АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

19 февраля 2024 года

Дело №

А56-119403/2019

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и ФИО1,

при участии от компании Estpro Consulting Associates Limited представителя ФИО2 (доверенность от 10.03.2023), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Русские цилиндры» представителя ФИО3 (доверенность от 01.02.2024),

рассмотрев 05.02.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу компании Estpro Consulting Associates Limited на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по делу № А56-119403/2019/тр.23, 

 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.03.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Русские цилиндры», адрес: 191014, Санкт-Петербург,                ул. Рылеева, д. 3, лит. А, пом. 2Н, оф. 3, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4. 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.03.2020 № 56. 

Решением от 26.03.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО5. 

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.03.2020 № 56. 

В рамках дела о банкротстве ФИО6 обратился в суд с заявлением о включении требования в размере 226 727 983,80 руб. в реестр требований кредиторов должника. Обособленному спору присвоен номер А56-119403/2019/тр.16. 

Компания Estpro Consulting Associates Limited (далее – Компания) обратилась в суд с заявлением о включении требования в размере                      307 333 447,85 руб. в реестр требований кредиторов Общества. Обособленному спору присвоен номер А56-119403/2019/тр.23 

Протокольным определением от 30.07.2021 обособленные споры по рассмотрению заявлений ФИО6 и Компании о включении в реестр требований кредиторов Общества объединены в одно производство с  присвоением номера А56-119403/2019/тр.23. 

Определением от 31.08.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021, в удовлетворении требований ФИО6 отказано. Требование Компании в размере 307 333 447,85 руб., в том числе 242 575 602,80 руб. основного долга, 64 757 845,05 руб. процентов, включено в реестр требований кредиторов должника.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.05.2022 определение от 31.08.2021 и постановление от 08.12.2021 отмены, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По итогам нового рассмотрения определением от 24.07.2023 требование Компании в размере 307 333 447,85 руб., в том числе 242 575 602,80 руб. основного долга, 64 757 845,05 руб. процентов за пользование займом, признано установленным. Определено, что указанное требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты Общества.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 определение от 24.07.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 24.07.2023 и постановление от 09.10.2023 изменить и принять по делу новый судебный акт, которым включить требование Компании в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В обоснование кассационной жалобы ее податель, выражая несогласие с выводом судов в части определения очередности удовлетворения требования Компании, настаивает на отсутствии признаков компенсационного финансирования в спорных правоотношениях, а также на недоказанности аффилированности кредитора с должником.

Податель жалобы утверждает, что кредитор не является заинтересованным и аффилированным лицом по отношению к Обществу, связь между ФИО8 и Компанией, равно как и между ФИО8 и должником, отсутствует, нотариальный протокол осмотра сайта надлежащим доказательством по спору не является.

Податель жалобы считает, что указанный «Сорокин Константин» конкурсным управляющим не идентифицирован, в материалах дела отсутствует информация о его паспортных данных, месте жительства (регистрации), дате и месте рождения, в связи с чем проверить достоверность указанных предположений конкурсного управляющего, опросив самого ФИО8, не представляется возможным. 

Податель жалобы утверждает, что экономическую природу и обстоятельства заключения займов Компания подробно пояснила при рассмотрении спора; кредитор отметил, что Компания не является выгодоприобретателем ухудшения имущественного положения должника.

Податель жалобы считает, что выдача займов под залог доли участника заемщика является стандартной и распространенной практикой кредитования, что, в свою очередь, свидетельствует о рыночном характере займов. 

Податель жалобы обращает внимание на то, что обеспечение было выдано не на все, а только на часть займов, поскольку интеллектуальная собственность Общества, являющаяся результатом его опытно- конструкторских разработок («ноу-хау»), еще находилась на стадии получения соответствующих патентов.

Как указывает податель жалобы, возвратов займов либо иных платежей, за исключением выплаты процентов, в адрес займодавцев или Компании Обществом не проводилось; вся сумма займов была израсходована должником, что опровергает довод конкурсного управляющего о фиктивности займов, а также о том, что Компания якобы проводила деньги через Общества обратно самой себе.

Как указывает податель жалобы, в одном из платежных поручений Bank of Cyprus (от 31.01.2017 на сумму 260 000 долл. США) была указана фраза: «Loan agreement DD 19.01.2017 investment to subsidiary»; данная фраза была переведена как: «Договор займа от 19.01.2017 кредитные вложения». 

