ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-14586/2019

Дело № А41-9963/19

27 сентября 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  19 сентября 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 сентября 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Терешина А.В.,

судей  Гараевой Н.Я., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании: 

от ПАО  «Промсвязьбанк»: ФИО2 (доверенность № 380 от 06.09.2018 г);

от ФИО3: ФИО4 (доверенность № 77 АГ 0324241 от 05.02.2019 г);

от ООО «Дизайн комбинат «Три медведя»: ФИО5 (доверенность  от 09.09.2019 г);

от остальных лиц, участвующих в деле, не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ПАО  «Промсвязьбанк» на определение Арбитражного суда Московской области от 27 мая 2019 года  по делу  №А41-9963/19, принятое судьей Гвоздевым Ю.Г.,

по заявлению  ФИО3 о признании ООО «Дизайн комбинат «Три медведя» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании ООО «Дизайн комбинат «Три медведя» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2019 по делу № А41-9963/19 требования ФИО3  к ООО «Дизайн комбинат «Три медведя» в размере 8 379 972 руб. 60 коп. признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура  банкротства – наблюдения.

Временным управляющим должником утверждена ФИО6, член Ассоциации СРО арбитражных управляющих «Эгида» с ежемесячным вознаграждением в размере 30 000 рублей за счет денежных средств и иного имущества должника.

Требование ФИО3 в размере 8 379 973 руб. 60 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов, из которых 4 000 000 руб. основной долг, 4 379 972 руб. 60 коп. – проценты на сумму займа.

Сообщение о введении в отношении Должника наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №94 от 01.06.2019.

Не  согласившись с принятым судебным актом, ПАО  «Промсвязьбанк» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 27.05.2019 по делу №А41-9963/19 отменить в части  признания требований ФИО3 в размере 8 873 589 руб.  обоснованными.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Московской области, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257 - 262, 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы апелляционный суд полагает, что обжалуемое определение подлежит отмене в части включения требования  ФИО3  в размере 8 379 973 руб. 60 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов, в силу следующего. 

В силу статьи 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Заявление ФИО3 о включении его требований в реестр требований кредиторов Должника основано на заключенном 15.02.2006 между ним (Займодавец) и Должником (Заемщик) договоре займа №15/02-1.

 В период заключения договора и до 05.07.2017 ФИО3 являлся участником ООО «Дизайн комбинат «Три медведя» с размером доли в уставном капитале - 20%, что подтверждается Протоколом № 4 общего собрания участников ООО «Дизайн комбинат «Три медведя» от 13.02.2006, а также выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Дизайн комбинат «Три медведя». 

В соответствии с пунктом 1.1 Договора займа Заимодавец передал Заемщику заем на сумму 4 000 000 руб., а Заемщик обязался вернуть сумму в установленный договором срок. 

Пунктом 2.2 Договора Займа установлен срок возврата займа - не позднее 15.02.2009. Впоследствии Дополнительными соглашениями срок возврата займа неоднократно продлялся. 

В соответствии с пунктом 3.1 Договора займа за пользование займом уплачиваются проценты в размере ставки рефинансирования Российской Федерации, проценты выплачиваются Заемщиком одновременно с возвратом суммы займа. 

Таким образом, заем был предоставлен ФИО3 Должнику на длительный срок - более 10 лет. При этом, исходя из волеизъявления сторон, изложенного в Договоре займа, цель договора не заключалась в систематическом извлечении прибыли Заимодавцем, поскольку выплата процентов на сумму займа предусмотрена лишь после окончания срока возврата суммы займа, а не периодическими платежами, как это осуществляется обычно, если целью предоставления Займа является получение прибыли. 

Заем был предоставлен 15.02.2006, т.е. в первый год деятельности Должника. Однако до своего выхода из общества в июле 2017 ФИО3 не предпринимал каких-либо попыток по возврату суммы займа, свидетельствующих о его реальном желании вернуть сумму займа. Неоднократное продление договора займа, а также истребование ФИО3 суммы займа и процентов по нему только после выхода из общества, свидетельствует о намерении сторон оставить заемные средства в активах Должника на все время его деятельности. 

Установление в Договоре займа процентной ставки в размере ставки рефинансирования, при условии выплаты суммы процентов после истребования основной суммы займа, свидетельствует о нерыночном характере предоставляемого займа. 

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в момент заключения Договора займа) при отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если заимодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части. 

