457/2023-150140(4) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 18АП-13847/2023, 18АП-13379/2023

Дело № А76-9068/2021

07 ноября 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 ноября 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 07 ноября 2023 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Ковалевой М.В., судей Журавлева Ю.А., Калиной И.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО4 на определение  Арбитражного суда Челябинской области от 08.09.2023 по делу № А769068/2021 о признании сделки недействительной и применении последствий ее  недействительности.  

В судебном заседании приняли участие: 

представитель ФИО2 – ФИО3 (паспорт,  доверенность от 04.06.2021 сроком на 5 лет);  

ФИО4 (паспорт) и его представитель –  ФИО5 (паспорт, доверенность от 12.05.2021 сроком на 5 лет).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.04.2021 по  заявлению кредитора возбуждено производство по делу о несостоятельности  (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Меркада» (далее –  общество «Меркада», должник).  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.01.2022  (резолютивная часть от 27.12.2021) общество «Меркада» признано банкротом, в  отношении имущества должника введена процедура конкурсного производства,  исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на  ФИО6 из числа членов Ассоциации «Саморегулируемая  организация арбитражных управляющих «Южный Урал», которая  впоследствии утверждена конкурсным управляющим определением суда от  24.02.2022.  

ФИО7 18.03.2021 обратилась в арбитражный суд с  заявлением (л.д. 2-3 т. 1):  

- о признании права собственности на доли в праве собственности на  незавершенный строительством объект недвижимости с кадастровым номером  

74:36:0712005:547, расположенный по адресу: Комсомольский проспект в  Курчатовском районе г. Челябинска Челябинской области, соответствующие  нежилым помещениям № 402 (стр) и № 502 (стр);  

- о включении в реестр требований кредиторов должника требования в  размере 540 000 руб. основного долга, как обеспеченное залогом имущества  (доли) должника.  

Конкурсный управляющий ФИО6, возражая против  требования ФИО7, 11.05.2022 и 25.05.2022 обратилась в арбитражный суд с  двумя заявлениями к ФИО7, ФИО2 (далее – ответчики) о признании недействительными сделками  договор участия в долевом строительстве № 402/502 от 25.03.2020, договор  займа от 07.10.2019, договор уступки права требования от 03.04.2020 и  соглашение о зачете взаимных требований от 03.04.2020, заключенные между  должником и ответчиком (л.д. 122-123 т. 3). В качестве применения  последствий недействительности сделок конкурсный управляющий просил  исключить из Единого государственного реестра недвижимости  соответствующую запись № 74:36:0712005:28 – 74/001/2020-161 от 01.04.2020.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.09.2022  обособленные споры объединены в одно производство для совместного  рассмотрения (л.д. 55-56 т. 1).  

Определениями Арбитражного суда Челябинской области от 06.05.2023 и  07.07.2022 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих  лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета  спора, привлечены финансовый управляющий ФИО2 - ФИО8, а также ФИО9 и ФИО4 (л.д. 45 т. 1; 12 т. 2).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 08.09.2023  признаны недействительными сделками договор участия в долевом  строительстве № 402/502 от 25.03.2020, заключенный между ООО «Меркада» и  ФИО7, договор займа от 07.10.2019, заключенный  между ФИО7 и ФИО2,  договор уступки прав требования от 03.04.2020 и соглашение о зачете  взаимных требований от 03.04.2020, заключенные между ООО «Меркада» и  ФИО7. Применены последствия недействительности  сделок. Признано отсутствующим у ФИО7 право  требования к ООО «Меркада» о передаче нежилых помещений по договору  участия в долевом строительстве № 402/502 от 25.03.2020. Исключены из  Единого государственного реестра недвижимости сведения о  зарегистрированных правах ФИО7, внесенные по записи  регистрации № 74:36:0712005:28 – 74/001/2020-161 от 01.04.2020. В  удовлетворении заявления ФИО7 о включении  требования в реестр, признании права собственности в отношении  недвижимого имущества отказано.  

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2, ФИО4 обратились с самостоятельными апелляционными жалобами, в которых  

просили определение суда первой инстанции отменить полностью, решить  вопрос по существу.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 указывает,  что сделки не могут быть признаны недействительными, поскольку вред  имущественным правам кредиторов и конкурсной массе не причинен, сделки  имели встречное предоставление.  

Апелляционную жалобу ФИО4 обосновывает тем, что судом  первой инстанции допущено процессуальное нарушение, в связи с не  рассмотрением ходатайства ФИО4 об объединении требования ИП  ФИО7 с заявлением ФИО4 и о приостановлении производства  по делу до принятия судебного акта Центральным районным судом г.  Челябинска по делу № 2-2481/2022.  

