1047/2023-13382(1) 

 

Шестой арбитражный апелляционный суд улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru e-mail: info@6aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-977/2023

28 апреля 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2023 года.  Полный текст постановления изготовлен 28 апреля 2023 года.  

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Козловой Т.Д.  

судей  Пичининой И.Е., Ротаря С.Б. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного  заседания ФИО1  

при участии в заседании: 

от ФИО2: ФИО3, представитель,  доверенность от 17.05.2021 № 27АА1706638;  

от ПАО «Совкомбанк»: ФИО4, представитель, доверенность от  01.08.2021 № 10/10136-21F;  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового  управляющего имуществом ФИО2 - ФИО5  

на определение от 01.02.2023 по делу №А73-10728/2020 Арбитражного суда Хабаровского края 

по заявлению финансового управляющего ФИО5  к ФИО6, ФИО7, ФИО11  

о признании сделки недействительной, применении последствий ее  недействительности  

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно  предмета спора: ФИО8, ФИО9  

в рамках дела о банкротстве ФИО2 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 19.08.2020  принято к производству заявление публичного акционерного общества  «Восточный экспресс банк» о признании ФИО2  (далее - ФИО2, должник) несостоятельной (банкротом), возбуждено  производство по делу о банкротстве.  

Определением суда от 21.12.2020 в отношении должника введена  процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим  утверждена ФИО5.  

Решением суда от 05.04.2021 ФИО2 признана несостоятельной  (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации  имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5 (далее - финансовый управляющий).  

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий 17.03.2022  обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной  сделкой договора дарения от 30.04.2019, заключенного должником и  ФИО6 (далее – ФИО6, ответчик),  и применении последствий недействительности сделки в виде возвращения в  конкурсную массу должника следующего имущества:  

- земельного участка с кадастровым номером 23:40:0412020:173  площадью 287+/-6 кв.м (дата государственной регистрации прекращения  права: 07.05.2019);  

- здания с кадастровым номером 23:40:041020:170, адрес: 

<

...>, общей площадью  699,5 кв.м (дата государственной регистрации прекращения права:  07.05.2019);  

- земельного участка с кадастровым номером 23:40:0412020:174  площадью 400+/- 7кв.м (дата государственной регистрации прекращения  права: 07.05.2019).  

Определением суда от 25.05.2022 к участию в обособленном споре в  качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на  предмет спора, привлечены ФИО8 (мать  ФИО6), финансовый управляющий имуществом ФИО8 - ФИО9.  

Определением суда от 14.06.2022 к участию в обособленном споре в  качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на  предмет спора, привлечены ФИО7 ФИО10, ФИО11 (собственники спорного имущества в настоящее время).  

Финансовым управляющим в порядке статьи 49 АПК РФ заявлено  ходатайство об уточнении требований, согласно которому просит признать  недействительными сделки, в том числе договор купли-продажи между  

ФИО6 и ФИО11 от 15.02.2022, договор купли-продажи  между ФИО6 и ФИО7 от 15.12.2021, применить  последствия недействительности сделок в виде возврата спорного имущества  в конкурсную массу должника.  

Определением от 18.07.2022 суд привлек ФИО11 и  ФИО7 к участию в обособленном споре в качестве ответчиков,  исключив их из состава третьих лиц по спору.  

Определением суда от 01.02.2023 заявленные требования  удовлетворены частично. Признан недействительным договор дарения от  30.04.2019, в качестве последствий недействительности сделки с ФИО6 в пользу ФИО2 взыскано 40 855 500 руб.  В удовлетворении остальной части требований отказано.  

В апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО5  просит отменить определение суда от 01.02.2023 в части отказа в  удовлетворении заявления о признании недействительными договоров  купли-продажи от 15.12.2021 и от 15.01.2022, принять новый судебный акт о  признании договоров недействительными и применении последствий  недействительности в виде возврата земельных участков и жилого дома в  собственность ФИО2  

В обоснование жалобы заявитель ссылается на неполное выяснение  судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела,  недоказанность обстоятельств, которые суд считал установленными.  Оспаривает вывод суда о добросовестности покупателей – ФИО11  и ФИО7 Полагает, что совершение притворных сделок было  вызвано желанием наделить конечных приобретателей статусом  добросовестных. Указывает на отсутствие достаточных доказательств  наличия у ФИО11 финансовой возможности предоставить  встречное исполнение по договору купли-продажи, а также уплаты  денежных средств со стороны ФИО7 Приводит доводы о наличии  оснований для признания договоров купли-продажи недействительными.  

ФИО11 и ФИО7 в отзывах на апелляционную  жалобу просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а  апелляционную жалобу - без удовлетворения. Приводят доводы о том, что  они не знали и не могли знать об обстоятельствах приобретения имущества  ФИО6, а также о том, что предыдущий собственник ФИО2 является банкротом.  

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО6,  выражая несогласие с доводами жалобы финансового управляющего, просят  оставить обжалуемый судебный акт в части признания ФИО11 и  ФИО7 добросовестными приобретателями без изменения. При  

этом просят отменить определение суда от 01.02.2015 в части признания  недействительным договора дарения от 30.04.2019.  

В обоснование указывают на отсутствие на момент заключения  договора дарения, признаков неплатежеспособности у должника, учитывая,  что обязательства ФИО2 носят в силу заключенных договоров  поручительства солидарный (дополнительный) характер с основным  должником - ОАО «ПМК-83» и иными должниками, обладавшими на момент  совершения договора дарения значительными материальными ресурсами.  Таким образом, заключая оспариваемую сделку в апреле 2019 года, ФИО2 не знала и не могла знать о возможном неисполнении в будущем в  полном объеме обязательств основными должниками по соответствующим  договорам.  

В судебном заседании представитель ПАО «Совкомбанк» (кредитора  должника) поддержал позицию финансового управляющего.  

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в ее  отзыве на апелляционную жалобу, дав по ним пояснения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени судебного разбирательства, явку своих представителей не  обеспечили.  

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционной жалобы и  отзывов на нее, заслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании,  Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.  

При проведении мероприятий в процедуре банкротства финансовым  управляющий из ответа от 17.03.2021 Филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по  Москве и предоставленной выписки из Единого государственного реестра  недвижимости об имущественных правах в отношении ФИО2  установлено отчуждение следующих объектов недвижимого имущества:  

- земельный участок, кадастровый номер 23:40:0412020:173, по адресу:  Краснодарский край, муниципальное образование город-курорт Геленджик,  

<

...>, площадь 287 +/- 6, дата  государственной регистрации прекращения права 07.05.2019;  

- здание, кадастровый номер 23:40:041020:170, по адресу:  Краснодарский край, муниципальное образование город-курорт Геленджик,  

<

...>, площадь 699,5, дата государственной  регистрации прекращения права 07.05.2019;  

- земельный участок, кадастровый номер 23:40:0412020:174, по адресу:  Краснодарский край, муниципальное образование город-курорт Геленджик,  

<

...>, площадь 400 +/- 7, дата  государственной регистрации прекращения права 07.05.2019.  

При этом установлено, что переход права собственности на  недвижимое имущество на ФИО6 произведен на основании  

заключенного между ФИО2 и ФИО6, действующей с  согласия своей матери ФИО8 договора дарения от 30.04.2019.  

Далее, 15.12.2021 между ФИО6 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка  (кадастровый номер объекта: 23:40:0412020:174), цена объекта составила  

2 800 000 руб. 

15.01.2022 между ФИО6 (продавец) и ФИО11  (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого  дома (кадастровые номера 23:40:0412020:173, 23:40:041020:170), цена  объектов составила 38 055 500 руб.  

Совокупная стоимость объектов составила - 40 855 500 руб. 

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что сделки совершены  между должником и ФИО6, как и последующее отчуждение  имущества в пользу ФИО11 и ФИО7 с целью  причинения вреда кредиторам, между заинтересованными лицами, являясь  цепочкой сделкой по выводу имущества в пользу конечных собственников,  прикрывая единую сделку, обратилась в арбитражный суд с заявлением о  признании их недействительными в соответствии с положениям пункта 2  статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также  статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в  названном Законе.  

