103/2022-18683(5) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3661/2022

15 августа 2022 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2022 года. Полный текст постановления изготовлен 15 августа 2022 года. 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: 

председательствующего судьи Кушнаревой И.Ф. судей Кучеренко С.О., Чумакова Е.С. при участии: ФИО1 (онлайн), от общества с ограниченной ответственностью «Симфония» - ФИО2 

рассмотрев в проведенном с использованием информационной системы  «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) судебном заседании  жалобу судебном заседании кассационную жалобу ФИО3  

на определение Арбитражного суда Амурской области от 14.04.2022,  постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022  

по делу № А04-1141/2020 по заявлению ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов должника 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Симфония» ФИО4  

о признании сделок недействительными и применении последствий их  недействительности  

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью  «Симфония» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 675004,  

<

...>)   

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Амурской области от 17.02.2020 по  заявлению публичного акционерного общества «Дальневосточная  энергетическая компания» возбуждено дело о признании общества с  ограниченной ответственностью «Симфония» (далее – ООО «Симфония»,  общество, должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением суд от 26.11.2020 в отношении должника введена  процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.  

Решением суда от 16.07.2021 ООО «Симфония» признано  несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее –  конкурсный управляющий).  

В процедуре наблюдения ФИО3 23.08.2021 обратился  в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований  кредиторов ООО «Симфония» требования в размере 12 400 000 руб.,  составляющих задолженность по договорам займа от 18.04.2017 № 1,  

от 10.05.2017 № 2, от 22.05.2017 № 3, от 04.08.2017 № 4, от 30.08.2017 № 5,  от 18.12.2017 № 6, от 13.04.2018 № 7, от 26.04.2018 № 8, от 01.10.2018 № 9,  от 14.12.2018 № 10, от 29.12.2018 № 11, 02.09.2019 № 12, от 27.09.2019 № 14.  

Конкурсный управляющий 07.02.2022 обратился в арбитражный суд с  заявлением о признании указанных договоров займа недействительными.  

Определением суда от 11.02.2022 обособленные споры в порядке  статьи 130 АПК РФ Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) объединены в одно производство для  совместного рассмотрения.  

Определением суда от 14.04.2022, оставленным без изменения  постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022,  признаны недействительными договоры займа от 18.04.2017 № 1,  

от 10.05.2017 № 2, от 22.05.2017 № 3, от 04.08.2017 № 4, от 30.08.2017 № 5,  от 18.12.2017 № 6, от 13.04.2018 № 7, от 26.04.2018 № 8, от 01.10.2018 № 9,  от 14.12.2018 № 10, от 29.12.2018 № 11, 02.09.2019 № 12, от 27.09.2019 № 14,  заключенные между ФИО3 и ООО «Симфония». В удовлетворении  

заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов  ООО «Симфония» отказано.  

ФИО3 обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с  кассационной жалобой (с учетом дополнения к ней), в которой, просит  определение суда от 14.04.2022 и постановление апелляционного суда от  29.06.2022 отменить как незаконные и необоснованные и принять по делу  новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований  конкурсного управляющего о признании сделок недействительными и в  связи с прекращением производства по делу о банкротстве  

ООО «Симфония» прекратить производство по заявлению о включении  требования ФИО3 в реестр требований кредиторов должника.  

В обоснование своей позиции заявитель приводит доводы о реальности  заемных правоотношений между ФИО3 и ООО «Симфония».  Указывает, что бывший директор должника ФИО1  подробно раскрыла схему, по которой предоставлялись займы, пояснив, что  денежные средства вносились в кассу ООО «Симфония» по приходным  кассовым ордерам, затем вместе с деньгами, полученными от населения,  вносились сотрудниками общества на расчетный счет индивидуального  предпринимателя ФИО6, которая, в свою очередь, в  тот же день перечисляла их на расчетный счет ООО «Симфония»; пояснения  ФИО1 подтверждаются представленными в материалы дела  доказательствами, в том числе приходно-кассовыми ордерами, кассовой  книгой, банковскими выписками о движении денежных средств; недостатки  оформления бухгалтерских документов не могут быть поставлены в вину  ФИО3 По мнению заявителя, суды не могли учитывать письменные  пояснения ФИО6, которая не подтвердила получение денежных  средств, не связанных с деятельностью по приему платежей, поскольку она  не является лицом, участвующим в деле, не вызывалась в качестве свидетеля,  обстоятельства получения ее пояснений не известны. Поясняет, что был  знаком с мужем ФИО1 и займы ООО «Симфония» предоставлял по его  просьбе, что, однако, не свидетельствует об аффилированности или  заинтересованности кредитора и должника, исходя из положений статьи 4  Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»,  статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Отмечает,  что предоставляя денежные средства, не исследовал вопрос потребности  общества в получении займов и цели их получения, впоследствии у бывшего  руководителя должника ФИО1 были получены разъяснения, что переход  

