﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-2370/2021

г. Краснодар

24 ноября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 ноября 2021 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Бабаевой О.В., судей  Калуцких Р.Г.  и   Малыхиной М.Н., при участии в судебном заседании от истца – AAPF Holding GmbH (ААПФ Холдинг ГмбХ, г. Вена, Австрия) –Дашук И.В. (доверенность от 01.12.2020), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Ниимстрой» (ИНН 2309143054, ОГРН 1142309007873) – Мелиховой Д.С. (доверенность от 06.06.2020) и Сперанского В.К. (доверенность от 03.08.2020), рассмотрев кассационную жалобу AAPF Holding GmbH  на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 по делу № А32-2370/2021, установил следующее.

AAPF Holding GmbH (ААПФ Холдинг ГмбХ, г. Вена, Австрия; далее – холдинг) обратился в арбитражный суд с иском к ООО «Ниимстрой» (далее – общество) о взыскании штрафных санкций (неустойки) за просрочку возврата заемных средств по договору займа от 01.09.2015 № 01-2015 (далее – договор займа).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.03.2021 иск удовлетворен, с общества в пользу холдинга взыскано 431 178,93 евро в рублях по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату фактического платежа. Суд исходил из того, что ответчиком допущена просрочка исполнения договорных обязательств по возврату заемных денежных средств.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 11.08.2021 решение от 30.03.2021 отменено, в иске отказано. Отменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд признал правомерным довод общества о том, что продление сторонами срока действия договора следует толковать в качестве соглашения о продлении срока возврата займа, ранее установленного в пунктах 1.4 и 2.2.4 договора займа (в редакции дополнительного соглашения от 26.09.2018 № 4).

В кассационной жалобе холдинг просит отменить апелляционное постановление и оставить в силе решение суда первой инстанции. По мнению заявителя, у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для отмены судебного акта суда первой инстанции; апелляционный суд истолковал условия договора займа вопреки их буквальному смыслу и в нарушение норм Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих правила толкования условий договора; продление срока действия договора не тождественно продлению срока возврата займа. Учитывая текст дополнительных соглашений к договору займа, следует исходить из буквального толкования условий, которые не содержат неясностей и неточностей. Изменение сторонами сроков действия договора займа (пункта 7.1 договора займа) обусловлено действующим на территории Российской Федерации валютным законодательством, ограничивающим валютные операции за пределами срока действия договора и просрочкой исполнения обязательств по возврату суммы займа и процентов. Апелляционный суд необоснованно сослался на пункт 6 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также неправомерно применил принцип эстоппеля и правила venire contra factum proprium («никто не может противоречить собственному предыдущему поведению»).

В отзыве на кассационную жалобу общество просит отказать в ее удовлетворении, указывая, что выводы апелляционного суда  соответствуют фактическим обстоятельствам,  имеющимся в деле доказательствам, нормам материального и процессуального права.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения на нее, проверив в соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции находит кассационную жалобу подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами, 01.09.2015 холдинг (заимодавец) и общество (заемщик) заключили договор займа, по условиям которого заимодавец предоставил заем в иностранной валюте в размере 6 млн евро для финансирования строительства многоквартирного жилого дома по ул. Железнодорожной в г. Краснодаре. 

В соответствии с пунктом 1.4 договора займа срок, на который предоставляется заем, составляет три календарных года с момента перевода первого транша займа, но в любом случае заем должен быть возвращен не позднее 31.12.2018. 

Стороны заключили ряд дополнительных соглашений к договору займа. 

Так, дополнительным соглашением от 26.09.2018 № 4 стороны изменили условия пунктов 1.4, 2.2.4, 2.2.5 договора займа и согласовали, что возврат займа должен быть произведен обществом с 01.10.2018 по 01.04.2019; стороны также установили сроки промежуточных платежей в счет возврата займа:

– в срок не позднее 01.10.2018 – возврат суммы 500 тыс. евро; 

– в срок не позднее 01.11.2018 – возврат суммы 500 тыс. евро; 

– в срок не позднее 01.12.2018 – возврат суммы 500 тыс. евро; 

– в срок не позднее 31.12.2018 – возврат суммы 500 тыс. евро; 

– в срок не позднее 01.02.2019 – возврат суммы 1 млн евро; 

– в срок не позднее 01.03.2019 – возврат суммы 1500 тыс. евро; 

– в срок не позднее 01.04.2019 – возврат суммы 1500 тыс. евро. 

