ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-15593/2020

г. Киров

25 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 25 декабря 2023 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дьяконовой Т.М.,

судей Хорошевой Е.Н., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 

при участии в судебном заседании:

финансового управляющего ФИО2, по паспорту,

представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 04.10.2022

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего  ФИО5 ФИО2

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 07.10.2023 по делу № А82-15593/2020, принятое

 

по заявлению финансового управляющего  ФИО5 ФИО2

к ФИО3, ФИО6

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник, ФИО5) финансовый управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании недействительным договора дарения от 04.03.2017, заключенного между ФИО3 (далее – ответчик1, ФИО3) и ФИО6 (далее – ответчик-2, ФИО6,), восстановлении права собственности ФИО3 на жилое здание с кадастровым номером 76:23:030209:29 общей площадью 298,4 кв.м., расположенное по адресу 

<

...>; включении жилого здания с кадастровым  номером 76:23:030209:29 общей площадью 298,4 кв.м., расположенное по адресу 

<

...>, в конкурсную массу должника. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: арбитражный управляющий ФИО7 (бывший финансовый управляющий должника), Ассоциация саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания Арсеналъ», Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Ярославской области.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 07.10.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Финансовый управляющий, не согласившись с принятым определением, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требований удовлетворить в полном объеме.

Как указывает финансовый управляющий, им заявлено о порочности сделки с имуществом должника - договора дарения жилого дома, совершенной заинтересованными лицами: супругой (даритель) и сыном (одаряемый) должника. Данная сделка оспорена финансовым управляющим ФИО2 как совершенная со злоупотреблением правом, целью которой явилось воспрепятствование удовлетворению требований кредиторов за счет имущества должника. Одновременно финансовым управляющим ФИО2 показана система (совокупность) действий, совершенных должником, его супругой и сыном по отчуждению принадлежащих им иных жилых помещений, в результате которых жилой дом последовательно приобретал статус единственно пригодного для проживания указанных лиц помещения (искусственное создание исполнительского иммунитета). Ни должник, ни ответчики не представили доказательств того, что сделки по отчуждению принадлежащих им жилых помещений были совершены в рамках обычного хозяйственного оборота. В судебном акте оценка судом соответствующих доказательств также отсутствует. Заявитель отмечает, что в период с апреля 2010 года по ноябрь 2014 года должник произвел отчуждение всего ликвидного недвижимого имущества, в том числе, всех жилых помещений. Ни должник, ни ответчики не раскрыли информацию о том, где они проживали до оформления жилого дома на супругу должника (ФИО3) по договору от 16.12.2015. Договор от 16.12.2015, по которому супруга должника (ФИО3) приобрела у его родного брата (ФИО8) жилой дом, носил формальный характер. До дарения жилого дома ФИО3 и ФИО6 (сын должника) произвели отчуждение по договору от 10.02.2017 в пользу родной сестры ФИО3 - ФИО9 жилого помещения (2/5 доли), расположенного по адресу: г. Ярославль, пр.-т Дзержинского, д. 67, кв. 157. В период неплатежеспособности ФИО5 имел постоянный источник дохода, размер которого в отдельные календарные месяцы составлял значительные суммы. Дарение ФИО3 жилого дома ФИО6 по договору от 04.03.2017 носило формальный характер, поскольку порядок пользования жилым домом фактически не изменился после совершения сделки, спорный жилой дом в результате совершенной сделки не перешёл в единоличное пользование его приобретателя - ФИО6 Финансовый управляющий отмечает, что вопрос о наличии в конкурсной массе какого-либо имущества судом не изучался. В конкурсной массе должника отсутствует имущество, которое могло бы быть реализовано. Заявитель считает, что  неприменение судом к рассмотренным правоотношениям положений постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 о возможности ограничения исполнительского иммунитета не только в случае «роскошного жилья», но и в случае наличия в действиях должника злоупотребления правом, не основано на нормах материального права.

От финансового управляющего поступило ходатайство о приобщении к материалам дела ответа УМВД России по Ярославской области от 28.09.2023 о регистрации за ФИО3 в период брака с должником транспортных средств.

