ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4854/2023, 10АП-7073/2023

Дело № А41-27814/21

25 мая 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  18 мая 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 мая 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.

судей  Епифанцевой С.Ю., Терешина А.В. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Эксперт Холдинг», финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 30.01.2023 по делу № А41-27814/21,  

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 17.08.2018 по делу №А41-27814/21 ФИО3 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 004-984-789- 83), признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим его имуществом утверждена член ААУ «ЦФОП АПК» ФИО2.

13 апреля 2021. в Арбитражный суд Московской области поступило заявление ПАО АКБ «Абсолют Банк» о признании ФИО4 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), родившейся 22 января 1962 г. в г. Жуковский Московской обл., зарегистрированной по адресу: 

<

...>, несостоятельной (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-27814/21 от 24 февраля 2022 заявление ПАО АКБ «Абсолют Банк» о признании ФИО4 несостоятельной (банкротом) признано необоснованным, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено. 

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21 апреля 2022  по делу № А41-27814/21 определение Арбитражного суда Московской области от 24 февраля 2022 г. отменено, заявление ПАО АКБ «Абсолют Банк» о признании ФИО4 несостоятельной (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена член ААУ «ЦФОП АПК» ФИО2 

В рамках дела № А41-77824/15 07 сентября 2022 финансовый управляющий                    ФИО3 - ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просила признать недействительными: 

  - договор займа № 10-02/2020 от 10 февраля 2020 г., заключенный между ФИО4 и АО «РЭТЗ «Энергия»; 

- договора займа № 11-02/2020 от 11 февраля 2020 г., заключенный между ФИО4 и АО «РЭТЗ «Энергия»;

- пункт 1.3 договора займа № 10-02/2020 от 10 февраля 2020 г., а также поручительства перед АО «РЭТЗ Энергия» третьих лиц – ООО «Компания ОСК» и ООО «Фиран-Агро», по обязательствам ФИО4, вытекающих из договора займа № 10- 02/2020 от 10 февраля 2020 г., в том числе по коммерческому риску (п. 1.2 договора), а также предварительного договора АО «РЭТЗ Энергия» с ООО «Компания ОСК» о намерении в течение 30 дней с момента регистрации права собственности на недвижимые объекты, указанные в апелляционном определении от 22 декабря 2017 г. по делу № 33- 48657/17, заключить договор залога на объекты, поименованные в апелляционном определении, по обязательствам ФИО4, вытекающих из договора займа № 10- 02/2020 от 10 февраля 2020;

    - п. 1.3 договора займа № 11-02/2020 от 11 февраля 2020 г., а также поручительства перед АО «РЭТЗ Энергия» третьих лиц – ООО «Компания ОСК» и ООО «Фиран-Агро», по обязательствам ФИО4, вытекающих из договора займа № 11-02/2020 от 11 февраля 2020.

   В качестве применения последствий недействительности договоров займа № 10- 02/2020 от 10 февраля 2020  и № 11-02/2020 от 11 февраля 2020 г. ФИО2 просила признать платежи, осуществленные АО «РЭТЗ Энергия» в адрес ФИО4 по договорам займа в общей сумме 15 880 000 руб. оплатой за оказание услуг ФИО3 АО «РЭТЗ Энергия», а также взыскать с ФИО4 в конкурсную массу ФИО3 15 880 000 руб. 

   Определением Арбитражного суда Московской области от 11 октября 2022  по делу № А41-77824/15 объединено для совместного рассмотрения дело № А41-77824/15 и дело № А41-27814/21 в одно производство, объединенному производству присвоен № А41-27814/21, материалы дела № А41-77824/15 переданы в производство судьи Арбитражного суда Московской области Корниенко В. А.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.01.2023 финансовому управляющему отказано  в удовлетворении заявленного требования. 

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий обратился  в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  отменить обжалуемое определение и удовлетворить заявленные требования.

Определением от 10.03.2023  апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО2 принята к производству, судебное заседание назначено на 13.04.2023.

В Десятый арбитражный апелляционный суд на оспариваемый судебный акт 04.04.2023 поступила апелляционная жалоба ООО «Эксперт Холдинг», которая определением от 11.04.2023 принята к производству, судебное заседание назначено на 13.04.2023.

