﻿﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-15685/2016

г. Краснодар

20 ноября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 ноября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 ноября 2019 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Герасименко А.Н., судей Гиданкиной А.В. и Калашниковой М.Г., в отсутствие в судебном заседании от Омарова М.А., Омаровой К.М., Омаровой А.А., финансового управляющего Ковалева П.С., Аракеляна Р.С., Бабаханяна В.М., извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Омарова М.А. на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 24.06.2019 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 по делу № А63-15685/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Омарова М.А. (далее – должник) финансовый управляющий должника Ковалев П.С. 01.06.2018 обратился в суд с заявлением о признании недействительными договора дарения от 03.02.2015 недвижимого имущества, расположенного по адресу: Ставропольский край, Шпаковский район, с. Татарка, ул. Новороссийская, д. 8, и договора дарения от 17.12.2015 недвижимого имущества, расположенного по адресу: Ставропольский край, г. Ставрополь, ул. Узорная, д. 30, заключенных Омаровым М.А. и его дочерью Омаровой К.М., а также применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с Омаровой К.М. 1 500 тыс. рублей в конкурсную массу должника (уточненные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в деле, в рамках рассмотрения заявления привлечены Омарова К.М., Бабаханян М.В. и Аракелян Р.С.

Определением суда от 24.06.2019, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 09.09.2019, требования финансового управляющего в части признания недействительной сделкой должника договора дарения недвижимости от 17.12.2015 выделены для самостоятельного рассмотрения в отдельное производство; договор дарения недвижимости от 03.02.2015 признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Омаровой К.М. 1 500 тыс. рублей в конкурсную массу должника. Судебные акты мотивированы наличием правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенной сторонами при злоупотреблении правом с целью причинения вреда кредиторам должника.

В кассационной жалобе должник просит отменить принятые по делу судебные акты и отказать в удовлетворении требований финансового управляющего в части признания недействительным договора дарения от 03.02.2015, заключенного должником и Омаровой К.М. По мнению подателя жалобы, судебные акты приняты с нарушением норм материального и процессуального права. Как указывает податель жалобы, вывод судов о том, что оспариваемый договор дарения направлен на вывод активов должника в преддверии его банкротства в ущерб интересов кредиторов, является необоснованным. Заявитель ссылается на то, что спорное имущество в соответствии с брачным договором от 21.12.2005 принадлежит его супруге; брачный договор заключен задолго до возникновения обязательств перед кредиторами.

Отзыв на жалобу в суд не поступил.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 15.12.2016 по заявлению Магомедгаджиевой Г.Н. возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 22.02.2017 (резолютивная часть объявлена 21.02.2017) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден Ковалев П.С.

Решением суда от 11.07.2017 (резолютивная часть объявлена 07.07.2017) должник признан несостоятельным банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Ковалев П.С. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 22.07.2017 № 132.

В реестр требований кредиторов должника включены требования Магомедгаджиевой Г.Н. в размере 1 389 253 рублей, установленные апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 12.05.2015, и возникшие ввиду ненадлежащего исполнения должником условий договора подряда от 26.12.2008; ПАО «ИДЕЯ Банк» в размере 216 826 рублей 27 копеек основного долга, как требования по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника (транспортным средством), переданного должником по договору залога от 15.02.2013 № 419-З; ПАО «ИДЕЯ Банк» в размере 17 564 рублей 70 копеек, из которых 1 858 рублей 77 копеек срочных процентов, 5 480 рублей 28 копеек просроченных процентов, 8 483 рубля 41 копейка штрафных санкций на просроченный основной долг, 1 742 рубля 24 копейки штрафных санкций на просроченные проценты, как требования по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника; Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Ставропольскому краю в размере 25 433 рублей 24 копеек, из которых 20 738 рублей 33 копейки основного долга, 4 594 рубля 91 копейка пеней.

Суды установили, что 03.02.2015 Омаров М.А. (даритель) и его дочь, Омарова К.М., (одаряемый) заключили договор дарения недвижимости, по условиям которого, должник передал безвозмездно в собственность одаряемой недвижимость, находящуюся по адресу: Ставропольский край, Шпаковский р-н, с. Татарка, ул. Новороссийская, 8, состоящую из земельного участка, площадью 930 кв. м с кадастровым номером 26:11:071501:3468 (назначение: под индивидуальное жилищное строительство, категория земель: земли населенных пунктов) и расположенного на нем двухэтажного жилого дома общей площадью 126,3 кв. м с кадастровым номером 26:11:071501:3359 (т. 1, л. д. 12 – 13).  Факт заключения данного договора лицами, участвующими в рассмотрении заявления, не оспаривается.

