﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-46933/2017

14 апреля 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Трубниковой Е.Ю., Чиха А.Н.

при участии представителя

некоммерческой организации «Фонд поддержки агропромышленного комплекса и проектов развития производительных сил муниципальных образований»:

Майорова А.В. по доверенности от 06.05.2019

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

Королева Виктора Евгеньевича 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021 

по делу № А43-46933/2017 Арбитражного суда Нижегородской области

по заявлению финансового управляющего 

гражданина Королева Виктора Евгеньевича

Чертановского Алексея Николаевича 

о включении требования в реестр требований кредиторов товарищества на вере 

«общество с ограниченной ответственностью «Толба Био и компания» 

(ИНН: 5229004438, ОГРН: 1025201099274),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – Межрегиональное Управление Федеральной службы по финансовому мониторингу 

по Приволжскому Федеральному округу

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) товарищества на вере «общество                        с ограниченной ответственностью «Толба био» и Компания» (далее – ТНВ «ООО «Толба био» и К», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился Королев Виктор Евгеньевич в лице финансового управляющего Чертановского Алексея Николаевича с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 41 352 228 рублей. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому Федеральному округу. 

Определением от 20.04.2020 Арбитражный суд Нижегородской области удовлетворил заявление и включил требование Королева В.Е. в заявленном размере в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Суд первой инстанции, установив, что заявитель и должник являются аффилированными по отношению друг к другу лицами, не обнаружил доказательств, объективно свидетельствующих о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. Суд также исходил из того, что правоотношения сторон по договорам аренды крупного рогатого скота и земель сельскохозяйственного назначения являются реальными, в связи с чем не имеется оснований для их квалификации в качестве мнимых.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 03.02.2021 отменил определение суда первой инстанции, во включении требования в размере 40 264 728 рублей в реестр требований кредиторов должника отказал, требование в размере 1 087 500 рублей признал подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и до распределения ликвидационной квоты.

При принятии судебного акта суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия в материалах обособленного спора доказательств наличия у заявившегося кредитора финансовой возможности предоставления должнику денежных средств в заявленном размере, а также доказательств их использования в хозяйственной деятельности должника. В отношении договора аренды крупного рогатого скота суд пришел к выводу, что он является мнимой сделкой. В отношении требования, возникшего в связи с исполнением обязательств по договору аренды земельных участков, суд установил его реальность, однако пришел к выводу о том, что имело место компенсационное финансирование, подлежащее удовлетворению за счет конкурсной массы должника после иных требований, включенных в реестр.  

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, Королев В.Е. обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить и оставить в силе определение от 20.04.2020.

Заявитель кассационной жалобы указывает, что вопреки статьям 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд не принял во внимание обстоятельства, установленные в судебных актах по делу № А43-28000/2017 о несостоятельности (банкротстве) гражданина Королева В.Е. Однако материалами указанного дела подтверждается получение Королевым В.Е. инвестиций, направленных на финансирование хозяйственной деятельности ТНВ «ООО «Толба био» и К» посредством выдачи займов. Целью данного финансирования являлось не покрытие убытков, а расширение производства и создание новых основных средств. Убыточной деятельность должника на период финансирования не являлась. 

В отношении отказа во включении в реестр требований кредиторов                                  ТНВ «ООО «Толба био» и К» суммы задолженности по договору аренды крупного рогатого скота от 04.06.2009 в рамках данного дела установлено, что источником финансирования по договору явились перечисления Королева Евгения Арефьевича; скот использовался в хозяйственной деятельности предприятия для получения прибыли от реализации молочной продукции, увеличения стада за счет приплода, скот передавался в залог кредитным организациям с целью получения кредитов, техники в лизинг; в последующем стадо было увеличено за счет покупки скота у конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Агропоставка». Кроме того, удовлетворяя требования Королева В.Е. в данной части суд первой инстанции исходил из сведений, полученных от Управления сельского хозяйства Сергачского района Нижегородской области, из которых следует, что должник занимался молочным скотоводством и располагал стадом крупного рогатого скота, который не значился на забалансовых счетах и в составе основных средств. Суд апелляционной инстанции неправомерно отклонил данные сведения в нарушение требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В части понижения в очередности требования, возникшего из договора аренды земельных участков, податель жалобы отмечает, что у суда отсутствовали основания к этому, поскольку часть спорной задолженности образовалась ранее периода подозрительности перед банкротством (2016-2017 года), в период развития                                 ТНВ «ООО «Толба био» и К», когда должник не обладал признаками банкротства, являлся кредитоспособным, получал финансирование от кредитных организаций, активно вел строительство, вел хозяйственную деятельность, приобретал технику по договорам лизинга. При этом финансирование со стороны Королева В.Е. имело инвестиционный, а не компенсаторный характер с целью расширения производства. Предъявление требования в реестр в полном объеме соответствует обычным рыночным отношениям. Заявитель отмечает, что, являясь залогодателем за должника по кредитным отношениям с кредитными организациями утратил имевшееся у него имущество коммерческого назначения в погашение задолженности ТНВ «ООО «Толба био» и К» в процедуре собственного банкротства. 