Таким образом, даже при отсутствии в договоре займа условия о размере процентов по договору займа, законодательством установлен указанный размер, равный ставке рефинансирования. В обычной ситуации нормального гражданского оборота кредитор, намеревающийся извлекать прибыль от предоставления другому лицу денежных средств, заинтересован в том, чтобы получить больше, чем и так в любом случае получит на основании закона, при обращении к должнику за возвратом суммы займа.

 Учитывая, что заем был выдан участником Должника в первый год деятельности компании, а фактически сумма займа истребовалась участником у Должника только после выхода из общества, фактическая воля сторон была направлена на увеличение доли участия ФИО3 в уставном капитале Заемщика. 

Кроме того, заключение договоров займа вместо реального увеличения уставного капитала Должника, являлось способом ограждения имущества заявителя от обращения взыскания на принадлежащую ему долю в уставном капитале Должника, поскольку доля ФИО3 в уставном капитале Должника заложена по Договору залога от 09.12.2013 в пользу ПАО «Промсвязьбанк» (правопреемник ОАО «Первый объединенный банк»). Если бы уставный капитал был реально увеличен ФИО3 на 4 000 000 руб., в случае обращения взыскания на заложенную долю в уставном капитале, его кредиторы имели бы возможность получить большую сумму, в размере действительной стоимости доли в уставном капитале. При этом ФИО3 не имел бы права требовать себе возврата 4 000 000 руб. и начисленных на них процентов, как он намеревается сделать в настоящее время. 

О том, что заем ФИО3 был связан с участием в капитале Должника, свидетельствует также то обстоятельство, что аналогичный заем на такую же сумму и на таких же условиях был предоставлен другим участником ООО «Дизайн комбинат «Три медведя» - ФИО7, имеющем в момент предоставления займа долю в уставном капитале в размере 20%. При этом ФИО7 обратился за возвратом займа только после возбуждения в отношении Должника процедуры банкротства. 

Из абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве следует, что для целей законодательства о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию. 

Кредиторами являются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам (абзац 7 статьи 2 Закона о банкротстве). 

Согласно абзацу 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия. 

В соответствии с пунктом 7 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительными документами юридического лица. 

В силу пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов. 

Участник коммерческой корпоративной организации располагает различными процедурами управления корпорацией и ее имуществом, влияет на формирование волеизъявления высшего органа корпоративного юридического лица. Такой способ удовлетворения интересов управомоченной стороны отличает корпоративные отношения от типичного гражданско-правового регулирования, где субъекты самостоятельны и независимы друг от друга и поэтому не могут непосредственно участвовать в формировании воли контрагента.

В ситуации предъявления участником требования к обществу разграничение обязательственных и корпоративных отношений имеет практическое значение, поскольку влияет на правильное определение прав и обязанностей сторон, определение круга правовых норм, подлежащих применению в процессе возникновения, реализации и прекращения правоотношения.

 Кредитор, выдавая кредит в обычной практике взаимоотношений участников гражданского оборота, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы, кроме того стремится повысить вероятность исполнения заемщиком своего обязательства по возврату денег, заключая в этих целях обеспечительные сделки. 

Если обстоятельства выдачи займа, заключения и исполнения его сторонами, свидетельствовали о наличии у сторон корпоративного интереса, экономически обусловленного наличием возможности управления делами в обществе и получения от этого выгод, и существенно отличаются от разумного общепринятого стандарта заемных отношений с условиями платности, своевременности возврата денежных средств, обеспеченности обязательства, соотносимости с рыночными условиями процентной ставки и т.п., то такое требование лица считается возникшим из отношений, связанных с участием в корпоративных организациях или с управлением ими. 

Таким образом, во внимание принимаются экономические интересы сторон заемных отношений исходя из распределенных ими юридических прав и обязанностей на момент достижения соглашения, то есть учитываются справедливые правовые ожидания сторон, которые они имели при вступлении в договорные отношения. 

Положение статьи 2 Закона о банкротстве, исключающее из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, определяется также тем, что характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Участники общества - должника ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных последствий своего управления им. 

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого__ участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

Субординация требований учредителей (участников) должника как мера, ограничивающая права кредитора, допустима только в случае, когда она строго необходима. 

Следует учитывать, что законодательство о банкротстве связывает со статусом конкурсного кредитора наличие правовых возможностей, совокупность которых обусловливает дальнейшую судьбу должника: инициирование процедуры банкротства, участие в собрании кредиторов с правом голоса, выбор процедуры несостоятельности и арбитражного управляющего. Суть правового положения конкурсных кредиторов в процессе банкротства должника сводится к возможности получения наиболее полного удовлетворения своих требований. Однако учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием (корпоративные отношения), не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве; требования участника юридического лица не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота: участники должника вправе претендовать лишь на часть имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

 Такое толкование соответствует основным началам гражданского законодательства, определяющим возможность ограничения гражданских прав только на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также принципу добросовестности участников гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что заинтересованное по отношению к должнику лицо является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

 Таким образом, в случае заемного финансирования необходимо исследовать правовую природу заявленного требования для определения допустимости его включения в реестр, обстоятельства выдачи денежных средств, а также степень влияния кредитора-учредителя на управление делами общества. 

