ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-21953/2024

22 марта 2025 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена  27 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 марта 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Титовой М.Г.,

судей  Горбачевой О.В., Фуркало О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Орфёновым К.А.,

при участии в судебном заседании представителя  ИП ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 03.06.2022), представителя ИП ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 01.04.2024),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-39856/2024) индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.11.2024 по делу № А56-21953/2024, принятое по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - ответчик) о взыскании 600 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №839574 и №584119, а также 11 400 руб. расходов по обеспечению доказательств, 234,89 руб. почтовых расходов.

Решением суда от 05.11.2024 исковые требования в части взыскания                          240 000 руб. компенсации, а также 6 000 руб. расходов по оплате госпошлины и       4 560 руб. расходов на оплату услуг нотариуса. В остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ответчик, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права, просить решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в иске в полном объеме. Податель жалобы отмечает, что товарный знак был размещен на фасаде объекта недвижимости с согласия Истца, как правообладателя указанного товарного знака, при этом фотография такого объекта получена путем фотографирования объекта, вывеска на котором размещена с согласия Истца. Т.е. фотографируемый объект является правомерно введенным в гражданский оборот товаром. Ответчик считает не доказанным использование им обозначений для позиционирования деятельности, отличной от предоставления услуг по бронированию номеров именно на объекте недвижимости (Отель) название которого («Отель We&I by Vertical») и местонахождение которого (Санкт-Петербург, Большой Сампсониевский проспект, д.74, корп.2, стр.1), подтверждено со стороны Истца, в материалах дела отсутствовали.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». 

Суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу. 

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, а представитель истца против её удовлетворения возражал.  

Законность и обоснованность решения суда проверена в апелляционном порядке. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Истец является обладателем исключительных прав на товарный знак «We & I by Vertical» по свидетельству Российской Федерации №893574, зарегистрированный в отношении услуг 35, 36, 37, 38, 43 классов МКТУ, а также обладателем исключительных прав на товарный знак «Vertical» по свидетельству Российской Федерации №584119, зарегистрированный в отношении услуг 35, 36, 37, 38, 43 классов МКТУ, с изменением к свидетельству на товарный знак от 04.06.2019. 

На основании лицензионных договоров от 01.04.2023 №ЛИЦ/2023-01В и от 01.04.2020 №ЛИЦ/2020-01В истец предоставил Обществу с ограниченной ответственностью «Вертикаль Хоспителити» неисключительную лицензию на использование товарных знаков №839574 и №584119. 

Общество с ограниченной ответственностью «Вертикаль Хоспителити» использует право на использование товарных знаков истца в коммерческой деятельности, как оператор Апарт-отеля по адресу: Санкт-Петербург, Большой Сампсониевский пр., 74, корп. 2, стр. 1, что подтверждается свидетельством о присвоении категории гостинице или иному средству размещения №78/АА-058/- 2022/881-2023 от 28.08.2023. 

Истцу стало известно, что ответчик в отсутствие согласия истца оказывается третьим лицам услуги по поиску клиентов через сайт по адресу: https://maximusvertical.ru, доменное имея которого сходно до степени смещения с товарным знаком истца, а также ответчик использовал товарный знак истца «We & I by Vertical» путем размещения фотографий с данным товарным знаком на сайте https://maximus-vertical.ru, что подтверждается протоколом осмотра доказательств от 06.06.2023.

Ссылаясь на то, что действия ответчика по использованию обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками №839574 и №584119, в том числе в доменном имени, при размещении информации в сети «Интернет», представляют собой нарушение исключительного права на спорные товарные знаки, истец обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с настоящим иском. 

Суд первой инстанции признал требования истца обоснованными по праву, при этом счел возможным снизить размер компенсации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное. 

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. 

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи). 

Согласно пункту 156 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1484 ГК РФ, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака.

Исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак. 

В рассматриваемом случае, карточка товара представляет собой предложение к продаже соответствующего товара неограниченному кругу лиц с использованием маркетплейса. 

Следовательно, незаконное размещение товарного знака в карточках товара образует соответствующее число нарушений интеллектуальных прав на товарный знак. 

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ). 

Таким образом, использование без согласия правообладателя при выполнении работ, оказании услуг, а равно размещение в сети Интернет обозначения, тождественного товарному знаку правообладателя или сходного с ним до степени смешения, является нарушением исключительного права на товарный знак. 