В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В рассматриваемом случае податель жалобы не доказал невозможность представления данного документа суду первой инстанции по независящим от него причинам, а также не обосновал относимость представленных документов к предмету рассматриваемого спора.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства о приобщении дополнительного документа к материалам дела, о чем вынесено протокольное определение.

Судебное заседание проведено в порядке статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с использованием средств видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ярославской области.

Должник, ответчик 2, третьи лица явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, в соответствии со свидетельством о заключении брака серии 

<

...> с 24.09.2004 должник состоит в браке с ФИО3 У должника и ответчика-1 имеется общий сын – ФИО6

16.12.2015  между ФИО3 и ФИО8 (брат должника) был заключен договор купли-продажи жилого здания общей площадью 298,4 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 76:23:030209:29, что подтверждается информацией, указанной в выписках из Единого государственного реестра недвижимости от 11.09.2022 № КУВИ-001/2022-158092077 и № КУВИ-001/2022-158099477. 

04.03.2017 между ФИО3 и ФИО6 заключен договор дарения, согласно которому даритель (ФИО3) безвозмездно передал в собственность одаряемого (ФИО6) следующее недвижимое имущество: жилой дом, назначение: жилое, площадь 298,4 кв.м., количество этажей: 4, в том числе подземных: 1, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, кадастровый (условный) номер: 76:23:030209:29, а одаряемый принял указанное недвижимое имущество.

В соответствии с пунктом 3 договора указанное недвижимое имущество расположено на земельном участке, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации индивидуального жилого дома, общей площадью 652 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: Ярославская область, г. Ярославль, Кировский район, ул. Весенняя, д. 21, кадастровый номер земельного участка: 76:23:030209:0004.

Переход права собственности на спорный объект от ответчика-1 к ответчику-2 зарегистрирован в установленном порядке 14.06.2017.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 30.07.2021 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7.

Определением арбитражного суда от 05.08.2022 финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий, посчитав, что договор дарения является недействительной сделкой, обратился в Арбитражный суд Ярославской области с соответствующим заявлением.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, не нашел оснований для их удовлетворения.

 Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе, либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В рассматриваемом случае дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 18.09.2020, оспариваемая сделка совершена 14.06.2017 (дата регистрации), то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, оспариваемая сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Финансовый управляющий, обращаясь в суд первой инстанции, в качестве правового основания оспаривания сделки указал положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Однако такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении кредиторов, в частности, к сделкам, направленным на уменьшение конкурсной массы - так называемые подозрительные сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве).

При этом совокупность одних и тех же обстоятельств не может быть квалифицирована как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, в частности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что определенная совокупность признаков сделки должника выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, квалификация сделки должника, причинившей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки должника по статье 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспаривания сделок должника по специальным основаниям (для оспоримых сделок), и периода подозрительности, что не соответствует воле законодателя.

Финансовый управляющий в обоснование заявленных требований указывает, что на момент заключения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед АО «Россельхозбанк» и КУМИ мэрии г. Ярославля в общей сумме более 10 млн. руб., включенные в реестр требований кредиторов должника. ФИО3 (даритель) и  ФИО6 (одаряемый) являются заинтересованными по отношению к должнику лицами согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве, в связи с чем не могли не знать о неплатежеспособности ФИО5 В результате совершенной сделки ни должник, ни его супруга не получили какого-либо встречного предоставления, поскольку сделка носила безвозмездный характер. Целесообразность и необходимость в совершении указанной сделки у должника - ФИО5 и его супруги - ФИО3 отсутствовали. Таким образом, договор дарения был заключен с единственной целью – уменьшение размера имущества должника и недопущение обращения взыскания на такое имущество в принудительном порядке. Данными действиями был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку иное имущество, за счёт которого можно удовлетворить требования кредиторов в конкурсной массе в настоящее время отсутствует.

Между тем, все вышеперечисленные обстоятельства совершения сделки (взаимосвязь участников договора, причинение вреда кредиторам по безвозмездному отчуждению имущества) не выходят за рамки признаков подозрительной сделки, определенных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из того, что совершение подозрительной сделки, по сути, является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, квалификация такой сделки по статье 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10)).