Кроме того, ФИО4 не согласен с отказом суда в сохранении  залога. Так, судом первой инстанции указано, что ФИО4, как  добросовестный кредитор, не проявил должную осмотрительность и  внимательность при заключении договора залога имущества, в части оплаты  передаваемого ему имущества в залог ФИО7 (залогодателем), что  повлекло принятие ФИО4 в залог имущества неоплаченного и, по  сути, не принадлежащего ФИО7 Однако ФИО4 считает, что у  него отсутствовала обязанность по проверке финансовой состоятельности  ФИО7 и действительности представленных документов при оформлении  сделки. ФИО4 является добросовестным залогодержателем. О  реальном финансовом положении и наличии иных просроченных  обязательствах на значительные суммы, ФИО4 уведомлен не был,  финансовая состоятельность и реальность отношений исходили из фактов  государственной регистрации каждого договора сторонами. Право требования  по займу ФИО4 к ФИО2 обеспечено помещениями   № 402/502 в 2018 году путем заключения договора доверительного управления  между ООО «Меркада», единственным участником ФИО2 (заемщик) и  ФИО4 (займодавцем). Ввиду добросовестности залогодержателя,  в случае признания сделок между ФИО7 и ООО «Меркада»  недействительными, имущество, переданное в залог ФИО4,  подлежит возврату в конкурсную массу с обременением в виде залога в пользу  ФИО4  

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  17.10.2023, 31.10.2023 апелляционные жалобы приняты к производству,  судебное заседание назначено на 02.11.2023.  

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего поступил  отзыв на апелляционную жалобу ФИО4 с доказательством  направления в адрес лиц, участвующих в деле, который приобщен к  материалам дела в порядке ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ). В своем отзыве конкурсный  управляющий указал, что в отсутствие добросовестности ФИО4,  как залогодержателя, должной осмотрительности и разумности при заключении  договора залога, правовых оснований возникновения у ФИО4  

залога в отношении прав на получение нежилых помещений № 402 проектной  площадью 72,23 кв.м. и № 502 проектной площадью 70,27 кв.м. в строящемся  административном здании, основания для удовлетворения апелляционной  жалобы Климентьева М.В. отсутствуют.  

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы  апелляционных жалоб в полном объеме.  

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения  апелляционных жалоб уведомлены посредством почтового отправления, а  также путем размещения информации на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное  заседание представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционные жалобы  рассмотрены в отсутствие неявившихся участников процесса.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела  доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, арбитражный  апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой  инстанции.  

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве) (далее - Закона о банкротстве), дела о банкротстве юридических  лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей,  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ  с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной  инстанции,  общество «Меркада» зарегистрировано в качестве юридического  лица при создании 15.12.2011, уставный капитал 10 млн. руб. (запись от  14.12.2017), адрес места регистрации: 

<

...>,  пом. 15 (запись от 02.02.2021), единственным учредителем с долей участия 100  % номинальной стоимостью 10 млн. руб. значится ФИО2  (записи от 06.04.2021, 28.12.2022).  

ФИО7 является законной супругой ФИО2, а  также единственным участником с долей участия 100 % номинальной  стоимостью 10 тыс. руб. общества с ограниченной ответственностью  «Компаньон», входящего в группу компаний, подконтрольную одному лицу –  ФИО2  

06.07.2017 обществу «Меркада» передан в аренду земельный участок с  кадастровым номером 74:36:0712005:28 под строительство административного  здания, расположенного по Комсомольскому проспекту в Курчатовском районе  города Челябинска, которое осуществлялось должником на основании  разрешения № RU74315000-185-Г-2015 на строительство,  выданного Администрацией г. Челябинска, со сроком действия до 31.03.2020.  

15.06.2018 между обществом «Меркада» и ФИО2 подписан  договор участия в долевом строительстве № 504, по условиям которого  

застройщик обязался построить административное здание и после получения  разрешения на ввод в эксплуатацию дома в срок не позднее 31.05.2019 передать  участнику нежилое помещение № 504 (стр.) проектной площадью 194,89 кв.м.  стоимостью 3 897 800 руб. (л.д. 32-39 т. 1).  

В подтверждение оплаты в материалы дела представлена квитанция к  приходному кассовому ордеру № 5 от 28.06.2018 на сумму 3 897 800 руб. (л.д.  40 т. 1).  

Впоследствии соглашением от 23.05.2019 стороны договорились  расторгнуть договор и согласовали обязанность общества «Меркада» вернуть  денежные средства в срок не позднее 01.04.2020 (л.д. 41 т. 1).  

Договор участия в долевом строительстве от 15.06.2018 № 504 и  соглашение о расторжении от 23.05.2019 прошли государственную  регистрацию в установленном законом порядке.  