В судебном заседании окружного суда представитель конкурсного кредитора – некоммерческой организации «Фонд поддержки агропромышленного комплекса                            и проектов развития производительных сил муниципальных образований»  отклонил доводы, изложенные в кассационной жалобе, и просил оставить постановление                            от 03.02.2021 без изменения, как законное и обоснованное.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Законность постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021 по делу № А43-46933/2017 Арбитражного суда Нижегородской области проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, и заслушав представителя конкурсного кредитора, суд округа не нашел оснований для отмены принятого судебного акта в силу следующего.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 27.12.2017 возбудил дело о банкротстве ТНВ «ООО «Толба био» и К» по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Партнер», определением от 09.06.2018 ввел в отношении должника процедуру наблюдения.

Сообщение о введении в отношении ТНВ «ООО «Толба био» и К» процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 07.07.2018.

Сославшись на наличие у должника неисполненных обязательств на общую сумму  41 352 228 рублей, Королев В.Е. обратился в суд с заявлением в порядке статьи 71 Закона               о банкротстве о включении требования в реестр требований кредиторов ТНВ «ООО «Толба био» и К».

В обоснование заявленных требований заявитель указал, что в период с 2009 по 2013 годы предоставил должнику денежные средства на общую сумму 33 065 035 рублей. 

Кроме того, Королев В.Е. (арендодатель) и ТНВ «ООО «Толба био» и К» (арендатор) заключили договор аренды крупного рогатого скота без права выкупа от 04.06.2009, предметом которого является 445 голов скота общей стоимостью на момент передачи в аренду 6 399 693 рубля. Срок договора аренды составляет восемь календарных лет с даты заключения договора (пункт 9.1 договора). 

Согласно пункту 4.1 договора размер арендной платы за пользование передаваемым по договору имуществом составляет 100 000 рублей за календарный год.

В подтверждение исполнения условий договора со стороны арендодателя        Королев В.Е. представил акт приема-передачи коров основного стада от 04.06.2009.

Королев В.Е. (арендодатель) и ТНВ «ООО «Толба био» и К» (арендатор) также заключили договор аренды земель сельскохозяйственного назначения без права выкупа от 21.12.2009, предметом которого являются земли площадью 2907,1007 гектаров, предназначенные для ведения сельскохозяйственного производства, а общая сумма ежегодной платы за арендованные земли составляет 150 000 рублей.

Договор заключен на восемь лет и зарегистрирован в соответствии со статьей 609 Гражданского кодекса Российской Федерации и Федеральным законом от 13.07.2015         № 218-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» 07.07.2010 согласно отметке Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области.

Впоследствии решением от 23.09.2019 Арбитражный суд Нижегородской области признал ТНВ «ООО «Толба био» и К» несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении него процедуру конкурсного производства. 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом                            в соответствии с порядком, определенным в статьях 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

На основании изложенного при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону                               от необходимости доказывания таких обстоятельств.

По смыслу статьи 71 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований кредиторов осуществляется на основании документов, представленных кредитором, поэтому именно на последнем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства. При этом при рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга. 

В рассмотренном случае между должником и кредитором возникли взаимные права и обязанности, вытекающие из правоотношений по договорам займа, аренды крупного рогатого скота и земель сельскохозяйственного назначения.

При рассмотрении вопроса о правомерности и обоснованности требований кредитора, основанных на сделке (договоре), суд обязан оценить сделку на предмет ее соответствия закону.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

В таком случае принцип состязательности сторон при осуществлении правосудия (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) реализуется арбитражным судом путем создания лицам, участвующим в деле, условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств, обеспечения права высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Исследование разумных версий происхождения задолженности, выдвинутых лицами, участвующими в деле, отвечает задачам судопроизводства в арбитражных судах (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и позволяет не допустить включение в реестр необоснованных требований.

