ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-34174/2019

27 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена     19 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Сотова И.В., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 (до перерыва), секретарем ФИО2 (после перерыва),

при участии:  

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 10.03.2022,

от конкурсного управляющего ООО «Завод металлоконструкций»: ФИО4 по доверенности от 20.07.2022,

конкурсного управляющего ЗАО «ГазАппарат-Автоматика» ФИО5 лично, по паспорту, посредством системы «веб-конференция»,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-26167/2021) общества с ограниченной ответственностью «Завод металлоконструкций» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.06.2021 по обособленному спору № А56-34174/2019/сд.2 (судья  Дудина О.Ю.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 к ООО «Завод металлоконструкций» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Завод металлоконструкций»

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление Федеральной налоговой службы России о признании общества с ограниченной ответственностью «Завод металлоконструкций» (ИНН: 

<

***>, далее – ООО «Завод металлоконструкций») несостоятельным (банкротом). 

Определением суда первой инстанции от 17.05.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Завод металлоконструкций». 

Определением суда первой инстанции от 18.12.2019 в отношении ООО «Завод Металлоконструкций» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО7. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 11.01.2020 № 3. 

Решением суда первой инстанции от 27.07.2020 в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 08.08.2020 № 141.

В суд первой инстанции поступило заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной, в котором, с учетом уточнений,  управляющий просил: 

- признать недействительным договор уступки права требования № Р15-07542-ДУ от 10.03.2017, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Завод Металлоконструкций» (далее – ООО «Завод Металлоконструкций», ответчик, ИНН 

<

***>) и должником (ИНН 

<

***>); 

- взыскать с ООО «Завод Металлоконструкций» (ИНН 

<

***>) в конкурсную массу должника денежные средства в размере 1270443,08 руб.

Определением суда первой инстанции от 14.06.2021 признан недействительным договор уступки права требования № Р15-07542-ДУ от 10.03.2017, заключенный между ООО «Завод Металлоконструкций» (ИНН 

<

***>) и должником. Применены последствия недействительности в виде взыскания с ООО «Завод Металлоконструкций» (ИНН 

<

***>) в конкурсную массу должника денежных средств в размере 132618,34 руб.

Не согласившись с указанным определением, ООО «Завод Металлоконструкций» (ИНН 

<

***>) обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований. В обоснование указывает, что должник не являлся собственником имущества - транспортного средства KlA TF (OPTIMA), поскольку данный объект находился во временном владении и пользовании указанного общества на основании договора лизинга. По мнению ответчика, в случае если бы договор уступки не был заключен, а ООО «Завод металлоконструкций» (ИНН 

<

***>) перестало бы вносить платежи по согласованному в договоре лизинга графику, то предмет лизинга был бы изъят лизингодателем, а лизингополучателю были бы начислены штрафные санкции. При этом, как указывает ответчик, ООО «Завод Металлоконструкций» (ИНН 

<

***>) на основании договора об уступке прав по договору лизинга приняло на себя обязательства по внесению лизинговых платежей, которое было исполнено надлежащим образом.

От конкурсного управляющего должником поступил отзыв, в котором он просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

От ответчика поступили возражения на отзыв конкурсного управляющего. 

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 15.11.2021. Дело передано в производство судьи Рычаговой О.А. 

Протокольными определениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2021, 10.01.2022 судебные заседания отложены соответственно на 10.01.2022, 14.02.2022. 

Распоряжением заместителя председателя Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022, ввиду болезни судьи Рычаговой О.А., руководствуясь статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), дело №А56-17235/2019/сд.2 передано в производство судьи Тойвонена И.Ю. 

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2022 назначено судебное заседание на 17.03.2022. 

Протокольными определениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2022, 07.04.2022, 18.05.2022 судебные заседания отложены соответственно на 07.04.2022, 18.05.2022, 22.06.2022.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2022 дата судебного заседания изменена на 13.07.2022.

Протокольным определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2022 судебное заседание отложено на 10.08.2022.

