СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-7496/2023(4,5)-АК

Дело №А60-55372/2022

21 июня 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июня 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                                 Т.С. Нилоговой, Л.В. Саликовой,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания   О.В. Кошкиной,

при участии в судебном заседании: 

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО1 - ФИО2, паспорт, доверенность от 21.10.2022,

от должника ФИО3 – ФИО4, паспорт, доверенность от 07.11.2022,

от кредитора ФИО5 – ФИО6, паспорт, доверенность от 17.04.2024,

от финансового управляющего должника ФИО7 – ФИО8, паспорт, доверенность от 09.01.2024,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы заинтересованного лица с правами ответчика ФИО1 и должника ФИО3 

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 19 февраля 2024 года

об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и жилого дома, заключенного 17.08.2012 между должником и  ФИО1, применении последствий его недействительности,

вынесенное судьей Е.Ю. Майоровой

в рамках дела №А60-55372/2022

о признании ФИО3  (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО1,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9, ФИО10, 

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 07.10.2022 поступило заявление ФИО11 (далее – ФИО11) в лице финансового управляющего ФИО12 о признании ФИО3 (далее – ФИО3, должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 13.10.2022 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2022 (резолютивная часть от 26.12.2022) заявление ФИО11 признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7 (далее – ФИО7), член НА СРО АК «Развитие».

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликованы в ЕФРСБ 09.01.2023 (сообщение №10482225), в газете «Коммерсантъ» №6(7451) от 14.01.2023.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.06.2023 (резолютивная часть от 29.05.2023) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в ЕФРСБ 05.06.2023 (сообщение №11642510), в газете «Коммерсантъ» №103(7548) от 10.06.2023.

В Арбитражный суд Свердловской области 31.08.2023 поступило заявление финансового управляющего ФИО7 о признании недействительной сделки должника по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 66:25:2901008:48, площадь 675 кв.м, местоположение: Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть, и жилого дома с кадастровым номером 66:25:2901008:453, площадь 88,3 кв.м, местоположение: Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть, оформленной договором купли-продажи жилого дома и земельного участка от 17.08.2012, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 (далее – ФИО1) в конкурсную массу должника ФИО3 2 000 000,00 рублей.

Определением от 06.09.2023 указанное заявление принято к рассмотрению. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.11.2023 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО10 (далее – ФИО10).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.02.2024 (резолютивная часть от 31.01.2024) заявление управляющего ФИО7 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки удовлетворено. Признана недействительной сделка должника по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 66:25:2901008:48, площадь 675 кв.м, местоположение: Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть, и жилого дома с кадастровым номером 66:25:2901008:453, площадь 88,3 кв.м, местоположение: Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть, оформленная договором купли-продажи жилого дома и земельного участка от 17.08.2012. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника ФИО3 2 000 000,00 рублей. Взыскано с ФИО1 в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6 000,00 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО1 и должник ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда от 19.02.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

Заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО1 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что дом и земельный участок приобретены на средства ФИО1, вырученные ею от продажи автомобиля Мерседес по договору купли-продажи от 29.06.2011. ФИО3 выступал лишь номинальным собственником имущества, оформление на него различных объектов недвижимости являлось практикой семейных отношений. Позицию о приобретении дома и земельного участка на собственные средства ФИО1 последовательно приводила еще с момента возбуждения дела о банкротстве ФИО11 в 2019 году, данная позиция никем не оспаривалась, судами не опровергалась. В 2012 году в отношении ФИО3 было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 119 УК РФ в отношении потерпевших ФИО13, ФИО14 – правообладателей соседнего земельного участка из-за межевого спора (приговор мирового судьи судебного участка №2 Сысертского района Свердловской области от 18.02.2013, апелляционное постановление Сысертского районного суда Свердловской области от 07.10.2013); ФИО1 финансировала защиту брата в рамках данного дела. После случившегося ФИО1 приняла решение зарегистрировать за собой свое имущество – жилой дом и земельный участок и оформила с братом «возвратную» сделку – оспариваемый договор купли-продажи от 17.08.2012, а позднее продала это имущество ФИО9 и купила квартиру, которую 29.02.2016 оформила на ФИО3, а затем по «возвратной» сделке от 06.11.2019 вернула, что установлено судами апелляционной и кассационной инстанции. ФИО1 и ФИО3 не преследовали цель причинить вред кредитору их матери -  ФИО5 при заключении оспариваемого договора. Процессуальная презумпция осведомленности аффилированных лиц о наличии противоправной цели друг у друга в данном случае опровергнута доказательствами. Из поведения ФИО3 и ФИО1 очевидно, что дата 31.01.2011 (дата совершения сделки ФИО11 и ФИО3, признанной недействительной в 2022 году) не имела для ФИО1 никакого значения и никак не могла повлиять на ее поведение, она продолжила оформление имущества на брата и тот, в свою очередь, ничего не опасаясь, приобретал имущество, поэтому связать причинение вреда ФИО5, имевшее место 31.01.2011, с последующими действиями и сделками ФИО3 и ФИО1 через установление причинно-следственной связи невозможно. При недоказанности цели причинения вреда кредиторам невозможно вменить и знание об этой цели аффилированному лицу. Презумпция о том, что должник в общем случае имеет цель вывода своих активов из-под взыскания, применяется только в отношении имущества, принадлежавшего должнику до образования долга. Если же лицо отчуждает активы, приобретенные им после образования долга, наличие связи между таким отчуждением и долгом подлежит доказыванию. В деле №А60-54428/2019 о банкротстве ФИО11 суды установили, что дарение квартиры в пользу ФИО3 было мнимым, и даритель ФИО11 сохранила контроль за подаренным имуществом; данное обстоятельство бесспорно свидетельствует о том, что дальнейшее отчуждение этой квартиры в пользу реального покупателя ФИО15 осуществила сама ФИО11, а не мнимый «собственник» ФИО3 Если занять иную позицию и считать, что распорядился этой квартирой ФИО3, это значит войти в противоречие с вступившими в законную силу судебными актами, поскольку, если приобретатель имущества по мнимой сделке имеет возможность распорядиться «записанным на него имуществом», сделка не является мнимой, напротив, это подтверждает реальный характер сделки и утрату отчуждателем правомочий собственника, что суды опровергли, установив обратное. Как указывает апеллянт, вырученные от ФИО15 за квартиру денежные средства в действительности получил бенефициар по сделке и реальный собственник квартиры – ФИО11, а не номинальный собственник ФИО3 Сам по себе тот факт, что указанные средства суды взыскали с ФИО3, данные выводы не опровергает, поскольку взыскание произведено в связи с установленным судами фактом участия ФИО3 в схеме по выводу активов матери-должника в целях причинения вреда ее кредиторам, что является достаточным основанием для применения названной санкции. Полученные от реализации ФИО15 денежные средства ФИО11 внесла в счет оплаты за кредит в Банк «Нейва», для чего банком и было снято обременение в виде залога, что подтверждается соответствующими справками, представленными в материалы дела, которые суд немотивированно отклонил. Суд уклонился от исследования вопроса о том, каким образом получилось так, что банк снял залог при непогашенной задолженности, однако, впоследствии получил полное удовлетворение требований и не имел никаких претензий к ФИО11 Между тем, такое положение дел объясняется тем, что ФИО11 реализовала квартиру, хотя бы промежуточно оформив ее на сына, и рассчиталась с банком, иного объяснения никем не приведено. Предположение заявителя, поддержанное судом, о том, что дом и земельный участок могли быть приобретены на средства, полученные ФИО3 от ФИО15, не имеет под собой никакого обоснования. ФИО1 же представлены исчерпывающие доказательства происхождения средств на покупку дома и участка, которые сами по себе никем не опровергнуты и судом под сомнение не поставлены. Ни одна из сторон не указывает на наличие у ФИО3 самостоятельной возможности приобрести отчуждаемые дом и земельный участок. Неплатежеспособность ФИО3 сомнений ни у кого не вызывает. Суд, не ссылаясь на какие-либо доказательства, пришел к выводу о том, что ФИО3 сам приобрел объекты недвижимости и стал их собственником, однако, отметил, что оплата могла быть произведена за счет денежных средств, полученных от ФИО15, не утверждая этого окончательно. Суд не учел, что от установления того, за счет чьих именно денежных средств финансировалось приобретение дома и участка, зависит исход спора. Одного лишь указания на возможность использования для этого средств, вырученных от продажи квартиры ФИО11, оформленной на ФИО3 по мнимой сделке, без выяснения вопроса, в чью собственность данные денежные средства поступили, недостаточно для правильного разрешения дела. В материалы дела ФИО1 представлены сведения об источнике происхождения средств на покупку дома и земельного участка, подтверждена собственная платежеспособность, раскрыты мотивы оформления на ФИО3 своего имущества, ранее подтвержденные судами.

