АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-2191/2019

г. Краснодар

03 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 3 апреля 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Андреевой Е.В. и Илюшникова С.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Накиб А.А., при участии в судебном заседании от акционерного общества «Дагнефть» (ИНН 

<

***> 000600, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 01.01.2023), в отсутствие конкурсного управляющего должника – закрытого акционерного общества «Каспий-1» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2, акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), акционерного общества «Дагнефтегаз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Автотранс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),                              компании Дж. Редд ИНК, иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего ЗАО «Каспий-1» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 17.08.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по делу № А15-2191/2019, установил следующее.

В рамках дела о банкротстве ЗАО «Каспий-1» (далее – должник) конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО3, АО «НК “Роснефть – Дагнефть”» (прежнее наименование АО «Дагнефть»), ООО «Автотранс», компании Дж. Редд ИНК к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 17.08.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 30.01.2023, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты в части отказа в удовлетворении заявления, ссылаясь на необоснованный отказ в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, АО «Дагнефть», ООО «Автотранс», компании Дж.Редд ИНК. По мнению подателя жалобы, суды не приняли во внимание, что ФИО4, являясь руководителем должника, подписал бухгалтерскую отчетность, однако документацию должника управляющему не передал; компания Дж. Редд ИНК является акционером должника, представитель данной компании входил в состав Совета директоров должника и АО «Дагфос», поручителем которого являлся должник, в результате действий компании выведено имущество должника; ООО «Автотранс» является акционером должника, входит в одну группу лиц с АО «Дагфос»; АО «Дагнефть» является акционером должника; акционеры не инициировали проведение собрания для принятия решения об обращении с заявлением о банкротстве должника.

В отзыве АО «Дагнефть» просит в удовлетворении жалобы отказать.

В судебном заседании представитель АО «Дагнефть» повторил доводы отзыва.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Законность судебных  актов проверяется кассационным судом в обжалуемой части в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Судебные акты в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не обжалуются.

Как видно из материалов дела, 30.04.2019 АО «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – банк) обратилось с заявлением о признании должника банкротом; определением от 27.05.2019 заявление принято к производству суда; определением от 25.10.2019 введено наблюдение; решением от 29.01.2021 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Управляющий обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ссылаясь на следующие обстоятельства. По данным ЕГРЮЛ с момента образования руководителем должника являлся ФИО3, с 11.12.2019 к исполнению обязанностей руководителя должника приступил ФИО4; акционерами должника являются АО «НК “Роснефть – Дагнефть”» (45%), ООО «Автотранс» (30%), компания Дж. Редд ИНК (25%). Контролирующими должника лицами не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника; не приняты меры по предотвращению банкротства должника; управляющему не передана документация должника; акционеры должника ООО «Автотранс» и Компания Дж. Редд ИНК, а также ФИО3 были заинтересованы в заключении должником договора поручительства с банком в обеспечение исполнения обязательств АО «Дагфос».

Согласно пункту 1 статьи 61.10. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. В силу пункту 4 названной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10. Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям. В силу пункта 6 названной статьи к контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. Согласно пункту 2 названной статьи 2. Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО3, указав, что им не исполнена обязанность по подаче заявления о банкротстве должника, которая возникла не позднее 01.04.2019; не сдана бухгалтерская отчетность за 2018 год и не передана документация должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы; в отсутствие решения общего собрания акционеров заключены договоры поручительства, являющиеся крупными сделками и сделками с заинтересованностью, которые оспариваются акционером должника АО «Дагнефть» в рамках дела № А15-1627/2020. В указанной части судебные акты не обжалуются.

Как установили суды и не оспаривают участвующие в деле лица, ФИО4 назначен руководителем должника решением Совета директоров должника с 11.12.2019, после введения в отношении должника процедуры наблюдения  определением от 25.10.2019. Доказательства передачи документации должника ФИО3 ФИО4 в материалах дела отсутствуют. Постановлением апелляционного суда от 30.09.2021, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 24.12.2021, отменено определение от 22.07.2021 об обязании ФИО4 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, материальные и иные ценности, штампы и печати, в удовлетворении заявленных требований отказано. Суды установили, что ФИО4 назначен на должность руководителя должника после возбуждения дела о банкротстве, доказательства передачи ему документации прежним руководителем ФИО3 не представлены, соответствующие акты приема-передачи документов отсутствуют; конкурсный управляющий не представил доказательств наличия истребуемых документов у ФИО4 либо его уклонения от их передачи. В рамках настоящего обособленного спора такие доказательства также не представлены; довод о том, что ФИО4 подписал документы бухгалтерской отчетности за 2019 год, не опровергает выводы судов о непередаче ФИО3 документации должника ФИО4 Управляющий не обосновал, каким образом сдача в налоговый орган бухгалтерской отчетности за подписью ФИО4 негативно повлияла на формирование конкурсной массы должника. При таких обстоятельствах основания для отмены судебных актов в части отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отсутствуют.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено руководителем должника в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. В силу пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Суды пришли к выводу о неисполнении руководителем должника обязанности по подаче заявления о банкротстве должника, которая возникла не позднее 01.04.2019. В данном случае заявление банка о признании должника банкротом поступило в суд 30.04.2019; при этом управляющий не указал, какие обязательства возникли у должника в период по истечении десяти дней после 01.04.2019 и до 30.04.2019 (даты поступления в суд заявления банка о банкротстве должника). С учетом изложенного у судов отсутствовали основания для привлечения к субсидиарной ответственности акционеров должника за то, что они не инициировали проведение досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как установили суды, акционерами должника являются АО «НК “Роснефть – Дагнефть”» (45%), ООО «Автотранс» (30%), Компания Дж. Редд ИНК (25%). 