Податель жалобы считает, что обозначенная фраза и ее перевод являются одиночным результатом технической особенности осуществления банковских операций Bank of Cyprus; в других платежных поручениях (как Bank of Cyprus, так и других банков) данная фраза не фигурировала; фраза «investment into the related company», указанная судом первой инстанции, во всех представленных Компанией платежных документах отсутствует.

Податель жалобы считает, что единичный по технической причине случай наличия в одном из двадцати шести платежных документов фразы «investment to subsidiary» не может являться основанием для признания Общества и Компании аффилированными лицами

Податель жалобы настаивает на отсутствии корпоративного характера займов, поскольку, согласно сведениям от конкурсного управляющего, увеличение уставного капитала Общества произошло в 2018 году, в то время, как почти все займы (21 из 25) на практически всю сумму были выданы ранее, в 2015–2017 годах; займы были выданы на сумму, значительно большую (около 300 млн руб.), чем увеличение уставного капитала (8 млн руб.).

Податель жалобы полагает, что специальные условия договоров займа не являются основанием для контроля над деятельностью Общества, поскольку указанные условия направлены лишь на обеспечение возврата займов.

Как указывает податель жалобы, Компания продолжала выдавать Обществу займы, поскольку считала убедительными аргументы Общества о значительном прогрессе в его опытно-конструкторских разработках и скором заключении контрактов на поставку баллонов по транспортировке природного газа; продолжение выдачи займов является свидетельством высокого предпринимательского риска, которой брал на себя кредитор, желая дождаться окончания и реализации опытно-конструкторских работ Общества.

Податель жалобы обращает внимание на то, что на момент выдачи займов Компания не располагала информацией о наличии у Общества имущественного кризиса; открытые данные бухгалтерской отчетности противоречат заявлению конкурсного управляющего об изначальной убыточности деятельности должника, а также об отсутствии экономической целесообразности займов; должник располагает значительными активами, что среди прочего подтверждало устойчивость его финансового положения

Податель жалобы утверждает, что заемные денежные средства не использовались для исполнения обязательств перед иными кредиторами и не являлись средством восстановления платежеспособности Общества, поэтому указанные займы не могут быть квалифицированы в качестве компенсационного финансирования. 

В отзывах на кассационную жалобу ФИО7 и конкурсный управляющий ФИО5 просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании  представитель Компании поддержал кассационную жалобу, представитель конкурсного управляющего просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, Общество являлось заемщиком по следующим договорам займа:

– договор займа от 21.01.2015 с компанией Solibay Investments Limited (сумма займа 160 000 долл. США);

– договор займа от 19.03.2015 с компанией Solibay Investments Limited (сумма займа 200 000 долл. США);

– договор займа от 21.05.2015 с компанией Solibay Investments Limited (сумма займа 220 000 долл. США);

– договор займа от 16.07.2015 с компанией Solibay Investments Limited (сумма займа 250 000 долл. США);

– договор займа от 25.09.2015 с компанией Solibay Investments Limited (сумма займа 50 000 долларов США),

– договор займа от 08.02.2016 с компанией Solibay Investments Limited (сумма займа 120 000 долл. США);

– договор займа от 08.04.2016 с компанией Solibay Portfolio Limited (сумма займа 150 000 долл. США);

– договор займа от 26.09.2016 с компанией Solibay Portfolio Limited (сумма займа 60 000 долл. США);

– договор займа от 29.06.2016 с компанией Solibay Capital Partners Inc. (сумма займа 150 000 долл. США);

– договор займа от 20.07.2016 с компанией Solibay Capital Partners Inc. (сумма займа 50 000 долл. США);

– договор займа от 14.10.2016 с компанией Solibay Capital Partners Inc. (сумма займа 85 000 долл. США);

– договор займа от 17.11.2016 с компанией Solibay Capital Partners Inc. (сумма займа 295 000 долл. США);

– договор займа от 19.01.2017 с компанией Solibay Capital Partners Inc. (сумма займа 260 000 долл. США);

– договор займа от 27.04.2017 с компанией Solibay Capital Partners Inc. (сумма займа 200 000 долл. США);

– договор займа от 23.06.2017 с компанией Solibay Capital Partners Inc. (сумма займа 225 000 долл. США);

– договор займа от 17.08.2017 с компанией Solibay Capital Partners Inc.  (сумма займа 260 000 долл. США);

– договор займа от 25.09.2017 с компанией Solibay Capital Partners Inc. (сумма займа 236 000 долл. США);

– договор займа от 20.10.2017 с компанией Solibay Capital Partners Inc. (сумма займа 90 000 долл. США);

