ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-119/2020

г. Самара

05 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 июля 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Копункина В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от ФИО2, ФИО2 - представитель ФИО3, по доверенности от 11.01.2021,

от ФИО4 - представитель ФИО5, по доверенности от 25.05.2022,

от ФИО6 - представитель ФИО7,  по доверенности от 16.05.2022,

от кредитора - ФИО8, лично, паспорт,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 21-28.06.2022 в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы ФИО9, ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 об оспаривании сделки должника к ФИО10 в рамках дела № А65-119/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ИНН 

<

***>, 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.02.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО9.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.03.2020 ФИО9 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 041- 414-018 94), ДД.ММ.ГГГГ года рождения) признана несостоятельным (банкротом) и введена процедура реализации имущества сроком. Финансовым управляющим гражданки ФИО9 утверждена ФИО11.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ФИО6, с учетом принятых судом уточнений, в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора купли-продажи квартиры 17.04.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО10, о признании недействительным договора купли-продажи квартиры 17.02.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО12, о признании недействительным договора купли-продажи квартиры 02.11.2020, заключенного между ФИО12 и ФИО4, применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу жилого помещения (квартира), кадастровый номер 16:52:040102:1560, расположенного по адресу: 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.01.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечены: ФИО13 (адрес: 423800, 

<

...>), ФИО14 (адрес: 423800, 

<

...>), ФИО15 (адрес: 423800, 

<

...> Победы, дом 31, квартира 19).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.07.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан.

Определением суда от 18.08.2021 к участию в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО12, ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.09.2021 в удовлетворении ходатайства ФИО8 о вступлении в дело в качестве третьего лица отказано.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.10.2021 к участию в деле в качестве соответчиков ФИО12, ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2021 удовлетворено ходатайство финансового управляющего о вступлении в дело в качестве созаявителя.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 заявление удовлетворено, признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 17.04.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО10;

признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 17.02.2020, заключенный между ФИО10 и ФИО12;

признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 02.11.2020, заключенный между ФИО12 и ФИО4

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 осуществить возврат в конкурсную массу должника – ФИО9 квартиры, кадастровый номер 16:52:040102:1560, расположенной по адресу: 

<

...>.

Распределены судебные расходы.

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, ФИО9 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, просила определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 отменить в удовлетворении требований отказать, мотивируя тем, что материалы дела не содержат документального подтверждения родственных отношений с ФИО10, а также указала на пропуск срока исковой давности.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Также не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, ФИО4 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 отменить в части признания недействительным договора купли-продажи квартиры от 02.11.2020, заключенный между ФИО12 и ФИО4, и применении последствий недействительности указанной сделки, в удовлетворении заявления отказать, мотивируя тем, что судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельств, имеющие значение для дела.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022 по делу №А65-119/2020, в связи с нахождением судьи Мальцева Н.А. в отпуске (приказ от 19.05.2022 №172/К), произведена замена судьи в судебном составе рассматривающим апелляционные жалобы ФИО2, ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022, на судью Копункина В.А. 

В соответствии с п. 2 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционных жалоб поддержал, просил определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления отказать, мотивируя тем, что материалы дела содержал сведения о возмездности оспариваемых сделок и отсутствии доказательств аффилированности сторон, приобщил в материалы дела копии страниц паспорта ФИО16, ФИО2

Представитель ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить, указал, что ФИО4 является добросовестными приобретателями, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела документов, подтверждающих финансовую возможность оплаты по договору купли-продажи от 02.11.2020, а именно: копия выписки по счету ФИО14 за период с 20.10.2020, открытого в БАНК ВТБ, банковские документы и справки ФИО13, справки с места жительства о лицах зарегистрированных по адресу: 

<

...>, а также рапорт опроса и объяснения  соседей по указанному адресу. Кроме того, представил письменные возражения по письменным дополнениям ФИО6, ФИО8 

Представитель ФИО6 в судебном заседании с доводами апелляционных жалоб не согласился, по основаниям указанным в отзыве, а также письменных дополнениях, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились,  о  дате и месте судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, явку своих  представителей не обеспечили.

ФИО17 представила письменные пояснения по апелляционным жалобам, в порядке ст. 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также приобщила копию договора уступки права требования от 02.11.2020, заключенного между ФИО18 и ФИО12, в качестве доводов о последующем расходовании денежных средств ФИО12 полученных от ФИО4 по договору купли-продажи от 02.11.2020.

