АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3713/24 

Екатеринбург

09 июля 2024 г.

 

Дело № А60-52830/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Поротниковой Е.А.,

судей Черкезова Е.О., Ященок Т.П.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЭФ ДЖИ ТЕХНОЛОДЖИС» на решение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2023 по делу № А60-52830/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловский областной онкологический диспансер» - ФИО1 (доверенность от 01.07.2024, паспорт, диплом, свидетельство о заключении брака от 27.08.2010).

Общество с ограниченной ответственностью «ЭФ ДЖИ ТЕХНОЛОДЖИС» (далее также – общество «ЭФ ДЖИ ТЕХНОЛОДЖИС», общество, истец) обратилось с заявлением к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Свердловский областной онкологический диспансер» (далее также – учреждение, диспансер, ответчик) о взыскании задолженности по договору поставки в размере 1 130 659 руб. 74 коп.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2023 в удовлетворении искового заявления отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 решение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество «ЭФ ДЖИ ТЕХНОЛОДЖИС», обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой.

В кассационной жалобе общество «ЭФ ДЖИ ТЕХНОЛОДЖИС» просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

Заявитель кассационной жалобы считает, что суды неверно оценили условия заключенного между сторонами договора поставки. 

Податель жалобы указывает, что срок поставки определен в пункте 1 спецификации и составляет 90 календарных дней с момента заключения договора (01.06.2023), дополнительным соглашением от 24.07.2023 № 1/1252 срок поставки изменен и увеличен до 150 календарных дней (до 31.07.2024)., а также увеличен срок гарантийного обслуживания. 

Кассатор отмечает ошибочность выводов судов о том, что изменение срока поставки не согласовано сторонами договора и было произведено истцом в одностороннем порядке, а также что у ответчика отсутствовало намерение изменить срок поставки, поскольку условие об изменении срока содержится на первой странице спецификации, выделено жирным шрифтом и не могло остаться незамеченным или неоцененным ответчиком.

Общество полагает, что судами верно установлены факт заключения и содержание дополнительного соглашения, но сделаны ошибочные выводы о допустимости его неисполнения.

По мнению общества «ЭФ ДЖИ ТЕХНОЛОДЖИС», толкование дополнительного соглашения однозначно свидетельствует о выраженной воле сторон, направленной на изменение условий первоначального договора.

Заявитель жалобы обращает внимание, что подписанию спецификации предшествовала электронная переписка, из которой прямо следовало намерение сторон урегулировать последствия просрочки поставки.

В своей жалобе общество выражает несогласие с утверждением ответчика о заключении соглашения только с целью увеличения срока гарантии, поскольку оно противоречит здравому смыслу и общепринятой деловой практике, представляет собой изменение договора, ухудшающее положение истца без какого-либо встречного предоставления, заключение соглашения на таких условиях не имеет рационального объяснения и несовместимо с разумной предпринимательской деятельностью.

Общество настаивает, что судами неверно изложены и оценены фактические обстоятельства дела и факты, подтверждающие обоснованность иска, неверно распределено бремя доказывания между сторонами, необоснованно не применены основания для снижения заявленной неустойки.

В отзыве на кассационную жалобу учреждение просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в них, несостоятельными.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 03.03.2023 между учреждением (заказчик) и обществом «ЭФ ДЖИ ТЕХНОЛОДЖИС» (поставщик) заключен договор от 03.03.2023 № 2023.27348 на поставку стерилизаторов паровых для неупакованных изделий (далее - договор).

В соответствии с пунктом 1.1 договора поставщик обязуется поставить стерилизаторы паровые для неупакованных изделий (далее - оборудование), а заказчик обязуется принять и оплатить их в порядке и на условиях, предусмотренных договором. 

Согласно пункту 1.2 договора наименование, количество и иные характеристики поставляемого оборудования указаны в Спецификации (Приложение № 1 к договору) и Технических характеристиках (Приложение № 2 к договору), являющихся неотъемлемой частью договора. 

В силу пункта 1.3 договора поставка оборудования осуществляется поставщиком с разгрузкой с транспортного средства по адресу: 

<

...> (далее – место доставки). 

Оказание услуг осуществляется поставщиком в месте доставки. 

Цена договора составляет 34 471 333 руб. 34 коп. (пункт 2.2 договора). 

Согласно пункту 3.1 договора поставка оборудования осуществляется поставщиком в место доставки в течение 90 (девяноста) календарных дней с момента заключения договора. Поставщик не менее чем за 2 дня до осуществления поставки оборудования направляет в адрес заказчика уведомление о времени и дате доставки оборудования в место доставки. 