Позднее, в октябре 2019 года ФИО2 и ФИО7 заключают  договор займа от 07.10.2019, по условиям которого последняя передает  ФИО2 в качестве займа денежную сумму в размере 3 000 000 руб. на  срок до 31.03.2020 с условием об оплате процентов за пользование займом в  размере 0,5% (л.д. 31 т. 1). Передачу денежных средств стороны оформляют  распиской от этой же даты (л.д. 31 оборот, т. 1).  

В марте 2020 года общество «Меркада» принимает на себя обязательство  передать ФИО7 нежилые помещения № 402 проектной площадью 72,23  кв.м. и № 502 проектной площадью 70,27 кв.м. общей стоимостью 3 000 000  руб. по договору участия в долевом строительстве № 402/502 от 25.03.2020  (система «Мой Арбитр» 11.05.2022 в 10:02). Оплата по данному договору  оформлена сделками по уступке и зачету взаимных требований (л.д. 88-96 т. 4).   В этот же день ФИО7 передает права требования нежилых  помещений в залог ФИО4 по договору залога от 25.03.2020 в  обеспечение обязательств ФИО7 по возврату ранее полученных займов на  общую 120 000 долларов США, эквивалентной 6 987 100 руб. на дату  предоставления займа (л.д. 22-29 т. 4).  

Договор залога от 25.03.2020 конкурсным управляющим не  оспаривается.  

03.04.2020 обществом «Меркада» в лице директора Фридмана М.Д.,  ФИО2 и ФИО7 подписаны два отдельных договора уступки права  требования (л.д. 93-94 т. 4):  

- по условиям договора, заключенного с ФИО2, общество  «Меркада» передает ФИО2 права требования к ФИО7 по договору  участия в долевом строительстве № 402/502 от 25.03.2020 в части суммы  2 600 000 руб.;  

- по условиям договора, заключенного с ФИО7, общество «Меркада»  принимает от ФИО7 права требования к ФИО2 по договору займа от  07.10.2019 в части суммы 2 600 000 руб.  

При этом условие о возмездной цессии каждый договор уступки  не содержит, стоимость уступленного права сторонами не согласована.  

03.04.2020 сторонами оформлены два соглашения о зачете взаимных  

требований (л.д. 95-96 т. 4):  

- по условиям зачета между должником и ФИО2 стороны  согласовали взаимное прекращение встречных требований на сумму 2 600 000  руб. по договору уступки права требования от 03.04.2020 и соглашению от  23.05.2019 о расторжении договора участия в долевом строительстве № 504 от  15.08.2018;  

- по условиям зачета между должником и ФИО7 стороны согласовали  взаимное прекращение встречных требований на сумму 2 600 000 руб. по  договору уступки права требования от 03.04.2020 и договору участия в долевом  строительстве № 402/502 от 25.03.2020. При этом в данной части сделки  должник и ФИО7 производят зачет по обязательству, которое перешло к  ФИО2 по договору цессии от 03.04.2020 между обществом «Меркада» и  ФИО2  

Обстоятельства совершения сделок по взаимозачетам несуществующих  обязательств, как по договорам уступки, так и по договору участия в долевом  строительстве, ответчиками не раскрыты ни суду первой, ни апелляционной  инстанций.  

Административное здание, расположенное на указанном земельном  участке и степень готовности конструктивных элементов которого составляет  82% согласно отчету ООО «БТИ-ПРОЕКТ», поставлено на учет как объект  незавершенного строительства с кадастровым номером 74:36:0712005:547  (система «Мой Арбитр» 07.12.2021 в 12:12).  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.01.2022  общество «Меркада» признано банкротом, введена процедура конкурсного  производства.  

Конкурсный управляющий ФИО6, полагая, что сделки,  направленные на отчуждение права требования нежилых помещений  совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника и фактически причинили такой вред, обратилась от имени должника  в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок.  

Согласно статье 153 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) сделками  признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на  установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление  об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о  банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве  должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям  и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Условия недействительности сделок по основаниям подозрительности  определены статьей 61.2 Закона о банкротстве. Пункт 1 названной статьи  касается сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении,  пункт 2 – сделок, совершенных в целях причинения вреда кредиторам.  

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5 - 9 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 № 63), в силу указанной выше нормы для признания сделки  недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее  сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а)  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов, в) другая сторона сделки знала или  должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих  доказыванию, суд отказывает в признании сделки недействительной.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве  под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника  и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на  момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других  обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если  иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на  момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6  Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать  об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она  могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

 Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении  обязательств другой стороной сделки.  