ФИО14 представил письменные пояснения по апелляционным жалобам, в порядке ст. 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил определение суда первой инстанции отменить, при этом указал, что в настоящее время ФИО13 осуществлен возврат денежных средств, выданных по долговой расписке от 23.10.2022.

ФИО10 представил письменные пояснения, в которых в качестве доказательств финансовой возможности оплаты по договору купли-продажи от 17.04.2018 сослался на договор купли-продажи документов личного архива №58гк от 21.12.2017, расписку от 15.04.2018 о предоставлении ФИО19 займа в размере 1 000 000 руб. ФИО10, ходатайствовал о приобщении копии расписки от 15.04.2018, справок 2-НДФЛ за 2016, 2017 года в отношении ФИО19, а также выписки с расчетного счета ФИО19 открытого в ПАО Сбербанк за период 21.09.2017.

Возможность предоставления в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств ограничена нормами статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, учитывая, что по смыслу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции, предоставленные ответчиками, третьими лицами дополнительные документы  приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта.

Представитель ФИО6 возражая по представленной копии расписки от 15.04.2018 о предоставлении ФИО10 денежных средств в размере 1 000 000 руб. от ФИО19, заявил ходатайство о фальсификации указанной копии расписки от 15.04.2018.

Заслушав мнение лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не принимает к рассмотрению заявленное ФИО6 ходатайство о фальсификации копии расписки от 15.04.2018 и исключении его из числа доказательств по настоящему делу, как несоответствующее статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие мотивированного указания на наличие признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста).

В судебном заседании 21.06.2022 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 10 часов 50 минут 28.06.2022. Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

После перерыва в судебном заседании представитель ФИО6 заявила ходатайство об истребовании у Отделения «Банк Татарстан» №8610 ПАО Сбербанк выписку по вкладу открытому на имя ФИО19, из Управления ФНС России по Республике Татарстан сведений о недвижимом и движимом имуществе, зарегистрированном за ФИО19 в период с 2016-2018 г.г. с указанием даты регистрации права и его прекращения по данным ФНС России; ходатайство о фальсификации доказательства (расписки от 15.04.2018 подписанной между ФИО10 и ФИО19), истребовании оригинала расписки от 15.04.2018, назначении по обособленному спору судебно-технической экспертизы.

Представитель ФИО2 доводы апелляционных жалоб поддержал, просил определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления отказать, просил в удовлетворении заявленных ходатайств ФИО6 отказать.

Представитель ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить, ходатайство ФИО6 об истребовании сведений оставил на усмотрение суда, в удовлетворении ходатайства о фальсификации просил отказать.

ФИО8 в судебном заседании с доводами апелляционных жалоб не согласился, по основаниям указанным в письменных пояснениях, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, удовлетворить ходатайства ФИО6 

Рассмотрев заявление ФИО6 о фальсификации доказательств, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В абзаце 2 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 №46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее - Постановление №46) разъяснено, что в силу части 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат рассмотрению по правилам статьи 161 АПК РФ заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства (абзац 3 пункта 39 Постановления №46).

В рассматриваемом случае оценка достоверности и относимости указанного доказательства будет дана апелляционным судом ниже.

При таких обстоятельствах, учитывая указанные выше разъяснения, заявление ответчика о фальсификации доказательств не подлежит рассмотрению по правилам статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Назначение и проведение в целях проверки заявления о фальсификации документа судебной экспертизы также имеет правовой смысл в том случае, если выводы эксперта способны повлиять на результат разрешения спора, что в данном случае не имеет места, так как представленными в материалы дела другими письменными доказательствами, с учетом поведения ответчика.

Ходатайства ФИО6 об истребовании документов отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку истребуемые документы не соответствуют критерию относимости доказательств (статья 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Суд считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу по имеющимся в деле доказательствам.

На основании изложенного апелляционный суд отказывает в удовлетворении ходатайства ФИО6 о назначении по делу судебной экспертизы и в соответствии с разъяснением, содержащимся в абзаце 3 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 №46, и не принимает к рассмотрению заявления о фальсификации доказательств.

С учетом изложенного, коллегия судей протокольным определением отклонила указанные заявления о фальсификации доказательств и ходатайство о назначении экспертизы ввиду отсутствия процессуальных оснований для их удовлетворения.

