﻿

Дело № А43-10430/2019

город Владимир

17 ноября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 ноября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 ноября 2021 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Шикиной Д.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Мед-Торг»                               (ОГРН 1147746294607, ИНН 7719873568)             

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 11.01.2021  по делу № А43-10430/2019, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Развитие оптимальных стратегий промышленной ресурсообеспеченности-эколоджи» (ОГРН 1125259004804, ИНН 5259103281) о включении требований в реестр требований кредиторов Рачкова Виктора Владимировича,

 

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Мед-Торг» –                   Стахановой  О.А. на основании доверенности от 21.01.2021 № 4 сроком действия три года;

от финансового управляющего Рачкова Виктора Владимировича Кузьминых Владимира Васильевича – Калининой О.В. на основании доверенности                   от 21.06.2021 серии 52АА № 5148633 сроком действия десять лет, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина  Рачкова Виктора Владимировича в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Развитие оптимальных стратегий промышленной ресурсообеспеченности-эколоджи» (далее – Общество) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности  в размере 12 849 198 руб. 22 коп.  

         К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены временный  управляющий  Общества Замыслов Егор Владимирович, Кальницкая Елена Адольфовна, Охрименко Наталья Алексеевна, Соловьева Нина Ростомовна, Чиканин Александр Павлович, Панова Светлана Николаевна, Гусарова Екатерина Петровна, Дедух Елена Владимировна, Панкова Любовь Сергеевна, Галицкова Лариса Валерьевна.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 11.01.2021 включил требования Общества в размере 12 685 280 руб. 41 коп. в реестр требований кредиторов должника; установил следующую очередность удовлетворения требований:      11 843 660 руб. 27 коп. – требования кредиторов третьей очереди, 841 620 руб. 14 коп. – требования кредиторов третьей очереди, учитывающиеся отдельно и подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы долга и причитающихся процентов.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Мед-Торг» (далее –                         ООО «Мед-Торг») обратилось в суд апелляционной инстанции                            с апелляционной жалобой, в которой просило отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления Общества.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции необоснованно отклонил доводы о ничтожности договоров займа                         на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что о мнимости договоров займа свидетельствуют следующие обстоятельства: все платежные поручения имеют назначение платежа «оплата беспроцентного займа по договору», в то время как условия договоров займа с учетом дополнительных соглашений предусматривают начисление процентов. Кредитор считает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о создании между должником и аффилированным кредитором документооборота с целью увеличения требований кредитора в процедуре банкротства, а дополнительные соглашения к договорам займа  и договорам займа с обществом с ограниченной ответственностью «Фармрегион» (далее –                                           ООО «Фармрегион») явно созданы позднее указанной в них даты. Заявитель полагает, что единственной целью предъявления настоящих требований является намерение получить контроль над процедурой должника, уменьшения конкурсной массы, направляемой на погашение требований добросовестных кредиторов.

С точки зрения заявителя жалобы о притворности договоров займа свидетельствуют представленные в материалы дела копии справок о доходах должника за период с июля по декабрь 2017 года, согласно которым доходы должника составили 10 989 518 руб., в том числе 949 518 руб. – доходы от аренды, остальные средства – доходы от осуществления им трудовой деятельности в качестве исполнительного директора, и которые сопоставимы с  суммой долга по договорам займа, на основании которых предъявлено настоящее требование. 

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что сведения о полученных должником доходах, заверенные Нижегородским районным судом города Нижнего Новгорода, и представленные должником за один и тот же период имеют различные сведения, что свидетельствует о наличии сговора между должником и Обществом.

Заявитель апелляционной жалобы также полагает, что судом первой инстанции неправомерно не принят во внимание довод о подконтрольности Общества должнику в период выдачи займов. Свою позицию мотивирует тем, что должник пытался оформить на себя Общество, а когда выяснилось, что это невозможно, единственным участником и генеральным директором стала родная сестра должника (Дедух Е.В.), а с декабря 2018 года – супруга (Галицкова Л.В.). Заявитель считает, что фактически решения о выдаче денежных средств от имени должника принимал Рачков В.В., являясь сначала генеральным директором, а затем единственным участником Общества.