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы  не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон  сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может  устанавливаться исходя из условий сделки.  

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой  стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и  (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в  сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.  

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует  учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и  условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками  оборота.  

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть  оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают  равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения  было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества,  достаточного для осуществления им встречного исполнения.  

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут  оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие  встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит  встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не  предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут  оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут  оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.  

 При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого  заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие  иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности,  недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным  исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за  

один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть  признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта  6 настоящего Постановления).  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие  обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий  совершения или несовершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК  РФ).  

Принимая во внимание, что дело о банкротстве должника возбуждено  16.04.2021, суд признает, что оспариваемые сделки совершены в период  подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

На момент их совершения должник имел неисполненные обязательства в  размере не менее 8 060 947 руб. 80 коп. перед обществом с ограниченной  ответственностью «Брик Мастер», которое в феврале 2020 года инициировало  судебное разбирательство по взысканию с общества «Меркада» задолженности  по договорам уступки права требования от 24.05.2019, от 26.11.2019 и договору  подряда № БМ/097/2016 от 16.06.2016 (дело № А76-4323/2020). Требование  указанного кредитора установлено в реестре требований кредиторов должника  определением суда от 18.10.2021.  

Помимо этого, как следует из финансового анализа деятельности  должника, подготовленного управляющим в процедуре наблюдения,  ухудшение основных коэффициентов, характеризующих финансово-хозяйственную деятельность должника, произошло с начала 2018 года (система  «Мой Арбитр» 10.11.2021 в 13:35).  

ФИО2 является единственным учредителем должника, а ФИО7  законной супругой ФИО2 (свидетельство о заключении брака № 

<

...>, выданное Центральным отделом ЗАГС Администрации города  Челябинска 18.04.2015, брак заключён 18.04.2015).  

Соответственно, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве ФИО2 ФИО7 являются заинтересованными по отношению к должнику  лицами, поэтому не могли не знать о реальном финансовом состоянии  должника и о цели причинения вреда правам и законным интересам кредиторов  должника.  

Осведомленность ФИО2 ФИО7 об указанной цели является  доказанной, исходя из презумпции, содержащейся в пункте 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве (пункт 7 постановления № 63), согласно которой предполагается,  что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным  лицом.  

При этом, заключение спорных договоров привело к уменьшению  

конкурсной массы должника и нарушило имущественные интересы его  кредиторов.  

Более того, оспариваемые сделки безвозмездные, исходя из  представленных доказательств, правоотношения участников цепочки сделок  сложились таким образом, при котором общество «Меркада» является  обязанным по отношению к ФИО7 по передаче двух нежилых помещений  и по отношению к ФИО2 по возврату остатка долга в размере 1 297 800  руб. в рамках соглашения о расторжении от 23.05.2019. При этом  доказательства того, что общество получило встречное исполнение в денежном  эквиваленте как по договору участия в долевом строительстве № 402/502 от  25.03.2020, так и по договору участия в долевом строительстве от 15.06.2018   № 504, материалы дела не содержат.  

Согласно истребованным судом сведениям ФНС России (л.д. 35-43 т. 3)  имущественное положение ФИО7 не позволяло в октябре 2019 года  предоставить ФИО2 займ в размере 3 000 000 руб., а представленный  оригинал квитанции к приходному кассовому ордеру № 5 от 28.06.2018 на  сумму 3 897 800 руб. (л.д. 40 т. 1) в качестве доказательства внесения наличных  денежных средств ФИО2 в кассу ООО «Меркада» по договору  долевого участия от 15.06.2018 № 504 не является надлежащим  доказательством, так как отсутствуют сведения о внесении денежных средств  на расчетный счет общества. Кроме того, с учетом неоднократных пояснений  ФИО2, полученных в ходе рассмотрения дела о банкротстве в целом,  касса у общества отсутствовала и кассовая документация никогда не велась.  

Касаемо обязательства ФИО2 перед обществом «Меркада» по  договору займа от 07.10.2019 в результате заключения договора уступки от  03.04.2020, с учетом недоказанности реальности сделки и того, что указанное  лицо также находится в процедуре банкротства, экономическую ценность для  должника не представляет.  

Для признания нескольких сделок в отношении одного имущества единой  цепочкой, заявитель должен доказать, что «Все сделки являются  взаимосвязанными, представляют собой цепочку последовательных действий  по выводу активов должника и направлены на достижение единого  противоправного результата в виде лишения должника его актива»  (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 04.10.2018 N Ф09- 5862/18 по делу № А50-9043/2016).  