При подаче апелляционной жалобы ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается чеком по операции от 17.04.2024, приобщенным к материалам дела.

ФИО3 в своей апелляционной жалобе ссылается на то, что в целях надлежащего рассмотрения настоящего обособленного спора следует установить наличие или отсутствие заинтересованности кредиторов ФИО3 в признании  ничтожной сделки, оформленной договором купли-продажи жилого дома и земельного участка от 17.08.2012 с ФИО1 В целях установления наличия или отсутствия заинтересованности кредиторов ФИО3 в признании ничтожной сделки, оформленной договором купли-продажи жилого дома и земельного участка от 17.08.2012 с ФИО1, суду первой инстанции необходимо было установить, к какой имущественной массе относится спорное имущество. Судом первой инстанции был сделан необоснованный, неправомерный вывод о том, что спорное имущество приобреталось ФИО3, и относится к его имущественной массе. При этом, фактически всеми лицами, участвующими в деле, указывалось на то, что спорное имущество относится либо к ФИО11, либо к ФИО1, но никак не к ФИО3 Полагает, что суду первой инстанции надлежало установить, кто является «реальным» собственником спорного имущества, за счет чьих средств приобреталось спорное имущество. По версии кредитора ФИО5 (и иных лиц, прямо или косвенно участвующих в деле №А60-55372/2022 в его интересах), спорное имущество приобретено за счет средств ФИО11, полученных от продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> ФИО15 (добросовестный приобретатель). Принимая во внимание, что сделка по дарению указанной квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> между ФИО11 и ФИО3 от 31.01.2011 была признана ничтожной, то контроль над этим имуществом сохранялся у ФИО11, и, распоряжалась этим имуществом от имени ФИО3 именно ФИО11 Иными словами, кредитором ФИО5 (и иными лицами, участвующими в деле в его интересах) проводится следующий «трейсинг»: якобы осознавая наличие задолженности перед ФИО5, ФИО11 «переписывает» спорную квартиру на ФИО3, от имени ФИО3 ФИО11 «конвертирует» такую квартиру в денежный эквивалент путем ее отчуждения ФИО15, часть денежного эквивалента «конвертирует» в спорное имущество – земельный участок и жилой дом. По версии ФИО1 и ФИО3, спорное имущество было приобретено самой ФИО1 за счет своих собственных денежных средств, полученных от продажи не аффилированному лицу транспортного средства (договор купли-продажи транспортного средства от 29.06.2011 на сумму 1 750 000,00 рублей) и за счет личных сбережений (справка о заработной плате супруга ФИО1 за 2010-2012 гг.). В отношении такого источника происхождения у ФИО3 спорного имущества судом первой инстанции не выдвинуто обоснованных сомнений; оспариваемом определении от 19.02.2024 в целом отсутствует изложение оценки доказательств, представленных ФИО3 и ФИО1; суд первой инстанции ограничился лишь абстрактным указанием на то, что доказательств недостаточно или представленные документы доказательствами излагаемой версии почему-то не являются. Как указывает апеллянт, ФИО1 раскрыт источник происхождения денежных средств, такой источник не только не оспорен лицами, участвующими в деле, но даже не поставлен под сомнение, так как ФИО1 действительно реализовала принадлежащее ей имущество и реализовала его незаинтересованному лицу. Получение ФИО1 денежных средств произошло незадолго до приобретения спорного имущества, при этом, представляется более реалистичной и обоснованной позиция о том, что сделке по купле-продаже спорного имущества должны были предшествовать поиски такого имущества и переговоры с продавцом, что обуславливает месячную разницу между получением средств от продажи транспортного средства и приобретением спорного имущества; напротив, выглядит неразумным единовременное и одномоментное получение средств от ФИО15 и приобретение спорного имущества («день в день»). ФИО1 раскрыта причина и цель оформления имущества на своего брата ФИО3: ФИО1 и ее супруг были заинтересованы в получении земельного участка под ИЖС в г. Березовском, где работает супруг ФИО1, они состояли в соответствующей очереди, начиная с 2009 года, и такой интерес уже ранее был установлен в судебных актах. ФИО1 и ФИО3 раскрыты причины и цели «возврата» спорного имущества ФИО1: в 2012 году в отношении ФИО3 было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 119 УК РФ в отношении потерпевших ФИО13, ФИО14 (приговор мирового судьи судебного участка № 2 Сысертского района Свердловской области Нигматулина Е.А. от 18.02.2013, апелляционное постановление Сысертского районного суда Свердловской области от 07.10.2013); потерпевшие Г-вы являлись правообладателями смежного со спорным земельного участка, с которыми у ФИО3 возник спор, переросший в острый конфликт; в связи с возбуждением уголовного дела требовалось «дистанцироваться» от потерпевших. В рамках ранее рассмотренного обособленного спора по двум квартирам и двум машиноместам судами был установлен такой «внутрисемейный» порядок взаимодействия, он является обычным для С-вых: фактически ФИО3 во многом является «номинальным собственником», «держателем», так как ФИО1 стремилась получить земельный участок под ИЖС в г. Березовском. ФИО1 и ФИО3 представлены доказательства, опровергающие доводы  ФИО5, то есть ФИО1 и ФИО3 было доказано наличие обоснованных сомнений в версии ФИО5 Суд первой инстанции необоснованно уклонился от оценки следующих обстоятельств: а) как установлено определением Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-54428/2019 от 25.05.2022, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда №17АП[1]6799/2020(5,6)-АК от 26.08.2022, постановлением Арбитражного суда Уральского округа №Ф09-8788/21 от 31.10.2022 спорное имущество - квартира, расположенная по адресу: 