От кредитора закрытого акционерного общества (далее - ЗАО) «ГазАппарат-Автоматика» поступило ходатайство об отложении судебного заседания со ссылкой на необходимость ознакомления с доводами апелляционной жалобы.

От конкурсного управляющего ООО «Завод Металлоконструкций» поступили дополнения с расчетом сальдо взаимных обязательств, которые составляют, по его мнению, 209 235,41 руб.

Ответчик в своих пояснениях указал, что сальдо в пользу лизингодателя составляет 503 616,70 руб.

В связи с невозможностью участия судей Бурденкова Д.В., Сотова И.В. в судебном заседании 10.08.2022 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске, в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, судьи Бурденков Д.В., Сотов И.В. заменены на судей Бармину И.Н., Титову М.Г.

Протокольным определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2022 судебное заседание отложено на 21.09.2022.

От ЗАО «ГазАппарат-Автоматика» поступило ходатайство об отложении судебного заседания со ссылкой на то, что ответчиком при расчетах не учтена рыночная стоимость автомобиля, в связи с чем, в целях ее определения, просит отложить судебное заседание. Кроме того полагает, что сальдо составляет 591 927,32 руб.

В связи с невозможностью участия судей Барминой И.Н. в судебном заседании 21.09.2022 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске, в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, судья Бармина И.Н. заменена на судью Сотова И.В.

Протокольным определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2022 судебное заседание отложено на 12.10.2022.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

До судебного заседания от ЗАО «ГазАппарат-Автоматика» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он приводит расчет сальдо встречных обязательств, с учетом определения рыночной стоимости автомобиля (копия отчета № 0407 от 28.09.2022 приобщена к материалам спора) составляющий 671  350,01 руб. 

В судебном заседании 12.10.2022 представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего должником против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Представитель кредитора заявил ходатайство об отложении в целях проведения нового расчета сальдо встречных обязательств.

В судебном заседании 12.10.2022 объявлен перерыв в порядке статьи 163 АПК РФ до 19.10.2022 для проведения сверки расчетов.

От ЗАО «ГазАппарат-Автоматика» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором  приведен новый расчет сальдо встречных обязательств в соответствии с заключением специалиста № 3334/2 о проведении автотовароведческого исследования по транспортному средству, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства – KIA OPTIMA, VIN - 

<

***>, по состоянию на 10.03.2017, составляет 1 007 400 руб. С учетом позиции Арбитражного суда Северо-Западного округа, изложенной в постановлении от 23.06.2022, кредитором применена методика расчета сальдо встречных обязательств применительно к договору уступки права требования № Р15-07542-ДУ от 10.03.2017 по договору лизинга № Р15-07542-ДР от 21.05.2015.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе.

Лица, участвующие в деле, поддержали ранее изложенные позиции.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, между ООО «Завод металлоконструкций» и АО «ВЭБ-лизинг» заключен договор Лизинга №Р15-07542-ДЛ от 21.05.2015. 

В соответствии с пунктом 1.1. Лизингодатель на условиях согласованного с Лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность выбранного лизингополучателем продавца указанное в спецификации предмета лизинга, которое обязуется предоставить Лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственность.

Разделом 2 договора лизинга установлена спецификация предмета лизинга: наименование (тип ТС) легковой, марка, модель ТС КIА TF (ОРТIМА), год изготовления ТС - 2015, кузов (кабина, прицеп) XWEGN419BF0002035, рабочий объем двигателя, куб.см. – 1999, тип двигателя – бензиновый, шасси (рама) отсутствует, цвет кузова (кабина, прицеп) – серый, модель, №двигателя G4ND FH072720, мощность двигателя, л.с. {кВт) - 150 (110), идентификационный номер (VIN) XWEGN419BF0002035, изготовитель ТС - ООО «ЭЛЛАДА ИНТЕРТРЕИД» (Россия), серия, №ПТС - 39 ОА 229333, дата выдачи ПТС - 08.04.2015 г., наименование организации, выдавшей ПТС - ООО «ЭЛЛАДА ИНТЕРТРЕИД», адрес организации, выдавшей ПТС - г.Калининград, ул.Магнитогорская.