провайдера с постоплатной системы на обязательное авансирование повлек  необходимость привлечения заемных денежных средств; привлечение  расчетного счета предпринимателя ФИО6 объясняется  невозможностью внесения заемных денежных средств на специальный счет  общества, используемый для внесения авансов провайдерам. Считает, что  суды в нарушение процессуальных норм не дали оценку пояснениям  

ФИО1, а также представленным в дело скриншотам переписки в  мессенджерах, из которых усматривается тяжелое финансовое положение  общества, требующее привлечения заемных средств. Полагает, что поскольку  реальность предоставления денежных средств подтверждена,  злоупотребление правом не доказано, у судов отсутствовали основания для  признания договоров займа недействительными соответствии с нормами  статей 10, 168, 170 Гражданского кодека Российской Федерации (далее – ГК  РФ). Ссылается на правовую позицию, изложенную в определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14), согласно которой принятие  должником дополнительных долговых обязательств, причиняющих вред  имущественным правам кредиторов может быть оспорено на основании  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Должник в представленном отзыве по доводам жалобы возразил.  Отмечает, что необходимость привлечения денежных средств, учитывая  характер осуществляемой ООО «Симфония» деятельности, отсутствовала.  Указывает, что выводы судов о неподтвержденности предоставления займов  основаны на исследовании и оценки всей совокупности представленных в  дело доказательств.  

В судебном заседании суда округа бывший директор ООО «Симфония»  ФИО1 поддержала доводы кассационной жалобы. Представитель  

должника привел возражения в соответствии с отзывом. 

Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о  времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения  судебных актов на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не  обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не препятствует  рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом  кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286  АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о включении  требования в реестр, кредитор сослался на неисполнение должником  обязательств по возврату денежных средств в сумме 12 400 000 руб.,  переданных по заключенным между ФИО3 (займодавец) и  

ООО «Симфония» (заемщик) договорам займа: от 18.04.2017 № 1, 

от 10.05.2017 № 2, от 22.05.2017 № 3, от 04.08.2017 № 4, от 30.08.2017 № 5,  от 18.12.2017 № 6, от 13.04.2018 № 7, от 26.04.2018 № 8, от 01.10.2018 № 9,  от 14.12.2018 № 10, от 29.12.2018 № 11, 02.09.2019 № 12, от 27.09.2019 № 14.  

В подтверждение данных обстоятельств ФИО3 представлены  копии перечисленных договоров, а также квитанций к приходным кассовым  ордерам: от 18.04.2017 № 01/2017, от 10.05.2017 № 02/2017, от 22.05.2017  

 № 03/2017, от 04.08.2017 № 04/2017, от 30.08.2017 № 05/2017, от 18.12.2017   № 06/2017, от 13.04.2018 № 01/2018, от 26.04.2018 № 02/2018, от 01.10.2018   № 03/2018, от 14.12.2018 № 04/2018, от 29.12.2018 № 05/2018, от 02.09.2019   № 01/2019, от 27.09.2019 № 02/2019.  