Исполнение заимодавцем обязательств по договору займа по предоставлению заемщику 6 млн евро подтверждено сторонами в  пунктах 1 и 2 дополнительного соглашения от 26.09.2018 № 4 к договору и обществом в ходе рассмотрения спора не оспаривалось.

Дополнительными соглашениями от 17.05.2019 № 5, от 14.08.2019 № 6, от 14.01.2020 № 7 стороны изменяли редакцию пункта 7.1 договора займа и продлевали срок действия договора займа до 31.08.2019, до 31.12.2019 и до 29.02.2020.

Согласно пункту 5.2 договора займа в случае просрочки возврата денежных средств и уплаты процентов за пользование ими заемщик обязан уплатить займодавцу неустойку в размере 0,05% от не выплаченных в срок сумм за каждый день просрочки.

Обращаясь в арбитражный суд с иском, холдинг ссылался на ненадлежащее исполнение обществом обязательств в части нарушения сроков возврата суммы займа и уплаты процентов. 

Суд первой инстанции, установив факт просрочки возврата суммы займа и уплаты процентов, руководствуясь статьями 309, 310, 329, 330, 333, 421, 431, 807, 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворил иск.

Руководствуясь статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции принял во внимание буквальное значение слов и выражений пунктов 1.4, 2.2.4, 2.2.5 в редакции дополнительного соглашения от 26.09.2018 № 4, регулирующих сроки возврата займа, а также пункта 7.1 договора в редакции дополнительных соглашений от 17.05.2019 № 5, от 14.08.2019 № 6, от 14.01.2020 № 7 относительно срока действия договора займа; учел последующее поведение и переписку сторон. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сроки возврата суммы займа определены волеизъявлением сторон в пунктах 1.4, 2.2.4, 2.2.5 в редакции дополнительного соглашения от 26.09.2018 № 4, каких-либо неясностей и неточностей условия договора не содержат; неоднократное продление срока действия договора обусловлено необходимостью соблюдения требований валютного законодательства Российской Федерации и необеспечением обществом возврата предоставленного ему холдингом займа в пределах ранее согласованного срока действия договора; продление срока действия договора не тождественно продлению срока возврата займа; учитывая текст дополнительных соглашений, следует исходить из буквального толкования его условий, в которых не имеется неясностей и неточностей. 

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, повторно истолковав условия договора займа и дополнительных соглашений к нему, принимая во внимание разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», исходил из недоказанности холдингом факта нарушения обществом сроков возврата суммы займа и уплаты процентов.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Обязательства возникают, в том числе из договора (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации). Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Согласно пункту 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде (пункт 1 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно, заключение дополнительного соглашения (документа, изменяющего условия обязательства) к договору (документу, устанавливающему условия обязательства) возможно только при условии, что после истечения срока действия договора остались неисполненные или иным образом не прекращенные обязательства.

Единственной обязанностью заемщика применительно к статьям 807 и 810 Гражданского кодекса Российской Федерации является возврат суммы займа в порядке и сроки, предусмотренные договором.

После заключения дополнительного соглашения от 26.09.2018 № 4 стороны продолжили исполнять договор займа, а 17.05.2019 заключили дополнительное соглашение № 5, в котором установили, что действие договора займа продлевается до 31.08.2019.

Впоследствии стороны заключили дополнительные соглашения от 14.08.2019 № 6 и от 14.01.2020 № 7, которыми продлевали срок действия договора займа до 31.12.2019 и до 29.02.2020. 

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что продление сторонами срока действия договора следует толковать в качестве соглашения о продлении срока возврата займа, ранее установленного в пунктах 1.4 и 2.2.4 договора займа в редакции дополнительного соглашения от 26.09.2018 № 4. 

Данное судом апелляционной инстанции толкование условий договора займа и дополнительных соглашений к нему, отождествляющее срок действия договора и срок исполнения обязательства (срок возврата займа), сделано с нарушением положений статей 314, 425, 431, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Определяя понятие обязательств и устанавливая общие правила их исполнения и прекращения, Гражданский кодекс Российской Федерации традиционно разделяет неисполнение и ненадлежащее исполнение обязательства, а равно в качестве отдельного нарушения называет просрочку должника, которая обычно не влечет безусловного прекращения договорных обязательств и тем более не исключает необходимость (или допустимость) их исполнения за пределами договорных сроков, несмотря на то, что к должнику могут быть применены меры гражданско-правовой ответственности, предусмотренные договором или законом.

Срок действия договора (статья 425 Гражданского кодекса Российской Федерации) и срок исполнения обязательств по договору (статья 314 Гражданского кодекса Российской Федерации) являются различными юридическими категориями.