– договор займа от 24.10.2017 с компанией Solibay Capital Partners Inc. (сумма займа 70 000 долл. США);

– договор займа от 27.11.2017 с компанией Solibay Capital Partners Inc. (сумма займа 100 000 долл. США);

– договор займа от 16.12.2017 с компанией Solibay Capital Partners Inc. (сумма займа 260 000 долл. США);

– договор займа от 26.12.2018 с Компанией (сумма займа                                  23 000 долл. США);

– договор займа от 19.02.2019 с Компанией (сумма займа                                   50 000 долл. США);

– договор займа от 28.03.2019 с Компанией (сумма займа                                   21 000 долл. США);

– договор займа от 29.03.2019 с Компанией (сумма займа                                128 500 долл. США).

Судами установлено, что впоследствии права требования компаний Solibay Investments Limited и Solibay Portfolio Limited были уступлены компании Solibay Capital Partners Inc. по договорам от 21.01.2015, 19.03.2015, 21.05.2015, 16.07.2015, 25.09.2015, 08.02.2016, 08.04.2016, 26.09.2016, что подтверждается соглашением (актом) об уступке прав требования от 01.05.2016, договорами об уступке прав требования от 19.06.2017.

В дальнейшем, 29.12.2017, между компанией Solibay Capital Partners Inc. и Компанией заключен договор об уступке прав требования, по условиям которого компания Solibay Capital Partners Inc. передала кредитору права требования к должнику по договорам займа от 21.01.2015, 19.03.2015, 21.05.2015, 16.07.2015, 25.09.2015, 08.02.2016, 08.04.2016, 26.09.2016, 29.06.2016, 20.07.2016, 14.10.2016, 17.11.2016, 19.01.2017, 27.04.2017, 23.06.2017, 17.08.2017, 25.09.2017, 20.10.2017, 24.10.2017, 27.11.2017, 16.12.2017. 

Денежные средства в счет передачи займодавцу суммы займа перечислены безналичным путем.

Ссылаясь на неисполнение должником обязательства по возврату займа, Компания обратилась  в суд с рассматриваемым заявлением.

По результатам нового рассмотрения суд первой инстанции признал обоснованными и подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, после требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд первой инстанции исходил из того, что заемные отношения возникли в начальный период осуществления Обществом предпринимательской деятельности (должник создан 24.11.2014; первый заем получен 21.01.2015), расходовались на выплату заработной платы, уплату налогов и для расчетов с контрагентами по договорам поставки.

Суд констатировал, что финансово-хозяйственная деятельность должника полностью финансировалась за счет группы компаний Solibay, в связи с чем факт предоставления Обществу заемных средств в условиях неплатежеспособности или недостаточности имущества суд посчитал доказанным.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 09.10.2023 оставил определение от 24.07.2023 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа не усматривает оснований не согласиться с выводами судов.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве в конкурсном производстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012           № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3–5 статьи 71 и пунктов 3–5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором.

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (статья 810 ГК РФ).

В пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор), предусмотрена возможность понижения судом очередности удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, до требований, предшествующих распределению ликвидационной квоты, в частности, в случае квалификации правоотношений, оформленных, например, договором займа, как компенсационного финансирования (пункт 3.1 Обзора).

В соответствии с пунктом 3.2 Обзора невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как и отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Согласно пункту 9 Обзора очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа (имущественного предоставления в ином виде), предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Проанализировав и оценив сложившиеся между компаниями Solibay Portfolio Limited, Solibay Investments Limited, Компанией и Обществом отношения, общность их экономических интересов, нераскрытие кредитором информации о конечных бенефициарах, суды пришли к выводу о фактической аффилированности сторон спорной сделки, что согласуется с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, в соответствии с которой аффилированность может носить фактический характер без наличия формально юридических связей между лицами. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Сведения и доказательства возражающих лиц о фактической аффилированности кредитора, обозначенные перед судом, переносит бремя доказывания (опровержения) по делу на такого кредитора.

Возражая против удовлетворения заявления, конкурсный управляющий привел доводы о том, что бенефициаром займодавцев являлся ФИО8.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств суды выяснили, что головной организацией группы компаний Solibay является компания Solibay Capital Partners Inc., в которую входят среди прочих Solibay Portfolio Limited и Solibay Investments Limited.

Суды установили, что иностранные компании Solibay Portfolio Limited и Solibay Investments Limited предоставляли займы должнику на регулярной основе в течение длительного времени (2015–2019 годы), в то время как должник полученные средства не возвращал, а кредиторы неоднократно продлевали сроки возврата займов и не истребовали задолженность до момента возбуждения дела о банкротстве в отношении должника.