Как обоснованно указал суд первой инстанции, учитывая, что  оспариваемая сделка совершена в отношении недвижимого имущества, для  соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой  (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом  подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.  

В данном случае, переход прав собственности на все объекты спорного  недвижимого имущества произведен в пользу ФИО6 07.05.2019.  

В этой связи, учитывая дату принятия заявления о банкротстве  должника - гражданина (19.08.2020), суд первой инстанции правильно  определил, что оспариваемая сделка совершена в трехгодичный период до  возбуждения дела, то есть в период подозрительности, предусмотренный  пунктом 2 статьи 62.1 Закона о банкротстве.  

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что  заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным  

основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано  финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти  процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в  реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в  отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая  сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и  в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что  другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом  либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника (абзац 1).  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка  была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица,  либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника  учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих  условий (абзац 2):  

стоимость переданного в результате совершения сделки или  нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых  обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов  балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации -  десять и более процентов балансовой стоимости активов должника,  определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок (абзац 3);  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или  после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или  исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и  (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых  предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  

ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и  ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены  указанные документы (абзац 4);  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац  5).  

Недобросовестная цель заключения сделки предполагается, если  должник на момент ее совершения или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества  (достаточность имущества для обслуживания долгов), и стороной сделки  является заинтересованное по отношению к должнику лицо. В последнем  случае предполагается и осведомленность такого лица о недобросовестной  цели заключения сделки в ущерб кредиторам должника  

Как правильно указал суд первой инстанции, обязательным условием  возможности квалификации сделки как подозрительной и ее оспаривания в  соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является  совершение в период, когда должник отвечал признаку  неплатежеспособности или принадлежащего ему имущества было  недостаточно для погашения всех обязательств, а также наличие  достаточных доказательств того, что другая сторона по сделке знала о  совершении должником данной сделки в целях причинения ущерба  имущественным правам кредиторов; сделка и ее цель должны быть  направлены на негативные последствия в отношении интересов кредиторов  должника.  

В этой связи, применительно к рассматриваемому обособленному  спору доказыванию подлежат следующие обстоятельства: заключение  должником оспариваемой сделки с заинтересованным лицом и факт  причинения либо возможного причинения вреда в результате заключения  сделки должнику и (или) его кредиторам.  

По оспариваемому договору дарения ФИО2 передала  принадлежавшие ей объекты недвижимости ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.),  действующей с согласия своей матери ФИО8  

При этом, сторонами оспариваемой сделки дарения не отрицается факт  наличия между ФИО2, ФИО6 и ФИО8  родства. ФИО6 является внучкой ФИО2  

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что  договор дарения заключен между заинтересованными лицами (бабушкой и  внучкой), является правильным.  

Как установил суд первой инстанции, на момент подписания договора  дарения (13.04.2019), так же как и на момент регистрации перехода права  

собственности к ответчику ФИО6 (07.05.2019), у должника  имелись неисполненные денежные обязательства перед кредитором.  

Отклоняя возражения должника относительно отсутствия признаков  неплатежеспособности на момент отчуждения недвижимого имущества в  пользу ответчика, аналогичные доводу отзыва на апелляционную жалобу  ФИО12, мотивированные тем, что на момент совершения  оспариваемой сделки с ФИО6 отсутствовали неисполненные  обязательства со стороны основных заемщиков, а сделка заключена задолго  до обращения с заявлением о признании банкротом, суд первой инстанции  исходил из следующего.  

Так, недоказанность признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из  составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует  возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, а также  ввиду установления на момент отчуждения имущества неисполненных  обязательств ФИО2, как поручителя.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может  быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях, к которым  может быть отнесен факт заключения спорной сделки в условиях  неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение  сделки с аффилированным лицом, что в своей совокупности является  обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника  имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения  названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут служить  основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава  подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

В этой связи, как обоснованно указал суд первой инстанции,  недоказанность установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпций не может рассматриваться как единственное основание для  отказа в удовлетворении заявления, в подобном случае суду надлежит  исследовать все обстоятельства совершения сделок по общим  процессуальным правилам доказывания.  