<

...> находилась в залоге у ООО «Коммерческий Нейвабанк», в связи с тем, что ФИО11 имела неисполненные кредитные обязательства перед указанным банком, а равно в связи с тем, что она являлась поручителем и залогодателем по кредитному обязательству ООО «Банаевъ»; б) очевидно, что снятие залога с ликвидного имущества неминуемо сопровождается повышенным контролем со стороны бывшего залогодержателя (банка); в) по состоянию на 2010-2012 гг. общий размер «долговой нагрузки» ФИО11 составлял порядка 20 млн.руб. перед ООО «Коммерческий Нейвабанк» (потребительские кредиты, поручительство за ООО «Маяк», в котором ФИО11 была участником или руководителем, поручительство за ООО  «Банаевъ»); г) отсутствуют точные сведения о том, когда ФИО11 погасила свои кредитные обязательства перед ООО «Коммерческий Нейвабанк», однако, имеются достоверные сведения о том, что все обязательства ФИО11 перед банком исполнены, то есть ФИО11 выплачено порядка 20 млн.руб. (справка от ГК «АСВ» - ликвидатор Банк «Нейва» ООО, исх.№17-13ИСХ-23799); д) согласно публичным сведениям по делу №А60-54428/2019 (дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО11), у ФИО11 отсутствуют иные кредиторы, кроме ФИО5, ООО «Коммерческий Нейвабанк» не является кредитором ФИО11, что подтверждается погашением ФИО11 своих обязательств перед банком; е) лицами, участвующими в деле, не дано хотя бы каких-то иных пояснений, как ФИО11 могла иным образом исполнить свои обязательства перед ООО «Коммерческий Нейвабанк» (особенно учитывая, что спорная квартира была в залоге у банка), не представлено сведений об иных источниках поступления денежных средств ФИО11 Кроме того, в материалы дела было представлено уведомление от банка исх. №14-11/3352 от 28.04.2011, согласно которому банк требовал произвести оплату задолженности в размере 15 275 606,24 рублей по состоянию на 28.04.2011. Если бы ФИО11 не рассчиталась с ООО «Коммерческий Нейвабанк», то банк являлся бы залоговым кредитором в ее деле о несостоятельности (банкротстве), и имел бы приоритет по отношению к кредитору ФИО5; реализация должником залогового имущества и передача полученных денежных средств от такой реализации залоговому кредитору не приводит к ущемлению прав и интересов иных кредиторов, поэтому следует учитывать, что кредитор ФИО5 вряд ли мог в целом рассчитывать на получение денежных средств от реализации квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>. Принимая во внимание, что спорное имущество было приобретено за счет средств ФИО1, в ее интересах и под ее контролем, у ФИО3 отсутствовали денежные средства для приобретения такого имущества, а также учитывая ранее установленные аналогичные порядок, цели взаимодействия ФИО3 и ФИО1, совершение сделок с таким имуществом не могло затронуть прав и интересов ФИО5 (единственного кредитора ФИО11, и соответственно, ФИО3), указанное спорное имущество относится к конкурсной (имущественной) массе ФИО1, а не ФИО3 

При подаче апелляционной жалобы заявителем уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается чеком по операции от 17.04.2024, приобщенным к материалам дела.

До начала судебного заседания от финансового управляющего должника ФИО7 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Указывает на то, что, как следует из материалов дела (ответ (регистрационное дело) из Роскадастра от 25.10.2023), спорные земельный участок и жилой дом приобретены должником ФИО3 у ФИО16 по договору купли-продажи жилого дома и земельного участка от 10.08.2011. Указанное имущество приобретено ФИО3 за счет денежных средств от продажи квартиры ФИО15 по договору купли-продажи от 10.08.2011 по цене 6 400 000,00 рублей, что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.05.2022 по делу №А60-54428/2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2022 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа по тому же делу. Оплата ФИО3 денежных средств по договору купли-продажи жилого дома и земельного участка от 10.08.2011 в пользу продавца ФИО16 произведена за счет денежных средств от продажи квартиры по вышеуказанному договору, а не на денежные средства ФИО1, вырученные от продажи автомобиля «Мерседес» по договору от 29.06.2011. Доводы ФИО1 о том, что спорный объект приобретен в 2011 году по договору купли-продажи от 10.08.2011 на денежные средства ФИО1, вырученные от продажи автомобиля «Мерседес» по договору от 29.06.2011, фактически свидетельствуют о желании ФИО1 признать договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 10.08.2011 между ФИО3 и ФИО16 недействительным в силу притворности субъекта (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). В связи с этим финансовый управляющий ФИО7 заявил в суде первой инстанции о пропуске срока исковой давности. Договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 10.08.2011 между ФИО3 и ФИО16 заключен и исполнен 10.08.2011; ответчик ФИО1 должна была узнать о нарушении своих прав не позднее 10.08.2014. Для признания договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 10.08.2011 между ФИО3 и ФИО16 недействительным в силу притворности (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) у ФИО1 истек как трехлетний, так и десятилетний срок исковой давности. В связи с чем, отсутствуют основания для учета доводов ответчика ФИО1 о недействительности договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 10.08.2011 между ФИО3 и ФИО16 в силу притворности (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) в связи с пропуском ФИО1 срока исковой давности для защиты нарушенного права. Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.05.2022 по делу №А60-54428/2019 установлено, что денежные средства получены должником ФИО3 на свой банковский счет, а не ФИО11 Кроме того, в рамках указанного обособленного спора по делу №А60-54428/2019 ФИО11 представила в материалы спора следующие доказательства о том, что погашение долга перед Банком «Нейва» (ООО) было осуществлено за счет денежных средств из иных источников: отзыв ФИО11 по делу №А60-54428/2019 от 24.11.2021, уведомление Банка «Нейва» (ООО) от 28.04.2011 о наличии задолженности в размере 15 275 606,24 рублей, договор купли-продажи с использованием кредитных средств от 21.07.2011, заключенный между ФИО11 (продавец) и ООО «Санвут» (покупатель) в отношении недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...> (цена продажи 16 000 000,00 рублей), письмо ликвидатора Банка «Нейва» (ООО) от 18.11.2021 №17-13-138117. Из содержания указанных документов следует, что задолженность ФИО11 перед Банком «Нейва» (ООО) в размере 15 275 606,24 рублей была погашена ФИО11 за счет денежных средств от реализации ООО «Санвут» недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...> по цене 16 000 000,00 рублей. Доводы апеллянтов о том, что денежные средства от проданной ФИО3 3-х комнатной квартиры по адресу: 