В свою очередь финансовый управляющий, сославшись на то, что  денежные средства должнику не передавались, договоры займа от 18.04.2017   № 1, от 10.05.2017 № 2, от 22.05.2017 № 3, от 04.08.2017 № 4, от 30.08.2017   № 5, от 18.12.2017 № 6, от 13.04.2018 № 7, от 26.04.2018 № 8, от 01.10.2018   № 9, от 14.12.2018 № 10, от 29.12.2018 № 11, 02.09.2019 № 12, от 27.09.2019   № 14, заключенные между ФИО3 и ООО «Симфония», являются  мнимыми, направленными на создание искусственной задолженности перед  аффилированным кредитором, что свидетельствует о злоупотреблении  правом, обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительным  (ничтожными) по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170  

ГК РФ. 

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Закона о  банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе  индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным  судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о  банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в  отношении должника.  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в  силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве  проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется  судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований  между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие  возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с  другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о  банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть  признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что  сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника,  могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским  кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке,  которые указаны в Законе о банкротстве.  

В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в  Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том  числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по  основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом  (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная  сделка).  

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая  требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не  устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных  последствий нарушения.  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских  правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе  

извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного  поведения (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).  

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1  статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в  обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо  недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление  правом).  

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2  статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного  злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права  полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные  законом.  

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1  постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25)  добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации.  

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений,  под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица  по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением,  установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских  прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами,  нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и  причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые  негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом  осуществления субъективного права.  

Согласно разъяснениям пункта 7 постановления Пленума № 25, если  совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК  РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана  судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).  

В пункте 8 постановления Пленума № 25 указано, что к сделке,  совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению  нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.  В частности, такая сделка может быть признана недействительной на  основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При  наличии в законе специального основания недействительности такая сделка  признается недействительной по этому основанию (например, по правилам  статьи 170 ГК РФ).  

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки,  совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им  правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).  

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент  совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие  условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок  данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой  является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает  никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не  имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Стороны  мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение  (пункт 86 постановления Пленума № 25).  

Для установления воли сторон в соответствии с положениями статей  160, 421, 431, 434 ГК РФ оценке подлежит вся совокупность отношений  сторон, в том числе содержание заключенных сторонами соглашений,  составленных сторонами в целях их заключения и исполнения документов,  предшествующее и последующее поведение участников сделки.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения  точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не  имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских  прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является  достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие  действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.  Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.  Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом  путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность  намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки  совокупности согласующихся между собой доказательств, которые  

представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих  требований и возражений (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).  

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость  сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех  обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно  недостаточно.  

В силу характера дел о несостоятельности, выражающегося в том, что в  условиях недостаточности имущества должника удовлетворение требований  каждого нового кредитора влечет снижение доли удовлетворения требований  иных кредиторов, в делах о несостоятельности установлен повышенный по  сравнению с общеисковым процессом стандарт доказывания для кредиторов,  предъявивших требования должнику, а факт передачи денег по договору не  может подтверждаться исключительно письменным подтверждением  должником их получения.  

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в  своих определениях, периодических и тематических обзорах судебной  практики при рассмотрении требований заинтересованного или  аффилированного с должником кредитора должен быть применен еще более  строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о  банкротстве. При рассмотрении такого требования должны быть исключены  любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность  экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления  кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу  фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения  конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в  интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов,  приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам  добросовестного осуществления прав.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, 

ООО «Симфония» зарегистрировано 03.10.2007 в Едином государственном  реестре юридических лиц. В состав участников общества входят ФИО7 и ФИО8, директором должника  до введения процедуры банкротства являлась ФИО1  

ООО «Симфония» за вознаграждение от провайдеров (МТС, Мегафон,  Билайн) осуществляло деятельность по приему платежей от населения.  

В целях осуществления деятельности банковского платежного агента  ООО «Симфония» заключило ряд договоров о приеме платежей с  субагентами, в том числе: с ИП Парада Д.В. от 23.09.2011 № 02/11, с ИП  ФИО9 от 23.09.2011 № 11/11, с ИП ФИО6 от 19.06.2013   № БЛГ95/13, с ИП ФИО10 от 13.09.2016 № 142/16.  