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Доводы о том, что АО «НК “Роснефть – Дагнефть”» (впоследствии АО «Дагнефть») входит в одну группу лиц с другими акционерами должника, что могло бы свидетельствовать о контроле за деятельностью должника, а также доводы о совершении АО «НК “Роснефть – Дагнефть”» действий, которые привели к банкротству  должника, либо совершении сделок, влекущих причинение ущерба интересам кредиторов, управляющим не приведены, соответствующие доказательства не представлены. С учетом изложенного у судов отсутствовали основания для привлечения АО «Дагнефть» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В уточнении к заявленным требованиям управляющий в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ссылался на то, что ООО «Автотранс», компания Дж. Редд ИНК, ФИО3 и АО «Дагфорс» входят в одну группу лиц, ФИО3 от имени должника заключены договоры поручительства с банком в обеспечение исполнения обязательств АО «Дагфос».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954, сама по себе выдача поручительств по обязательствам организации, входящий в одну группу с должником, в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.

В данном случае управляющий не обосновал, что при заключении договоров поручительства в 2010 и 2014 годах (более, чем за пять лет до возбуждения дела о банкротстве должника) в обеспечение исполнения обязательств АО «Дагфос»  по кредитным договорам с банком поведение должника значительно отличалось от сложившийся практики заключения кредитных и обеспечительных сделок лиц, входящих в одну группу; не указал, в чем он видит злонамеренность действий акционеров должника и отсутствие цели привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и должника, а также очевидность дальнейшего неисполнения обязательств заемщиком. Кроме того, в рамках дела № А15-1627/2020 по заявлению АО «Дагнефть» рассматривается спор о признании недействительными договоров поручительства; названной спор после отмены судебных актов о признании договоров поручительства недействительными и направления дела на новое рассмотрение по существу не рассмотрен, в рамках данного дела доказательства, свидетельствующие о злонамеренном характере действий при заключении договоров поручительства, не представлены. 

Довод о том, что в результате действий компании Дж. Редд ИНК выведено имущество должника (база отдыха) и указанное обстоятельство привело к банкротству должника, в заявлении и уточнении к нему управляющий не приводил, соответствующие обоснования и доказательства в судах первой и апелляционной инстанций не представлял; названные обстоятельства не являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций. Как видно из материалов дела, определением от 09.12.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.02.2022, по заявлению конкурсного управляющего признан недействительным заключенный должником и ФИО5 договор от 02.08.2018 купли-продажи базы отдыха, суд обязал ответчика возвратить имущество в конкурсную массу должника; 20.04.2022 выдан исполнительный лист об обязании ФИО5 возвратить базу отдыха должнику. Доводы о невозможности возврата имущества в конкурсную массу по вине акционера должника управляющий в судах первой и апелляционной инстанции также не приводил. При наличии обстоятельств, свидетельствующих о невозможности возврата имущества в конкурсную массу должника по вине акционера, управляющий не лишен возможности обратиться с заявлением о возмещении убытков. В данном случае, принимая во внимание, что доводы об отчуждении базы отдыха по вине акционера должника не приводились при рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанции, основания для применения разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления № 53, у суда кассационной инстанции отсутствуют.

В заявлении управляющий указал, что контролирующими должника лицами не приняты меры по предотвращению банкротства должника; при этом какие именно действия совершены (не совершены) ответчиками и к каким последствиям для должника это привело, управляющий не привел в заявлении и уточнении к нему, а также не указал в кассационной жалобе.

С учетом изложенного основания для отмены судебных актов по доводам, изложенным в кассационной жалобе, не установлены.

Руководствуясь статьями 284, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 17.08.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по делу                                      № А15-2191/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                               М.Г. Калашникова

Судьи                                                                                                            Е.В. Андреева

                                                                                                                        С.М. Илюшников