О том, что несколько последовательных сделок являются одной  цепочкой, прикрывающей единую сделку по отчуждению имущества с целью  создания видимости добросовестного приобретения последним покупателем,  может свидетельствовать отсутствие целесообразности совершения каждой  сделки в отдельности» (Постановление Арбитражного суда Уральского округа  от 30.07.2018 N Ф09-1562/16 по делу № А76-1225/2015).  

При анализе ряда последовательных сделок по отчуждению имущества на  предмет того, не являются ли они цепочкой сделок, направленной на  отчуждение имущества должника с целью предотвращения взыскания на него  путем создания видимости добросовестного приобретения последним  

покупателем, существенное значение, согласно определению Верховного суда  Российской Федерации 305-ЭС15-11230 от 31.07.2017, имеют обстоятельства,  касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, передаваемым  по последовательным сделкам.  

Таким образом, ни один из участников спорной цепочки сделок не имел  реального намерения вступать в правомочия владения и пользования объектом.  

Все сделки совершались на условиях, недоступных сторонним  участникам гражданского оборота; все договоры заключены в короткий  временной промежуток в период неплатежеспособности должника.  

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок с разным  субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на  прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или  связанного с ним лица.  

При таких обстоятельствах заключение цепочки сделок: займа от  07.10.2019, долевого участия в строительстве от 25.03.2020, уступки и зачета от  03.04.2020, как обоснованно отмечено судом перовой инстанции, повлекло за  собой уменьшение конкурсной массы должника, что является препятствием для  осуществления расчетов с кредиторами и нарушает их права и охраняемые  законом интересы; оспариваемая цепочка направлена на неправомерное  уменьшение конкурсной массы должника, что свидетельствует о  злоупотреблении лицами, совершившими сделки, своими правами, а также о  наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в  силу положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Судом на основе представленных доказательств также установлено, что  спорное имущество после совершения оспариваемых сделок обременено  залогом.  

Определением. Арбитражного суда Челябинской области от 27.09.2021 по  делу А76-9075/2021 в отношении ФИО2 введена процедура,  применяемая в деле о банкротстве граждан реструктуризации гражданина,  финансовым управляющим утверждена ФИО10. Екатерину. Владимировну.  

ФИО4 26.10.2021 направил в Арбитражный  суд Челябинской области заявление о включении в реестр требований  кредиторов ФИО2 задолженности в рамках договоров займа: от  01.04.2020 № 1/2020, от 06 июля 2017 № 1/17, от 10.07.2017 № 2/07 в общей  сумме 102 556 руб. 06 коп.  

Суд в определении от 17.08.2022 по делу № А76-9075/2021 установил, что  между ФИО4 и ФИО2 заключены договоры займа:  

- № 1/07 от 06.07.2017, по условиям которого займодавец передает в  собственность, а заемщик принимает сумму займа в размере 25 000 долларов  США, которую обязуется возвратить займодавцу в сроки на условиях,  предусмотренных настоящим договором.  

- № 2/07 от 10.07.2017, по условиям которого заимодавец передает в  собственность, а заемщик принимает сумму займа в мере 5 000 долларов США,  которую обязуется возвратить займодавцу в срок и на условиях, усмотренных  настоящим договором.  

Заем предоставлен на условиях договора займа № 1/07 от 06.07.2017  01.04.2020 в связи с затянувшимися сроками возврата займа, сторонами  обязательства были новированы в единый договор займа № 1/2020 от 01.04.2020  

Между ФИО4 в ФИО2 заключен договор займа   № 1/200 от 01.04.2020, по условиям которого заимодавец передает в  собственность, а заемщик прим займа в размере 60 000 долларов США, что  эквивалентно сумме в размере 3 493 350 руб. на дату предоставления займа.  

К моменту заключения настоящего договора размер займа признается  сторонами долларов США, что эквивалентно сумме в размере 5588 787 руб. на  дату подписания договора (п. 1.2 договора).  

В целях обеспечения возврата суммы займа был заключен договор залога.  

Согласно представленному в материалы дела договору залога права  требования участия в долевом строительстве от 25.03.2020, заключенному  между ИП ФИО7 (залогодатель) и ФИО4 (залогодержатель)  договорились, что залогодержатель неисполнения или ненадлежащего  исполнения залогодателем обязательств по возврату су по договору займа №  1/07 от 06.07.2017, договору займа № 2/07 от 10.07.2017, расписке о получить  удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога)  преимущественного перед другими кредиторами залогодателя.  