По условиям названных договоров субагент берет на себя  обязательство совершать от своего имени, от имени платежного агента, но за  счет платежного агента осуществлять деятельность по приему платежей  плательщиков – физических лиц в целях исполнения денежных обязательств  физических лиц перед поставщиком; субагенту выплачивается  вознаграждение за выполнение поручения платежного агента, которое  устанавливается тарифными планами в зависимости от объема принятых  платежей от плательщиков.  

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона  (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги  или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется  возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное  количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор  займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.  

Требование кредитора ФИО3 обосновано предоставлением  ООО «Симфония» денежных средств по договорам займа на общую сумму  12 400 000 руб., которые займодавец вносил в кассу общества.  

Конкурсный управляющий выразил сомнения в реальности заемных  отношений мотивировал отсутствием у ООО «Симфония» необходимости в  привлечении денежных средств, неподтвержденностью факта поступления  денег на счет общества, сославшись кроме этого на аффилированность  кредитора и должника.  

Исходя из позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу   № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа  исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях  должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские  документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том  числе об их расходовании.  

Бывший директор ООО «Симфония» ФИО1, подписавшая спорные  договоры от имени должника, выступив активно в поддержку позиции  

ФИО3, утверждала, что необходимость привлечения заемных  денежных средств была вызвана изменившейся схемой расчетов с  провайдерами и дала следующие пояснения относительно реализованной  схемы передачи денежных средств.  

Осуществляемый ООО «Симфония» вид деятельности предусматривал  работу только по специальным счетам, на которые заемные денежные  средства не могли быть зачислены, в этой связи денежные средства  вносились наличными в кассу общества, после чего лично ФИО1 или  другими сотрудниками ООО «Симфония», действовавшими по  доверенности, вносились на расчетный счет ИП ФИО6, которая  перечисляла их вместе с полученным от плательщиков - физических лиц на  специальный счет должника для дальнейшего перечисления провайдерам.  

Исследуя приведенные участниками спора доводы и доказательства,  суды установили, что согласно реестрам банковских документов на счета  ООО «Симфония» от субагентов, в том числе ИП ФИО6 поступали  только денежные средства по субагентскому договору; в объяснительной  записке от 29.03.2022 ФИО6 не подтвердила наличие между ней и  ИП ФИО3 договорных отношений, указав, что поступление заемных  денежных средств было невозможно, поскольку привело бы к разрыву между  плановыми показателями выручки и реальным поступлением на счет  инкассированной выручки; из выписок по расчетным счетам  

ООО «Симфония» не усматривается поступление денежных средств по  договорам беспроцентного займа от ИП ФИО3; согласно реестрам  кассовых документов денежные средства по договорам беспроцентного  займа в пользу ООО «СимФония» не поступали; журнал кассира (кассовая  книга) не содержит сведений том, что денежные средства действительно  поступали в кассу предприятия, а затем передавались ИП ФИО6, а  квитанции к приходно-кассовым ордерам не соответствуют записям в  кассовой книге и не содержат сквозную нумерацию по правилам кассовой  дисциплины; распечатки программного комплекса «1С. Бухгалтерия» за дни  получения займов от ИП ФИО3 не содержат сведений о поступлении в  кассу соответствующих сумм; получение займов не отражено в  бухгалтерском балансе общества.  

Довод о необходимости привлечения от ИП ФИО3 заемных  денежных средств признан судами несостоятельным, поскольку  осуществляемая ООО «Симфония» деятельности оператора платежной  системы ведется за счет авансовых платежей платежных субагентов,  

оператор платежной системы никогда не нуждается в пополнении своих  счетов в целях последующего перечисления средств поставщикам, напротив,  имеет излишек в беспроцентных финансовых ресурсах и не нуждается в  заемных средствах вообще (таких средств более чем достаточно за счет  авансов субагентов).  