ФИО8 в судебном заседании заявил ходатайство о приобщении дополнительных документов.

Коллегия судей протокольным определением отклонила указанное ходатайство о приобщении дополнительных документов,  ввиду отсутствия процессуальных оснований для его удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились,  о  дате и месте судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, явку своих  представителей не обеспечили.

В соответствии с требованием статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный апелляционный суд считает возможным рассмотрение апелляционной жалобы в отсутствии лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте слушания дела.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что имеются основания для частичной отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 об оспаривании сделки должника в рамках дела № А65-119/2020, в связи со следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Заявление о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 12.02.2020. 

Оспариваемая цепочка сделок совершены 17.04.2018, 17.02.2020 и 02.11.2020, то есть в пределах трех лет до принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом 14.02.2020 и после возбуждения дела. 

Согласно заявлению, в ходе изучения материалов дела о несостоятельности (банкротстве) А65-39598/2017 и А65-119/2020 ФИО6 были установлены обстоятельства отчуждения должником ликвидного имущества, а именно квартиры, находящейся по адресу: 

<

...>, общей площадью 98,8 кв.м, в пользу ФИО10 по договору купли-продажи квартиры 17.04.2018 (сведения об отчуждении имущества получены из Выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости №99/2021/406291506 от 21.07.2021). 

Цена указанной квартиры составляет 3 350 000 рублей 00 копеек (п.2. договора).

24.04.2018 в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись № 16:52:040102:1560-16/022/2018-5 о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к ФИО10 

17.02.2020 между ФИО10 (продавец) и ФИО20 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, согласно которому Продавец продал, а Покупатель приняла в собственность и оплатила на условиях, предусмотренных настоящим договором квартиру, состоящую из трех комнат, общей полезной площадью - 98,8 кв.м., в т.ч. жилой - 46,8 кв.м., находящуюся по адресу: 

<

...> расположенную на 8 этаже жилого дома (п.1 договора). Цена указанной квартиры 3 350 000 (три миллиона триста пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек (п.2. договора).

26.02.2020 в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись № 16:52:040102:1560-16/022/2018-7 о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к ФИО12

02.11.2020 между ФИО20 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, согласно которому Продавец продал, а Покупатель купил квартиру, находящуюся по адресу 

<

...>, состоящую из 3 комнат, общей площадью по ЖК РФ 98,8 кв.м, жилой площадью 46,8 кв.м, расположенную на 8 этаже 10-этажного многоквартирного дома (2010 года), кадастровый № 16:52:040102:1560 (п.1. Договора). Цена Квартиры – 4 350 000 (четыре миллиона триста пятьдесят тысяч) рублей (п. 3 договора).

11.11.2020 в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись № 16:52:040102:1560-16/022/2018-9 о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к ФИО4

10.02.2017 между ФИО2 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель подарил одаряемому (своей матери), принадлежащую ему квартиру, находящуюся по адресу 

<

...> общей площадью 98.8 кв.м, расположенную на восьмом этаже жилого дома с кадастровым номером 16:52:040102:67:1/284.

Согласно определению Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.01.2019, оставленным без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2019 и Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа 25.06.2019,  в рамках дела А65-39598/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 признан недействительным договор дарения квартиры от 10.02.2017, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу денежных средств в размере действительной стоимости отчужденного имущества на дату совершения оспариваемой сделки в размере 4 370 000,00 рублей.

В рамках дела А65-39598/2017 судами установлено, что оспариваемая сделка была совершена с заинтересованным лицом (матерью должника) с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате совершения которой был причинен такой вред в виде уменьшения конкурсной массы имущества должника. Согласно отчету №290-18 от 23.11.2018, подготовленному ООО «Прикамская экспертиза», рыночная стоимость недвижимого имущества (квартиры), расположенного по адресу: 

<

...>, на дату совершения оспариваемой сделки составляла 4 370 000,00 рублей. По данным Управления Росреестра по Республике Татарстан в последующем право собственности ФИО2 на квартиру прекращено 24.04.2018 в связи с заключением договора купли-продажи квартиры. Причем квартира была продана спустя 3 месяца после возбуждения дела о банкротстве должника. Данное обстоятельство также свидетельствует о намерении должника в преддверии банкротства вывести свое имущество из конкурсной массы и не возвращать долг кредитору ФИО8 по договорам денежного займа от 17.08.2016 и от 17.05.2016, и в совокупности с вышеизложенным дает основание сделать вывод о ее недействительности и по ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации.