В пункте 3 указанного договора указано, что названный объект недвижимости принадлежит дарителю на праве собственности (свидетельство о государственной регистрации права серии 26-АИ № 832743, выданное Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю 11.07.2014), о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 11.07.2014 сделана запись № 26-26- 33/019/2014-675.

В пункте 4 договора отражен факт принадлежности дарителю на праве собственности земельного участка на основании договора купли-продажи земельного участка от 25.07.2014 № 28-14, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии 26 АК № 092520, выданным Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю 23.01.2015, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 23.01.2015, сделана запись регистрации № 26-26/033-26/033/200/2015-189/1.

В договоре даритель подтвердил, что указанная недвижимость никому не продана, не подарена, не заложена, не обременена правами третьих лиц, в споре или под арестом не стоит (пункт 5).

Из копий дел правоустанавливающих документов на спорные объекты недвижимого имущества, представленных Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, усматривается, что на спорном земельном участке, который был подарен должником дочери, также имелся жилой дом, который также фактически был подарен должником Омаровой К.М. по договору от 03.02.2015, не смотря на то, что не был поименован в договоре.

Однако в последующем указанный дом был зарегистрирован за Омаровой К.М. на основании договора дарения от 03.02.2015 и реализован ей также с указанием на его приобретение по договору дарения от 03.02.2015.

Полагая, что спорная сделка в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является недействительной, совершенной со злоупотреблением правом, финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением, указав на совершение сделки в преддверии банкротства, в пользу заинтересованного лица, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов, о чем вторая сторона сделки знала и не могла не знать.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Оспариваемая сделка заключена 03.02.2015, поэтому может быть оспорена и признана недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к обоснованному выводу об удовлетворении требований финансового управляющего.

Суды правомерно исходили из следующих обстоятельств.

На дату совершения сделки должник имел кредиторскую задолженность, возникшую с 2011 года по 2015 год в размере 1 649 080 рублей 21 копейки, в том числе установленную судебными актами, вступившими в законную силу; судебные акты приобщены к материалам дела. Задолженность перед кредиторами, в том числе взысканная судебным актом, должником не погашалась. Оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, что участвующими в деле лицами не оспаривается (даритель (должник) является отцом одаряемого). Таким образом, оспариваемый договор дарения заключен между заинтересованными лицами; принадлежащее должнику имущество отчуждено по безвозмездной сделке, в период его неплатежеспособности.

Суды правильно заключили о том, что в рассматриваемом случае совершение должником действий по передаче имущества в дар дочери направлено на минимизацию его потерь в случае предъявления к нему требований кредиторов.

Судебные инстанции правильно отклонили ссылку должника на брачный договор от 31.12.2005, по условиям которого, по мнению должника, исключена возможность формирования его конкурсной массы в деле о банкротстве за счет имущества, которое было нажито в период брака.

В соответствии с пунктом 1.1 брачного договора от 31.12.2005, заключенного, должником и его супругой, имущество, которое было приобретено или будет приобретено супругами во время брака вне зависимости от того, за счет чьих средств, является собственностью супруги должника – Омаровой А.А.

Судами принято во внимание, что несмотря на наличие брачного договора, недвижимое имущество, переданное должником своей дочери по договору дарения от 03.02.2015, было приобретено и зарегистрировано непосредственно за должником. В пункте 5 оспариваемого договора должник указал, что недвижимость никому не продана, не подарена, не заложена, не обременена правами третьи лиц, в споре или под арестом не состоит.

Суды обоснованно исходили из того, что сведения в едином реестре прав на недвижимое имущество являются общедоступными и кредиторы вступая в правоотношения с должником вправе использовать данный источник информации для определения степени риска удовлетворение своих требований за счет иного имущества, принадлежащего должнику.

Кроме того, судами учтено, что при заключении с установленным кредитором – ПАО «ИДЕЯ Банк» (до переименования и изменения организационно-правовой формы собственности ОАО АБ «Кубаньбанк») кредитного договора от 15.02.2013 № 419 и договора залога транспортного средства от 15.02.2013 № 419-3, должник не уведомил банк о наличии заключенного брачного договора.