При нарушении срока исполнения обязательства (возврата займа и уплаты процентов) истец вправе применить меры гражданско-правовой ответственности, предусмотренные договором. При этом окончание срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за нарушение его условий (пункты 66, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Стороны при заключении договора займа, его исполнении и последующем изменении его условий посредством заключения дополнительных соглашений не отождествляли понятия «срок возврата займа» (пункты 1.4, 2.2.4, 2.2.5 договора займа) и «срок действия договора» (пункт 7.1 договора займа). 

Суд апелляционной инстанции, нарушив положения статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, не принял во внимание буквальное значение содержащихся в договоре займа и дополнительных соглашениях к нему слов и выражений и не сопоставил в системной взаимосвязи условия о возврате денежных средств, начислении неустойки и сроке действия договора займа со смыслом самой сделки.

Так, дополнительным соглашением от 26.09.2018 № 4 стороны внесли изменения в условия договора займа, касающиеся срока исполнения обязательств заемщика по возврату займа, а дополнительными соглашениями от 17.05.2019 № 5, от 14.08.2019 № 6, от 14.01.2020 № 7 стороны конкретизировали условия о сроке действия договора займа, указав календарные даты, поскольку в первоначальной редакции пункта 7.1 стороны согласовали его действие до полного исполнения сторонами своих обязательств. 

При этом судом первой инстанции обоснованно принята во внимания цель внесения  сторонами изменений в условия пункта 7.1 договора займа, обозначенная ответчиком, инициировавшим заключение названных соглашений (ответчик в переписке с истцом ссылался на то, что истечение срока действия договора займа препятствует осуществлению им денежных операций по возврату истцу займа в силу требований валютного законодательства Российской Федерации). Внесение изменений в условия, касающиеся срока исполнения обязательств заемщика по возврату займа и применения ответственности, предусмотренной пунктом 5.2 договора займа, сторонами в переписке не обсуждалось. Из актов сверки взаимных расчетов сторон как в отношении основной суммы займа, так и суммы процентов за пользование займом следует, что нарушение сроков возврата займа имело место, и, в том числе не отрицалось ответчиком при подписании названных документов. 

Приведенное апелляционным судом в судебном акте исследование вопросов о наличии либо отсутствии необходимости согласования сторонами срока действия договора займа в целях соблюдения требований валютного законодательства Российской Федерации, о возможности наступления правовых последствий при осуществлении платежей за пределами срока действия договора займа не имеет значения для толкования его условий, поскольку судом в данном случае должно приниматься во внимание понимание норм права и цель внесения изменений в условия пункта 7.1 договора займа, из которых исходили стороны при заключении дополнительных соглашений от 17.05.2019 № 5, от 14.08.2019 № 6, от 14.01.2020 № 7. При этом судом должны приниматься во внимание буквальное значение слов и выражений, использованных в переписке сторонами, а не скрытый смысл, который, по мнению апелляционного суда, ими закладывался при формулировании цели заключения названных дополнительных соглашений. 

Апелляционный суд не привел обстоятельств и мотивов, препятствовавших сторонам внести изменения именно в условия пунктов 1.4, 2.2.4, 2.2.5 договора займа, как это было ранее ими сделано дополнительным соглашением от 26.09.2018 № 4, если стороны действительно имели намерение изменить срок исполнения обязательства (срок возврата займа) в целях соблюдения требований валютного законодательства Российской Федерации; по какой причине при заключении и исполнении договора займа стороны различали такие юридические понятия как «срок действия договора» (статья 425 Гражданского кодекса Российской Федерации) и «срок исполнения обязательств» (статья 314 Гражданского кодекса Российской Федерации), а начиная с 17.05.2019 различия нивелировали. 

С учетом буквального значения слов и выражений, содержащихся в договоре займа и дополнительных соглашениях, у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для иного толкования условий договора займа, отличающегося от данного судом первой инстанции.

 При данном судом апелляционной инстанции подходе к толкованию условий договора и норм права общество, ссылающееся на необходимость продления срока действия договора займа для соблюдения требований валютного законодательства Российской Федерации, и при этом, продолжающее пользоваться заемными денежными средствами, не имело бы никаких негативных экономических последствий и было бы демотивировано к недопущению просрочки возврата заемных средств, равно как и не было бы экономически стимулировано к скорейшему возврату займа.