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017). 

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Судом первой инстанции не были исследованы обстоятельства реальности предоставления займа Должнику. 

В подтверждение предоставления займа Должнику ФИО3 была представлена копия приходного кассового ордера. 

В соответствии с пунктом  26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве). 

Вместе с тем, заявителем не представлены доказательства: происхождение денежных средств, которые были предоставлены ФИО3 Должнику; обстоятельства, как полученные средства были истрачены Должником, а также каким образом денежные средств были отражены в бухгалтерском и налоговом учете Должника.

В свою очередь, судом первой инстанции не исследовались обстоятельства выдачи ФИО3 займа Должнику, а также его реальность, поскольку при обращении в суд ФИО3 скрыл от суда, что ранее он являлся участником общества, что подобные займы предоставлялись Должнику в связи с участием в обществе другими участниками, что он обратился за возвратом займа только после выхода из общества. Представитель Должника также в судебном заседании не указывал на эти обстоятельства. Директор Должника ФИО8 был избран на должность ФИО3, подписывал со стороны общества Договор займа. 

Подобное поведение Должника и ФИО3 также свидетельствует об их намерении создать искусственную кредиторскую задолженность, с целью управления в дальнейшем процедурой банкротства Должника. 

В подтверждение своих прав ФИО3 было представлено в суд первой инстанции заочное решение Егорьевского городского суда Московской области от 18.12.2017 по делу №2-2645/17, которое суд фактически положил в основу определения о признании требований заявителя обоснованными и введения наблюдения. 

Вместе с тем, наличие судебного акта о взыскании задолженности не исключает возможности суда при рассмотрении заявлении о признании должника банкротом квалифицировать требования как вытекающие из корпоративных отношений (определение ВС РФ от 29.12.2018 № 309-ЭС18-21128, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.04.2019 N Ф05-4728/2019 по делу N А40-202897/2018). 

На основании изложенного, учитывая, что заем был предоставлен Должнику его участником - ФИО3 в связи с его участием в обществе, длительный срок займа, нерыночные условия предоставления займа, отсутствие интереса ФИО3 в возврате займа на протяжении всего периода участия в обществе, вплоть до введения в отношении Должника процедуры банкротства, выдачу аналогичного займа другим участником общества в размере, пропорциональном его вкладу в уставный капитал, фактически между ФИО3 и Должником существовали отношения по поводу увеличения уставного капитала, то есть корпоративные отношения. 

Следовательно, в соответствии с абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве требования ФИО3 в размере 8 873 589 руб. не подлежат включению в реестр требований кредиторов ООО «Дизайн комбинат «Три медведя».

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Московской области от 27.06.2019 по делу №А41-9963/19 в части включения требования  ФИО3   в размере 8 379 973 руб. 60 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов, из которых 4 000 000 руб. основной долг, 4 379 972 руб. 60 коп. – проценты на сумму займа нельзя признать законным и обоснованным.

В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" определение о введении наблюдения в части введения наблюдения может быть обжаловано и пересмотрено только до окончания наблюдения, то есть до даты введения следующей процедуры. 

Признание требований заявителя необоснованными является основанием для отмены определения о введении наблюдения и прекращения производства по делу о банкротстве (абзац пятый пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), за исключением случая наличия установленных требований других кредиторов, соответствующих положениям статьи 6 Закона, - в таком случае суд отказывает в отмене определения о введении наблюдения в части введения наблюдения.

С учетом, имеющихся требований других кредиторов, суд апелляционной инстанции установил основания для отмены судебного акта суда первой инстанции в части включения требования  ФИО3   в реестр требований кредиторов, в остальной части определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 223, 266, 268- 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27 мая 2019 года  по делу  №А41-9963/19 отменить в части включения требования  ФИО3   в размере 8 379 973 руб. 60 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов, из которых 4 000 000 руб. основной долг, 4 379 972 руб. 60 коп. – проценты на сумму займа.

Отказать ФИО3 во включении  в реестр требований кредиторов должника.

В остальной части определение суда оставить без изменений.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий cудья

А.В.Терешин

Судьи

Н.Я.Гараева

В.А.Мурина