № 480, от 26.04.2017 № 610, представленными конкурсным управляющим, денежные средства в сумме 60 000 рублей выданы ответчику в качестве оплаты за аренду транспортных средств.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на данные доказательства, возражал против признания исполненными договорных обязательств ответчика в части оплаты транспортного средства в сумме 360 000 рублей.

В ходе судебных заседаний ФИО5 пояснял, что подпись, проставленная в расходно-кассовых ордерах, ему не принадлежит, в аренду должнику он транспортные средства не предоставлял, денежные средства по расходно-кассовым ордерам от 04.04.2017 № 480 и от 26.04.2017 № 610 не получал.

Учитывая, что подлинники бухгалтерской документации должника, в том числе расходно-кассовых ордеров, изъяты в рамках возбужденного в отношении бывшего руководителя ООО «Крован-КМВ» уголовного дела и хранятся в камере хранения вещественных доказательств, проверить подлинность расходно-кассовых ордеров посредством проведения экспертизы не представляется возможным.

В силу части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если к рассматриваемому делу имеет отношение только часть документа, представляется заверенная выписка из него.

Ввиду части 9 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда.

На основании части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд не может считать доказанным факт, подтвержденный только копией документа, если подлинник документа в материалы дела не представлен, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой.

Из системного толкования вышеназванных норм следует, что процессуальное законодательство допускает использование копий документов в качестве доказательств, обосновывающих требования и возражения. Данная норма содержит обязанность лица, представившего копию документа, представить его подлинник при наступлении двух условий: существование подлинника оспаривается стороной и копии представленного документа не тождественны между собой либо в случае истребования подлинного документа судом (часть абзац 2 части 3 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

ФИО5 в рассматриваемом случае оспаривает достоверность представленных расходно-кассовых ордеров, указывая на то, что подписи, проставленные от его имени, визуально отличаются от его подписи и ему не принадлежат.

Вследствие чего копии представленных расходно-кассовых ордеров от 04.04.2017 № 480 и от 26.04.2017 № 610 обоснованно не приняты судом первой инстанции в качестве надлежащих доказательств, поскольку в отсутствие оригиналов установить их подлинность не возможно.

Вместе с тем, отражение операций выдачи денежных средств в кассовой книги само по себе не может являться достаточным и достоверным доказательством, подтверждающим выдачу денежных средств ФИО5 из кассы ответчика, без представления соответствующей первичной бухгалтерской документации (расходных ордеров).

При этом договор аренды транспортного средства от 19.12.2016, на который имеется ссылка в расходных кассовых ордерах, в материалы обособленного спора сторонами не представлен.

Таким образом, суд первой инстанции верно заключил, что конкурсным управляющим не опровергнут факт внесения ФИО5 в кассу должника денежных средств в сумме 360 000 рублей.

Ссылки ФИО2 на необоснованное удовлетворение ходатайства ФИО5 об исключении доказательств из материалов дела, а именно: квитанции к приходному кассовому ордеру № 14 от 21.01.2016, предварительного договора купли-продажи транспортного средства от 21.01.2016, судом апелляционной инстанции отклоняются ввиду следующего.

ФИО5 в материалы обособленного спора представлены копии предварительного договора от 21.01.2016 купли-продажи транспортного средства Nissan Teana и квитанции к приходному кассовому ордеру от 21.01.2016 № 14 на сумму 440 000 рублей.

ФИО2 в своем отзыве указал, что данные документы сфальсифицированы, поскольку квитанция оформлена и подписана главным бухгалтером ФИО7 и кассиром ФИО8, которые были приняты на работу в ООО «Крован-КМВ» позднее даты оформления квитанции.

ФИО5 в ходе судебного разбирательства, состоявшегося 06.07.2021, заявил ходатайство об исключении из числа доказательств по данному обособленному спору договора купли-продажи транспортного средства от 21.01.2016 и квитанции к приходному кассовому ордеру от 21.01.2016 № 14.

Определением суда от 06.07.2021 удовлетворено ходатайство ФИО5 об исключении из числа доказательств по данному обособленному спору договора купли-продажи транспортного средства от 21.01.2016 и квитанции к приходному кассовому ордеру от 21.01.2016 № 14.

Поскольку по ходатайству ответчика договор и квитанция исключены судом из числа доказательств по данному спору, проверка обоснованности заявления об их фальсификации не осуществлялась, указанные документы не оценивались и во внимание при вынесении оспариваемого судебного акта не принимались.