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны следующие критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В рассмотренном случае из материалов дела следует, что Королев В.Е. с 24.11.2012 и до настоящего момента являлся генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Толба Био», в свою очередь, являвшегося участником                                ТНВ «ООО «Толба био» и К» с 12.03.2009 с номинальной стоимостью доли 232 097 рублей (согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц). Заявитель также являлся генеральным директором должника с 12.03.2009 по 16.04.2014. На основании решения единственного участника ООО «Толба Био» от 25.10.2008 № 2 Королев В.Е. вошел в состав товарищества на вере «Кудряшов и К» в качестве полного товарища вкладов в складочный капитал в размере 10 000 рублей путем внесения денежных средств на расчетный счет товарищества на вере, которое в последующем было переименовано в ТНС «ООО «Толба био» и К». 

Данные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспорены.

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о том, что должник и заявитель входили в одну группу аффилированных между собой лиц, основан на оцененных доказательствах и фактических обстоятельствах и им не противоречит.

К требованиям, предъявленным аффилированным по отношению к должнику лицом, должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63                      «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона                   «О несостоятельности (банкротстве)»).

Предъявляя требования к включению в реестр требований кредиторов                             ТНВ «ООО «Толба био» и К», Королев В.Е., в частности, сослался на то, что в период                  с 2009 по 2013 годы предоставил должнику денежные средства на общую сумму                33 065 035 рублей.

При передаче денежных средств стороны избрали правовую конструкцию договора займа.

В соответствии с частью 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Королев В.Е. (займодавец) представил в подтверждение факта передачи денежных средств заемщику (должнику) квитанции к приходно-кассовым ордерам за период с 2009 по 2013 годы, в которых имеется ссылка на договоры займа, однако сами договоры в виде письменного документа в материалы обособленного спора не представлены.

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Согласно позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. В предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Из изложенного следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки, то есть отсутствие у спорной сделки признаков мнимости, а также злоупотребления сторонами сделки правом; была ли направлена подлинная воля сторон на установление заемных правоотношений, либо подписанный сторонами договор займа является безденежным и имеет признаки мнимой сделки, направленной на искусственное создание необоснованной подконтрольной задолженности кредитора и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов независимых кредиторов должника.

При разрешении спора суд апелляционной инстанций исследовал и дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и доводам участвующих в деле лиц в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и исходил из недоказанности реальной передачи заявителем должнику заемных денежных средств.

Как установил суд, представленными в материалы обособленного спора документами не подтверждается наличие у Королева В.Е. в период с 2009 по 2013 годы финансовой возможности для предоставления должнику заемных денежных средств на общую сумму 33 065 035 рублей. Наряду с этим в деле имеется ответ налогового органа, согласно которому сведения о доходах по форме 2-НДФЛ, 3-НДФЛ за 2008-2009 годы в инспекцию не поступали; согласно справке от 23.03.2010 № 39 доход заявителя в 2009 году составил 162 624 рублей. Соглашение об отступном от 25.12.2009 также не расценено судом в качестве однозначно подтверждающего факт передачи в займ должнику денежных средств ввиду сомнений в его бесспорности. 

При этом наличие у заявителя финансовой возможности для предоставления займов, даже будучи доказанным, само по себе не свидетельствует о реальности передачи денежных средств заемщику. Суд, помимо прочего, принял во внимание отсутствие обоснований экономической целесообразности для предоставления должнику беспроцентного займа, при условии, что участники сделки являются фактически аффилированными по отношению друг к другу лицами, а бесспорных сведений о цели предоставления займа и о том, как ТНВ «ООО «Толба био» и К» распорядилось полученными денежными средствами не представлено. Из представленной бухгалтерской отчетности не прослеживается достоверно наличие заемных правоотношений у должника на переданную кредитором сумму.

С учетом изложенного суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для включения требования Королева В.Е. на общую сумму 33 065 035 рублей в реестр требований кредиторов должника, поскольку спорные займы фактически носят характер безденежных и совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия. 

Королев В.Е. также заявил требование, основанное на обязательствах должника по договору аренды крупного рогатого скота от 21.12.2009.

По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование (статья 606 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом; порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. В случае, когда указанная плата не покрывает причиненных арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения.

В рассмотренном случае заявитель представил в подтверждение реальности данной сделки акт приема-передачи от 04.06.2009 к договору аренды крупного рогатого скота.

Наряду с этим суд апелляционной инстанции установил, что перечень коров согласно приложению 1 к договору аренды от 04.06.2009 совпадает с перечнем коров согласно приложению 1 к решению единственного полного товарища должника от 04.06.2009 № 04-06-2009, которым утвержден выход из ТНВ «ООО «Толба био» и К» вкладчика Кудряшовой Александры Владимировны на основании ее заявления о добровольном выходе от 12.03.2009.