Между должником (Цедент) и ООО «Завод Металлоконструкций» (ИНН 

<

***>) (Цессионарий) заключен Договор уступки №Р15-07542-ДУ 10.03.2017 (далее - Договор Уступки). 

В соответствии с пунктом 1.1 Цедент уступает, а цессионарий принимает права и обязанности по Договору лизинга № Р15-07542-ДП от 15.04.2015, заключенного между Цедентом и Лизингодателем АО «ВЭБ-Лизинг» в объеме, существующем на момент заключения настоящего договора. 

В счет уступаемых прав и обязанностей, Цессионарий производит оплату договорной суммы, которая составляет 1000 руб.

По мнению конкурсного управляющего, оспариваемая сделка подлежит признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), поскольку в результате заключения Договора уступки, причинен вред кредиторам должника, так как должник не получил от Завода надлежащего встречного предоставления, исходя из вознаграждения по Договору уступки в размере 1000 руб.

 Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что на момент заключения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества; исходя из представленного конкурсным управляющим расчета стоимость полученного ответчиком имущества по Договору уступки составляет 1 875 779 руб. 19 коп., а сумма встречного предоставления (с учетом перевода долга) составляет 605 336 руб. 11 коп.

 В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к выводу, что имеются основания для признания Договора уступки недействительным применительно к основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве совершенные должником сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям, указанным в данном Законе. 

Исходя из положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, подозрительная сделка, совершенная должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной (пункт 1), а также сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2), может быть признана судом недействительной, если такая сделка  была совершена в течение года, трех лет, соответственно, до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. При этом предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности его имущества. Данная презумпция является опровержимой и применяется, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Производство по делу о несостоятельности Общества возбуждено 17.05.2019, оспариваемая сделка совершена 10.03.2017 - в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 Из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

 При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. По смыслу вышеназванных норм права и разъяснений последствием совершения должником недействительной подозрительной сделки является уменьшение конкурсной массы, что негативно отражается на возможности расчета с кредиторами. 

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии условий, указанных в абзацах третьем и пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

 Как указано выше, 10.03.2017 между Обществом и Заводом заключен Договор уступки, по условиям которого Завод получил права и обязанности лизингополучателя, в том числе право пользования предметом лизинга, право на выкуп предмета лизинга, права по уплаченным лизинговым платежам. Встречное предоставление по оспариваемому договору составило 1000 руб.

 Конкурсный управляющий первоначально определил размер вреда (оплаченные лизинговые платежи, авансовый платеж) в сумме 1 332 618 руб. 34 коп.

 Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что на момент заключения оспариваемой сделки уступки прав требования должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, что подтверждается проведенным арбитражным управляющим финансовым анализом. В финансовом анализе содержится информация о том, что должник в течение всего исследуемого управляющим периода (2015 год, 2016 год, 2017 год) имел неудовлетворительную структуру баланса, восстановить платежеспособность должника в 2016-2017 году было невозможно. Управляющий в финансовом анализе, а также в заявлении по настоящему обособленному спору указывал, что на основании расчетов соотношений ликвидности баланса, на протяжении всего анализируемого периода, бухгалтерский баланс должника не является абсолютно  ликвидным, поскольку для исполнения обязательств ликвидных активов недостаточно. 

В пункте 5 Постановления № 63 предусмотрено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Согласно абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Производство по делу о банкротстве в отношении должника возбуждено по заявлению Федеральной налоговой службы. Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.12.2019 по делу № А56-34174/2019 (резолютивная часть определения оглашена 09.2.2019) в отношении ООО «Завод металлоконструкций» (ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения. Требование уполномоченного органа включено в реестр требований кредиторов в размере 394770,14 руб. Указанная задолженность начала образовываться в период с начала 2017 года, что установлено определением арбитражного суда от 18.12.2019 по настоящему делу. 

