АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3128/22 

Екатеринбург

25 января 2023 г.

 Дело № А76-27967/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 января 2023 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Калугина В.Ю.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу обществас ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «Рифей» (далее – общество «НПФ «Рифей», кредитор) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 29.08.2022 по делу № А76-27967/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.08.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.09.2021 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризация его долгов, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2, сведения о чем опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 02.10.2021 и на сайте ЕФРСБ 23.09.2021.

Общество «НПФ «Рифей» 02.12.2021 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника его требования в размере 5 397 100 руб. 15 коп., в том числе: 2 710 000 руб. основного долга и 2 687 100 руб. 15 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.08.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022, в удовлетворении требований общества «НПФ «Рифей» отказано.

В кассационной жалобе общество «НПФ «Рифей» просит определение от 29.08.2022 и постановление от 01.11.2022 отменить, удовлетворить его требования, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает, что его требования подтверждены банковскими платежными документами и доказательствами отражения в бухгалтерской отчетности основного долга, который затем квалифицирован как долгосрочный, учтен на счете 58 «Финансовые вложения» и отражен в строке 1170 Бухгалтерского баланса, что соответствует первичным учетным документам и переписке сторон, но суды дали неверную оценку бухгалтерским документам, не отличив дебиторскую задолженность ФИО1 на счете 58, обороты по которому не изменялись, от кредиторской задолженности общества «НПФ «Рифей» по его долгосрочным обязательствам, которая в течение года изменялась в связи с заключением новых договоров и частичными расчетами по ранее заключенным договорам. По мнению заявителя, неотражение в его бухучете спорных процентов не может свидетельствовать об их отсутствии, при том, что проценты подлежали начислению и уплате в день возврата суммы основного долга, но суды не учли выводы специалиста, что кредитор, ведущий упрощенный бухучет, использовал кассовый метод учета, в связи с чем неотражение в балансе за период с 01.01.2012 по 31.12.2020 заемных процентов соответствует условиям их начисления и возврата, а недочеты бухгалтерии не доказывают недействительность договора займа, а, указывая на ошибки в бухучете, суды не учитывают, что с 2016 года основной долг по договору займа отражался и оснований сомневаться в действительности заемных отношений не имеется. Заявитель полагает, что иных правоотношений у него с должником не было, и он не может доказать отрицательные факты наличия иных отношений с должником и отсутствия исполнения по спорному договору займа, а, делая вывод о недобросовестности должника и его сговоре с кредитором, суды не установили выгоду ФИО1 от такого сотрудничества с кредитором, при том, что при включении последнего в реестр, он лишится своего имущества на сумму заявленных требований, при этом ФИО1 и кредитор не могут определять действия другу друга и не имеют взаимной соподчиненности. Заявитель поясняет, что им доказан факт предоставления займа, должник подтвердил расходование займа для приобретения автотранспортных средств, таким образом, материалами дела подтверждаются фактические отношения по договору, что исключает его мнимость, а выводы судов об ином основаны на предположениях, не соответствуют обстоятельствам и материалам дела. Заявитель указывает, что сделка займа от 2006 года с пролонгацией и изменением ее условий в 2012 году, не нарушала права и не имела цели ущемления интересов кредиторов должника, в отношении которого банкротные процедуры до 2021 года отсутствовали, и изменения условий сделки в 2010, 2012, 2014 годах не могут соотноситься с намерением причинить вред кредиторам должника как совершенные умышленно для целей настоящего банкротства, а неправильное ведение заявителем коммерческой деятельности порождает экономические риски для него и не может рассматриваться как умышленное совершение им действий с целью причинения в 2021 году ущерба кредиторам, и, кроме того, не определив правовую судьбу договора займа, не признав его недействительным, суды лишили кредитора возможности получить от должника удовлетворение его требований по данному договору.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований кредитор ссылается на следующие обстоятельства.

Между обществом «НПФ «Рифей» и ФИО1 заключен договор займа от 27.03.2006, по условиям которого заемщику передаются денежные средства в размере 3 500 000 руб. на срок до 31.12.2009, заем является беспроцентным.

Дополнительным соглашением от 01.01.2010 стороны предусмотрели начисление процентов по договору займа, исходя из 2/3 ставки рефинансирования на момент погашения займа или его части и продлили срок предоставления займа до 31.12.2012, а дополнительным соглашением от 26.12.2012 стороны установили сумму процентов из расчета 9,5% годовых до дня фактического возврата и продлили срок предоставления займа до 26.12.2020.