ООО «Мед-Торг» ссылается на наличие аффилированности Общества по отношению к должнику, а также к ООО «Фармрегион», которое также создано и контролировалось должником, а также на отсутствие экономической целесообразности заключения договоров займа при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами в размере около 100 000 000 руб.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, о злоупотреблении правом и наличии умысла на причинение вреда свидетельствует факт того, что заработная плата и арендная плата должника стала перечисляться на счет супруги должника Галицковой Л.В. после того, как должнику предъявлено требование общества с ограниченной ответственностью «РосФарм» (далее – ООО «РосФарм») на сумму 109 927 138 руб. 64 коп. Заявитель отмечает, что Галицковой Л.В. за 2018 год со стороны ООО «Фармрегион» выданы займы в размере 10 485 000 руб., со стороны Общества в размере 2 220 000 руб., которые не возвращены до настоящего времени, что свидетельствует  о злоупотреблении и наличии сговора между должником и кредитором.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Финансовый управляющий должника Кузьминых В.В. в отзывах, а также его представитель в судебном заседании просили отменить обжалуемое определение, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Общество в отзыве и дополнениях к нему указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просило оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Представитель Общества в судебном заседании оспаривал доводы апелляционной жалобы.

Рассмотрение апелляционной жалобы неоднократно откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей иных лиц участвующих в деле (за исключением                               представителей ООО «Мед-Торг» и финансового управляющего), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Обществом и Рачковым В.В. заключен договор беспроцентного займа от 06.09.2017, по условиям которого займодавец передает, а заемщик обязуется возвратить денежные средства в сумме                     2 900 000 руб. в срок до 31.12.2018. 

В соответствии с дополнительными соглашениями  от 12.09.2017 № 1 и № 2 за пользование займом подлежат начислению проценты в сумме 8,5 процентов годовых, займодавец обязуется передать заемщику денежные средства в суме 3 900 000 руб. 

В подтверждение передачи заемных денежных средств в материалы дела представлены платежное поручение  от 09.09.2017 № 1962 и от 19.08.2017 на сумму 3 400 000 руб. 

В соответствии с пунктом 1.3 договора в редакции дополнительного соглашения  от 12.09.2017 № 2 размер процентов за пользование займом составил 521 876 руб.  71 коп.

По условиям пункта 4.1.1 договора займа, в случае невозвращения заемщиком суммы займа, а равно просрочки исполнения обязательств по возврату займа, заемщик уплачивает заимодавцу пени в размере 0,1 процента за каждый день просрочки от суммы неисполненных обязательств.

За период с 10.01.2019 по 04.07.2019 пени за несвоевременный возврат суммы займа составили 598 400 руб.

Кроме того, между Обществом и Рачковым В.В. заключен договор беспроцентного займа от 20.11.2017, в соответствии с которым  займодавец передает, а заемщик обязуется возвратить денежные средства в сумме                        650 000 руб. в срок до 31.12.2018. 

В соответствии с дополнительными соглашениями  от 27.11.2017 № 1 за пользование займом подлежат начислению проценты в сумме 8,5 процента годовых, займодавец обязуется передать заемщику денежные средства в суме 4 150 000 руб. 

В подтверждение передачи заемных денежных средств в материалы дела представлены платежные поручения от 20.11.2017 № 2055, от 27.11.2017 № 2064, от 01.12.2017 № 2076, от 07.12.2017 № 2089, от 14.12.2017 № 13,                   от 15.12.2017 №18, от 18.12.2017 № 26, от 22.12.2017 № 2107, от 28.12.2017 № 2124, от 15.01.2018 № 2148, от 19.01.2018 № 2182,  от24.01.2017 № 2205, от 26.01.2018 № 2218  на сумму 4 150 000 руб.