Поскольку установлено последующее отчуждение недвижимого имущества (жилого помещения) кредитором ФИО6, а также финансовым управляющим имущества должника, оспариваются «цепочки» сделок по отчуждению недвижимого имущества, по основаниям п. 1, 2 ст. 61.2. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и ст. 10 и ст. 170 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО10, ФИО12, ФИО4 являясь заинтересованными лицами по отношению к должнику, не могли не знать о финансовом положении должника.

Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что имеются основания считать обоснованными доводы заявителей о том, что в результате совершенной сделки из владения должника выбыл ликвидный актив без какого-либо встречного предоставления, и стороны сделки изначально не имели намерения осуществлять соразмерное встречное предоставление.

Суд первой инстанции указал, что из заявления ФИО6 следует о наличии признаков аффилированности по родству между должником и ответчиком - ФИО10, со ссылкой на выписку 99/2021/406274639 от 20.07.2020 по иному объекту недвижимости, согласно которому ФИО21 (являлась собственником с 2014 по 2018 год квартиры по адресу: 

<

...>) отчуждает по договору дарения в пользу ФИО10 98/100 долю в квартире по адресу регистрации ФИО10: 

<

...> (согласно адресной справке ФИО10 был зарегистрирован в указанной квартире с 02.07.2014 по настоящее время, то есть в период владения ею ФИО21). 

ФИО6 было заявлено, что ответчик ФИО10 является племянником супруга должника - ФИО22. Его родная сестра - супруга ФИО23 является матерью ФИО10. Безусловных доказательств финансовой возможности оплаты денежных средств по договору купли-продажи от 17.04.2018 не представлено, наличие денежных средств по договору купли-продажи документов из личного архива от 21.12.2017, не являются допустимым доказательством, поскольку снятие ответчиком этих денежных средств произошло задолго до отчуждения спорного имущества в пользу последующего приобретателя. 

При этом стоимость квартиры по договору занижена, так как согласно определению суда от 25.01.2019 по делу №А65-39598/2017 рыночная стоимость квартиры на 10.02.2017 по судебной экспертизе составила 4 370 000 руб., по отчету ООО «Град-Оценка» № 91/22 от 15.02.2022 рыночная стоимость спорной квартиры составляет 4 660 000 рублей, по отчету ООО «Лучъ» №315/21 от 05.08.2021 - рыночная стоимость 3 984 000 рублей. 

Также из заявления следует, что ФИО12 также является заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу того, что супруг ФИО12 ФИО24 является дядей ФИО16, которая в свою очередь является супругой сына должника ФИО2. ФИО12 зарегистрирована и проживает в Пермском крае. Необходимость и целесообразность в приобретении спорной квартиры отсутствовала, финансовая возможность для покупки квартиры ответчиком не доказана, сведения о бремени несения расходов по приобретенному имуществу, приходящейся на период владения указанным имуществом (платежные документы, свидетельствующие оплату коммунальных услуг и иных расходов по спорному имуществу) и иные доказательства не представлены.

Ответчиком ФИО4 также не раскрыты разумные причины в приобретении спорной квартиры, произведении расчетов через своего сына, финансовое положение ответчика не позволяло произвести оплату денежных средств по договору купли-продажи.

Таким образом, с учетом реализации должником жилого помещения (квартира), кадастровый номер 16:52:040102:1560, расположенной по адресу: 

<

...>, по договору купли-продажи от 17.04.2018, заключенному с ФИО10, признанному недействительной сделкой, дальнейшая реализация жилого помещения по договору купли-продажи от 17.02.2020, заключенному между ФИО10 и ФИО12, по договору купли-продажи от 02.11.2020, заключенному между ФИО12 и ФИО4 также являются недействительными сделками, поэтому суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки, обязав ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 спорное жилое помещение, квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.11.2020 (резолютивная часть оглашена 11.11.2020) признано обоснованным требование Индивидуального предпринимателя ФИО6 в размере 4 344 362,60 руб., и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.09.2021 в порядке процессуального правопреемства произведена замена кредитора – Индивидуального предпринимателя ФИО6, г. Набережные Челны в реестре требований кредиторов должника на его правопреемника - ФИО8 в части требований в размере 450 000 руб.