ФИО4 ходатайствовала о прекращении производства по апелляционной жалобе ООО «Эксперт Холдинг» в связи с пропуском срока на обжалование судебного акта.

Полный текст обжалуемого определения изготовлен 30.01.2023, следовательно, днем окончания срока подачи апелляционной жалобы является 13.02.2023.

Апелляционная жалоба ООО «Эксперт Холдинг» была направлена в суд путем почтового отправления, однако оттиск штампа на оригинале конверта с датой принятия жалобы в почтовом отделении нечитаем. 

В судебное заседании представителем ООО «Эксперт Холдинг» приобщена копия почтового конверта, согласно оттиску штампа на почтовом конверте жалоба принята сотрудником Почты России 10.02.2023.

Иных сведений отправления жалобы апелляционному суду не представлены. 

Согласно части 6 статьи 114 АПК РФ, если заявление, жалоба, другие документы либо денежные суммы были сданы на почту, переданы или заявлены в орган либо уполномоченному их принять лицу до двадцати четырех часов последнего дня процессуального срока, срок не считается пропущенным.

Таким образом, срок апелляционного обжалования ООО «Эксперт Холдинг» не пропущен.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, 10.02.2020 между АО «РЭТЗ Энергия» и ФИО4 заключен договор займа № 10-02/2020, согласно условиям которого заявителем должнику были предоставлены заемные денежные средства в сумме 9 900 000 руб. с установлением процентной ставки за пользование суммой займа в 7,5 % годовых и условием его возврата в срок до 15 августа 2020 г.

11.02.2020 между АО «РЭТЗ Энергия» и ФИО4 был заключен договор займа № 11-02/2020, согласно условиям которого заявителем должнику были предоставлены заемные денежные средства в сумме 5 980 000 руб. с установлением процентной ставки за пользование суммой займа в 7,5 % годовых и условием его возврата в срок до 15 августа 2020 г.

На основании указанных договоров АО «РЭТЗ Энергия» предоставило ФИО4 денежные средства в общем размере 12 930 000 руб. (платежные поручения № 409 от 10 февраля 2020 г. на сумму 5 200 000 руб., № 430 от 11 февраля 2020 г. на сумму 1 000 000 руб., № 431 от 11 февраля 2020 г. на сумму 3 100 000 руб., № 1017 от 27 марта 2020 г. на сумму 600 000 руб., № 1185 от 30 апреля 2020 г. на сумму 2 600 000 руб., № 1384 от 25 мая 2020 г. на сумму 180 000 руб., № 1468 от 02 июня 2020 г. на сумму 250 000 руб.).

Полагая, что сделки были совершены с заинтересованным лицом с целью уменьшения стоимости активов, что причинило вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий должника обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия совокупности условий для признания сделки недействительной в соответствии со ст. 61.2 Закона о несостоятельности (банкротстве) и в соответствии со ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Апелляционная коллегия считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционных жалоб подлежащими отклонению.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В качестве оснований для признания договоров займа недействительными сделками финансовый управляющий указывает на:

- притворный характер договоров займа, прикрывающий оплату юридических услуг, оказанных, по мнению заявителя, ФИО3 АО «РЭТЗ Энергия» (ст. 170 ГК РФ);

- злоупотребление правом со стороны участников сделки и преследование целей вывода активов должника (ст. 10, 168 ГК РФ);

- причинение сделками имущественного вреда кредиторам (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве);

- неравноценное встречное предоставление по сделкам (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та i сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Исходя из смысла приведенных правовых норм, притворность прикрывающей сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Таким образом, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а не у одной из них, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. По основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю одних и тех же участников сделки.

Вместе с тем, реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции установил, что  оспариваемые договоры займа являются реальными, действительными, направлены на создание соответствующих правовых последствий.

Финансовый управляющий заявляет, что предоставленные АО «РЭТЗ Энергия» денежные средства в действительности представляют собой не передачу заемных средств, а оплату за оказанные АО «РЭТЗ Энергия» супругом ФИО4 ФИО3 юридические услуги в рамках арбитражных дел № А41-41740/2018, № А40-100745/20, № А40-91454/2020 и № А40-75605/2019.