<

...> были направлены на погашение долга перед Банком «Нейва» (ООО) с целью снятия обременений с указанной квартиры, являются недостоверными, что подтверждается следующими доказательствами: кредитный договор от 29.05.2009 №3 между ООО «Коммерческий Нейвабанк» и ООО «Банаевъ» на сумму 3 500 000,00 рублей; договор залога от 14.09.2010 между ООО «Коммерческий Нейвабанк» и ФИО11, согласно которому ФИО11 в обеспечение исполнения ООО «Банаевъ» своих кредитных обязательств по кредитному договору от 29.05.2009 №3 передала в залог банку 3-х комнатную квартиру по адресу 

<

...>; письмо Банка «Нейва» (ООО) от 26.01.2011 №14-11 о снятии обременений в виде залога с 3-х комнатной квартиры по адресу: 

<

...> в связи с выполнением ООО «Банаевъ» своих обязательств по кредитному договору от 29.05.2009 №3; доверенность Банка «Нейва» (ООО) от 31.01.2011 на имя ФИО11 Данные документы подтверждают, что указанная квартира в залоге у Банка «Нейва» (ООО) не находилась после 31.01.2011. Иные доводы апелляционной жалобы ФИО1 и должника ФИО3 не свидетельствуют о наличии правовых оснований к отмене обжалуемого судебного акта, поскольку по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела.

К отзыву финансового управляющего должника ФИО7 приложены дополнительные документы (копии): отзыв ФИО11 по делу №А60-54428/2019 от 24.11.2021, уведомление Банка «Нейва» (ООО) от 28.04.2011 о наличии задолженности, договор купли-продажи с использованием кредитных средств от 21.07.2011, письмо ликвидатора Банка «Нейва» (ООО) от 18.11.2021 №17-13-138117, кредитный договор от 29.05.2009 №3 между ООО «Коммерческий Нейвабанк» и ООО «Банаевъ», договор залога от 14.09.2010 между ООО «Коммерческий Нейвабанк» и ФИО11, письмо Банка «Нейва» (ООО) от 26.01.2011 №14-11, доверенность Банка «Нейва» на имя ФИО11 от 31.01.2011, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

От кредитора ФИО5 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Указывает на то, что факт получения от ФИО15 денежных средств в счет оплаты квартиры по адресу: 

<

...> именно ФИО3 установлен судом в деле №А60-54428/2019 при рассмотрении спора о признании недействительным договора дарения от 31.01.2011. При признании договора дарения от 31.01.2011 недействительным судом применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 6 981 100,00 рублей. Факт получения от ФИО15 денежных средств именно ФИО3 уже установлен ранее определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.05.2022 по делу №А60-54428/2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2022 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 31.10.2022. Кредитные обязательства перед ООО Банк «Нейва» были исполненыФИО11 не за счет средств от продажи квартиры по адресу 

<

...> а за счет продажи иного недвижимого имущества. Выводы суда первой инстанции о наличии у ФИО3 денежных средств от продажи квартиры по адресу 

<

...> для приобретения спорных земельного участка и дома соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. Доводы о приобретении спорных земельного участка и дома не должником, а ФИО1, о номинальном статусе ФИО3 как собственника апеллянты обосновывают необходимостью получения Е-ными статуса лица, имеющего право претендовать на выделение земельного участка для индивидуального жилищного строительства в собственность бесплатно. Однако, заключение договора купли-продажи от 10.08.2011 и включение Е-ных в очередь на получение земельного участка между собой никак не связаны – на момент приобретения ФИО3 дома и земельного участка (10.08.2011) Е-ны уже были включены в очередь, и после продажи дома и земельного участка от ФИО3 ФИО1 (17.08.2012) также ничего не изменилось - Е-ны как стояли в очереди на получение земельного участка, так и стоят. Вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, желание Е-ных получить бесплатный земельный участок не объясняет целесообразность заключения сделки по передаче права собственности от ФИО3 ФИО1 В действительности мотивы оспариваемой сделки были иными. Кредитор ФИО5 с 2011 года пытается добиться возврата денежных средств, предоставленных ФИО11, которая недобросовестными способами стремится этого избежать, а ее сын ФИО3 и дочь ФИО1 ей в этом содействуют. Обстоятельства злоупотребления правом указанной группой лиц были установлены судом при рассмотрении в рамках дела №А60-54428/2019 о банкротстве ФИО11 обособленных споров о признании недействительными сделок по отчуждению имущества ФИО11 при активном содействии своих детей ФИО3 и ФИО1 совершила ряд сделок в отношении всего своего имущества с целью причинить вред кредитору ФИО5 На дату совершения оспариваемой сделки (17.08.2012) ФИО3 имел непогашенную задолженность, которая позже была включена в реестр требований кредиторов должника, обязательства должника перед ФИО11 возникли с 31.01.2011, данные обстоятельства установлены постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023, принятого в рамках настоящего дела №А60-55372/2022 о банкротстве ФИО3 Действия должника по отчуждению своего имущества в пользу ФИО1 - это реакция ФИО3 на стремление кредитора ФИО5 вернуть в конкурсную массу ФИО11 ранее отчужденное имущество. Совершение оспариваемых сделок ФИО3 и ФИО1 - это продолжение последовательных действий группы лиц (ФИО11, ФИО3 и ФИО1) по воспрепятствованию усилиям ФИО5 вернуть свои денежные средства. 

Кроме того, кредитором ФИО5 заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов (копии):  кредитного договора №3 от 29.03.2009 между ООО «Банаевъ» и ООО Банк «Нейва», договора залога от 14.09.2009 между ФИО11 и ООО Банк «Нейва», письмо Банка «Нейва» от 26.01.2011 в адрес Росреестра, уведомления ООО Банк «Нейва» от 28.04.2011, договора купли-продажи от 21.07.2011 между ФИО11 и ООО «Санвут», отзыва ФИО11 от 24.11.2021 по делу №А60-54428/2019, нотариальной доверенности ФИО11, определения Арбитражного суда Свердловской области от 25.05.2022 по делу №А60-54428/2019, платежного поручения ФИО15 от 10.08.2011, расписки ФИО3 от 10.08.2011, письма администрации Березовского ГО.

От заинтересованного лица с правами ответчика ФИО1 поступили письменные пояснения, в которых указывает на то, что позиция финансового управляющего ФИО7 основана на неверном толковании норм материального права, и не учитывает руководящих разъяснений, данных Верховным судом Российской Федерации. Институт исковой давности распространяется только в отношении требований, заявленных лицом, участвующем в деле. При этом заинтересованное лицо ФИО1 не  предъявляла каких-либо материально-правовых требований (иск) о признании сделки (сделок) недействительными и о применении последствий недействительности сделок.  Заинтересованное лицо ФИО1 в качестве возражений представляла позицию о том, что сделка (договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 10.08.2011 между ФИО3 и ФИО16) является недействительной (ничтожной) в связи с тем, что ФИО3 выступал лишь номинальным собственником имущества, фактическим «плательщиком» за имущество, его держателем (как по признаку владения и  пользования, так и по признаку контроля над судьбой имущества) была ФИО1 По существу договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 10.08.2011 между ФИО3 и ФИО16 представляет собой прикрываемую по субъектному составу сделку, где покупателем в действительности являлась ФИО1 Денежные средства, полученные от реализации квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> расходовались ФИО11 в целях исполнения своих обязательств перед ООО Банк «Нейва», прежде всего, по кредитному договору 