Судом первой инстанции установлено, что на момент совершения  оспариваемой сделки, у должника имелись принятые на себя обязательства  перед Банками, в последующем не исполненные и включенные в реестр  требований кредиторов.  

В рамках рассмотрения дела о банкротстве ОАО «Передвижная  механизированная колонна № 83» (дело № А73- 19237/2019) установлено, что  ФИО2 являлась руководителем ОАО «ПМК № 83» и в счет  

обеспечения исполнения обязательств по заемным отношениям ОАО «ПМК   № 83» с Банками заключала договоры поручительства.  

Так, между ОАО «ПМК № 83» (заемщик) и ПАО КБ «Восточный»  (банк) заключен кредитный договор от 19.02.2019 № 53477/19/ДГБ-КИК о  предоставлении кредита в размере 50 000 000 руб. с процентной ставкой 17,5  % годовых, сроком до 28.02.2020.  

Согласно пункту 2.5 индивидуальных условий кредитного договора в  обеспечение исполнения кредитных обязательств с ФИО2 и  ФИО8 заключены договоры поручительства от 19.02.2019   № 53477/19/ДГБ-КИК-П1 и № 53477/19/ДГБ-КИК-П2.  

Решением Тверского районного суда от 04.12.2019 по делу № 25212/2019 задолженность по указанному кредитному договору взыскана с  поручителей ФИО2 и ФИО8 в размере 50 000 000 руб.  основного долга, и 745 819,76 руб. процентов.  

Наличие указанной задолженности послужило основанием для  обращения Банка в суд с заявлением о признании ФИО2 банкротом.  

Кроме того, определением суда от 21.02.2020 (резолютивная часть от  18.02.2020) по заявлению ООО «Нижнеамурская ПМК» в отношении  основного заемщика ОАО «ПМК № 83» введена процедура наблюдения.  

В свою очередь, ООО «Нижнеамурская ПМК» за взысканием  образовавшейся задолженности, наличие которой послужило основанием для  введения процедуры банкротства в отношении ОАО «ПМК № 83»,  обратилось в суд 22.03.2019. Решением Арбитражного суда Хабаровского  края от 07.06.2019 по делу № А73-4988/2019 исковые требования ООО  «Нижнеамурская ПМК» удовлетворены.  

Также судом первой инстанции установлено, что между ПАО Сбербанк  и ООО «Виктория» (основной заемщик) заключен кредитный договор:   № 117170508АСРМ от 11.09.2017 о предоставлении кредитной линии на срок  по 05.05.2020, № 117180555АСРМKOD от 20.09.2018 о предоставлении  кредитной линии на срок по 05.02.2021, № 117170500 от 12.07.2017 о  предоставлении кредитной линии с суммой лимита 100 000 000 руб., на срок  по 28.02.2020, в которых в качестве обеспечения исполнения основным  заемщиком обязательств предоставлено поручительство ФИО2 по  договору поручительства № 117170508-2 от 11.09.2017.  

Задолженность перед Сбербанк ПАО включена в реестры требований  кредиторов ОАО «ПМК № 83» и его поручителей, в том числе ФИО2  

Так определением суда от 23.03.2021 включены требования ПАО  Сбербанк в общем размере 400 995 543,70 руб., в том числе 385 749 368,99  руб. основного долга, 7 721 228,71 руб. процентов за пользование кредитом,  

6 505 079,61 руб. платы за отвлечение банком денежных средств,  вознаграждение за предоставление гарантии, 1 019 866,39 руб. неустойки.  

Статьей 361 ГК РФ установлено, что по договору поручительства  поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за  исполнение последним его обязательства полностью или в части.  

Договор поручительства является односторонним, так как  поручительство, являющееся одним из способов обеспечения обязательств,  создает между кредитором и поручителем дополнительное обязательство по  отношению к основному, за которое дается поручительство.  