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки по уступке прав требования должник, с учетом периода возникновения соответствующей задолженности по обязательным платежам и с учетом неудовлетворительной структуры баланса (что следует из финансового анализа, проведенного управляющим), уже обладал признаками неплатежеспособности.

 В обоснование доводов при подаче заявления об оспаривании сделки по уступке прав требования конкурсный управляющий также указал, что сделка совершена с заинтересованным лицом, приведя соответствующие обоснования.

 Так, как следует из материалов дела, генеральным директором ООО «Завод металлоконструкций» (ИНН 

<

***>) в период совершения сделки являлась Шипель Людмила Александровна. В свою очередь, генеральным директором ООО «Завод Металлоконструкций» (ИНН 

<

***>) являлся Шипель Вячеслав Витальевич.

 В договоре уступки права требования №Р15-07542-ДУ от 10 марта 2017 реквизиты сторон фактически идентичные, а именно: - указан одинаковый мобильный телефон, одинаковый электронный адрес: zavodsz@mail.ru; адрес фактического местоположения обеих компаний: 187021, Ленинградская область, р-н Тосненский, д. Федоровское, ул. Малая, дом 13 и дом 15. Более того, Шипель Вячеслав Витальевич являлся учредителем и генеральным директором должника (ИНН 

<

***>). Доводы конкурсного управляющего относительно установления фактов аффилированности между сторонами оспариваемой сделки подтверждены представленными в дело доказательствами и по существу сторонами не оспорены, в том числе и на стадии апелляционного пересмотра. 

Суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом выявления признаков аффилированности между цедентом и цессионарием, несмотря на специфику конструкции договора лизинга, определяющего приобретение права собственности на предмет лизинга только после выполнения соответствующих условий договора лизинга, прежде всего, по полной выплате лизинговых платежей, действия сторон оспариваемой сделки фактически были направлены на причинение вреда должнику, как первоначальному лизингодателю и лицу, оплатившему значительную часть лизинговых платежей, при этом перевод прав и обязанностей по договору лизинга на аффилированное лицо указывает на то, что контролирующие и должника, и ответчика лица осознавали, что посредством совершения данной сделки должник лишается как права на последующее приобретение предмета лизинга в свою собственность, исходя из ликвидности данного актива, так и лишается права на справедливую компенсацию понесенных расходов по выполнению условий договора лизинга, тогда как контролирующие должника и ответчика лица сохраняли права пользования предметом лизинга, с минимизацией расходов в части погашения только остатка лизинговых платежей (и небольшого выкупного платежа, определенного после окончания соответствующих выплат при заключении договора купли-продажи), наряду с фактической реализацией права лизингополучателя на приобретение предмета лизинга собственность нового лизингополучателя (ответчика). 

Таким образом, как полагает апелляционный суд, воля сторон по оспариваемой сделке была направлена на сохранение за иным (заинтересованным) лицом прав лизингополучателя, с последующей реализацией данным лицом права на выкуп предмета лизинга и приобретение ликвидного актива по существенно заниженной стоимости, а также на лишение соответствующих прав первоначального лизингополучателя, в условиях отсутствия должного экономического обоснования, отсутствия разумной денежной компенсации уже понесенных должником расходов, в период наличия у данного лица признаков неплатежеспособности, что впоследствии привело к выводу из конкурсной массы должника ликвидного актива, которое могло потенциально рассматриваться в качестве актива, за счет которого могли быть удовлетворены в какой-либо части требования кредиторов. Указанные действия заинтересованных лиц, исходя из оценки совокупности фактических обстоятельств, апелляционный суд расценивает в качестве оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 Доводы подателя жалобы, со ссылкой на приложенную практику (дело №А56- 53587/2014/сд.1), как полагает апелляционный суд, представляется недостаточной и ошибочной, в силу отсутствия преюдициальности, наличия иной оценки обстоятельств, исходя из установления судом в рамках данного обособленного  спора отсутствия факта причинения вреда. При этом следует отметить, что правоприменительная практика арбитражных судов в части оценки действий аффилированных лиц в связи с переуступкой прав требований по договорам лизинга претерпевает изменения и зависит от оценки фактических обстоятельств конкретного дела.