По условиям данного решения, подписанного генеральным директором      Королевым В.Е., вкладчику выплачивается номинальная стоимость его вклада в складочном капитале величиной 59,3078 процента в размере 6 399 693 рублей в натуральной форме, а именно посредством передачи Кудряшовой А.В. имущества, принадлежащего ТНВ «ООО «Толба био» и К», которое определено в приложении 1 к решению, являющемуся неотъемлемой частью решения, а именно, крупного рогатого скота. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции заключил, что  крупный рогатый скот, переданный должнику Королевым А.В. по договору аренды от 04.06.2009, фактически был передан ТНВ «ООО «Толба био» и К» Кудряшовой А.В. в качестве выплаты ее вклада в складочном капитале. 

Заявитель представил в качестве подтверждения права собственности на спорное имущество договор купли-продажи животных сельскохозяйственного назначения от 04.06.2009, заключенный с Кудряшовой А.В., по условиям которого стоимость коров составила 5 500 000 рублей. Наряду с этим доказательств реальности данной сделки суд апелляционной инстанции не установил: Королев В.Е. вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств внесения продавцу данной денежной суммы, а также финансовой возможности оплатить подобную сумму. Кроме того, несмотря на то обстоятельство, что Королев В.Е. приобрел коров у Кудряшовой А.В. за 5 500 000 рублей, в договоре аренды с должником стоимость стада определена в первоначальном размере, установленном в решении от 04.06.2009 № 04-06-2009. 

Апелляционная инстанция также исходила из того, что решение по выходу Кудряшовой А.В. из ТНВ «ООО «Толба био» и К», договор купли-продажи крупного рогатого скота и договор его аренды составлены в одну дату (04.06.2009). При этом Королев В.Е. на момент совершения данных сделок являлся генеральным директором должника.

Суд учел, что при заключении договора аренды Королев В.Е. указал, что право его собственности на передаваемое в аренду имущество подтверждается решением                            от 04.06.2009 № 04-06-2009, актом приема-передачи от 04.06.2009 (пункт 1.3 договора), однако данные документы относятся к праву собственности на стадо  Кудряшовой А.В. Указание на приобретение Королевым В.Е. скота у Кудряшовой А.В. отсутствует.                      Из материалов обособленного спора также следовало, что спорные животные передавались в залог некоммерческой организации «Фонд поддержки агропромышленного комплекса и проектов развития производительных сил муниципальных образований»  в качестве обеспечения обязательств по договору лизинга от имени ТНВ «ООО «Толба био» и К»,  как от имени собственника. При этом договоры аренды кредитору не представлялись до начала производства по данному обособленному спору в рамках дела о банкротстве должника. Королев В.Е. не предпринимал активных действий по получению с должника встречного обеспечения по договору аренды в добровольном либо принудительном порядке вплоть до возбуждения дела о его банкротстве. На факт наличия арендных правоотношений с Королевым В.Е. также отсутствуют какие-либо указания и в балансах должника за 2009-2014 годы. Материалы обособленного спора также не свидетельствуют   о наличии у ТНВ «ООО «Толба био» и К»  возможности содержания и обслуживания крупного рогатого скота в количестве 445 голов. 

Тем самым, оценив представленные доказательства по правилам, предусмотренным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,                               суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии бесспорных доказательств, подтверждающих наличие у ТНВ «ООО «Толба био» и К» долга перед Королевым В.Е.                 в заявленной сумме.

Оценив договор аренды от 21.12.2009, суд апелляционной инстанции пришел                         к выводу о том, что подлинная воля сторон сделки не была направлена на установление соответствующих ей правоотношений, договор подписан без цели его реального исполнения. При этом в материалы дела не представлено доказательств его исполнения, что свидетельствует о мнимом характере договора. С учетом изложенного суд обоснованно заключил, что данная сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, при злоупотреблении сторонами правом, вследствие чего является недействительной (ничтожной) сделкой в соответствии                         со статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах окружной суд пришел к выводу, что суд апелляционной инстанции правомерно отказал во включении 800 000 рублей арендных платежей и                      6 399 693 рублей убытков в виде стоимости утраченного имущества в реестр требований кредиторов ТНВ «ООО «Толба био» и К».

По делу № А43-28000/2017 судом не исследовались арендные отношения между Королевым В.Е. и ТНВ «ООО Толба био» и К», не была дана соответствующая оценка договора купли-продажи скота от 04.06.2009.