<

***> от 18.09.2009. Кредитор ФИО5, финансовый управляющий ФИО7, в свою очередь, указывают на другой кредитный договор, который не был указан ООО Банк «Нейва» в справке исх. №17-13ИСХ-23799, а именно: ФИО11 в счет обеспечения исполнения кредитного договора, заключенного между ООО Банк «Нейва» и ООО «Банаевъ», действительно предоставила залог в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>. Обязательство, на которое указывают кредитор ФИО5, финансовый управляющий ФИО7, по существу, является четвертым самостоятельным обязательством, и не «подменяет» собой обязательство, вытекающее из «личного» кредитного договора 

<

***> от 18.09.2009 между ФИО11 и ООО Банк «Нейва». Доводы финансового управляющего ФИО7, кредитора ФИО5 лишь повторно подтверждают ту позицию, которую излагали ФИО3 и ФИО1, а именно: денежные средства, полученные от реализации квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> расходовались ФИО11 в целях исполнения своих обязательств перед ООО Банк «Нейва», прежде всего, по кредитному договору 

<

***> от 18.09.2009; сделка по дарению указанной квартиры (

<

...>) между ФИО11 и ФИО3 от 31.01.2011, которая была признана ничтожной, мнимой (определение Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-54428/2019 от 25.05.2022, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда №17АП-6799/2020(5,6)-АК от 26.08.2022, постановление Арбитражного суда Уральского округа №Ф09-8788/21 от 31.10.2022), была совершена для сокрытия имущества от ООО Банк «Нейва», так как у ФИО11 было неисполненное обязательство по Кредитному договору 

<

***> от 18.09.2009; иной источник происхождения средств для финансирования сделки по приобретению земельного участка и жилого дома по адресу: Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть, не устанавливается, кроме как от средств ФИО1 По мнению кредитора ФИО5, финансового управляющего должника ФИО7, у ФИО3 на момент приобретения спорного имущества (Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть) были денежные средства в размере 6 400 000,00 рублей. В то же время согласно договору купли-продажи от 10.08.2011, заключенному с ФИО16, покупателю предоставляется рассрочка (отсрочка) платежа, и денежные средства в размере 100 000,00 рублей должны были быть заплачены до 20.08.2011. Указанное свидетельствует о том, что у лица, совершавшего сделку, на момент ее совершения отсутствовали денежные средства в необходимом размере (2 000 000,00 рублей). Если бы данную сделку действительно бы совершал ФИО3, и финансирование сделки происходило бы действительно за счет денежных средств, полученных от реализации квартиры по адресу: 

<

...> то отсутствовала бы необходимость установления рассрочки (отсрочки) платежа. Данное обстоятельство также косвенно подтверждает, что финансирование сделки происходило за счет ФИО1, ФИО10, у которых имелись денежные средства, полученные от продажи не аффилированному лицу транспортного средства (договор купли-продажи транспортного средства от 29.06.2011 года на сумму 1 750 000,00 рублей) и за счет личных сбережений (справка о заработной плате супруга ФИО1 за 2010-2012). Суд первой инстанции также не дал оценки следующему доводу ФИО1: если финансовый управляющий ФИО7, кредитор ФИО5 считают, что спорное имущество (Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть) было приобретено за счет средств, полученных от реализации квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> то есть фактически за счет средств ФИО11, то почему указанные лица не стремятся пополнить конкурсную массу самой ФИО11 (дело №А60-54428/2019). Реализованная квартира, расположенная по адресу: 

<

...> являлась единственным пригодным для проживания имуществом для ФИО11 В указанной связи представляется, что может быть применен подход, который изложен Конституционным судом РФ в постановлении №28-П от 04.06.2024 года, согласно которому денежные средства, полученные от реализации единственного жилья должника, также «защищены» исполнительским иммунитетом. Действия финансового управляющего ФИО7, кредитора ФИО5 могут быть сопряжены со злоупотреблением правом в форме действий в обход закона с противоправной целью.

К письменным пояснениям ФИО1 приложены дополнительные документы (копии): справка исх. №17-13исх-14700 от 25.04.2024, выданная ГСК АСВ, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

Кроме того, от ФИО1 поступило ходатайство о вызове в судебное заседание и допросе в качестве свидетеля бывшего риэлтора ООО «Агентство недвижимости «Ранчво» ФИО17.

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Доводы апелляционной жалобы должника поддержал. Поддержал ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетеля бывшего риэлтора ООО «Агентство недвижимости «Ранчо» ФИО17. Не возражал относительно удовлетворения ходатайств кредитора ФИО5 и финансового управляющего должника ФИО7 о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Представитель должника ФИО3 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Доводы апелляционной жалобы ФИО1 поддержал.  Поддержал ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетеля бывшего риэлтора ООО «Агентство недвижимости «Ранчо» ФИО17. Не возражал относительно удовлетворения ходатайств ФИО1, кредитора ФИО5 и финансового управляющего должника ФИО7 о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Представитель кредитора ФИО5 с доводами апелляционных жалоб не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Возражал относительно удовлетворения ходатайства ФИО1 о вызове и допросе в качестве свидетеля бывшего риэлтора ООО «Агентство недвижимости «Ранчо» ФИО17. Поддержал ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов. Не возражал относительно удовлетворения ходатайств ФИО1, финансового управляющего должника ФИО7 о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Представитель финансового управляющего должника ФИО7  с доводами апелляционных жалоб не согласился, просил определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Возражал относительно удовлетворения ходатайства ФИО1 о вызове и допросе в качестве свидетеля бывшего риэлтора ООО «Агентство недвижимости «Ранчо» ФИО17. Поддержал ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов. Не возражал против удовлетворения ходатайств ФИО1, кредитора ФИО5 о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Ходатайства ФИО1, кредитора ФИО5 и финансового управляющего должника ФИО7 о приобщении дополнительных документов рассмотрены судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, удовлетворены, представленные документы с учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.

Ходатайство ФИО1 о вызове и допросе в качестве свидетеля бывшего риэлтора ООО «Агентство недвижимости «Ранчо» ФИО17 рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, в его удовлетворении отказано с учетом положений статьи 266, части 2 статьи 268 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно сведениям из ЕГРН должнику ФИО3 принадлежало недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером 66:25:2901008:48, площадь 675 кв.м, с расположенным на нем зданием (жилым домом) с кадастровым номером 66:25:2901008:453 площадью 88,3 кв.м, местоположение: Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть.

Указанное имущество было приобретено ФИО3 на основании договора купли-продажи с рассрочкой платежа от 10.08.2011, заключенного с ФИО16, по цене 2 000 000,00 рублей, из которых жилой дом – 1 000 000,00 рублей, земельный участок – 1 000 000,00 рублей.