На дату подачи кредитором ФИО6 рассматриваемого заявления общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника ФИО2, составляла 4 344 362,60 руб., что составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о соблюдении кредитором положений п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве.

В силу п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Требование о признании оспариваемой единой сделки по выводу актива должника заявлено кредитором со ссылкой на нормы ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, финансовым управляющим на основании п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В обоснование довода о неравноценности встречного исполнения заявителями указано на следующие обстоятельства по делу.

Как следует из материалов дела, должником отчуждено ликвидное имущество, а именно квартира, находящаяся по адресу: 

<

...>, общей площадью 98,8 кв.м в пользу ФИО10 по договору купли-продажи квартиры 17.04.2018 (сведения об отчуждении имущества получены из Выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости №99/2021/406291506 от 21.07.2021). 

Цена указанной квартиры составляет 3 350 000 рублей 00 копеек (п.2. договора).

24.04.2018 в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись № 16:52:040102:1560-16/022/2018-5 о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к ФИО10 

Согласно ответу УФНС по Республике Татарстан на запрос суда, сведения о доходах по форме 2-НДФЛ ответчика ФИО10 за 2018-2020 гг. в информационном ресурсе налогового органа отсутствуют.

Тот факт, что должник в договоре от 17.04.2018 признал оплату, не является доказательством произведенной оплаты. 

Судебная коллегия критически относится к доводам ФИО10 о наличии финансовой возможности оплаты по договору купли-продажи от 17.04.2018, ввиду того, что им заключен договор купли-продажи документов из личного архива №58гк от 21.12.2017, и поступление денежных средств в размере 2 351 188 руб. на банковский счет, а также ссылка на копию расписки от 15.04.2018 о предоставлении ФИО19 займа в размере 1 000 000 руб., поскольку снятие ответчиком  денежных средств с банковского вклада  производилось  в декабре 2017 и январе 2018 г., то есть до заключения сделки, при этом представленные справки 2-НДФЛ за 2016, 2017 года в отношении ФИО19, а также выписки с расчетного счета ФИО19 открытого в ПАО Сбербанк за период 21.09.2017, также не подтверждают аккумулирование денежных средств, позволяющих ФИО10 произвести оплату по договору купли-продажи от 17.04.2018.

Судебная коллегия критически относится к представленной копии расписки от 15.04.2018, выданной ФИО19, поскольку она не может быть принята судом в качестве надлежащих доказательств указанного ответчиком обстоятельства оплаты по договору, так как суду апелляционной инстанции не представлен оригинал указанного документа.

Следовательно, ФИО10, как сторона сделки, заключенной непосредственно с должником, приобретая имущество по цене 3 350 000 руб. и не исполняя обязательство по оплате, не мог не знать о возможном причинении вреда имущественным правам должника и его кредиторов.

Фактически на момент заключения договоров купли - продажи квартиры 17.04.2018, у ответчика ФИО10 отсутствовали денежные средства для оплаты стоимости квартиры в размере 3 350 000 рублей. 

Объективных доказательств источника аккумулирования наличной денежной массы непосредственно перед совершением оспариваемой сделки ответчиком ФИО10 не представлено.

Таким образом, реальность исполнения оспариваемого договора купли-продажи в части внесения ответчиком оплаты за приобретаемое имущество ничем не подтверждена, доказательств того, что передача денежных средств по спорному договору фактически состоялась, не представлено.

Поэтому ответчик, реально исполняя обязательство, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был исключить любые очевидные для него риски передачи денежных средств надлежащему лицу, предпринять необходимые меры, направленные на получение дополнительных документов, при которых оплата за приобретенное имущество будет считаться произведенной в надлежащей форме расчетов, то есть денежные средства поступят непосредственно в имущественную сферу должника.

В противном случае ответчик не может считаться добросовестным приобретателем, поскольку предполагается, что он знал или должен был знать о цели совершения спорного договора купли-продажи, отличной от цели, обычно преследуемой при заключении соответствующего вида сделок, наличие наступления негативных правовых последствий для должника, и как следствие, об ущемлении интересов кредиторов должника.