В силу пункта 1 Спецификации (Приложение № 1 к договору) срок поставки оборудования обозначен в течение 90 (девяноста) календарных дней с момента заключения договора (01.06.2023).

Гарантия поставщика на оборудование составляет не менее 12 месяцев с момента подписания акта ввода оборудования в эксплуатацию, оказания услуг по обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов. 

Цена договора составляет 34 471 333 руб. 34 коп., НДС не облагается на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации. 

В дальнейшем сторонами заключено дополнительное соглашение от 24.07.2023 № 1/1252, по условиям которого стороны изменили срок поставки оборудования, установив срок поставки – в течение 150 (ста пятидесяти) календарных дней с момента заключения договора (31.07.2023). 

Как указывает истец, оборудование поставлено учреждению, товарная накладная о приемке, акт приема-передачи оборудования, акт ввода в эксплуатацию и оказания услуг по обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов подписаны 22.08.2023. 

Факт нарушения срока поставки на 22 календарных дня истцом не оспаривается. 

Как указано в пункте 2.8 договора, оплата по договору осуществляется по факту поставки оборудования и оказания услуг, в течение 7 (семи) рабочих дней после представления заказчиком подписанных документов о приемке товара (до 01.09.2023). 

Вместе с тем, оплата получена 29.08.2023 в размере 33 340 673 руб. 60 коп. Задолженность составляет 1 130 659 руб. 74 коп. 

Истец направил в адрес ответчика претензию от 05.09.2023 исх. № 41 с требованием оплатить сумму задолженности по оплате оборудования в размере 1 130 659 руб. 74 коп. 

Диспансер в ответе на претензию от 12.09.2023 № 3185 указал на то, что в связи с ненадлежащим исполнением обществом «ЭФ ДЖИ ТЕХНОЛОДЖИС» своих обязательств по договору, а именно нарушение сроков поставки товара, заказчиком начислена неустойка (пени) в размере 1 130 659 руб. 74 коп., которая удержана из оплаты за товар на основании статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 7.15 договора. 

Не согласившись с полученным ответом учреждения на претензию, общество «ЭФ ДЖИ ТЕХНОЛОДЖИС» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском о взыскании с учреждения задолженности по уплате неустойки.

Общество ссылалось на то, что ответчиком неверно исчислен период просрочки, пени начислены без учета изменения срока поставки, согласованного сторонами в дополнительном соглашении от 24.07.2023 № 1/1252, в результате период просрочки необоснованно увеличен ответчиком с 22 до 82 календарных дней (применена дата поставки 01.06.2023 вместо 31.07.2023), ответчиком не учтено наличие оснований для снижения размера пени, удержанные ответчиком пени явно несоразмерны последствиям просрочки истца (статья 333 ГК РФ), величина пени определена пунктом 7.5 договора в размере 1/300 ключевой ставки ЦБ РФ от цены договора за каждый день просрочки и, формально соответствуя общепринятой деловой практике, явно применена без учета причин возникновения просрочки, последствий нарушения срока поставки для ответчика и иных обстоятельств, которые необходимо учитывать при определении справедливого размера ответственности за просрочку, ответчиком нарушен порядок взыскания пени, претензия об уплате пени была направлена ответчиком 24.08.2023, а удержание произведено уже 29.08.2023 (через три рабочих дня), при этом срок рассмотрения претензий составляет десять дней (пункт 12.3 договора), ответчик не вправе удерживать сумму пени ранее 05.09.2023.

В своих возражениях ответчик указал, что срок поставки товара в пункте 3.1 договора определен в течение 90 календарных дней с момента заключения договора (до 01.06.2023). Поскольку диспансер является социально значимым учреждением, выполняет общезначимую функцию по профилактике и лечению онкологических заболеваний, то непоставка товаров, необходимых для обеспечения лечебного процесса, недопустима. Учреждение считает доводы истца об изменении срока поставки в спецификации ошибочными, поставка товара осуществлена 22.08.2023; за период с 02.06.2023 по 22.08.2023 ответчик начислил неустойку в размере 1 130 659 руб. 74 коп., которая удержана из оплаты товара, оснований для снижения неустойки не имеется. 

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности исковых требований и отказал в удовлетворении иска.

Суд первой инстанции исходил из того, что с целью уклонения от оплаты неустойки за просрочку поставки товара истец при заключении дополнительного соглашения действовал недобросовестно и в нарушение законодательства Российской Федерации. 