В своем заявлении конкурсный управляющий указывает на неравноценность встречного предоставления по оспариваемой сделке, ссылаясь на то, что согласно информации, размещенной на интернет-сайте Avito.ru, примерная рыночная стоимость транспортного средства Nissan Teana, аналогичного спорному, варьируется от 700 000 рублей до 739 000 рублей.

Учитывая, что указанная рыночная стоимость приведена конкурсным управляющим по состоянию на 2020 год, в то время как оспариваемый договор заключен в 2016 году, представленные конкурсным управляющим сведения правомерно не приняты судом первой инстанции в качестве доказательства неравноценности встречного предоставления по оспариваемой сделке.

Также конкурсным управляющим представлена справка оценочной компании ООО «ПАРТНЕРЪ» о рыночной стоимости транспортного средства от 10.09.2021, из которой следует, что рыночная стоимость Nissan Teana, 2013 года выпуска, VIN: 

<

***>, по состоянию на 02.05.2017 составляла 600 000 рублей.

Указанная справка составлена оценщиком ООО «ПАРТНЕРЪ» ФИО9 на основании документов об объекте оценки. При этом сведений о том, какие конкретно документы были изучены при расчете рыночной стоимости, не указано. Осмотр транспортного средства оценщиком не производился.

Возражая против довода конкурсного управляющего о неравноценности встречного предоставления по оспариваемой сделке, ФИО5 представил дефектный акт от 15.12.2016 к договору купли-продажи от 15.12.2016, согласно которому спорное транспортное средство продано с недостатками, перечисленными в дефектном акте.

ФИО5 также представил экспертное исследование от 22.06.2021 № 88/21, выполненное обществом с ограниченной ответственностью «Пятигорский Центр Экспертиз и Оценки», согласно которому стоимость транспортного средства Nissan Teana, 2013 года выпуска, по состоянию на 15.12.2016 составляла 363 312 рублей. Экспертное исследование выполнено экспертом ООО «Пятигорский Центр экспертиз и Оценки» ФИО10 с учетом повреждений транспортного средства, указанных в дефектном акте от 15.12.2016.

В свою очередь, ФИО2 заявил о фальсификации дефектного акта от 15.12.2016 и экспертного исследования от 22.06.2021 № 88/21, ссылаясь, что дефектный акт содержит сведения, не соответствующие действительности, и представлен ответчиком после исключения из числа доказательств по данному спору предварительного договора и квитанции на сумму 440 000 рублей, с учетом которых стоимость транспортного средства соответствовала рыночной и составляла 800 000 рублей. ФИО2 в обоснование его мнения сослался на то, что сведения о повреждениях транспортного средства не отражены в договоре купли-продажи, в договоре отсутствует ссылка на наличие дефектного акта и акт не представлен в регистрирующий орган при перерегистрации транспортного средства вместе с договором купли-продажи. ФИО2, указывает, что экспертное исследование от 22.06.2021 № 88/21 является недопустимым доказательством, поскольку при его подготовке рыночная стоимость спорного транспортного средства определялась с учетом сведений о повреждении транспортного средства, указанных в сфальсифицированном дефектном акте от 15.12.2016; копия дефектного акта, находящаяся в приложении к экспертному исследованию, экспертом не заверена, в отличие от иных приложений; в дефектном акте нет подлинных печати должника и подписей его руководителя.

Статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицам, участвующим в деле, предоставлено право обратиться в арбитражный суд с заявлением о фальсификации доказательства. Под фальсификацией доказательства понимается подделка либо фабрикация письменных доказательств (договоров, актов сверок и т.п.). При этом лицо, заявившее о фальсификации доказательства, должно не только указать, в чем именно заключается фальсификация, но также и представить суду доказательства, подтверждающие факт фальсификации.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 22.03.2012 № 560-О-О указал, что закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности.

Учитывая изложенное, заявление о фальсификации может быть сделано стороной, когда имеются сомнения в подлинности формы доказательства, например, в виду подложности подписи, несоответствия даты изготовления доказательства, наличия в документе подчисток, приписок и т.п.

В тоже время заявление лица, участвующего в деле, о несоответствии содержания доказательства обстоятельствам дела при отсутствии признаков фальсификации или обнаружение такого несоответствия самим судом влечет рассмотрение и разрешение этого вопроса не по правилам статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а по общим правилам оценки доказательств (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Проверка обоснованности заявления о фальсификации доказательства в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключается в разрешении процессуального вопроса о допустимости и достоверности отдельного доказательства при указании на него как на сфальсифицированное, на основании оценки доводов и возражений сторон, доказательств, представленных в обоснование заявления о фальсификации.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 14.04.2011 № ВАС-4146/11 по делу № А11-3252/2009, фальсификация доказательств предполагает сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения в них ложных сведений или исправлений, искажающих действительный смысл.