Наличие иных обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции статьей 10 и 168 ГК РФ и позволяющие установить наличие в действиях сторон по сделке признаков злоупотребления правом, не подтверждены материалами дела.

Проанализировав представленные документы и доводы лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для применения к спорным правоотношениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сделки по выводу имущества, на которые ссылается финансовый управляющий, в предусмотренном законом порядке не оспорены и не признаны недействительными.

Кроме того, большая часть имущества реализована должником до приобретения ФИО3 спорного жилого дома.

Оценка договора купли продажи от 16.12.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО8, не является предметом рассмотрения по данному спору. 

Учитывая изложенное суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований финансового управляющего о признании договора дарения недействительной сделкой на основании статей 10,168 ГК РФ.

Финансовый управляющий также просил признать сделку недействительной на основании статьи 170 ГК РФ, указав, что оспариваемый договор дарения заключен формально, жилой дом не выбыл из владения должника и его супруги.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определение точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В рассматриваемом случае доказательства того, что стороны оспариваемой сделки не имели намерения создать правовые последствия, связанные с переходом права собственности на дом сыну должника, в материалы дела не представлены.

Факт последующего проживания в данном доме должника и его супруги не свидетельствует о мнимости договора дарения.

Учитывая изложенное, основания для признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ отсутствуют.

Кроме того, из материалов дела следует, что спорный жилой дом в случае признания сделки недействительной будет являться единственным жильем для должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

В силу пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48) целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом.

Таким образом, исследование вопросов исполнительского иммунитета в отношении жилого помещения, являющегося предметом сделки, должно быть включено в предмет доказывания по обособленному спору об оспаривании сделки.

Согласно пояснениям ответчиков, в настоящее время в доме проживают ФИО5, ФИО6, ФИО10, ФИО11

При этом, исходя из абзаца второго части 1 статьи 446 ГК РФ, наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета.

Финансовый управляющий указал на то, что исполнительский иммунитет в данном случае не может быть применен, так как жилой дом отвечает признакам роскошного жилья.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П уточнены обусловленные конституционно значимыми ценностями границы института исполнительского иммунитета в отношении жилых помещений и, в частности, установлено, что абзац второй части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета, поскольку отказ в применении этого иммунитета не оставит должника без жилища, пригодного для проживания самого должника и членов его семьи, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма, и в пределах того же поселения, где эти лица проживают.

В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определение № 16-КГ22-15-К4 (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 19.07.2023), юридически значимыми и подлежащими доказыванию при разрешении спора об обращении взыскания на жилое помещение должника, не являющееся предметом ипотеки, являются вопросы о том, отвечает ли спорное жилое помещение признакам единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилья, не имеется ли у должника иного имущества и доходов, на которые может быть обращено взыскание, не превышает ли данное жилое помещение уровень, достаточный для обеспечения разумной потребности должника и членов его семьи в жилище, с гарантией сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования, является ли соразмерным обращение взыскания на спорное имущество с учетом имеющейся задолженности.

Оснований считать, что жилая площадь спорного жилого дома (154,7 кв. м) с учетом проживания должника и членов его семьи существенно превышает нормы предоставления жилья на условиях социального найма, не имеется, в связи с чем жилой дом не может быть отнесен к категории роскошного жилья.

Оценка рыночной стоимости жилого дома финансовым управляющим не производилась, в связи с чем целесообразность реализации данного жилого дома для погашения требований кредиторов с предоставлением должнику иного жилого помещения не доказана.

Кроме того, доказательств возможности приобретения замещающего жилья финансовым управляющим также не представлено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации госпошлина по апелляционной жалобе относится на заявителя жалобы. В связи с предоставленной отсрочкой госпошлина подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 07.10.2023 по делу № А82-15593/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5 ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 3000 руб. госпошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий

Т.М. Дьяконова

 

Судьи 

 

Е.Н. Хорошева

 

Е.В. Шаклеина