В соответствии с пунктом 1.1.3 договора в редакции дополнительного соглашения  от 27.11.2017 № 1 размер процентов за пользование займом составил 536 967 руб. 13 коп.

По условиям пункта 4.1.1 договора займа, в случае невозвращения заемщиком суммы займа, а равно просрочки исполнения обязательств по возврату займа, заемщик уплачивает заимодавцу пени в размере 0,1 процента за каждый день просрочки от суммы неисполненных обязательств.

Пени за несвоевременный возврат суммы займа составили по 04.07.2019 г. составил 154 573 руб.  29 коп.

Должником также заключен договор займа от 25.12.2017 с                       ООО «Фармрегион», по условиям которого займодавец передает, а заемщик обязуется возвратить денежные средства в сумме 1 000 000 руб. в срок до 31.12.2018.

В подтверждение передачи заемных денежных средств в материалы дела представлены платежные поручения  от 25.12.2017 № 382, от 28.12.2017 № 383

Размер процентов за пользование займом в соответствии с 1.2 договора составил 151 917 руб. 80 коп.

В случае, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами. Размер процентов определяется существующей в месте жительства (месте нахождения) заимодавца учетной ставкой банковского процента на день возврата сумму займа. Проценты уплачиваются со дня, когда сумма займа должна была быть возвращена, до дня ее возврата заимодавцу (пункт 3.1 договора).

Пени за несвоевременный возврат суммы займа по состоянию на 04.07.2019 составили 37 246 руб. 58 коп.

Также между ООО «Фармрегион» и Рачковым В.В. заключен договор займа от 09.01.2018, по условиям которого займодавец передает, а заемщик обязуется возвратить денежные средства в сумме 1 380 000 руб. в срок до 31.12.2018.

В подтверждение передачи заемных денежных средств в материалы дела представлены платежные поручения   от 09.01.2018 № 1, от 15.01.2018 № 6,  от 15.01.2018 № 1.

Размер процентов за пользование займом в соответствии с 1.2 договора составил 202 898 руб.  63 коп.

В случае, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами. Размер процентов определяется существующей в месте жительства (месте нахождения) заимодавца учетной ставкой банковского процента на день возврата сумму займа. Проценты уплачиваются со дня, когда сумма займа должна была быть возвращена, до дня ее возврата Заимодавцу (пункт 3.1 договора).

Пени за несвоевременный возврат суммы займа по состоянию на 04.07.2019 составили 51 400 руб. 27 коп.

Впоследствии между ООО «Фартмрегион» (цедентом) и                                 ООО «Роспроресурс-эко» (цессионарием) заключен договор уступки прав требований от 01.04.2019 № 01/04/2019/3, в соответствии с которым цедент передает цессионарию права требования с Рачкова В.В. задолженности по договорам зама от 09.01.2018 и от 25.12.2017.

Платежным поручением от 20.09.2017 № 1978  заявитель перечислил в адрес должника денежные средства на сумму 500 000 руб. 

Согласно выписке по расчетному счету, в назначении платежа указано: оплата беспроцентного займа по договору от 19.09.2017. 

Как указывает заявитель данный договор займа не заключался, в связи с чем указанное перечисление следует рассматривать как неосновательное обогащение.

Предметом заявления Общества является требование о включении                12 849 198 руб. 22 коп.  в реестр требований кредиторов должника.

Арбитражный суд Нижегородской области пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований Общества в полном объеме.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел               к выводу о том, что определение суда первой инстанции подлежит отмене, исходя из следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – 