В силу вышеприведенных правовых норм нарушением исключительного права на товарный знак (знак обслуживания) является использование без разрешения правообладателя тождественного либо сходного обозначения в отношении идентичных либо однородных услуг, указанных в регистрации товарного знака. 

В абзаце пятом пункта 162 постановление № 10 указано, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. 

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 Постановления № 10, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ними до степени смешения обозначения. 

Материалами дела подтверждено исключительное право истца на товарные знаки  №839574 и №584119.

Ответчик использовал в целях осуществления коммерческой деятельности в области оказания гостиничных услуг Товарный знак «We &Jby Vertical» путем размещения фотографий с данным товарным знаком на веб сайте https://maximus-vertical,ru/, а также использовал доменное имя с использованием наименования Товарного знака «Vertical», что подтверждается протоколом осмотра доказательств    от 06.06.2023, составленного ФИО5, нотариусом нотариального округа г, Санкт-Петербурга.

Методология определения сходства сравниваемых обозначений и вероятности их смешения в гражданском обороте определена Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482) и пунктом 162 Постановления № 10. 

Согласно пункту 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. 

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил № 482. 

В силу пункта 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. 

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. 

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. 

Смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. 

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. 

Суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства в совокупности и оценки их с точки зрения сопоставления с товарными знаками истца по признакам графического, звукового и смыслового значения, установил, что используемые ответчиком в доменном имени и на сайте по адресу https://maximus-vertical.ru обозначение «vertical» и фотографии с товарным знаком «We & I by Vertical» является ключевым понятием, именно на него падает логическое ударение и оно является определяющим обозначением, используемым ответчиком при продвижении услуг, для индивидуализации которых истцом был зарегистрирован товарный знак. 

Судом установлено, что товарные знаки истца и словесное обозначение «vertical», используемое в доменном имени, и обозначение «We & I by Vertical», используемое на сайте в виде фотографий с указанным товарным знаком, сходны до степени смешения. 

Используемое ответчиком обозначение имеет единое смысловое значение с товарными знаками истца, а также обладает высоким сходством по фонетическому и графическому критериям. 

Оценив сходность как обозначения «vertical», используемого ответчиком в доменном имени, так и обозначения «We & I by Vertical», используемое в виде фотографий на сайте с целью продвижении аналогичных услуг, с товарными знаками истца №839574 и №584119, руководствуясь общим восприятием не отдельных элементов, а товарного знака в целом (общим впечатлением), учитывая визуальное, смысловое и звуковое сходство спорных обозначений, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о возможности реального их смешения в глазах потребителей. 

Кроме того суд установил, что товарные знаки истца зарегистрированы в отношении товаров и услуг 35, 36, 37, 38, 43 классов МКТУ. 

Ответчик оказывал третьим лицам услуги, защищенные товарными знаками истца с использованием в домене и на сайте обозначений «vertical» и «We & I by Vertical». 

Указанные обстоятельства свидетельствуют, что в результате использования ответчиком обозначений для однородных услуг потребители могли быть введены в заблуждение относительно лица, оказывающего подобные услуги. 

Доводы ответчика о том, что использование в составе фотографического изображения вывески в качестве названия объекта в силу статей 1484, 1487 ГК РФ не является нарушением исключительных прав на товарные знаки, получили надлежащую оценку суда первой инстанции.

Как верно указал суд в обжалуемом решении, размещение товарного знака в предложениях к продаже, в рекламе, на вывесках или использование его иными способами, перечисленными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ, являются самостоятельными действиями по использованию товарного знака, что в отсутствии согласия правообладателя на такое использование образует нарушение исключительных прав на товарный знак. 

Использование третьим лицом с согласия истца товарного знака, размещенного на вывеске здания, путем ее фотографирования ответчиком, не отменяет факта использования последним товарного знака в виде размещения ответчиком на своем сайте фотографий в предложениях к продаже услуг, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак.

В исследуемом случае Ответчик использовал товарные знаки путем размещения фотографий с данным товарным знаком на веб-сайте https://maximus-vertical.ru/ для оказания однородных гостиничных услуг, а также ответчик использовал доменное имя с использованием наименования товарного знака «Vertical». 