ФИО3 действительно оказывал юридические услуги и представлял интересы АО «РЭТЗ «Энергия» в арбитражных судах.

Однако вопреки доводам ФИО2 данные услуги оказывались на основании самостоятельных соглашений, отдельно оплачивались АО «РЭТЗ Энергия», взаиморасчеты по данным договорам никаким образом не связаны с заемными средствами, выданными ФИО4 по оспариваемым договорам.

Так, в целях оказания юридической помощи по вышеуказанным арбитражным делам между АО «РЭТЗ «Энергия» и ООО «Бюро ФИО5» (юридической компанией, принадлежащей ФИО3) были заключены и оплачены следующие договоры на оказание юридических и консультационных услуг: № 01-08/20 от 01 августа 2020 г., № 02/03/20 от 01 марта 2020 г., от 25 декабря 2019 г., № 04-07/19 от 04 июля 2019 г., от 29 марта 2019 г., от 18 марта 2019 г., от 24 ноября 2018 г., от 15 октября 2018 г., от 24 августа 2018 г. и от 11 июня 2018 г.

Юридические услуги, оказываемые АО «РЭТЗ «Энергия» ФИО3 в спорный период, не прикрывались никакими иными соглашениями, а были оформлены и исполнялись на основании самостоятельных договоров, которые являются действительными, не оспорены и не признаны недействительными в судебном порядке.

Оказанные услуги оплачены, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями.

С учетом изложенного, финансовым управляющим не доказано наличие пороков оспариваемых сделок, их взаимосвязь с юридическими услугами, оказанными АО «РЭТЗ «Энергия» ФИО3

В настоящем случае, вопреки доводам апелляционных жалоб, оспариваемые договоры являются реальными, действительными, направлены на создание соответствующих правовых последствий.

Таким образом, суд первой инстанции оценил наличие пороков оспариваемых сделок, их взаимосвязь с юридическими услугами, оказанными ответчику ФИО3 и обоснованно пришел к выводу о недоказанности вышеперечисленных оснований, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований об оспаривании договоров займа.

Кроме того, финансовый управляющий должника указывает, что поручительства третьего лица и предварительный договор залога заключены за счет должника при неравноценном встречном предоставлении (п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве), в целях причинении вреда имущественным правам кредиторов (п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), совершена без согласия органа юридического лица (п.1 ст. 173.1 ГК РФ), в связи с чем являются недействительными.  

Так, 10.02.2020 года заключен договор поручительства третьего лица №П-10-02/2020/1 (копия прилагается) между АО «РЭТЗ Энергия» (кредитор) и ООО «Фиран-агро» (поручитель), согласно которому поручитель принял на себя обязательства поручительства перед кредитором по обязательствам ФИО4 по договору займа №10-02/2020 от 10.02.2020 между АО «РЭТЗ Энергия» и ФИО4.

 Согласно п.1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Вместе с тем, должник не является стороной договора поручительства, сделка не совершалась за счет должника, в связи с чем заявленное требование не может быть рассмотрено в рамках дела о банкротстве.

В силу абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета, суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 10 постановления от 30 апреля 2009 г. г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, исходя из правовой нормы, закрепленной в п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющих вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, которые содержатся в вышеуказанном постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

В абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержатся разъяснения о том, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суду следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

При этом, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано обратное (ч. 5 ст. 10 ГК РФ).

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 июня 2014 г. № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2016 г. № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28 апреля 2016 г. № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а сделка, совершенная при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка) является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий должника, заявляя о ничтожности сделок, фактически приводит доводы о том, что в результате их заключения кредиторам ФИО3 был причинен вред, при этом не указывая, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание п. 1 и п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо.

Положениями ст. 61.2 Закона о банкротстве регулируется оспаривание подозрительных сделок должника, а п. 1 указанной статьи Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В частности, положениями указанного пункта предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), в соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрительности, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота), и неравноценное встречное исполнение обязательств являлось условием оспариваемой сделки.

В п. 9 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных .п 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом п. 6 постановления Пленума № 63).