Постановление

 № 35), в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации,                  в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц – если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи – если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств                  о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора                           их процессуальная активность не направлена на установление истины (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018                            № 305-ЭС18-3009).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 также отмечено, что для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Правовые подходы, закрепленные в пунктах 1 и 5  Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020) могут применяться в делах о банкротстве граждан (определение Верховного Суда Российской Федерации 26.07.2021  № 305-ЭС21-4424).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 Обзора от 29.01.2020, кредиторы, приводящие доводы об отсутствии фактических правоотношений или недобросовестности заинтересованного лица, должны лишь заявить доводы и представить прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд – оценивает эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Однако при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации, выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Исходя из изложенного, сам по себе факт аффилированности предъявившего требование кредитора и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В ходе проверки обоснованности заявленного Обществом требования установлено, что учредителем и генеральным директором Общества с 30.11.2017  являлась родная сестра должника – Дедух Е.В., а с 13.12.2018 – супруга должника Галицкова Л.Н.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии аффилированности Общества и должника, их заинтересованность.   

С учетом сложившейся судебной практики установления заинтересованности и фактической аффилированности участников отношений в сфере экономической, предпринимательской деятельности                   в рассматриваемом случае  подлежит применению правило о повышенном стандарте доказывания обоснованности предъявленного требования в условиях наличия заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве), длительной просрочки исполнения и угрозы собственной неплатежеспособности.

В рассматриваемом случае спорные требования основаны на неисполненных обязательствах должника по договорам займа от 06.09.2017, от 20.11.2017, 25.12.2017, а также на договоре уступки прав требований                     от 01.04.2019 № 01/04/2019/3.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, – независимо от суммы.                   В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно.

Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Таким образом, в предмет доказывания установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон (совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства реальности правоотношений, подтверждающие, что между сторонами возникли именно правоотношения из договорам займа в материалы дела не представлено.

При этом судебная коллегия отмечает, что сами по себе договоры займа и платежные поручения в условиях повышенного стандарта доказывания не свидетельствуют о заключении именно заемных правоотношений, а могут фактически прикрывать иные правоотношения сторон, не раскрываемые перед добросовестными кредиторами в целях уменьшения вероятности удовлетворения их требований и контроля за процедурой банкротства.

Документы, подтверждающие экономическую целесообразность заключения договоров займа, также не представлены.

Как следует из материалов дела, на момент заключения договоров займа, на основании которых заявлены настоящие требования, у должника имелись неисполненные обязательства перед Министерством имущественных и земельных отношений, взысканная решением Нижегородского районного суда города Нижнего Новгорода от 27.10.2017             по делу № 2-3876/2017; перед ООО «Росфарм», возникшие с 2014-2015 годы; перед ООО «Мед-Торг», возникшие в сентябре-октябре 2017 года. Впоследствии задолженность перед указанными кредиторами включена                   в реестр требований кредиторов должника.

Согласно данным трудовой книжки от 02.12.1991 серии АТ-VI                        № 1945411 Рачков В.В. в период с 10.11.2017  по 01.07.2019 состоял в трудовых отношениях с Обществом.

Из доказательств, представленных в дело, не усматривается об осуществление Обществом Рачкову В.В. выплат заработной платы кроме как осуществления спорных платежей. 

Из представленной в материалы дела справки  о доходах Рачкова В.В.  в Обществе, заверенной Нижегородским районным судом, следует, что доход должника за период с июля по декабрь  2017 года составил 10 989 518 руб., из которых 949 518 руб. – доходы от аренды, остальные доходы заработная плата в качестве исполнительного директора Обществом. 

Должником в материалы обособленного спора представлены платежные поручения, свидетельствующие о получении дохода от аренды в 2017 году в размере 15 172 руб.

Согласно представленной в дело выписке по счету Общества, открытому в публичном акционерном обществе «Бинбанк», за 2017 год Рачкову В.В. арендная плата выплачивалась дважды  в размере 7586 руб., заработная плата перечислялась должнику за период с ноября 2017 года по март 2018 года в размере 107 657 руб. 14 коп.; остальные платежи на общую сумму 8 050 000 руб.  перечислялись должнику с назначением платежа «оплата беспроцентного займа по договору».

Необходимо отметить, что долг Рачкова В.В. перед Обществом и                ООО «Фармрегион» по договорам займа, на основании которых предъявлены требования без учета процентов составляет 10 380 000 руб., что указывает о сопоставимости суммы долга и доходами, указанными в справке.