 Вместе с тем, достаточных оснований для постановки вывода о ничтожности оспариваемой сделки, применительно к положениям ст.ст. 10, 168 АПК РФ апелляционный суд не усматривает, полагая, что сама по себе оспариваемая сделки не выходила за рамки дозволенного и не свидетельствует о явном злоупотреблении сторонами гражданскими правами. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, с учетом выводов, изложенных Арбитражным судом Северо-Западного округа в постановлении от 23.06.2022 по сходному обособленному спору в деле о банкротстве Должника с участием тех же лиц (дело №А56-34174/2019/сд.1) полагает, что конкурсным управляющим первоначально не были раскрыты сведения относительно сальдо встречных обязательств, имевшихся к моменту перехода прав по Договору лизинга к Заводу.

 Отношения, возникающие в сфере финансовой аренды (лизинга), регламентируются статьями 665-670 ГК РФ, Федеральным законом от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон № 164-ФЗ). 

В силу положений статьи 665 ГК РФ в корреспонденции со статьей 2 Закона № 164-ФЗ получение лизингодателем лизинговых платежей обусловлено предоставлением им другой стороне встречного исполнения - предмета лизинга и использования его лизингополучателем на срок лизинга. 

Таким образом, оспариваемый конкурсным управляющим Договор уступки является сделкой по уступке прав и переводу обязанностей по договору выкупного лизинга, который заключен в соответствии с положениями пункта 2 статьи 615, пункта 1 статьи 382, статьи 384, пункта 1 статьи 391 ГК РФ.

 По смыслу положений статьи 2 Закона № 164-ФЗ и статьи 665 ГК РФ под договором лизинга понимается договор, в соответствии с которым арендодатель (лизингодатель) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором (лизингополучателем) имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование.

 Поскольку в параграфе 6 главы 34 ГК РФ не установлены специальные правила о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга, к спорным правоотношениям подлежит применению статья 615 ГК РФ, в соответствии с которой в результате перенайма происходит замена арендатора в обязательстве, возникшем из договора аренды, поэтому перенаем должен осуществляться с соблюдением норм гражданского законодательства об уступке требования и переводе долга. Соглашение о перенайме предусматривает одновременную передачу бывшим арендатором новому всех прав и обязанностей по договору аренды и потому представляет собой сделку по передаче договора (статья 392.3 ГК РФ).

 В силу установленной пунктом 3 статьи 423 ГК РФ презумпции названная договорная конструкция является возмездной.

 Оценивая доводы о неравноценности встречных предоставлений, суд первой инстанции исходил из расчета, представленного конкурсным управляющим, а именно из суммы выплаченных Обществом лизинговых платежей (1 118 278 руб. 98 коп.) и аванса (204 339 руб. 36 коп.).

 Суд апелляционной инстанции полагает, что при расчете судом первой инстанции  не были  учтены положения о финансовой аренде, а именно, что до заключения Договора уступки Общество пользовалось предметом лизинга, в связи с чем несет обязанность по внесению лизинговых платежей, включающих в себя арендную плату и часть стоимости автомобиля. Сопоставление общих сумм лизинговых платежей по Договору лизинга, цены приобретения автомобиля у поставщика, периода нахождения автомобиля  в пользовании должника позволяют сделать вывод о размере выплаченной должником стоимости автомобиля и платы за пользование (аренды). В свою очередь результатом оспариваемого соглашения для должника является прекращение обязанности платить арендную плату, погашать часть цены приобретения у поставщика и штрафные санкции за их просрочку. 