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,

документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В п. п. 5-7 постановления Пленума № 63 даны следующие разъяснения в части применения ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Так для признания сделки недействительной в силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (сделка совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка)) необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Довод финансового управляющего о наличии в действиях ФИО3 и ФИО4 признаков злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ) не обоснован какими-либо конкретными доказательствами, свидетельствующими о совершении оспариваемых сделок с заведомо незаконной целью или незаконными средствами, в обход закона, снамерением достичь цель, отличную от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, с намерением причинить вред другим лицам, или нарушить права и законные интересы других лиц и противоречит имеющимся в деле доказательствам.

В результате указанных сделок ФИО4 получила заемные денежные средства под проценты, соответствующей рыночной ставке.

Исходя из положений абз. 35 ст. 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Предоставленные АО «РЭТЗ «Энергия» ФИО4 заемные средства не уменьшили размер имущества ФИО4 или ФИО3, и не могли привести к нарушению прав их кредиторов.

Таким образом, факт причинения вреда кредиторам указанными сделками отсутствует, как и неравноценность встречного исполнения. В результате предоставления займов активы ФИО4 пополнились, имущество из ее собственности, либо собственности ФИО3 не выбывало.

Требования о признании обеспечительных сделок, заключенных между АО «РЭТЗ Энергия» и третьими лицами – ООО «Компания ОСК» и ООО «Фиран-Агро» не являются сделками ФИО4 или ФИО3 или совершенными за их счет.

Финансовый управляющий указывает, что поручительства третьего лица и предварительный договор залога заключены за счет ФИО3 при неравноценном встречном предоставлении (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве), в целях причинении вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), без согласия органа юридического лица (п. 1 ст. 173.1 ГК РФ), в связи с чем являются недействительными.

Суд первой инстанции установил, что ФИО4 и ФИО3 не являются сторонами договора поручительства, сделка не совершалась за счет должников.

Вместе с тем, финансовым управляющим не указаны обязательства ФИО4 и ФИО3, на исполнение которых направлен договор поручительства.

В соответствии с п. 1 ст. 66 ГК РФ хозяйственными товариществами и обществами признаются корпоративные коммерческие организации с разделенным на доли (вклады) учредителей (участников) уставным (складочным) капиталом. Имущество, созданное за счет вкладов учредителей (участников), а также произведенное и приобретенное хозяйственным товариществом или обществом в процессе деятельности, принадлежит на праве собственности хозяйственному товариществу или обществу.

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, общество не отвечает по обязательствам своих участников.

Из анализа ГК РФ и норм, регулирующих деятельность ООО не следует, что обязательства могут быть исполнены участниками общества, общество отвечает по обязательствам собственным имуществом, таким образом, участие ФИО3 в ООО «Фиран-агро» не имеет правового значения.

При этом, договором поручительства не установлено, что по обязательства ООО «Фиран-агро» отвечает непосредственно ФИО3; из представленных доказательств не следует, что ФИО3 Не осуществлял расчеты по обеспечиваемому обязательству в интересах ООО «Фиран-агро».

Таким образом, из существа обязательства ООО «Фиран-агро» не следует, что сделка совершена ФИО3 или за счет ФИО3, в связи с чем финансовым управляющим избран ненадлежащий способ защиты права.

Относительно доводов о неравноценном встречном предоставлении арбитражный суд отмечает, что согласно абз. 6 постановления Пленума № 63 судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того финансовым управляющим не представлены доказательства того, что заключенный договор поручительства является крупной сделкой для ООО «Фиран-агро».

Ссылки заявителей жалобы на то, что ФИО3 и ФИО4 владеют 5% доли в уставном капитале ООО «Компания ОСК», несостоятельна, поскольку согласно положениям ст. 48 ГК РФ юридические лица отвечают по своим обязательствам самостоятельно. 

Материалы дела не содержат доказательств, что передача имущества ООО «Компания ОСК» в залог АО «РЭТЗ Энергия» преследовала противоправные цели.

Все доводы апелляционных жалоб носят предположительный характер, не обоснованы фактическими обстоятельствами и надлежащими доказательствами. 

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы заявителей жалоб проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 30.01.2023 по делу № А41-27814/21 оставить без изменения, апелляционные  жалобы - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Московского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

Н.В. Шальнева

Судьи

 

С.Ю.  Епифанцева

А.В.  Терешин