Как верно указал суд первой инстанции из содержания заявлений ФИО2 о фальсификации доказательств следует, что, оперируя понятием фальсификация, он фактически выразил несогласие с изложенной в дефектном акте информацией, но не привел сведений, указывающих на подделку (фабрикацию) доказательств по форме.

Унифицированная форма акта, в котором отражены повреждения транспортного средства, законодательством не утверждена, как и не установлено запрета на отражение таких повреждений в отдельном акте, а не в договоре купли-продажи или акте приема-передачи транспортного средства.

При этом дефектный акт от 15.12.2016 составлен в произвольной форме с указанием необходимых реквизитов, а именно: в нем имеется ссылка на договор, по которому передается транспортное средство, указаны индивидуализирующие признаки транспортного средства, отражены конкретные повреждения, имеющиеся на момент передачи. Данный акт подписан сторонами, подпись руководителя должника скреплена печатью организации.

В материалы дела ФИО5 представлен оригинал дефектного акта от 15.12.2016.

Проверив с позиции статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление ФИО2 о фальсификации дефектного акта от 15.12.2016, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что данный документ составлен с соблюдением закона.

При этом ссылка ФИО2 о том, что дефектный акт не был представлен изначально при предъявлении ответчиком возражений на требования конкурсного управляющего, что косвенно свидетельствует о его фальсификации с учетом представляемых сторонами доказательств, обоснованно отклонен, поскольку в соответствии с положениями статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации участвующие в деле лица вправе представлять доказательства в любой момент рассмотрения спора до его разрешения по существу.

При заключении договора купли-продажи от 15.12.2016 цена транспортного средства была определена по взаимному соглашению сторон с учетом технического состояния автомобиля на момент продажи, что не противоречит положениям статей 421, 424 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из текста оспариваемого договора следует, что в нем сторонами не отражено техническое состояние транспортного средства, соответственно, составление отдельного документа (акта) при приеме-передаче транспортного средства с указанием в нем состояния передаваемого автомобиля является обоснованным.

Кроме того, неотражение в договоре имеющихся недостатков, а также отсутствие в нем ссылки на составление дефектного акта при приеме-передаче транспортного средства, а также непредставление данного акта в регистрирующий орган вместе с договором, не является безусловным свидетельством фиктивности такого акта.

Учитывая, что в договоре купли-продажи от 15.12.2016 информация о техническом состоянии спорного транспортного средства не указана, суд приходит к выводу, что договор и акт по содержанию не противоречат друг другу.

Суд первой инстанции также обоснованно отклонил заявление ФИО2 о фальсификации доказательств в части признания экспертного исследования от 22.06.2021 № 88/21 сфальсифицированным и исключении его из числа доказательств, поскольку данное заявление также мотивировано несогласием с изложенной в исследовании информацией, но не с подделкой (фабрикацией) доказательства по форме.

Экспертное исследование является полным, ясным и понятным, в нем приведен перечень исследуемых документов, изложены примененные методики расчета всех используемых показателей, дан ответ на поставленные вопрос. Примененные экспертом методики сторонами не оспорены. Дефектный акт от 15.12.2016, учтенный экспертом при установлении рыночной стоимости транспортного средства, по данному обособленному спору сфальсифицированным не признан и из числа доказательств не исключен.

Ссылка ФИО2 об отсутствии в материалах дела доказательств факта дорожно-транспортного происшествия, в результате которого уменьшилась балансовая стоимость спорного автомобиля, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку недостатки оформления дорожно-транспортного происшествия должником, как собственником транспортного средства, не могут возлагать негативные последствия на ответчика, как покупателя транспортного средства, не имевшего возможности повлиять на оформление дорожно-транспортного происшествия, произошедшего до приобретения автомобиля.

По смыслу статьи 19 Закона о банкротстве аффилированность ООО «Крован-КМВ» и ФИО5 не установлена.

В силу абзацев 2, 3 пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи.