В подтверждение факта выдачи займа представлено платежное поручение от 29.03.2006 № 50 на сумму 3 500 000 руб. 

Возврат займа осуществлен на сумму 790 000 руб., что подтверждается платежными поручениями от 07.12.2006 № 22, от 29.12.2009 № 183, от 28.04.2010 № 88.

Неисполнение в полном объеме обязательств по возврату суммы займа и оплате процентов, а также факт введения в отношении ФИО1 процедуры банкротства послужили основанием для обращения кредитора в суд с настоящим требованием.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника, и в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума № 35)).

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

При этом в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (лицом, заявившем о включении требований в реестр, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений о наличии и размере долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать долг, но при заявлении незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в подтверждение требований кредитора доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность заявленных требований с учетом возражений иного кредитора об аффилированности должника с единственным участником общества «НПФ «Рифей», и, установив, что спорный договор займа от лица общества «НПФ «Рифей» подписан директором ФИО3, который являлся отцом ФИО4 (единственный участник общества) и ФИО5 (директор общества), при этом ФИО4 и ФИО1 являются участниками общества «Горстрой» (создано 31.01.2008), производство которого размещено в нежилых зданиях, расположенных в г. Магнитогорске и принадлежащих в равных долях ФИО1 и ФИО4, а техника для функционирования производственных процессов приобретается на ФИО1 и предоставляется обществу «Горстрой» в аренду, учитывая также, что ранее ФИО1 и ФИО4 являлись участниками ликвидированного общества «Талисман», и, исходя из того, что при изложенных обстоятельствах указанные лица (ФИО1, ФИО4 и, как следствие, общество «НПФ «Рифей») фактически отвечают критериям взаимозависимости (аффилированности) ввиду общности экономических интересов и длительных хозяйственных взаимоотношений в гражданском обороте, а доказательства иного в материалы дела не представлены и указанные сведения о наличии тесных хозяйственных связей между должником и ФИО4 лицами, участвующими в деле, под сомнение не поставлены, ничем не опровергнуты, суды пришли к выводу, что при наличии в данном случае указанных выше оснований полагать стороны аффилированными, при том, что согласно выработанной судебной практикой позиции, аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), при рассмотрении требований кредитора должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве, позволяющий исключить любые разумные сомнения в реальности долга.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав все доказательства, представленные обществом «НПФ «Рифей» в подтверждение реальности спорного долга, и все доводы и возражения, заявленные лицами, участвующими в деле, по существу требований общества «НПФ «Рифей», проанализировав спорный договор займа, и, установив, что он датирован 27.03.2006, а дополнительные соглашения к нему датированы 2010 и 2012 годами, при этом на протяжении длительного времени кредитор задолженность по данному договору не истребовал, а с рассматриваемым требованием, основанным на договоре займа от 27.03.2006, кредитор обратился к должнику только в 2021 году, то есть через 15 лет после предоставления спорного займа, что очевидно не соответствует условиям обычного гражданского оборота, и иное не доказано, а также, приняв во внимание обоснованные сомнения заявившего возражения иного кредитора относительно реальности существования в настоящее время спорной непогашенной задолженности, возникшей много лет назад еще в 2006 году, и, установив по результатам исследования и анализа материалов дела наличие многочисленных противоречий в бухгалтерской отчетности общества «НПФ «Рифей» в части реальности спорной задолженности должника по вышеназванному договору займа перед обществом «НПФ «Рифей», и с учетом всех названных обстоятельств критически оценив представленные в обоснование заявленных требований доказательства, и, а также, исходя из того, что иных исчерпывающих доказательств, подтверждающих существование долга по договору займа от 27.03.2006 в период с названного момента до настоящего времени (2022 год), общество «НПФ «Рифей» не представило, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для удовлетворения требований общества «НПФ «Рифей» к должнику в размере 5 397 100 руб. 15 коп., в связи с чем суды отказали в удовлетворении заявленных требований.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для удовлетворения заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 29.08.2022 по делу№ А76-27967/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью«Научно-производственная фирма «Рифей» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.А. Оденцова 

СудьиФ.И. Тихоновский 

В.Ю. Калугин