 Предмет залога: право требования от ООО «Меркада» на передачу в  собственность после окончания строительства и получения разрешения на ввод  в эксплуатацию административного здания, находящегося по строительному  адресу: по Комсомольскому проспекту в Курчатовском районе города  Челябинска Челябинской области на земельном участке, площадью 362 кв.м., с  кадастровым № 74:36:0712005:28, следующих объектов расположенных в  здании: помещение под размещение объектов 4 административного назначения   № 402, проектной площадью 72,23кв.м., этаж 4., помещение под размещение  объектов административного назначения № 502, проектной площадью 70,27  кв.м.  

Определением от 17.08.2022 по делу № А76-9075/2021 суд включил в  третью требований кредиторов ФИО2 требование ФИО4 в  размере 5262 260 руб. 34 коп.  

Суд, отказывая в сохранении залога, указал на недобросовестность  ФИО4, так как кредитор не проявил должной осмотрительности и  разумности при заключении договора залога прав требований в части их  оплаты залогодателем ФИО7, приняв в зало неоплаченное имущество.  

ФИО4 пояснил, что является добросовестным  залогодержателем и просил суд, в случае признания сделок, в том числе по  участию в долевом строительстве административного здания,  недействительными, сохранить право залога на основании заключенного между  ФИО4 и ФИО7 договора залога прав на нежилые помещения  (л.д. 55-56, 124-127 т. 3).  

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционной жалобы:  

В рассматриваемом случае ФИО4, совершая обеспечительную  сделку, имел возможность и был обязан установить факт оплаты (неоплаты)  

прав требования, предлагаемых Валге В.С. в залог. В частности, запросить у  залогодателя документы, подтверждающие оплату объектов долевого  строительства. Не совершение указанных объективно необходимых действий  указывает на неразумную неосмотрительность залогодержателя.  

Согласно пункту 1 статьи 358.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации предметом залога обязательственных прав являются  имущественные права (требования), вытекающие из обязательства  залогодателя. Залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в  обязательстве, из которого вытекает закладываемое право (правообладатель).  Если законом или договором залога права не установлено иное, предметом  залога являются все принадлежащие залогодателю права, которые вытекают из  соответствующего обязательства и могут быть предметом залога.  

В силу пункта 1 статьи 358.3 Гражданского кодекса Российской  Федерации в договоре залога права наряду с условиями, предусмотренными  статьей 339 Кодекса, должны быть указаны обязательство, из которого  вытекает закладываемое право, сведения о должнике залогодателя и сторона  договора залога, у которой находятся подлинники документов,  удостоверяющих закладываемое право.  

Залог права возникает с момента заключения договора залога, а при  залоге будущего права с момента возникновения этого права (статья 358.5  Кодекса).  

Однако, учитывая, что в настоящем случае предметом залога выступают  права по договору участия в долевом строительстве, залог на основании пункта  5 статьи 5 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге  недвижимости)» возникает с момента регистрации соответствующих  обременений в Едином государственном реестре недвижимости.  

Из указанных правовых норм следует, что право требования к лицу,  ведущему строительство административного здания, о передаче в  собственность нежилых помещений в будущем может быть предметом залога;  залогодателем в таких отношениях будет выступать лицо, обладающее  соответствующим правом (инвестор строительства объекта), а обязанным -  лицо, осуществляющее строительство, заключившее договоры,  предусматривающие передачу нежилых помещений в собственность.  

Однако признание договора участия в долевом строительстве  недействительным означает, что данный договор недействителен с момента его  совершения и в связи с этим не влечет юридических последствий, за  исключением тех, которые связаны с его недействительностью (пункт 1 статьи  167 Гражданского кодекса Российской Федерации). Соответственно, участник  строительства по недействительному договору не может обладать правом  требования от лица, осуществляющего строительство объекта недвижимости,  передачи нежилых помещений в собственность, а значит, не может передать  такое право в залог третьему лицу.  

Таким образом, поскольку объектом залога обязательственных прав  является не вещь, а требование одного лица к другому, основанное на  обязательстве, то залог не может быть сохранен при недействительном  

обязательстве.  

Кроме того, суд учитывает особенности удовлетворения требований  залогодержателя при нарушении обеспеченного обязательства, характерные для  залога обязательственных прав.  

В случае просрочки должника по обеспеченному требованию  залогодержатель имеет право требовать исполнения от должника по  заложенному требованию в свой адрес (пункт 3 статьи 358.6 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Залог обязательственных прав означает, что залогодержатель имеет  приоритет перед другими кредиторами залогодателя при обращении взыскания  на заложенное требование. Однако признание договора участия в долевом  строительстве недействительным влечет невозможность обращения взыскания  на права участника строительства из этого договора для всех кредиторов, в том  числе залогового.  