ФИО5 являлся работником ООО «Крован-КМВ» на основании трудового договора, в органы управления должника не входил, участником общества не являлся, в родственных отношениях с руководителем ООО «Крован-КМВ» не состоял, что подтверждается копией трудовой книжки, из которой следует, что 12.01.2015 он был принят в ООО «Крован-КМВ» на должность юрисконсульта, 30.09.2018 трудовой договор с ним расторгнут по инициативе работника. Факт нахождения ответчика в трудовых отношениях с должником в должности юрисконсульта, прямо не свидетельствует о заинтересованности или аффилированности сторон оспариваемой сделки.

Доказательств фактической аффилированности ООО «Крован-КМВ» и ФИО5 в отсутствие формально-юридических связей в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлено.

Должником неоднократно совершались аналогичные сделки с лицами, являющимися его работниками.

Между тем, наличие отношений взаимозависимости не является единственным основанием для вывода об осведомленности работника о целях совершения сделки и не может безусловно восприниматься судом в качестве признака заинтересованности сторон.

В материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО5 при осуществлении своих должностных обязанностей имел доступ к информации, касающейся финансового состояния должника на момент совершения оспариваемой сделки, или мог влиять на принимаемые руководителем решения.

Кроме того, в соответствии с информацией, размещенной в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет http://www.kad.arbitr.ru, по состоянию на 15.12.2016 (дату заключения оспариваемого договора) в Арбитражный суд Ставропольского края было подано только одно исковое заявление к должнику, в удовлетворении которого в последующем было отказано (дело № А63-16108/2016).

Поскольку факт неисполнения ООО «Крован-КМВ» обязательств перед конкурсными кредиторами АО «ПАКС», ООО «Спецстрой», Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ставропольском крае установлен арбитражным судом позднее даты заключения оспариваемого договора, суд первой инстанции верно указал, что оснований полагать, что ФИО5, как юрисконсульту, могло быть известно о неплатежеспособности должника, не имеется.

Учитывая, что дефектный акт от 15.12.2016 составлен с соблюдением закона, его подлинник представлен в материалы дела, указанные в нем сведения не противоречат иным доказательствам, представленным в рамках данного обособленного спора, аффилированность должника и ответчика не установлена, суд первой инстанции правомерно заключил, что правовые основания для исключения данного доказательства из числа доказательств по данному обособленному спору отсутствуют.

В тоже время доказательств того, что цена определенная сторонами в размере 360 000 рублей существенно занижена, и поврежденный автомобиль можно было реализовать по более высокой цене, в материалы обособленного спора не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции верно заключил, что в данном случае имело место равноценное встречное исполнение обязательств между сторонами сделки, оснований полагать, что действительная воля сторон оспариваемого договора фактически была направлена на причинение имущественного вреда кредиторам, не имеется.

Кроме того, из материалов дела также не усматривается, что вследствие реализации спорного транспортного средства, ООО «Крован-КМВ» утратило возможность осуществлять свою деятельность, что привело к его банкротству.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют, что в рассматриваемом случае отсутствует необходимая совокупность обстоятельств для признания оспариваемого договора недействительной сделкой по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий указывает на ничтожность договора купли-продажи.

Недействительность сделок по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, влечет их оспоримость, а не ничтожность в отличие от оснований, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иными словами, признание сделки недействительной в силу ничтожности исключает возможность признания ее недействительной по основаниям оспоримости.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума № 63, пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве» разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

Учитывая, что оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не найдено, то не исключается возможность рассмотрения довода конкурсного управляющего относительно применения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

Однако конкурсный управляющий не доказал, в чем именно выразилось злоупотребление правом, как со стороны должника, так и со стороны ответчика.

Учитывая документальную неподтвержденность факта неравноценного встречного предоставления по оспариваемому договору, аффилированности сторон и причинения вреда должнику и кредиторам, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должником.

Поскольку последствия недействительности сделки применяются судом только в случае признания ее судом недействительной, основания для удовлетворения требований конкурсного управляющего о признании сделки недействительной отсутствуют, отсутствуют и основания для применения последствий их недействительности.

При изложенных обстоятельствах, довод ФИО2, что последний покупатель спорного автомобиля ФИО6 не является добросовестным приобретателем, не имеет правового значения.

Доводы апелляционных жалоб не подтвердились, поскольку не содержат фактов, которые опровергают выводы суда первой инстанции, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта. 

Выражая несогласие с выводами суда первой инстанции, податели апелляционных жалоб не представили соответствующих доказательств в их обоснование, а имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая оценка. 

Выводы суда по данному делу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению определения, апелляционной инстанцией не установлено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.12.2021 по делу № А63-4453/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.А. Белов

СудьиН.Н. Годило

С.И. Джамбулатов