Между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) 17.08.2012 заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, по условиям которого продавец обязуется передать  в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить на условиях договора недвижимое имущество, состоящее из жилого дома с кадастровым номером 66:25:2901008:453 и земельного участка с кадастровым номером 66:25:2901008:48, расположенных по адресу: Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть.

В соответствии с пунктом 5 договора стоимость земельного участка и жилого дома составляет 2 000 000,00 рублей, из которых жилой дом – 1 000 000,00 рублей, земельный участок – 1 000 000,00 рублей, которые переданы покупателем продавцу при подписании договора.

В дальнейшем 09.04.2015 между ФИО1 (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно которому продавец обязуется передать  в собственность покупателю жилой дом с кадастровым номером 66:25:2901008:453 и земельный участок с кадастровым номером 66:25:2901008:48, расположенные по адресу: Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть по цене 2 000 000,00 рублей.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылается на следующие обстоятельства.

На момент совершения сделки по отчуждению недвижимого имущества должник имел перед кредитором ФИО11 обязательства в размере 6 981 000,00 рублей, которые возникли 31.01.2011.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2019 по делу №А60-54428/2019 к производству арбитражного суда принято заявление ФИО11 о признании несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 23.07.2020 по делу №А60-54428/2019 в реестр требований кредиторов ФИО11 включены требования ФИО5 в размере 6 793 454,66 рубля, основанные на решении Верхнепышминского городского суда г. Екатеринбурга от 24.07.2013 по делу №2-1212/2013.

Определением суда от 25.05.2022 по делу №А60-54428/2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2022 признан недействительным договор дарения от 31.01.2011, заключенный между ФИО11 и ФИО3, в качестве применения последствий недействительности сделки с должника в конкурсную массу ФИО11 взыскано 6 981 000,00 рублей.

Кроме того, должник встречного исполнения по оспариваемой сделке не получил, сделка была совершена с родной сестрой должника ФИО1

Впоследствии спорное имущество ФИО1 отчуждено по договору купли-продажи недвижимого имущества от 09.04.2015 в пользу третьего лица ФИО9 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что оспариваемая сделка совершена со злоупотреблением правом, безвозмездно, в отношении заинтересованного лица (сестры должника), сделка совершена с целью вывода ликвидного имущества и недопущения обращения взыскания на него, экономическая целесообразность заключения оспариваемой сделки отсутствовала, данная сделка является мнимой, все действия участников сделки по переоформлению права собственности на недвижимое имущество совершены формально, для вида, реальные правовые последствия стороны создать не стремились, сделка является мнимой, финансовый управляющий должника ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 17.08.2012, заключенного между должником и ФИО1, недействительным применительно к положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника ФИО3 денежных средств в размере 2 000 000,00 рублей.

При рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО1 было заявлено о пропуске финансовым управляющим должника срока исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки.

Удовлетворяя заявленные требования, признавая договор недействительным, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка совершена с аффилированным лицом, в отсутствие встречного предоставления, является безвозмездной, признав доказанным наличие в действиях должника умысла причинить ущерб кредиторам, так как заключение оспариваемой сделки привело к уменьшению имущества должника, что привело к частичной утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества; обстоятельства настоящего спора в своей совокупности подтверждают намерение должника причинить вред своим кредиторам в результате совершения названной сделки и являются достаточными для ее квалификации в качестве ничтожной в соответствии со статьями 10, 168, 170 ГК РФ. 

Применяя последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 млн. рублей, суд первой инстанции исходил из того, что право собственности ФИО1 на имущество прекращено, ФИО9 является добросовестным приобретателем. 

При этом, суд первой инстанции признал, что срок для оспаривания сделки финансовым управляющим не является пропущенным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, письменные пояснения, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве  предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи  61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ №63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Поскольку сделка купли-продажи от 17.08.2012 совершена до 01.10.2015, должник не является индивидуальным предпринимателем, она может быть оспорена в рамках дела о банкротстве должника по общим основаниям гражданского законодательства,  предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

В данном случае, финансовый управляющий ссылается на то, что сделка совершена в отношении заинтересованного к должнику лица, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, сделка совершена со злоупотреблением правом, является мнимой, в связи с чем, в качестве правового основания указаны положения статей 10, 168, 170 ГК РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что  сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступлений последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

По условиям договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 17.08.2012, заключенного между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель), продавец обязуется передать  в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить на условиях договора недвижимое имущество, состоящее из жилого дома с кадастровым номером 66:25:2901008:453 и земельного участка с кадастровым номером 66:25:2901008:48, расположенных по адресу: Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть. Стоимость имущества определена в два млн. рублей. 

Возражая против заявленных требований, заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО1 пояснила, что спорные объекты приобретены на имя ФИО3 по договору купли-продажи от 10.08.2011 (регистрация права - 16.08.2011), то есть после 31.01.2011, на денежные средства ФИО1, вырученные от продажи ею автомобиля «Мерседес» по договору от 29.06.2011. Из поведения ФИО3 и ФИО1 очевидно, что дата 31.01.2011 не имела для них никакого значения, поэтому связать «причинение вреда ФИО5», имевшее место 31.01.2011, с последующими действиями и сделками ФИО3 и ФИО1 через установление причинно-следственной зависимости невозможно. При недоказанности цели причинения вреда кредиторам невозможно вменить знание об этой цели аффилированному лицу. В данном случае отчуждение спорных объектов произошло при следующих обстоятельствах. В 2012 году в отношении ФИО3 было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 119 УК РФ в отношении потерпевших ФИО13, ФИО14 (приговор мирового судьи судебного участка №2 Сысертского района Свердловской области от 18.02.2013, апелляционное постановление Сысертского районного суда Свердловской области от 07.10.2013). Потерпевшие Г-вы являлись правообладателями смежного со спорным земельного участка, с которыми у ФИО3 возник межевой спор по поводу местоположения границ и расположения забора, переросший в острый конфликт с рукоприкладством и порчей имущества с обеих сторон, окончившийся уголовным разбирательством. О длящейся вражде между соседями писала даже местная пресса. После случившегося о возможности проживания по данному адресу ФИО3 не могло быть и речи. Кроме того, необходимо было возместить причиненный ущерб для смягчения наказания или примирения, а также компенсировать издержки, связанные с уголовным преследованием, в частности оплату услуг адвоката, что и было сделано в конечном счете на средства ФИО1 Иных причин отчуждать спорные объекты не имелось.

Согласно доводам ответчика и должника, фактически имела обратная сделка по возврату имущества его реальному собственнику. 

Указанные доводы проанализированы судом первой инстанции и правомерно отклонены. 

Оценивая реальность совершенной должником сделки, апелляционный суд отмечает, что судебной практикой по делам о банкротстве выработаны критерии, позволяющие устранить сомнения в факте совершения платежа (в частности, пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). В этих целях судом может быть выяснено финансовое состояние плательщика (позволяло ли оно передать должнику сумму в заявленном размере), проведена экспертиза подлинности и давности подтверждающего платеж документа и т.д. Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят пролить свет на спорные обстоятельства, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности операции и принять обоснованное решение.

В силу специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, указание в тексте договора (расписке) на произведенный между сторонами расчет не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств.

При оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, надлежит учитывать среди прочего обстоятельства наличия финансовой возможности предоставить должнику соответствующие денежные средства по сделке, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и т.д.

В условиях, когда в подтверждение оплаты сторона ссылается на указание в пункте договора купли-продажи (расписке к нему) соответствующего условия, ее процессуальный интерес должен состоять в том, чтобы представить необходимые и достаточные доказательства существования и действительности сделки, что соотносится с обязанностью участвующих в деле лиц добросовестно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, в том числе, в части заблаговременного раскрытия доказательств перед другой стороной и судом (часть 2 статьи 41, части 3 и 4 статьи 65 АПК РФ). В противном случае суд вправе признать какой-либо факт недоказанным, что применительно к обстоятельствам настоящего дела означает возможность признания оплаты несостоявшейся.

Аналогичная позиция нашла отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2016 №305-ЭС16-13167 по делу №А40-166087/2013.

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о фактической передаче ФИО1 должнику денежных средств в размере 2 000 000,00 рублей в счет оплаты стоимости спорного имущества, в материалы дела не представлены.

Указанное обстоятельство подтверждено и в суде апелляционной инстанции. Представители должника и заинтересованного лица подтвердили, что в дату подписания оспариваемого договора купли-продажи спорного имущества денежные средства от покупателя должнику не передавались. Данное обстоятельство мотивировано тем, что имущество, приобретенное на имя должника, фактически было приобретено за счет средств ФИО1 

В подтверждение довода о том, что объекты недвижимости приобретены ФИО1 за ее счет после продажи транспортного средства «Мерседес» по договору от 29.06.2011, в материалы дела представлены договор купли-продажи транспортного средства от 29.06.2011 на сумму 1 750 000,00 рублей, справка о заработной плате супруга ФИО1 за 2010-2012гг.

Однако, получение ФИО1 за год до совершения оспариваемой сделки денежных средств от продажи транспортного средства само по себе не является безусловным доказательством наличия у нее финансовой возможности оплатить стоимость спорного имущества в момент совершения сделки. 

Как следует из материалов дела, в рамках дела о банкротстве №А60-54428/2019 в отношении матери должника ФИО11 определением суда от  25.05.2022 признан недействительным договор дарения от 31.01.2011 между ФИО11 и ФИО3 об отчуждении квартиры с кадастровым номером 66:41:0702060:1515, расположенной по адресу: 

<

...> применены последствия недействительности сделки в виде взыскания ФИО3 в конкурсную массу должника ФИО11 6 981 100,00 рублей.

При рассмотрении указанного обособленного спора судом установлено, что 10.08.2011 ФИО3 (продавец) и ФИО15 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого помещения, по которому продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить на условиях договора квартиру общей площадью 113 кв.м, назначение: жилое, находящуюся на 10-м этаже дома по адресу: 

<

...>.

 Пунктом 3 договора установлено, что стоимость квартиры составляет                 1 000 000,00 рублей.

В соответствии с пунктом 2.2.2 договора покупателем внесен аванс за квартиру в размере 100 000,00 рублей, что подтверждается распиской от 13.07.2011.

Пунктом 6.11 договора предусмотрено дополнительное условие с формулировкой: «При заключении договора купли-продажи объекта будет занижена цена объекта до 1 000 000,00 рублей».

Таким образом, заниженная стоимость квартиры в договоре купли-продажи была одним из условий договора №8/11-385.

Между тем, в Приложении №1 к авансовому договору №8/11-385 от 13.07.2011 отражена реальная стоимость квартиры. В соответствии с пунктом 1 Приложения стоимость объекта составляет 6 400 000,00 рублей, включая аванс, предусмотренный договором № 8/11-385 от 13.07.2011.

Как следует расписки от 11.08.2011, ФИО3 получил от ФИО15 денежные средств в размере 6 300 000,00 рублей, денежные средств получены в качестве расчета за проданную ФИО3 3-х комнатную квартиру по ул. Менделеева в г. Екатеринбурге. Полная стоимость квартиры, согласно расписке, составляет 6 400 000,00 рублей.

Также в материалы указанного обособленного спора приобщено платежное поручение №172-187-0 от 10.08.2011 на сумму 6 300 000,00 рублей с произведенным платежом в пользу ФИО3

В Управление Росреестра по Свердловской области 10.08.2011 с заявлением о регистрации перехода права собственности на спорную квартиру на основании договора купли-продажи обратился ФИО15

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что у ФИО3 имелись денежные средства для приобретения спорного имущества, в то время как факт приобретения  спорного объекта за счет денежных средств ФИО1, материалами дела достоверно не подтвержден. 

Вопреки доводам апеллянтов, материалами дела также не подтверждено, что указанные денежные средств средства были направлены на погашение обязательств матери должника ФИО11 по кредитным обязательствам.

Реальных и достоверных доказательств того, что именно указанные денежные средства были направлены на погашение кредитных обязательств, в т.ч. по кредитному договору от 2009 года, в материалы дела не представлено. Не установлено таких обстоятельств и судом апелляционной инстанции. 

Из пояснений представителя должника в суде апелляционной инстанции следует, что действительно, денежные средства от ФИО15 поступили на счет должника, он их снял и передал матери. Вместе с тем, доказательств передачи денежных средств в материалы дела не представлено. 

При отсутствии иных доказательств, достоверно подтверждающих обстоятельства совершения первоначальной сделки по приобретению спорного объекта в собственность должника, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, что спорное имущество в 2011 году было приобретено за счет собственных средств должника, а не его сестры ФИО1 

В последующем, между должником и его сестрой была совершена оспариваемая сделка, которая была направлена на вывод активов должника с целью не допустить обращение на него взыскания при наличии неисполненных обязательств перед кредитором Саакяном, т.е. во вред интересам кредиторов должника, о чем стороны сделки не могли не знать. 

Кроме того, из материалов дела усматривается, что после продажи 09.04.2015 ФИО1 спорной недвижимости ФИО18, ФИО3 продолжал оставаться зарегистрированным по адресу: Свердловская область, г. Сысерть, вплоть до 25.08.2015, что позволяет сделать вывод о том, что должник сохранил пользование спорным имуществом. 

Доказательств обратного суду не представлено, также не представлено возражений относительно данного довода ФИО9, который является конечным приобретателем спорного имущества. 

Судом первой инстанции проанализированы и обоснованно отклонены доводы ФИО1 о том, сделка не была безденежной, встречное предоставление со стороны ответчика имело место, а именно: за продажу спорного имущества ФИО3 получил от сестры денежные средства на оплату услуг адвоката Хрипачева Н.В., который представлял интересы должника в рамках уголовных дел, возбужденных в отношении ФИО3 ввиду отсутствия документального подтверждения. 

Как верно отмечено судом, справка адвоката Хрипчева Г.В. об оплате ФИО3 его услуг, не является безусловным доказательством в отсутствие платежных документов. Кроме того, невозможно сделать вывод о том, что именно за спорную недвижимость сестра должника предоставляла ему денежные средства для оплаты представительских расходов в суде.