Сведения Управления сельского хозяйства Сергачского района, на которые ссылается заявитель жалобы, имеют справочный характер и не могут подтверждать факт арендных отношений между Королевым В.Е. и должником, при имеющихся иных обстоятельствах и доказательствах, опровергающих данный факт. 

Заявитель также предъявил к включению в реестр требований кредиторов должника задолженность за аренду земельных участков в сумме 1 087 500 рублей.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор                         от 29.01.2020), лицо, которое пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате сумм компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона                 о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно Обзору от 29.01.2020 компенсационное финансирование имеет место в случаях, когда требование контролирующего должника лица основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса; когда контролирующее должника лицо не принимает мер к истребованию задолженности; когда основание перехода требования к должнику к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, возникло в ситуации имущественного кризиса должника; когда договор поручительства в обеспечение исполнение обязательства должника заключен в условиях имущественного кризиса.

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, свидетельствующие                     о передаче Королевым В.Е. принадлежащих ему на праве собственности земельных участков в аренду должнику и государственной регистрации данного договора, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о реальности взаимоотношений сторон, основанных на договоре аренды земель сельскохозяйственного назначения                      от 21.12.2009, исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05, согласно которой реально исполненный договор не может являться мнимой или притворной сделкой.

Наличие задолженности ТНВ «ООО «Толба био» и К» перед Королевым В.Е.                      по договору аренды земель сельскохозяйственного назначения без права выкупа от 21.12.2009 в размере 1 087 500 рублей документально подтверждено и сторонами не опровергнуто вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации: в материалы обособленного спора не представлены доказательства, что на протяжении срока действия договора арендованное имущество не использовалось должником в своей хозяйственной деятельности.

Таким образом, требование Королева В.Е. о включении в реестр требований кредиторов должника настоящей задолженности в размере, рассчитанном исходя из условий договора с момента регистрации сделки и до возбуждения процедуры банкротства в отношении должника, признано судом обоснованным правомерно. 

В то же время суд апелляционной инстанции установил обстоятельства, свидетельствующие о компенсационном характере произведенных Королевым В.Е. предоставлений.

Суд исходил из отсутствия в материалах обособленного спора доказательств того, что должник вносил арендные платежи по договору, несмотря на включение в договор положения о внесении арендной платы арендатором каждые три календарных месяца равными частями, начиная с даты заключения договора (пункт 2.2 договора). При этом с мая 2016 года и до декабря 2017 года (дата подачи заявления о признании должника банкротом) ТНВ «ООО «Толба био» и К» находилось в ситуации имущественного кризиса. Королев В.Е., являвшийся часть периода арендных правоотношений контролирующим должника лицом и весь период – аффилированным по отношению к нему лицом, на протяжении всего периода действия договора не затребовал с ТНВ «ООО «Толба био» и К» арендную плату, в том числе, в судебном порядке, и обратился за защитой нарушенного права лишь в процедуре банкротства арендатора (06.08.2018). 

Выводы суда в данной части основаны на совокупности исследованных ими доказательств, в том числе, материалов обособленных споров о включении в реестр требований независимых кредиторов должника.

Поскольку экономические мотивы вступления заявителя в арендные отношения с должником при отсутствии намерений получить встречное исполнение по договору в разумный срок Королев В.Е. перед судом не раскрыл, апелляционная инстанция правомерно сочла, что подобные действия со стороны заявителя не соответствуют обычаям делового оборота и отвечают признакам, характерным для действий дружественного кредитора по отношению к должнику, когда последний находится в кризисной финансовой ситуации.

При этом Королев В.Е. не представил в материалы обособленного спора убедительных доказательств, свидетельствующих об обратном и подтверждающих, что в указанный судом период должник не прибывал в состоянии имущественного кризиса, либо испытывал временные финансовые трудности.

При таких обстоятельствах суд расценил длительное непредъявление задолженности по оплате арендных платежей при условии имущественного кризиса должника                              по существу свидетельствующими о компенсационном финансировании должника.

С учетом изложенного, приняв во внимание, что требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции правомерно определил требованию Королева В.Е. место               за реестром требований кредиторов ТНВ «ООО «Толба био» и К».

Доводы заявителя жалобы сводятся по существу к возражениям о неправильной оценке судом доказательств и подлежат отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Обжалованный судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021 по делу                    № А43-46933/2017 Арбитражного суда Нижегородской области оставить без изменения, кассационную жалобу Королева Виктора Евгеньевича – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

 

Судьи

Е.Ю. Трубникова

А.Н. Чих