Суд принял во внимание, что дополнительное соглашение заключено 24.07.2023 (после истечения согласованного срока поставки 01.06.2023 практически через 2 месяца), направлено на существенное изменение срока поставки по договору с 90 до 150 дней, а также на уклонение поставщика от уплаты неустойки за просрочку поставки товара; действия истца, в том числе и ответчика (подписание дополнительного соглашения спустя 2 месяца, с изменением существенных условий договора), являются недобросовестными (статья 10 ГК РФ).

Судом учено, что в пункте 1 спецификации и пункте 3.1 договора содержатся противоречивые условия о сроке поставке товара; информация о сроке поставки товара, указанная в спецификации, изменена в одностороннем порядке истцом; имеющиеся противоречия должны трактоваться в пользу ответчика; в связи с нарушением истцом сроков поставки товара заказчиком начислена неустойка в размере 1 130 659 руб. 74 коп., которая удержана обоснованно, расчет неустойки признан судом верным и обоснованным, оснований для снижения неустойки судом не установлено.

Суд апелляционной инстанции, не усмотрев оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы, поддержал выводы суда первой инстанции. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

В силу статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается. 

Судами установлено, что между сторонами сложились правоотношения по поставке товаров, регулируемые положениями параграфа 3 главы 30 ГК РФ.

В соответствии со статьей 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. 

Поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя (пункт 1 статьи 509 ГК РФ).

Согласно статье 457 ГК РФ срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 ГК РФ.

В силу статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями. Если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

По смыслу статей 160, 434 ГК РФ под документом, выражающим содержание заключаемой сделки, понимается не только единый документ, но и несколько взаимосвязанных документов, подписываемых ее сторонами. 

Следовательно, существенные условия договора могут быть согласованы сторонами как в едином договоре-документе, так и в нескольких взаимосвязанных документах. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из ожидаемого поведения любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. 

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). 

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. 

Согласно пунктам 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ). 

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой. 

По смыслу указанных норм свобода в заключении договора означает свободный выбор стороны договора, условий договора, свободу волеизъявления на его заключение на определенных сторонами условиях. Стороны договора по собственному усмотрению решают вопросы о заключении договора и его содержании.

Согласно пункту 1 статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором. Положения Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ, Закон о закупках) устанавливают, в том числе, для автономных учреждений общие принципы закупки товаров, работ, услуг и основные требования к закупке товаров, работ, услуг.

Согласно части 5 статьи 4 Закона № 223-ФЗ при осуществлении закупки в единой информационной системе, на официальном сайте, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом, размещаются извещение об осуществлении конкурентной закупки, документация о конкурентной закупке, проект договора, являющийся неотъемлемой частью извещения об осуществлении конкурентной закупки и документации о конкурентной закупке, изменения, внесенные в такие извещение и документацию, разъяснения такой документации, протоколы, составляемые при осуществлении закупки, итоговый протокол, иная дополнительная информация, предусмотренная в соответствии с частью 6 данной статьи (далее - информация о закупке). В случае, если при заключении и исполнении договора изменяются количество, объем, цена закупаемых товаров, работ, услуг или сроки исполнения договора по сравнению с указанными в итоговом протоколе, не позднее чем в течение десяти дней со дня внесения изменений в договор в единой информационной системе размещается информация об изменении договора с указанием измененных условий. При закупке у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика) информация о такой закупке, предусмотренная настоящей частью, может быть размещена заказчиком в единой информационной системе в случае, если это предусмотрено положением о закупке. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», изменение сторонами условий договора, заключенного по результатам обязательных процедур, конкурентных закупок, допускается в пределах, установленных законом (например, пункт 8 статьи 448 ГК РФ, статья 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ), и само по себе не может являться нарушением требований частей 1 и 2 статьи 17 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции). Например, о создании для победителя преимущественных условий участия не может свидетельствовать сама по себе вероятность привлечения большего количества участников в случае изначального составления договора на измененных условиях.

Вместе с тем, если договор изменен настолько, что это влияет на условия, представляющие существенное значение, например, для определения цены договора, и имеются достаточные основания полагать, что в случае изначального предложения договора на измененных условиях состав участников был бы иным и (или) победителем могло быть признано другое лицо, то действия сторон по изменению договора могут быть квалифицированы как обход требований статьи 17 Закона о защите конкуренции, а соглашение, которым внесены соответствующие изменения, считается ничтожным на основании частей 1 и 2 статьи 17 Закона о защите конкуренции, пункта 2 статьи 168 и пункта 8 статьи 448 ГК РФ.