Таким образом, кредитор ФИО4 не проявил должной  осмотрительности и разумности при заключении договора залога  рассматриваемых прав требований в части проверки их оплаты залогодателем  ФИО7, приняв в залог неоплаченное и, по сути, не принадлежащее  залогодателю имущество.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО4 об  отсутствии у него обязанности по проверке финансовой состоятельности ФИО7. и действительности представленных документов не имеют правового  значения, поскольку, совершая обеспечительную сделку, имел возможность и  был обязан установить факт оплаты (неоплаты) прав требования, предлагаемых  ФИО7 в залог путем запроса у залогодателя документов, подтверждающих  оплату объектов долевого строительства.  

В данном случае, добросовестный покупатель (ФИО4) должен  был усомниться в правомерности заключения договора участия долевом  строительстве, произведенной уступки прав (требований), заключении  соглашения о зачете взаимных требований, а также должен был проверить  фактическую принадлежность ФИО7 залогового имущества.   

Доводы ФИО4 о его добросовестности в качестве  залогодержателя являются необоснованными, поскольку в результате анализа  заключенных договоров займа между ФИО4 и ФИО2  (договор займа № 1/07 от 06.07.2017, по условиям которого заимодавец  передает в собственность, а заемщик принимает сумму займа в размере 25 000  долларов США, № 2/07 от 10.07.2017, по условиям которого заимодавец  передает в собственность, а заемщик принимает сумму займа в размере 5 000  долларов США, 22.02.2018 по поручению заемщика, была предоставлена  дополнительная сумма займа в размере 30 000 долларов США, договор займа   № 1/2020 от 01.04.2020, по условиям которого заимодавец передает в  собственность, а заемщик принимает сумму займа в размере 60 000 долларов  США), с ООО «Меркада» (ДДУ № 402 и № 502 от 21.02.2018), а в последствие  договора залога права требования от ООО «Меркада» тех же самых помещений  свидетельствует о совершении сделок, не характерных для лиц, не входящих в  

одну группу, и позволяющих признать наличие заинтересованности между  Унаняном А.Г., Валге В.С., Климентьевым М.В. и ООО «Меркада».  

При таких обстоятельствах, правовые основания возникновения у  ФИО4 залога в отношении прав на получение нежилых помещений   № 402 проектной площадью 72,23 кв.м. и № 502 проектной площадью 70,27  кв.м. в строящемся административном здании отсутствуют.  

В апелляционной жалобе ФИО4 также ссылается на то, что суд  не рассмотрел его ходатайство об объединении требования ИП ФИО7 и  ФИО4, а также ходатайство о приостановлении производства по  делу до принятия решения Центральным районным судом города Челябинска  по делу № 2-2481/2022.  

Данный довод отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку, с  учетом конкретных обстоятельств обособленного спора, данное обстоятельство  не привело к принятию неправильного решения и не является безусловным  основанием для отмены судебного акта.  

В соответствии с частью 2 статьи 130 АПК РФ арбитражный суд первой  инстанции вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют  одни и те же лица, в одно производство для совместного рассмотрения.  

Согласно ч. 2.1 ст. 130 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд  первой инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел,  связанных между собой по основаниям возникновения заявленных требований  и (или) представленным доказательствам, а также в иных случаях  возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по  собственной инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле,  объединяет эти дела в одно производство для их совместного рассмотрения.  

Из указанных норм следует, что объединение однородных дел в одно  производство для совместного рассмотрения является правом, а не  обязанностью арбитражного суда, который при разрешении соответствующего  вопроса оценивает необходимость и целесообразность такого объединения  исходя из конкретных обстоятельств дела, т.е., если их совместное  рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела.  

При этом наличие взаимной связи дел не является единственным  условием для решения вопроса об объединении арбитражных дел в одно  производство.  

Кроме того, при разрешении ходатайства об объединении дел в одно  производство для совместного рассмотрения суд должен руководствоваться  принципом целесообразности для выполнения задач арбитражного  судопроизводства, перечисленных в статье 2 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Доказательств целесообразности объединения дел в одно производство,  равно как и невозможность раздельного рассмотрения исков, не представлено  (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Конкретные факты по каждому из дел имеют самостоятельное  юридическое значение для каждого из этих дел. С учетом того, что каждое  определенное обстоятельство подлежит исследованию в конкретном деле,  

различается и объем доказательств в этих делах. Соответственно, отсутствует  риск различной оценки судьями, рассматривающими дела, одних и тех же  обстоятельств.  

При указанных обстоятельствах, основания для объединении дел в одно  производство для их совместного рассмотрения отсутствовали.  

При этом, определением Арбитражного суда Челябинской области от  18.04.2022 ходатайство ФИО4 о приостановлении производства по  обособленному спору удовлетворено, приостановлено производство по  рассмотрению заявления ФИО4 о передаче нежилых помещений   № 402 и № 502 до вступления в законную силу судебного акта, которым  закончится рассмотрение по существу гражданское дело № 2-2481/2022.  