Утверждения ФИО1 о наличии законодательного запрета на  внесение наличных денежных средств на счет оператора платежной системы  (платежного агента) минуя спецсчет отклонены судами, как противоречащие  положениям Федерального закона от 03.06.2009 № 103-ФЗ «О деятельности  по приему платежей физических лиц, осуществляемой платежными  агентами», которым такие ограничения установлены только в отношении  денежных средств, полученных в связи с исполнением функций по приему  платежей от населения. При этом заемные денежные средства могли быть  внесены на обычный расчетный счет, который у ООО «Симфония» был  открыт в Промсвязьбанке.  

При постановке вывода о наличии между кредитором и должником  фактической аффилированности, суд первой инстанции принял во внимание  наличие дружественных связей между ФИО3 и семьей бывшего  директора ООО «Симфония» ФИО1, что очевидно свидетельствует об  их взаимозависимости и согласованности действий, в связи с чем  справедливо заключил, что сложившаяся между должником и кредитором  схема взаимодействия нетипична для участников гражданских  правоотношений, являющихся независимыми по отношению друг к другу.  

С учетом изложенных обстоятельств, отметив несоответствие  обыкновениям гражданского оборота продемонстрированных суду  взаимоотношений, в которые вовлечены взаимозависимые лица, учитывая,  что потребности в привлечении заемных средств, исходя из осуществляемого  ООО «Симфония» вида деятельности, не имелось, не приведено разумных  мотивов предоставления займов минуя расчетный счет должника, равно как и  не предъявления требований об уплате долга в течение длительного времени  вплоть до введения процедуры банкротства, исходя из отсутствия  бесспорных доказательств предоставления ФИО3 денежных средств,  а также сведений о расходовании таковых должником, суды обеих инстанций  обоснованно усомнились в действительности заемных отношений, заключив,  что представленные доказательства убедительно не подтверждают наличие  задолженности, в связи с чем пришли к выводу о наличии оснований для  признания оспариваемых сделок недействительными по заявленным  

основаниям и отказали в удовлетворении заявления ФИО3 о  включении его требований в реестр требований кредиторов должника.  

Суд кассационной инстанции считает выводы судов законными и  обоснованными, сделанными при правильном применении норм  материального и процессуального права.  

Исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ, суд оценивает  доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на  всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств, в том числе на предмет относимости,  допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также  достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности; при этом  по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по  которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства  (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).  

В данном случае судами первой и апелляционной инстанций,  исследовавшими и оценившими представленные доказательства в  соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установлен ряд  обстоятельств, совокупность которых позволяет прийти к выводу о том, что  должник и кредитор совершают действия, направленные на искусственное  создание дополнительных обязательств в виде возврата суммы займа, при  отсутствии достаточных экономической целесообразности в привлечении  обществом дополнительных денежных средств для осуществления  деятельности, а также доказательств фактического предоставления  кредитором суммы займа; реализованные аффилированными сторонами  схемы по выдаче займов по приходным кассовым ордерам, фактически  является сделками, совершенными в целях искусственного создания  дополнительной задолженности, данные обстоятельства свидетельствуют о  мнимом характере договоров займа, что выходит за пределы диспозиции  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и является основанием для  признания сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10,  168, 170 ГК РФ.  

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы, в том числе о  подтверждении факта выдачи займа, являлись предметом детальной  проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее  обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими  норм права. Из содержания судебных актов усматривается, что  доказательства применительно к указанным обстоятельствам исследовались  

судами; отклоняя довод заявителя, суды признали, что исходя из  установленных по делу обстоятельств представленные кредитором  доказательства реальность спорных отношений не подтверждают.  

В целом доводы заявителя сводятся к несогласию с выводами судов,  направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и  установленных судами обстоятельств, что находится за пределами  компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции,  определенных положениями статей 286, частью 2 статьи 287 АПК РФ.  

Процессуальных нарушений, перечисленных в части 4 статьи 288  АПК РФ, влекущих безусловную отмену судебных актов, не допущено.  

С учетом изложенного, обжалуемые определение от 14.04.2022 и  постановление от 06.07.2022 подлежат оставлению без изменения, оснований  для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.  

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области от 14.04.2022,  постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022 по  делу № А04-1141/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской  Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в  порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья И.Ф. Кушнарева 

Судьи С.О. Кучеренко 

 Е.С. Чумаков