Содержанием обязательства по договору поручительства является  обязанность поручителя при неисполнении или ненадлежащем исполнении  должником основного обязательства нести ответственность перед  кредитором наряду с должником.  

В этой связи, как обоснованно указал суд первой инстанции, договор  поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения  гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в  тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед  кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность  принимается поручителем при подписании договора (если самим договором  не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит  волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его  обязательствам.  

Таким образом, заключая договор, поручитель принимает на себя  обязанность уплатить долг за основного заемщика. Соответствующая  обязанность должна быть исполнена поручителем в течение всего периода  действия договора поручительства, при наступлении просрочки со стороны  должника. Данное условие не зависит от поведения поручителя, зависит  только от должника, следовательно, поручитель, взявший на себя  обязательство в момент заключения договора поручительства, должен  сохранить возможность исполнить его (обязательство) в течение всего срока  действия договора.  

При таких обстоятельствах, как обоснованно указал суд первой  инстанции, ФИО2, являясь поручителем по заемным обязательствам  ОАО «ПМК № 83», достоверно знала о том, что придется нести солидарную  ответственность по долгам заемщика перед кредиторами.  

Пунктом 1 статьи 572 ГК РФ установлено, что договор дарения  является безвозмездной сделкой.  

Безвозмездным признается договор, по которому одна сторона  обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы  или иного встречного предоставления (пункт 2 статьи 423 ГК РФ).  

Судом первой инстанции верно указано, что даритель и одаряемая,  оформляя сделку по безвозмездной передаче имущества, не могли не  осознавать, что передача недвижимого имущества затруднит расчеты с  кредиторами, и, как заинтересованные лица с должником ФИО6,  как и ее мать ФИО8, к моменту совершения сделки знали или  должны были знать о цели должника причинить вред кредиторам  действиями, направленными на вывод имущества.  

В этой связи, вывод суда о том, что договор дарения от 02.07.2013  заключен должником с целью избежать обращения взыскания на данное  имущество, то есть действия должника были направлены на вывод  имущества и ущемление интересов кредиторов должника, является  обоснованным.  

При этом, заключение договора дарения привело к тому, что из состава  имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество,  подлежащее включению в конкурсную массу, а потому кредиторы,  требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, не  смогут получить удовлетворение за счет данного имущества должника, чем  причинен вред имущественным правам кредиторов, связи с чем, суд первой  инстанции пришел к правильному выводу о доказанности элементов  юридического состава оспаривания спорной сделки на основании пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Вместе с тем, суд первой инстанции не усмотрел оснований для  признания последующих сделок недействительными, как прикрывающими  непосредственное отчуждение должником в пользу конечных  приобретателей имущества, также как и оснований для истребования  имущества у конечных собственников.  

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской  Федерации, изложенной в определении от 19.06.2020 по делу № 301-ЭС17- 19678, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и  последующем оформлении передачи права собственности на данное  имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок  следует различать две ситуации.  

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого  приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле:  этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником  и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему  права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного  имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.)  сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем  предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи  61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска  

по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с  использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ.  

Во-вторых, возможна ситуация, когда личность первого, а зачастую, и  последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента  для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от  обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь  видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский  оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от  одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в  действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка -  сделка по передаче права собственности на имущество от должника к  бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар):  лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в  формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его  должником все время находится под контролем этого бенефициара, он  принимает решения относительно данного имущества.  

Пунктом 2 статьи 170 ГК РФ установлено, что притворная сделка, то  есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том  числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны  действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки  применяются относящиеся к ней правила.  

Таким образом, правопорядок признает совершенной лишь  прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду.  Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней  правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом  недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом  или специальными законами.  

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 86,  абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с  иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено  несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации  перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным  покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных  на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.  