Между тем, в пункте 9 договора залога отражено, что должник гарантирует ОАО АБ «Кубаньбанк», что на момент заключения договора заложенное по договору имущество никому не продано, не заложено, не обременено никаким иным способом, в споре и под запрещением не состоит. Соответственно, должник подтверждал право собственности на имущество, не ссылаясь на брачный договор.

В последующем имущество было истребовано финансовым управляющим в конкурсную массу в судебном порядке, суд обязал должника передать транспортное средство финансовому управляющему. Определение суда от 23.10.2017 оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций.

Также должник, заключая 26.12.2008 договор подряда с Магомедгаджиевой Г.П., обязался в установленный срок осуществить строительство двухэтажного жилого дома.

Условиями договора была предусмотрена ответственность должника за выполнение работ ненадлежащего качества, порядок устранения недостатков, а также пунктом 4.1 договора была установлена ответственность за нарушение сроков выполнения работ, за убытки, причиненные просрочкой исполнения, и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения в виде выплаты за каждый просроченный день пени 0,1% от общей стоимости работ.

При этом, заключая указанный договор и взяв на себя обязательства, должник также не уведомил заказчика о наличии заключенного брачного договора. Позднее, апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 12.05.2015, была установлена сумма, подлежащая выплате должником Магомедгаджиевой Г.Н. ввиду несвоевременного выполнения работ и их ненадлежащего качества.

Таким образом, должник, заключая договоры с третьими лицами, принимая на себя обязательства по их исполнению, не информировал кредиторов о наличии брачного договора, осуществлял регистрацию недвижимого имущества на себя. Однако, при предъявлении к нему требований в части исполнения обязательств по погашению образовавшейся кредиторской задолженности ввиду ненадлежащего исполнения договорных обязательств, ссылается на наличие брачного договора и отсутствие личного имущества согласно его условиям.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что должник фактически самостоятельно распоряжался движимым и недвижимым имуществом, которое было зарегистрировано за ним, и, вступая в правоотношения с третьими лицами, не уведомлял о наличии брачного договора, по условиям которого, все имущество, нажитое во время брака с 2005 года, принадлежит исключительно его супруге. О наличии брачного договора должник проинформировал кредиторов только в ходе рассмотрения дела о банкротстве, препятствуя при этом формированию конкурсной массы.

Довод должника о том, что предметом оспариваемого договора дарения являлось три объекта недвижимости, был предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, ему дана надлежащая оценка. В договоре дарения от 03.02.2015, поименованы  два объекта недвижимости, а именно земельный участок площадью 930 кв. м и жилой дом площадью 126,3 кв. м. Между тем, фактически должник передал по спорному договору помимо названных, третий объект – жилой дом площадью 106,4 кв. м, также расположенный на указанном земельном участке, который после постройки еще не был зарегистрирован за должником. Фактическое дарение жилого дома площадью 106,4 кв. м по договору от 03.02.2015, отражено в договорах купли-продажи спорного недвижимого имущества, которые заключались позднее непосредственно Омаровой К.М. (дочь должника), и в которых она ссылалась на наличие у нее права собственности на три объекта недвижимости на основании договора дарения от 03.02.2015. Данные обстоятельства не опровергнуты лицами, участвующими в рассмотрении обособленного спора; должник не отрицал передачу одаряемой трех объектов надвижимости.

Изложенное свидетельствует о правомерности выводов судов о наличии правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенной сторонами при злоупотреблении правом с целью причинения вреда кредиторам должника.

Признав сделку недействительной, руководствуясь статьей 61.6 Закона о банкротстве и статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды правильно применили последствия недействительности в виде взыскания с Омаровой К.М. 1 500 тыс. рублей. Суды приняли во внимание справку о рыночной стоимости объектов недвижимого имущества переданного по спорному договору, подготовленную оценочной компанией ООО «Диалог Центр», а также условия реализации объектов недвижимости по последующим договорам купли-продажи.

Основания для отмены или изменения судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не установлены, они повторяют доводы апелляционной жалобы, были предметом исследования и оценки судов, не опровергают правильности сделанных выводов, направлены на переоценку доказательств и установленных по делу фактических обстоятельств, что недопустимо в силу установленных статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пределов рассмотрения дела судом кассационной инстанции.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 24.06.2019 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 по делу № А63-15685/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                 А.Н. Герасименко

Судьи                                                                                                                А.В. Гиданкина

                                                                                                                           М.Г. Калашникова