Вывод апелляционного суда о том, что в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие о согласовании сторонами условия об отказе сторон от взаимных претензий в связи с полным и надлежащим исполнением ими обязательств из договора займа, противоречит представленным в материалы дела доказательствам. 

Так, в феврале 2020 года ответчик направил истцу не подписанный со своей стороны акт исполнения обязательств по договору займа, датированный  11.02.2020, в пункте 2 которого ответчиком указано следующее: «Стороны признают, что 11 февраля 2020 года обязательства сторон по договору прекращены надлежащим исполнением. Стороны финансовых и иных претензий, связанных с договором, друг к другу не имеют. Расчет по договору произведен полностью» (т. 2, л. 29). В письме от 13.03.2020 истец сообщил ответчику о том, что задолженность по уплате процентов за пользование займом ответчиком не исполнена, подтвердив свою готовность вернуться к оформлению соответствующего акта после полного исполнения ответчиком своих обязательств по договору займа (т. 2, л. 33).

Апелляционный суд указал на то, что каких-либо возражений по существу предложенной ответчиком редакции акта или отказа от его подписания истец не заявил, поставив перед ответчиком условие при которых он будет подписан, чем продемонстрировал отсутствие претензий имущественного характера в связи с допущенной ответчиком просрочкой возврата заемных средств, однако после выполнения ответчиком данного условия (уплаты процентов) от подписания акта уклонился, что не соответствует принципу доброй совести. Суд применил к отношениям сторон положения пункта 6 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Вместе с тем в письме от 13.03.2020 истец прямо указал на несоответствие указанных ответчиком в акте от 11.02.2020 обстоятельств действительности, ссылался на невозможность подписания акта в условиях неисполнения ответчиком обязательств по уплате процентов за пользование займом, поскольку это противоречило бы самому существу подобного акта. 

Условий, возлагающих на ответчика какие-либо дополнительные обязательства (по сравнению с ранее принятыми им при заключении договора займа), истец не выдвигал, а настаивал на надлежащем исполнении обществом обязательств по договору займа. 

В письме от 13.03.2020 истец допускал возможность фиксации сторонами факта исполнения ответчиком обязательств по договору займа посредством составления акта, однако не указывал конкретные условия его заключения, не выражал согласие с условиями акта, в предложенной ответчиком редакции.

Апелляционным судом необоснованно учтены скрытие ожидания общества, связанные с освобождением его от ответственности за просрочку исполнения обязательства, на которые он рассчитывал при составлении и направлении истцу  акта от 11.02.2020. 

Применение судом апелляционной инстанции принципа estoppels (лишение права возражать), правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению) и пункта 6 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не обоснованы.

Пункт 6 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает возможность лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, отказаться от осуществления своего права по договору после того, как возникли обстоятельства, служащие основанием для его реализации. При этом положения данной нормы не распространяются на право кредитора требовать исполнения обязательства. При желании кредитора отказаться от своего права требования он должен воспользоваться специальным институтом прощения долга (статья 415 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

По смыслу статьи 415 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 33 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», при прощении долга должны быть указаны условия, позволяющие идентифицировать обязанность, от исполнения которой освобождается должник. 

Учитывая нарушение ответчиком сроков возврата суммы займа в редакции дополнительного соглашения от 26.09.2018 № 4, основания для обращения к доброй совести и применения специального института, предусмотренного пунктом 6 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

С учетом изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены судебного акта.

В части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрены основания для отмены судом апелляционной инстанции решения арбитражного суда первой инстанции. Такими основаниями являются: неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Однако, отменяя решение суда первой инстанции, ни одного из перечисленных оснований суд апелляционной инстанции не указал. Между тем из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12).

Фактические обстоятельства дела судом первой инстанции установлены и исследованы в полном объеме, выводы суда первой инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела, и нормам действующего законодательства.

При таких обстоятельствах на основании пункта 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, как принятое при неправильном применении норм материального и процессуального права, а решение суда первой инстанции – оставлению в силе.

Согласно части 5 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным названной статьей.

В связи с удовлетворением кассационной жалобы холдинга судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы подлежат взысканию с общества в размере 3 000 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 по делу № А32-2370/2021 отменить, решение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.03.2021 по названному делу оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ниимстрой» (ИНН 2309143054, ОГРН 1142309007873) в пользу AAPF Holding GmbH (ААПФ Холдинг ГмбХ, г. Вена, Австрия) 3 тыс. рублей расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий

                                        О.В. Бабаева

 

Судьи

                                           Р.Г. Калуцких

 

М.Н. Малыхина