Как указано в пункте 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.05.2018, изменение договора, заключенного по правилам Закона о закупках, которое повлияет на его условия по сравнению с условиями документации о закупке, имевшими существенное значение для формирования заявок, определения победителя, определения цены договора, не допускается. 

Частью 5 статьи 4 Закона о закупках предусмотрено право сторон на изменение договора по определению объема, цены закупаемых товаров, работ, услуг или сроков исполнения договора. Подобные изменения возможны при условии обеспечения информационной открытости таких изменений путем размещения соответствующей информации на официальном сайте в течение десяти дней со дня внесения изменений в договор. Целью предоставления права изменять договор являются рациональное использование денежных средств и эффективное участие предусмотренных частью 2 статьи 1 Закона о закупках субъектов, а требование о размещении информации соотносится с общим принципом обеспечения гласности и прозрачности закупки. При определении того, был ли между сторонами заключен договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, суду необходимо применить правила толкования договора, установленные статьей 431 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида.

Судами установлено, что по условиям Спецификации (Приложение № 1 к договору) срок поставки оборудования составляет 90 (девяносто) календарных дней с момента заключения договора (01.06.2023). 

В связи с неисполнением поставщиком своих обязательств по поставке товара учреждение направило обществу «ЭФ ДЖИ ТЕХНОЛОДЖИС» претензии с требованием поставки товара от 01.06.2023 № 1897, от 09.06.2023 № 2033, от 23.06.2023 № 2183, от 03.07.2023 № 2305, от 06.07.2023 № 2344, от 13.07.2023 № 2444, от 20.07.2023 № 2550. Факт нарушения ответчиком сроков поставки товара лицами, участвующими в деле, не оспаривается. 

Судами правомерно отмечено, что направление в адрес поставщика такого количества претензий свидетельствует о том, что ответчик полагал согласованным срок поставки до 01.06.2023. 

По результатам исследования обстоятельств дела суды посчитали, что истец с целью уклонения от оплаты неустойки, начисляемой в связи с просрочкой поставкой товара, при заключении дополнительного соглашения действовал недобросовестно. 

Судами установлено, что между сторонами заключено дополнительное соглашение от 24.07.2023 № 1/1252, по условиям которого стороны изменили срок поставки оборудования, установив срок поставки – в течение 150 (ста пятидесяти) календарных дней с момента заключения договора. 

Однако судами учтено, что дополнительное соглашение заключено 24.07.2023 (после истечения согласованного срока поставки 01.06.2023 практически 2 месяцев), направлено на существенное изменение срока поставки по договору с 90 до 150 дней, а также на уклонение поставщика от уплаты неустойки за просрочку поставки товара. На этом основании суды заключили, что такое поведение истца и ответчика является недобросовестным (статья 10 ГК РФ). 

В обоснование иска общество ссылалось на то, что в целях минимизации последствий просрочки поставки оборудования и для обеспечения непрерывности лечебного процесса оно совершило демонтаж стерилизатора Webeco (ранее используемого в диспансере), текущий ремонт имеющегося стерилизатора, подготовка коммуникаций в новом помещении стерилизационного отделения под установку стерилизатора, работы по переносу стерилизатора (такелаж, перевозка внутри больницы), пусконаладочные работы и контроль технического состояния стерилизатора, проведение биологического контроля работы стерилизатора в сторонней аккредитованной лаборатории; при этом доказательств действительного выполнения данных действий общество судам не представило.

Судами сделан обоснованный вывод о том, что совершение данных действий не влияет на факт просрочки поставки оборудования и на размер неустойки, поскольку факт просрочки судами установлен, и, соответственно, установлено правовое основание для начисления неустойки.

Суды первой и апелляционной инстанций верно заключили о необоснованности применения истцом для расчета неустойки пункта 1 спецификации, а не пункта 3.1 договора, ссылаясь на пункт 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» и пункты 43, 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в соответствии с которыми толкование условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. 

Следовательно, с учетом содержащихся в пункте 1 спецификации и пункте 3.1 договора противоречивых условий о сроке поставки товара, факта изменения условия о сроке поставки товара в спецификации истцом в одностороннем порядке, суды пришли к выводу о том, что имеющиеся противоречия должны трактоваться в пользу ответчика. 