В связи с изложенным, вывод суда первой инстанции о причинении должнику вреда, основанный исключительно на размере внесенных Обществом платежей, аванса и суммы по Договору уступки, как платы за уступленные права и обязанности по Договору лизинга, является ошибочным: до полного исполнения Договора лизинга у должника нет права собственности на автомобиль или денежный эквивалент его стоимости. 

Так, в процессе пользования должником в своих экономических интересах потреблена часть стоимости нового автомобиля (амортизация, физический износ, устаревание года выпуска), следовательно, он несет обязанность возместить это уменьшение стоимости (либо лизингодателю - при реализации своего намерения расторгнуть договоры лизинга, либо учесть это в расчете вреда, по его мнению, причиненного новым лизингополучателем). Кроме того, должник обязан внести плату за пользование чужим имуществом на условиях аренды за весь период нахождения у него автомобиля. На нового лизингополучателя легло бремя содержания предмета лизинга, тогда как право собственности на автомобиль оставалось за лизингодателем. 

Судебной практикой выработан подход к оценке взаимных предоставлений сторон по договору лизинга путем определения сальдо встречных обязательств, суть которого состоит в том, что в случае расторжения договора лизинга ни одна из сторон не должна получить необоснованных преимуществ по сравнению с условиями, в которых стороны оказались бы при выполнении условий договора. 

Суд апелляционной инстанции, исходя из выводов суда кассационной инстанции, изложенных в постановлении по сходному обособленному спору с участием тех же лиц, полагает, что аналогичный подход может быть применен к оценке взаимных обязательств прежнего и нового лизингополучателя: перемена лизингополучателя не должна привести к получению новым лизингополучателем предмета лизинга в собственность без уплаты экономически обоснованной стоимости такого предмета лизинга, в том числе ввиду уплаты большей части такой стоимости прежним лизингополучателем, поэтому для решения вопроса о равноценности сделок по перенайму необходимо учитывать не всю совокупность выплаченных должником лизинговых платежей, а размер выкупной стоимости предмета лизинга, фактически выплаченной должником.

 Расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой, что осуществляется по приведенной в постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» формуле. 

Поскольку  суд первой инстанций не применил вышеуказанную методику расчета сальдо встречных обязательств к Договору уступки по договору лизинга, не соотнес взаимные предоставления первоначальных сторон по договору лизинга, совершенные до момента замены лизингополучателя, что позволило бы прийти к выводу о том, являлась ли переуступка прав и обязанностей убыточной для должника и привела ли она к выводу имущества должника, то суд апелляционной инстанции в рамках апелляционного производства предложил участвующим в обособленном споре лицам (конкурсному управляющему должника, ответчику, кредитору) представить соответствующие расчеты.

Данные расчеты участвующими в деле лицами были представлены, при этом согласно расчета, представленного конкурсным управляющим должника сальдо встречных обязательств по договору лизинга составила 758 487 руб. 47 коп. в пользу должника, исходя из убыточности для должника оспариваемой сделки, с данным уточненным расчетом согласился и кредитор (ЗАО «ГазАппарат-Автоматика»). 

В свою очередь, согласно расчета, представленного ответчиком, сальдо встречных обязательств в пользу должника (применительно к возможным убыткам для должника) составило 503 783 руб. 30 коп. При этом ответчик дополнительно ссылался на то, что в расчете конкурсного управляющего не учтены дополнительные платежи, произведенные ответчиком в период с января по март включительно 2017 года, в том числе и три ежемесячных платежа по договору лизинга на общую сумму 159 754 руб. 14 коп., а также платежи по уплате пени (на 1 821 руб. 20 коп.) и услуг по подготовке документов (на сумму 20 000 руб.).    

При этом на стадии апелляционного производства конкурсный управляющий должника также заявил ходатайство (требование) о начислении процентов за пользование чужими денежными средствами, сумма которых, по расчету управляющего, составила 317 909 руб. 08 коп.