В этой связи апелляционный суд посчитал обоснованными выводы суда первой инстанции об отсутствии встречного исполнения по договору купли-продажи от 17.04.2018 со стороны ответчика ФИО10, недоказанности наличия у него достаточных денежных средств для оплаты по договору.

Доводы ФИО2 о расходовании денежных средств, полученных от реализации спорной квартиры, на личные нужды, апелляционный суд признал несостоятельными, поскольку надлежащих доказательств получения денежных средств от ФИО10 в материалы дела не представлено.

С учетом изложенной совокупности обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что имеются основания считать, что в результате совершенной сделки договора купли-продажи от 17.04.2018 между должником и ФИО10 из владения должника выбыли ликвидный актив без какого-либо встречного предоставления, и стороны сделки изначально не имели намерения осуществлять соразмерное встречное предоставление.

Вместе с тем, выводы суда о признании недействительными договора купли-продажи от 17.02.2020, заключенного между ФИО10 (продавец) и ФИО12 (покупатель), договора купли-продажи от 02.11.2020, заключенного между ФИО12 и ФИО4 по передаче в собственность квартиры, кадастровый номер 16:52:040102:1560, расположенной по адресу: 

<

...>, являются ошибочными.

На основании п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», если же право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне.

Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

Заявители полагали, что оспариваемые договоры необходимо рассматривать как цепочку взаимосвязанных сделок, с чем согласился суд первой инстанции, однако для подобного вывода должны быть четкие аргументы и доказательства, которые, по мнению апелляционного суда, в рассматриваемом споре отсутствуют.

Удовлетворяя заявленные требования о недействительности единой сделки, прикрывающей ничтожные притворные сделки, и о применении реституции, суд первой инстанции указал на правовую позицию, изложенную в Определении Верховного суда Российской Федерации от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678.

Действительно, согласно актуальной судебной практике (определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230, от 28.12.2020 №308-ЭС18-14832(3,4), от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 №306-ЭС17-11031(6)) при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 №6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар) лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

При этом правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (пункты 86, 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Именно в этом заключается смысл оспаривания цепочки последовательно совершенных должником сделок (действий) и смысл применения реституции в рамках дела о банкротстве без обращения с последующим виндикационным иском.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленных споров о признании цепочки сделок недействительными имеют значение обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В силу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемым по последовательным притворным сделкам.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2020 г. №301-ЭС17-19678).

В этой связи суд первой инстанции допустил ошибку, ограничившись формальной констатацией факта основного на предположениях о наличии родственных связей между всеми участниками спорных отношений, распространив последствия признания недействительности на последнюю сделку, заключенную с ФИО4, не установив юридически значимых обстоятельств, указанных выше, которые свидетельствовали бы о том, что последующие сделки являются притворными, прикрывающими первую сделку.

Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным выводом суда, поскольку из материалов дела следует, что согласно ответу Управления ЗАГС Кабинета Министров Республики Татарстан от 15.11.2021 следует, что сведений, устанавливающих родственные отношения между ФИО10, 28.10.1972, ФИО23, 06.05.1948, ФИО22, 02.01.1955, ФИО24, 26.06.1964, ФИО16, 17.01.1987, ФИО25, 10.09.1953 не обнаружено. (т.2, л.д.106-107).

Кроме того, из материалов дела не следует, что договор купли-продажи от 17.04.2018,  заключенный между должником и ФИО10, договор купли-продажи от 17.02.2020, заключенный между ФИО10 и ФИО12, и договор купли-продажи от 02.11.2020, заключенный между ФИО12 и ФИО4 являются единой цепочкой сделок по отчуждению актива должника. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что должник или ФИО2 продолжали пользоваться спорным жилым помещением.

Кроме того, судебная коллегия, принимая во внимание существенный временной промежуток между оспариваемыми сделками, отсутствие признаков заинтересованности последующего приобретателя спорного имущества по отношению к должнику, считает, что у суда первой инстанции не имелось оснований для признания договора купли-продажи от 17.02.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО12, и договора купли-продажи от 02.11.2020, заключенного между ФИО12 и ФИО4 недействительными, в том числе, и как направленных на отчуждение имущества должника вопреки интересам его кредиторов.

Доказательств того, что ФИО12 либо ФИО4 являются бенефициарами прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, вследствие чего возникает право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска, не представлено.