Вопреки доводам подателя кассационной жалобы, информация о конечных выгодоприобретателях группы компаний Solibay кредитором в полном объеме не раскрыта. Так, представленные сведения относительно компании Solibay Investments Limited по состоянию на 2019 год не отражают сведения на дату выдачи займов. 

Судами принято во внимание, что денежные средства, полученные Обществом по договорам займа, заключенным с Solibay Portfolio Limited, Solibay Investments Limited, перечислялись с назначением платежа investment to subsidiary и investment into related company («инвестиции в дочернюю компанию», «инвестиции в аффилированную компанию»). 

Изложенное обусловило вывод судов о том, что должник рассматривался в качестве аффилированной компании, подконтрольной конечному бенефициару группы компаний Solibay. 

Приведенные в кассационной жалобе Компании доводы об отсутствии признаков компенсационного финансирования при предоставлении займов Обществу не могут быть приняты.

Выражая несогласие с выводами судов, Компания утверждает, что на момент выдачи займов она не обладала информацией о наличии у должника имущественного кризиса, Общество частично исполняло свои обязательства по возврату задолженности, а именно: оплатило 460 000 долл. США основного долга, а также 217 262, 47 долл. США процентов; данное обстоятельство послужило мотивом для продления срока выплат по займам, поскольку кредитор полагал, что должник исполнит свои обязательства.

Первый и последний раз часть основного долга и часть процентов должник выплатил кредитору только в середине 2018 года, то есть через 3,5 года после получения займов. Источником оплаты основного долга и процентов заявителю являлись денежные средства ФИО8 – родного брата участника должника ФИО9.

Как верно на то указали суды, подобное поведение значительно отличается от того, что можно было бы ожидать от любого независимого кредитора, который должен был бы незамедлительно принять меры по защите своих прав.

Раскрывая обстоятельства невостребования займов, Компания ссылалась на ожидание получения экономического эффекта от деятельности должника. 

В то же время, как обоснованно отмечено судами, выдавая займы в значительном размере, в том числе, на начальном этапе деятельности Общества, кредитор в течение длительного периода не осуществлял контроль за расходованием этих денежных средств, продолжая кредитовать Общество.

Возражая против удовлетворения заявленных притязаний, конкурсный управляющий указал, что должник функционировал исключительно за счет получаемых от аффилированных компаний заемных денежных средств, не извлекая прибыль от своей отраженной в уставе экономической деятельности.

Вопреки утверждению подателя жалобы, суды заключили, что договором залога между займодавцем и ФИО10 от 31.07.2017 обеспечено исполнение лишь по двум договорам займа на общую сумму 555 000 долл. США при сумме заявленных требований по займам около 4 млн долл. США, что свидетельствует о явной экономической нецелесообразности выдачи займов.

Компанией не раскрыт характер взаимоотношений с Обществом, позволивший заключить договоры займа на столь нетипичных условиях, не опровергнут довод о фактической аффилированности сторон сделки.

При рассмотрении дела кредитором не приводились доводы и не представлялись доказательства, подтверждающие наличие разумных экономических причин предоставления финансирования, отличных от мотивов предоставления компенсационного финансирования.

Применительно к правовой позиции, выраженной в пункте 3.4 названного Обзора, именно на кредитора должно быть возложено бремя представления доказательств, устраняющих разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование должнику компенсационным. Такие доказательства кредитором не были представлены.

С учетом изложенного, приняв во внимание, что требование Компании представляет собой возврат финансирования, предоставленного в том числе на начальном этапе деятельности должника, при этом Компания не принимала мер к истребованию заемных денежных средств после наступления сроков их возврата, а напротив, продолжала предоставлять заемные средства Обществу, суды, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пунктами 3.1, 3.2 и 9 Обзора, правомерно квалифицировали действия Компании в качестве действий по предоставлению должнику компенсационного финансирования в условиях имущественного кризиса.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, установив фактическую аффилированность должника и кредитора, учитывая отклонение условий сделок, положенных в основание заявленного требования, от стандартов экономически обоснованного поведения участников хозяйственного оборота, то есть компенсационную природу правоотношений сторон, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали требования Компании подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

Иные оценка подателем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означают допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по делу № А56-119403/2019/тр.23 оставить без изменения, а кассационную жалобу компании Estpro Consulting Associates Limite» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

ФИО1