При этом наличие доверительных отношений между формальными  участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое  закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет  разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не  

может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность  сделок.  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с  разным субъектным составом может прикрываться одна сделка,  направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу  бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана  недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

С учетом изложенного, как правильно указал суд первой инстанции,  существенное значение для правильного рассмотрения обособленного спора  имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над  имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным  сделкам, определение конечного бенефициара.  

Установлено, что спорное имущество от ФИО6 выбыло в  пользу ФИО11 и ФИО7 по заключенным договорам  купли-продажи от 15.01.2022, и 15.12.2021, соответственно.  

Согласно пояснениям ФИО6 продажа имущества конечным  собственникам осуществлена на возмездной основе, путем перечисления  денежных средств на расчетный счет. Продажа полученного от бабушки в  дар имущества обусловлена принятым ею решением не осуществлять переезд  на территорию Краснодарского края.  

В свою очередь, согласно пояснениям ФИО11 и  ФИО7, объекты недвижимости приобретены ими ввиду принятия  решения об открытии совместного гостиничного бизнеса. С ФИО6 имелась договоренность перечисления денежных средств частями, из  заемных денежных средств, а также вырученных от продажи иного  недвижимого имущества. На момент приобретения какие-либо ограничения  на приобретаемое недвижимое имущество в открытых источниках  отсутствовало.  

Судом первой инстанции из представленных выписок по счетам,  платежных поручений, установлено, что расчет с ФИО6  происходит следующим образом.  

Согласно расписке от 13.12.2021 ФИО7 передала  ФИО6 наличными денежными средствами 450 000 руб.,  остальные платежи осуществлялись ответчиками со своих расчетных счетов  на счет ФИО6 с назначением платежей «предоплата за земельный  участок».  

При этом, как обоснованно указал суд первой инстанции снятие  ФИО6 денежных средств, поступивших от ответчиков, не  свидетельствует, вопреки мнению возражающего кредитора, о транзитном  характере платежей.  

ФИО7 оплата земельного участка осуществлена до  13.12.2021 (сделка заключена 15.12.2021), ФИО11 последний  платеж осуществлен 15.01.2022 (в дату подписания договора купли- продажи).  

Также судом первой инстанции приняты во внимание представленные  ответчиками доказательства несения расходов на ремонт здания и оплаты  коммунальных услуг, в том числе квитанции, чеки.  

Согласно выпискам ЕГРН в настоящее время спорное имущество  зарегистрировано за ответчиками.  

При этом, как верно указал суд первой инстанции, финансовым  управляющим не опровергнут надлежащими доказательствами факт оплаты  цены договоров, а также то обстоятельство, что имущество реализовано по  рыночной цене.  

Также не представлено доказательств того, что должник и ответчики  (ФИО7, ФИО11) являются заинтересованными лицами, а  ФИО6, являлась промежуточным звеном в цепочке сделок, а  имущество отчуждалось в конечном итоге только с целью вывода на  ФИО7, ФИО11 после возбуждения производства по делу  о банкротстве ФИО2  

Напротив судом установлено, что сделка между ФИО2 и  ФИО6 совершена с целью вывода ликвидного имущества в  пользу внучки должника для сокрытия его от возможного взыскания по  долгам должника.  

В этой связи суд первой инстанции обоснованно указал, что в данном  случае возможность возврата имущества имеется только через механизм  виндикации от конечных собственников.  

Согласно статье 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое  имущество из чужого незаконного владения.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 ГК РФ, если имущество  возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем  приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то  собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае,  когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество  было передано собственником во владение, либо похищено у того или  другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых  вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров,  связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее -  постановление Пленума № 10/22), если имущество приобретено у лица,  

которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с  иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя  (статьи 301, 302 ГК РФ).  

В соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить  против истребования имущества из его владения путем представления  доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не  имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать  (добросовестный приобретатель) (пункт 37 постановления Пленума № 10/22).  

В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63)  разъяснено, что если же право на вещь, отчужденную должником по сделке,  после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному  лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то  заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи  61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет  признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее  второго приобретателя только посредством предъявления к нему  виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301  и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду,  который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо  вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении,  подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки  недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также  возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о  виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об  оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в  рамках дела о банкротстве.  