Судом также установлено, что часть денежных средств, полученных              Рачковым В.В. по договорам займа перечислена физическим лицам Кальницкой Елены Адольфовны, Охрименко Натальи Алексеевны, Соловьевой Нины Ростомовны, Чиканина Александра Павловича, Пановой Светланы Николаевны, Гусаровой Екатерины Петровны, Дедух Елены Владимировны, Панковой Любовь Сергеевны, Галицковой Ларисы Валерьевны, являющихся работниками Общества.

Указанные лица являлись работниками Общества и                                        ООО «Фармрегион».

Доказательств того, что перечисленные в адрес указанных лиц денежные средства не являются заработной платой, материалы дела не содержат. Также не раскрыта цель перечисления Рачковым В.В. денежных средств третьим лицам. В дело не представлены доказательства осуществления работодателями прямых платежей указанным лицам заработной платы в период аналогичный спорным перечислениям.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание на следующие обстоятельства. 

Так, из платежных поручений следует, что осуществляются выплаты по беспроцентному займу, тогда как по условиям договоров с учетом дополнительных соглашений займы предоставлены под проценты. 

Договор займа от 06.09.2017 подписан в день, когда Рачков В.В. начал исполнять полномочия генерального директора Общества (обращался к нотариусу за удостоверением его подписи как генерального директора – на заявлении в ИФНС).

Рачков В.В. также пытался оформить на себя Общество. В Межрайонную инспекцию ИФНС России № 15 по Нижегородской области нотариусом предоставлено заявление о государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ в связи с продажей доли в уставном капитале Общества в размере 100 процентов Рачкову В.В. Однако в регистрации изменений было отказано, что послужило на основании решения единственного участника назначение генеральным директором Общества Дедух Е.В. (сестру должника). На основании договора купли-продажи доли в уставном капитале от 23.11.2017 предоставлено заявление о государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ в связи с продажей доли в уставном капитале Общества в размере 100 процентов Дедух Е.В.

Следовательно, договор займа от 20.11.2017 заключен в период, когда единственным участником Общества был Рачков В.В.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не было представлено каких-либо доказательств экономической целесообразности выдачи Обществом и получения Рачковым В.В. для собственных нужд столь крупных денежных сумм в качестве займов при наличии собственных денежных средств (получения заработной платы и дохода от аренды, как указано в справе о доходах) и отсутствия каких-либо сопоставимых с данными суммами займов расходов.

Ни должником, ни Обществом не раскрыты разумные экономические мотивы и цель предоставления спорных займов.

Помимо этого, апелляционным судом также принимается во внимание, что в течение длительного периода времени, а именно с даты наступления срока возврата Рачковым В.В. денежных средств и уплаты процентов, заявителем не предпринимались какие-либо действия по взысканию задолженности ни путем направления требования заемщику, ни путем обращения в суд общей юрисдикции, что также вызывают обоснованные сомнения в предоставлении заявителем должнику именно заемных денежных средств, а не осуществление притворных платежей в счет выплаты заработной платы и выполнение арендных обязательств.

Указанные обстоятельства в совокупности с доказательствами аффилированности должника и кредитора, наличием у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами в значительном размере, с учетом сопоставления доходов должника в 2017 году с размером предъявленных требований на основании договоров займа, отсутствия доказательств экономической целесообразности заключения договоров займа, свидетельствуют о притворности договоров займа, прикрывающих выплату должнику заработной и арендной платы с целью уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами.

Наличие указанной цели также подтверждает то обстоятельство, что после наложения ареста  на денежные средства, находящиеся на счетах должника, на основании определения от 19.12.2017 о принятии обеспечительных мер, заработная плата и доходы от аренды, причитающиеся Рачкову В.В., на основании его заявления перечислялись Обществом его супруге Галицковой Л.В. Так, с 03.04.2018 Галицковой Л.В. перечислены арендные платежи, причитающиеся должнику, в общем размере                  2 184 135 руб. 