На этом основании при определении количества дней просрочки для расчета неустойки (пени) суды обоснованно приняли во внимание пункт 3.1 договора, устанавливающий срок поставки товара в 90 календарных дней, то есть без изменений.

Суды установили, что факт поставки товара 22.08.2023 подтверждён товарной накладной от 18.08.2023 № УТ14. В этой связи просрочка исполнения обязательства составила 82 календарных дня (со 02.06.2023 по 22.08.2023). 

Согласно пунктам 7.5 и 7.6 договора в случае просрочки исполнения поставщиком обязательств, предусмотренных договором, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику требование об уплате неустоек (штрафов, пеней). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком обязательства, предусмотренного договором, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного договором срока исполнения обязательства, в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены договора (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных договором (соответствующим отдельным этапом исполнения договора) и фактически исполненных поставщиком, за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени. 

Руководствуясь данными пунктами договора, судами учтено, что за нарушение сроков поставки товара учреждением начислена неустойка в размере 1 130 659 руб. 74 коп.

Согласно статье 333 ГК РФ суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. 

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является, по существу, реализацией требования статьи 17 (часть 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба (Определение Конституционного Суда РФ от 21.12.2000 № 263-О).

Как указано в пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). 

В соответствии с разъяснениями пунктов 73, 74 Постановления № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ) (пункт 75 Постановления № 7). 

В пункте 71 Постановления № 7 разъяснено, что, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ). 

Согласно пункту 75 Постановления № 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1, 2 статьи 333 ГК РФ) (пункт 77 Постановления № 7). 

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учётом конкретных обстоятельств дела (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17). 

Согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. 

Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам). 

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению. 

Степень соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют правила статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судами установлено, что учреждение 24.08.2023 направило в адрес общества претензию № 2998 с требованием в срок до 29.08.2023 оплатить начисленную неустойку (пени), в противном случае она будет удержана из оплаты за поставленный товар. 

В связи с неоплатой поставщиком неустойки (пени) в установленный претензией срок, начисленная заказчиком неустойка в размере 1 130 659 руб. 74 коп., была правомерно удержана из оплаты за поставленный товар на основании статьи 410 ГК РФ, пункта 7.15 договора (платежное поручение от 25.08.2023 № 8624, проведено 29.08.2023). 

Суды первой и апелляционной инстанций признали верным расчет неустойки, произведенный учреждением. 

Общество в обоснование несоразмерности начисленной неустойки последствиям нарушения обязательства ссылается на наличие уважительных причин просрочки, о которых истец заблаговременно письменно уведомлял ответчика, принятие истцом мер по предотвращению последствий просрочки, некоммерческий характер деятельности диспансера и отсутствие экономических потерь от просрочки. 

Вместе с тем, судами обоснованно отмечено, что общество не представило доказательств явной несоразмерности неустойки и сведений об исключительности случая, допускающего возможность снижения неустойки.

На основании проведенного анализа имеющихся в материалах дела доказательств с учетом отсутствия доказательств несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, суды верно заключили, что неустойка в указанном учреждением размере соответствует ее компенсационному характеру, соразмерна последствиям нарушенного обязательства, в связи с чем правомерно не усмотрели оснований для удовлетворении заявления истца об уменьшении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

При этом судами верно учтен социально значимый характер деятельности диспансера, который выполняет общезначимую функцию по профилактике и лечению онкологических заболеваний, в связи с чем несвоевременная поставка товаров, необходимых для обеспечения лечебного процесса, недопустима. 

В свою очередь, общество «ЭФ ДЖИ ТЕХНОЛОДЖИС» является коммерческой организацией, которая в соответствии со статьей 2 ГК РФ осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск. 

Судами отмечено, что проект договора является составной частью аукционной документации, поэтому направление заявки на участие в аукционе свидетельствует о том, что участник ознакомлен с аукционной документацией, в том числе с условиями договора, включая условия об ответственности за нарушение обязательств, принимает их. В этой связи поставщик знал, что поставляя товар за пределами сроков, установленных договором, последует применение мер гражданско-правовой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства (начисление неустойки).

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями, предусмотренными статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как они были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций и фактически направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Само по себе несогласие заявителя кассационной жалобы с позицией судов не является основанием для отмены законных судебных актов. 

Нарушений при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению судебных актов, не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2024 по делу                    № А60-52830/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЭФ ДЖИ ТЕХНОЛОДЖИС» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Е.А. Поротникова 

 

Судьи                                                                            Е.О. Черкезов

 

                                                                                             Т.П. Ященок