Соответственно, вопреки доводам апеллянтов, выводы суда первой инстанции о безвозмездности оспариваемых сделок и отсутствия у ответчиков финансовой возможности оплатить спорное имущество, являются обоснованными.

Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, в материалы дела не представлены.

Оснований переоценивать выводы суда судебной коллегией не усматривается.

Как было установлено ранее в иных обособленных спорах в рамках данного дела о банкротстве (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 17АП-7496/2023(1,2)-АК по делу №А60-55372/2022) на момент совершения оспариваемой сделки ФИО3 отвечал признакам неплатежеспособности с 31.01.2011.

Согласно пункту 1 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

Учитывая, что в результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, совершением оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Судом установлено, что ФИО1 является сестрой должника, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве лицами. 

Принимая во внимание, что ФИО1 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, предполагается, что на момент совершения оспариваемых сделок ей было известно о признаках неплатежеспособности должника, а также о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок.

Действительно, наличие признаков аффилированности у сторон сделки не является безусловным основанием для признания сделки недействительной, вместе с тем на таких лиц возлагается повышенный стандарт доказывания обстоятельств заключения сделки. 

Вместе с тем, ответчиками по настоящему спору не представлено относимых и допустимых доказательств, опровергающих доводы финансового управляющего о том, что ФИО3, заключая спорный договор, действовал недобросовестно с целью причинения вреда кредиторам путем вывода имущества из-под возможности обращения на него взыскания.

В рассматриваемом случае передача ликвидного имущества, на которое возможно было обратить взыскание, в пользу заинтересованного лица, совершена с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и недопущения обращения на него взыскания, причинения вреда имущественным правам кредиторов, что свидетельствует о недобросовестности сторон и злоупотреблении правом. Таким образом, сделка совершена сторонами с противоправной целью, о которой стороне по сделке было известно. 

Обстоятельства злоупотребления правом ФИО3 и ФИО1 были установлены судом также при рассмотрении в деле о банкротстве их матери ФИО11 (А60-54428/2019) обособленных споров об отчуждении имущества ФИО11 при содействии ее детей.

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что в результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение активов должника, сделка совершена безвозмездно, между заинтересованными лицами, принимая во внимание, что истинная воля сторон сделок была направлена вывод ликвидного актива, суд первой инстанции правомерно признал сделку должника по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 66:25:2901008:48 и жилого дома с кадастровым номером 66:25:2901008:453, местоположение: Свердловская область, Сысертский район, г. Сысерть, оформленную договором купли-продажи жилого дома и земельного участка от 17.08.2012, недействительным основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Ссылка апеллянтов на необходимость совершения сделки по отчуждению сделки в связи с возникшими неприязненными отношениями между должником и соседом по смежному земельному участку правового значения для существа спора не имеет, в связи с чем, доводы апеллянтов в указанной части подлежат отклонению.

Ссылка ответчика ФИО1 о том, что необходимость оформления земельного участка с домом не на себя, а на брата, была вызвана необходимостью претендовать на выделение ФИО19 бесплатно земельного участка под ИЖС в Березовском городском округе, является несостоятельной, поскольку Е-ны подали заявление на выделение земельного участка 13.05.2010. согласно письму администрации Березовского ГО от 18.11.2022 Е-ны до настоящего времени состоят на учете на приобретение земельного участка бесплатно. 

Тем не менее, данное обстоятельство не явилось препятствием для заключения между должником и его сестрой оспариваемого договора купли-продажи от 17.08.2012.

Указанные действия не объясняют целесообразность оформления спорного земельного участка изначально на должника, а в последующем на ФИО19. 

Из чего следует, что целью заключения оспариваемой сделки являлся вывод активов должника с целью исключения возможности обращения на него взыскания в пользу кредиторов. 

Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, суду не представлено. 

Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным обстоятельствам и оценке представленных в материалы дела доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).

Вопреки доводам апеллянтов, приведенным в апелляционных жалобах, обстоятельства настоящего обособленного спора судом первой инстанции проанализированы, все представленные в материалы дела доказательства оценены в порядке статьи 71 АПК РФ, им дана надлежащая правовая оценка, сделаны выводы об отсутствии реальности правоотношений, и, соответственно, наличии оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим требований о признании сделок недействительными.

Признав сделку недействительной, суд первой инстанции применил последствия ее недействительности. 

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В рассматриваемом случае с учетом установленных обстоятельств спора, принимая во внимание выбытие спорного имущества в пользу третьего лица ФИО9, являющегося добросовестным приобретателем, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделки правомерно взыскал с ФИО1 в конкурсную массу должника ФИО3 2 000 000,00 рублей (применив одностороннюю реституцию, поскольку доказательств совершения сделки на возмездной основе суду не представлено).

Как указывалось ранее, при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО1 было заявлено о пропуске финансовым управляющим должника срока исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. 

Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №60 «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» вышеупомянутый пункт постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен новым содержанием о том, что исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства». 

Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №60 «О внесении дополнений в постановление Пленума с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных несостоятельности (банкротстве)» издано после официального опубликования Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон №100-ФЗ) и разъясняет правила исчисления сроков исковой давности с учетом новой редакции п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса, измененной Федеральным законом №100-ФЗ.

Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки - вне зависимости от субъекта оспаривания.

Переходными положениями (п. 9 ст. 3 Федерального закона №100-ФЗ) предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что «Положения ГК РФ о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Закон №100- ФЗ) применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года (пункт 9 статьи 3 Закона №100-ФЗ).

Таким образом, возможность применения положений пункта 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №60 «О внесении дополнений в 

постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» определяется не моментом совершения сделки, а фактом истечения либо неистечения срока исковой давности к указанной дате.

В рассматриваемом случае, принимая во внимание, что исполнение оспариваемой сделки началось 17.08.2012 и на 01.09.2013 трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, не истек, то по настоящему обособленному спору надлежит руководствоваться разъяснениями, приведенными в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №60 «О внесении дополнений в постановление Пленума с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных несостоятельности (банкротстве)».

Соответственно, исчисление срока исковой давности по настоящему обособленному спору должно осуществляться по правилам пункта 1 статьи 181 ГК РФ в действующей редакции. 

 Как следует из материалов дела, финансовый управляющий ФИО7 об оспариваемой сделке узнал после вынесения Арбитражным судом Свердловской области определения от 30.12.2022 по делу №А60-55372/2022, которым в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, в ходе исполнения возложенных на него обязанностей финансового управляющего имуществом должника ФИО3, после ознакомления с выпиской из ЕГРН от 19.11.2021 №КУВИ-0022021-152720783 в отношении ФИО3 и выпиской из ЕГРН от 19.11.2021 № КУВИ-0022021-153710501 в отношении ФИО1

 Заявление финансового управляющего ФИО7 об оспаривании сделки должника поступило в суд 31.08.2023, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Основания переоценивать выводы суда первой инстанции у судебной коллегии отсутствуют. 

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Таким образом, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержит, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 февраля 2024 года по делу №А60-55372/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

 

Т.С. Нилогова 

 

Л.В. Саликова