Требование Общества также основано на договоре уступки прав требований от 01.04.2019 № 01/04/2019/3.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий. Между тем заявитель таких доказательств не представил.

Судом установлено и не противоречит материалам дела,                       ООО «Фармрегион» является поручителем Общества по договору о предоставлении банковской гарантии от 15.03.2019 № БГ-4815/АСРМ.

Также в ходе рассмотрения обособленного спора о включении  требований публичного акционерного общества «Сбербанк России» последним в материалы дела представлены документы, заполненные генеральным директором ООО «Фармрегион» Панковой Л.С. и генеральным директором Общества Галицковой Л.В. при получении кредита в публичном акционерном обществе «Сбербанк России», из которых следует, что стопроцентным бенефициарным владельцем компании является                 Галицкова Л.В.

Кроме того, согласно материалам электронного дела о несостоятельности Общества (дело № А43-41987/2019), лицом, осуществляющим финансирование расходов по делу о банкротстве Общества, является ООО «Фармрегион».

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии фактической аффилированности ООО «Фармрегион» по отношению к Обществу и Рачкову В.В.

Доказательств экономической целесообразности заключения договора цессии от 01.04.2019, на основании которого предъявлено настоящее требование к неплатежеспособному должнику,  при условии обращения 15.03.2019 Рачкова В.В. в арбитражный суд о признании себя банкротом и при доказанности афиллированности сторон, материалы дела не содержат.

Принимая во внимание отсутствие обоснованных пояснений по факту совершения договора цессии, при неочевидности мотивов и цели договора, а также в отсутствие доказательств экономической необходимости приобретения права требования к неплтежеспособному аффилированному должнику, отсутствие доказанности расходования заемных денежных средств (право требования по которым передано по договору цессии), кроме как перечисление денежных средств физическим лицам, являющихся в том числе работниками ООО «Фармрегион», суд апелляционной инстанции усматривает злоупотребление правом со стороны кредитора (взаимосвязанного с должником лица) как намерение нарастить кредиторскую задолженность для целей последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, что в свою очередь является достаточным условием для отказа в защите права Общества на включение спорного требования в реестр требований кредиторов должника в силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что предъявление Обществом своих требований в рамках настоящего обособленного спора и отсутствие возражений по этому поводу со стороны должника явно указывают на наличие между Обществом и Рачковым В.В. неформальных недобросовестных договоренностей, согласно которым первый способствует освобождению последнего от кредиторской задолженности перед иными, независимыми кредиторами посредством установления в реестре требования на значительную сумму и блокирования иным кредиторам возможности реализовать их права в деле о банкротстве, а также существенного снижения процента удовлетворения требований иных кредиторов от суммы вырученных в результате продажи имущества должника средств. Такое поведение сторон не подлежит судебной защите (аналогичная правовая позиция закреплена в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации                         от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492(2). 

С учетом изложенного, а также, установив аффилированность должника и кредитора, установив притворность договоров займа, а также совершение договора уступки права требования при злоупотреблении правом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что предъявленная к включению в реестр требований кредиторов задолженность является фиктивной (статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) и направлена на уменьшение конкурсной массы должника, в связи с чем  отсутствуют основания для включения требования Общества в реестр требований кредиторов должника. 

При таких обстоятельствах, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба ООО «Мед-торг» подлежит удовлетворению,  а определение Арбитражного суда Нижегородской области от 11.01.2021  по делу № А43-10430/2019  подлежит отмене на основании пунктов  3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 11.01.2021  по делу № А43-10430/2019 отменить, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Мед-Торг» – удовлетворить.

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Развитие оптимальных стратегий промышленной ресурсообеспеченности-эколоджи» о включении 12 849 198 руб. 22 коп.                  в реестр требований кредиторов Рачкова Виктора Владимировича отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

 

Е.Н. Беляков

 

Е.А. Рубис