Суд апелляционной инстанции, исходя из заявленного предмета спора и имеющихся у апелляционного суда полномочий, не принял к рассмотрению на стадии апелляционного производства дополнительное требование конкурсного управляющего о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, полагая, что данное требование изначально не заявлялось конкурсным управляющим, и оно не было предметом рассмотрения суда первой инстанции. В этой связи, как полагает апелляционный суд, указанное требование не может быть принято к рассмотрению апелляционным судом, при отсутствии у апелляционного суда соответствующих полномочий, притом, что суд апелляционной инстанции не переходил к рассмотрению спора по правилам, установленным для суда первой инстанции.   

В свою очередь, осуществив проверку представленных  расчетов и пояснений к ним, суд апелляционной инстанции полагает необходимым, в целом, согласиться с правильностью расчета конкурсного управляющего по установлению сальдо встречных обязательств, основанного на применении соответствующей формулы, с учетом  исходных фактических данных, в том числе по суммам фактически уплаченных платежей по договору лизинга (2 028 324 руб. 39 коп.), исходя из закупочной цены предмета лизинга (транспортного средства) в сумме 1 343 810 руб. 99 коп. (с учетом НДС),  учетом суммы внесенных лизингополучателем (должником) платежей и суммы уплаченного аванса, платежей лизингодателя, размера финансирования (1 139 471 руб. 63 коп.), срока лизинга (1084 дня), дополнительных расходов лизингополучателя по страхованию автомобиля (98 098 руб. 20 коп.), определенной посредством представления отчета независимой оценки (ООО «Оценщики Урала») стоимости возвращенного предмета лизинга на момент совершения оспариваемой сделки цессии (в размере  1 094 000 руб.), с учетом платы за представленное финансирование (412 418 руб. 08 коп.). Таким образом,  по представленному управляющим расчету сальдо в пользу должника по договору лизинга составило 758 487 руб. 47 коп. и данный расчет представляется апелляционному суду обоснованным.  

Вместе с тем, как установлено апелляционным судом в ходе апелляционного производства ответчиком было дополнительно внесено ряд платежей в счет обязательств по договору лизинга (три ежемесячных платежа на общую сумму 159 754 руб. 14 коп.), которые, как пояснил представитель конкурсного управляющего должника, не учитывались им при представлении расчета, исходя из отсутствия соответствующих сведений. 

Апелляционный суд полагает, что вышеуказанную дополнительную сумму ежемесячных платежей, которую перечислял ответчик лизингодателю по трем платежным поручениям (№87 от 27.01.2017, №232 от 28.02.2017, №379 от 22.03.2017) надлежит учесть при определении суммы сальдо встречных обязательств в пользу должника и вычесть из расчетной суммы, представленной конкурсным управляющим должника. Иные уплаченные ответчиком суммы, связанные с уплатой пени и подготовки документов при совершении цессии, по мнению апелляционного суда, не подлежат учету при определении сальдо встречных обязательств и могут быть предметом иного самостоятельного спора 

Таким образом, общая сумма денежных средств, составляющая сальдо встречных обязательств по договору лизинга в пользу должника составляет 588 733 руб. 33 коп. и данную сумму апелляционный суд рассматривает как подлежащей взысканию с ответчика в конкурсную массу должника в качестве применения последствий недействительности оспариваемого договора уступки прав требования.

Соответственно, предложенный ответчиком расчет сальдо встречных обязательств апелляционный суд не принимает.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены определения суда первой инстанции в части определения последствий недействительности сделки, с изложением резолютивной части судебного акта в данной части в иной редакции, с распределением судебных расходов по жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 14.06.2021 по делу №  А56-34174/2019/сд.2 отменить в части определения последствий недействительности сделки, изложив резолютивную часть судебного акта в указанной части в следующей редакции:

«Взыскать с ООО «Завод Металлоконструкций» (ИНН 

<

***>) в конкурсную массу ООО «Завод Металлоконструкций» (ИНН 

<

***>) 598 733,33 руб.».

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

И.В. Сотов

 М.Г. Титова