Определением Центрального районного суда г. Челябинска от 24.05.2022  по делу № 22481/2022 производство приостановлено до вступления в законную  силу окончательного судебного акта по настоящему обособленному спору.  

Таким образом, право ФИО4 на доступ к правосудию не  нарушен, процессуальных нарушений в данной части суд апелляционной  инстанции не усматривает.  

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 об отсутствии вреда  имущественным правам кредиторов не подтверждаются материалами дела,  поскольку на момент совершения сделок должник имел неисполненные  обязательства в размере не менее 8 060 947 руб. 80 коп. перед обществом с  ограниченной ответственностью «Брик Мастер», которое в феврале 2020 года  инициировало судебное разбирательство по взысканию с общества «Меркада»  задолженности по договорам уступки права требования от 24.05.2019, от  26.11.2019 и договору подряда № БМ/097/2016 от 16.06.2016 (дело № А764323/2020). Требование ООО «Брик Мастер» установлено в реестре требований  кредиторов должника определением суда от 18.10.2021.  

Помимо этого, как следует из финансового анализа деятельности  должника, подготовленного управляющим в процедуре наблюдения,  ухудшение основных коэффициентов, характеризующих финансово-хозяйственную деятельность должника, произошло с начала 2018 года (система  «Мой Арбитр» 10.11.2021 в 13:35).  

Кроме того, в реестр требований кредиторов включены требования  следующих кредиторов: ООО «Инвестиционно-риэлтерская компания  «Символ» (определение от 26.01.2022), ФИО11 (определение от 31.01.2022),  ФИО12 (определение от 31.01.2022), ФИО13  (определение от 31.01.2022), ООО «УК Инжиниринг» (определение от  31.01.2022), ФИО14 (определение от 31.01.2022), ФИО15  (определение от 14.02.2022), ФИО16 (определение от 14.02.2022),  ФИО17 (определение от 14.02.2022), ФИО18 (определение от  14.02.2022), ФИО19 (определение от 14.02.2022), ФИО20  (определение от 14.02.2022), ФИО21 (определение от 14.02.2022),  ФИО22 (определение от 14.02.2022), ООО «ГК «Плоекс» (определение от  14.02.2022), ФИО23 (определение от 14.02.2022), ФИО24  (определение от 16.02.2022), ИП ФИО25 (определение от  

16.02.2022).  

Ответчик не обосновал свои доводы, не представил в материалы дела  соответствующие доказательства необоснованности выводов суда первой  инстанции. Таким образом, доводы ФИО2 отклоняются, как  несостоятельные и не влияющие на отмену или изменение обжалуемого  судебного акта.  

В соответствии с п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана  возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности  возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное  выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные  последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В силу п. 1, 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке,  признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит  возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в  конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную  стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки,  вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с  положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах,  возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Учитывая, что применение последствий недейственности сделки должно  поставить стороны в то же положение, в котором они существовали до  совершения сделки, а также принимая во внимание принцип недопустимости  извлечения участниками гражданского оборота выгоды из своего  недобросовестного или противоправного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского  кодекса Российской Федерации), арбитражный суд применяет последствия  недействительности сделок в виде признания отсутствующим у ФИО7 прав  требования о передаче нежилых помещений по договору участия в долевом  строительстве и исключении из Единого государственного реестра  недвижимости сведений о соответствующих правах указанного лица.  

Поскольку договор участия в долевом строительстве № 402/502 от  25.03.2020 является недействительной сделкой и не влечет для общества  «Меркада» возникновения обязанности отвечать по обязательствам,  арбитражный суд не находит оснований для удовлетворения требований  ФИО7  

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой  инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что само по себе не является  основанием для признания определения необоснованным, в связи с чем,  апелляционный суд полагает, что доводы жалоб направлены исключительно на  переоценку выводов суда первой инстанции, основанных на надлежащим  образом проверенных и оцененных судом обстоятельствах и доказательствах по  делу, и не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли  

на законность и обоснованность определения первой инстанции.  

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда  первой инстанции и удовлетворения жалоб не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.  

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе  в силу статьи 110 АПК РФ относятся на апеллянтов.  

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.09.2023 по  делу № А76-9068/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы  ФИО2, ФИО4 - без  удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета  государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) руб. за рассмотрение  апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня  его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой  инстанции.  

Председательствующий судья М.В. Ковалева  

 Судьи Ю.А. Журавлев  

 И.В. Калина