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем  имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение  спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за  исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.  Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его  добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель  должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт  38 постановления Пленума № 10/22).  

В данном случае ФИО2 при рассмотрении дела не ссылалась на  обстоятельства утраты или хищения имущества, а также не указывала на  выбытие имущества из своего владения помимо воли. При таких  

обстоятельствах юридически значимым и подлежащим установлению  являлось установление факта добросовестности приобретателя имущества.  

Как правильно указал суд первой инстанции, невозможность  истребования имущества от приобретателя в связи с его добросовестностью  обусловлена, в том числе, тем, что, приобретая имущество у продавца,  покупатель убедился в отсутствии ограничений в виде запретов на  совершение сделки купли-продажи продавцом, регистрации за ним права  собственности на отчуждаемый объект в установленном законом порядке.  

Судом первой инстанции верно указано, что предписывая пределы  осуществления гражданских прав, статья 10 ГК РФ устанавливает, что  добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их  действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302  оценочное понятие «добросовестный приобретатель» определено в самой  норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у  которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать  

В данном случае, ответчики (ФИО7, ФИО11)  приобрели спорное недвижимое имущество у ФИО6, право  собственности которой зарегистрировано в установленном законом порядке.  

При этом в материалах дела отсутствуют доказательств того, что,  несмотря на наличие соответствующей регистрационной записи, данные  лица знали об отсутствии у ФИО6 права на отчуждение спорных  земельных участков и здания.  

Кроме того, в процессе рассмотрения дела не установлено каких-либо  обстоятельств, которые должны были вызвать у ФИО7 и  ФИО11 сомнений относительно отчуждения имущества.  

Наличие запретов на совершение регистрационных действий в момент  заключения договоров купли-продажи в декабре 2021 года и в январе 2022  года также не установлено.  

При этом, ФИО7 и ФИО11 являются  последующими приобретателями и лицами, заплатившими рыночную цену за  приобретаемое имущество, что, как правильно указал суд первой инстанции,  свидетельствует об их добросовестности.  

В этой связи, суд первой инстанции обоснованно признал ФИО7 и ФИО11 добросовестными приобретателями спорного  имущества, и, как следствие, отказал в истребовании у них спорного  имущества.  

Также, из приведенных финансовым управляющим доводов суд первой  инстанции обоснованно не усмотрел пороков оспоренных сделок, выходящих  за пределы дефектов подозрительных сделок, установленных статьей 61.2  Закона о банкротстве, в связи с чем, отказал в признании их ничтожными на  основании статьи 10 ГК РФ.  

Рассматривая требования о применении последствий  недействительности сделки, суд первой инстанции исходил из следующего.  

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки  каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в  случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной  работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные  последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что все,  что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет  исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по  сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1  названного Закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае  невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре  приобретатель должен возместить действительную стоимость этого  имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные  последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с  положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об  обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения  

Суд первой инстанции, учитывая признание конечных собственников  добросовестными приобретателями, в качестве последствий  недействительности сделки пришел к правильному выводу о наличии  правовых оснований для взыскания с ФИО6 в конкурсную массу  должника денежных средств в размере стоимости здания и земельных  участков, полученных ею по договорам купли-продажи от 15.12.2021,  15.01.2022, в размере 40 855 500 руб.  

Выводы суда первой инстанции сделаны на основе полного и  всестороннего исследования всех обстоятельств дела, с правильным  применением норм материального права.  

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих  безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

При таких обстоятельствах, основания для отмены или изменения  определения суда от 01.02.2023 и удовлетворения апелляционной жалобы  отсутствуют.  

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой  арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 01.02.2023 по  делу № А73-10728/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального  бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере  

3 000 руб. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд  Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Т.Д. Козлова  

Судьи И.Е. Пичинина  

 С.Б. Ротарь  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 22.03.2023 21:41:00

Кому выдана Козлова Татьяна Дмитриевна