Сам факт использования товарных знаков (на сайте и в доменном имени сайта) ответчиком в коммерческой деятельности не был оспорен Ответчиком, доказательств отсутствия вины в нарушении исключительных прав на товарные знаки Истца Ответчиком не представлено (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При таком положении, ссылки ответчика на пункты 3,4, 5 Обзора практики Суда по интеллектуальным правам по вопросам использования товарного знака для целей, не связанных с индивидуализацией товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей (утвержден постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 24.10.2022 № СП-21/24), в данном случае несостоятельны.

Кроме того, суд первой инстанции верно руководствовался пунктами 1, 2 статьи 10 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», согласно которым исполнитель обязан указать информацию об адрес (место нахождения) объекта и наименование исполнителя, и отметил возможность доведения до потребителя иную информацию об объекте, вместо использования в названии гостиницы товарного знака истца.

Ответчиком не доказано, что им были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу - правообладателю. 

Довод ответчика о том, что истец самостоятельно не использует товарные знаки, отклонен судом апелляционной инстанции.

В данном случае ООО «Вертикаль Хоспителити» использует товарные знаки «We & I by Vertical» и «Vertical» на основании лицензионных договоров, а различные системы интернет-бронирования использует товарные знаки с согласия лицензиата ООО «Вертикаль Хоспителити», которое данное общество предоставило путем присоединения к публичной оферте данных систем интернет-бронирования, а также ООО «Вертикаль Хоспителити» предоставило право использования товарного знака «Vertical» сублицензиату ООО «Специализированный застройщик «КРОНОС», что подтверждается справкой ООО «Вертикаль Хоспителити» о заключенных договорах.

Таким образом, ООО «Вертикаль Хоспителити» не является единственным участником рынка, которое пользуется товарными знаками и все участники рынка используют в коммерческой деятельности товарные знаки либо с согласия Истца, либо с согласия лицензиата ООО «Вертикаль Хоспителити», которые ООО «Вертикаль Хоспителити» предоставляет третьим лицам на основании п. 1.2 лицензионного договора.

Следовательно, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки. 

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации (пункт 59 Постановления № 10).

Как разъяснено в пункте 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 62 Постановления № 10).

В исследуемом случае расчет заявленной к взысканию компенсации произведен истцом на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в отношении товарных знаков №839574 и №584119 в размере 600 000 руб., исходя из расчета 120 000 руб. за 5 фактов нарушений.

Полномочие арбитражного суда по определению размера компенсации вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. При этом дискреция суда по индивидуализации размера такой компенсации, допускающая выплату компенсации свыше установленного законодателем минимального размера, должна учитывать реальные последствия правонарушения и отвечать принципам разумности, справедливости и соразмерности.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика компенсации, суд первой принял во внимание характер допущенного нарушения и его последствий, счел возможным уменьшить сумму компенсации до 240 000 руб.

Оценка разумности и справедливости компенсации помимо зависимости этой оценки от представленных в обоснование и опровержение доказательств также носит в определенной мере и субъективный - зависящий от усмотрения (внутреннего убеждения - часть 1 статьи 71 АПК РФ) каждого конкретного судьи - характер (то есть критерий разумности расходов во многом носит оценочный характер), в связи с чем пересмотр выводов суда первой инстанции в этой части возможен только в исключительных случаях, а именно - при предоставлении сторонами безусловных доказательств свидетельствующих о том, что оценка судом (его внутреннее убеждение) имеющихся в деле документов полностью противоречит их содержанию в результате их неправильной трактовки судом, недостоверности этих документов, их несоответствия императивным правовым нормам и т.д., что в данном случае места не имеет, ответчик не представил доказательств, позволяющих сделать вывод о наличии со стороны суда первой инстанции каких-либо фундаментальных ошибок применительно к оценке заявленной компенсации.

Апелляционная жалоба, несмотря на несогласие ответчика с принятым решением по существу, доводов относительно размера взысканной суммы компенсации не содержит. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционный суд приходит к выводу о том, что размер компенсации, взысканный судом первой инстанции, является достаточным с учетом конкретных обстоятельств настоящего спора. Оснований для определения иной суммы компенсации суд апелляционной инстанции не установил.

Следует отметить, что компенсация не несет в себе функцию обогащения или платы, а представляет собой экономический инструмент, стимулирующий прекращение нарушения прав правообладателя, носит компенсационный характер.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции и неверному толкованию действующего законодательства, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения. 

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 05.11.2024 по делу №  А56-21953/2024  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

                              М.Г. Титова

Судьи

О.В. Горбачева

 О.В. Фуркало