Из пояснений ФИО4 следует, что для приобретения спорного жилого помещения был заключен договор об оказании услуг покупателю объекта недвижимости с Агентством недвижимости «Луна» (ИП ФИО15 ИНН 

<

***>, ОГРНИП 316169000113850). По условиям данного договора, исполнитель обязался проверить подлинность правоустанавливающих и других документов и справок, проверить юридическую чистоту варианта. Данную квартиру нашли на сайте «Авито».

02.11.2020 был заключен договор купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: 

<

...>, между ФИО12 и ФИО4 Цена квартиры составила 4 350 000 рублей.

Кроме того, 02.11.2021 так же составлено соглашение о неотделимых улучшениях, согласно условиям которого, продавец за счет покупателя выполнил в квартире неотделимые улучшения на сумму 1 750 000 рублей.

Для покупки данной квартиры, сын ФИО4, ФИО13, 01.10.2020 продал квартиру по адресу: 

<

...> за 4 600 000 рублей.

Согласно п. 4 договора от 01.10.2020 между ФИО13 и ФИО26 расчет  производился следующим образом:

-2 300 000 руб. выплачивается за счет собственных средств покупателя,

-2 300 000 руб. за счет кредитных средств ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору 

<

***>. 

Факт получения ФИО13 денежных средств от продажи квартиры по адресу: 

<

...>, с использованием кредитных средств ПАО «Сбербанка России» (которые проверяют «чистоту» сделки) в сумме 4 600 000 руб., подтверждается следующими документами: распиской от 01.10.2020 на сумму 2 300 000 руб., выпиской с банковского счета ПАО «Сбербанк России» от 13.10.2020 на сумму 2 300 000 руб.

Согласно выписке из ЕГРН от 18.05.2022 №КУВИ-001/2022-75322861 договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

...> зарегистрирован 09.10.2020.

Оставшуюся сумму в размере 1 600 000 руб. для приобретения квартиры по адресу: 

<

...>, ФИО13 получил от ФИО14 в долг, в связи с чем, 23.10.2020 между ФИО13 и ФИО14 была оформлена долговая расписка (договор займа) на сумму 1 600 000 руб. со сроком на 24 месяца.

Финансовая возможность ФИО14 предоставить в займ указанную сумму подтверждается банковской выпиской по его счету Банка ВТБ за период с 20.10.2020 по 21.10.2020, из которой следует, что ФИО14 снял 21.10.2020 со счета наличные денежные средства на сумму 3 000 000 руб.

По настоящее время ФИО4 рассчитался с ФИО14 в полном объеме (погашение осуществлялось в следующем порядке 04.01.2021 - 118 000 руб.; 23.02.2021 - 250 000 руб.; 02.03.2021 - 118 000 руб.; 23.03.2021 - 204 000 руб.; 12.04.2021 - 188 000 руб.; 10.05.2021 - 100 000 руб.; 08.06.2021 - 136 000 руб.; 22.07.2021 - 150 000 руб.; 22.09.2021 - 136 000 руб.; 21.10.2021 - 200 000 руб.), что подтверждается банковскими справки о наличии указанных сумм на счете ФИО13

Перед покупкой квартиры, находящейся по адресу: 

<

...>, была заказана выписка из ЕГРП, согласно которой, на данном объекте недвижимости отсутствовали какие-либо ограничения и притязания третьих лиц.

ФИО4 приняла недвижимость в фактическое владение, оплатила ее и зарегистрировала право собственности за собой в государственном реестре, став собственником в силу пункта 2 статьи 8.1, пункта 2 статьи 218, пункта 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

02.11.2020 в МФЦ г. Набережные Челны был заключен договор купли-продажи квартиры 

<

...> и соглашение о неотделимых улучшениях между ФИО4 и ФИО12 и переданы денежные средства за квартиру в сумме 6 100 000 руб. ФИО12

С момента приобретения квартира из ее владения никогда не выбывала. В соответствии с пунктом 1 статьи 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

В качестве расходования денежных средств, полученных от ФИО4, ФИО12 02.11.2020 заключен с продавцом ФИО18 договор купли-продажи квартиры г. Набережные Челны, ж.р. «Прибрежный», дом 1.7, кв. 25, в строящемся доме застройщик - ООО СЗ «Замелекесье НЧ», в счет оплаты передала денежные средства в размере 5 500 000 руб.

Доказательств отсутствия оплаты между ФИО10 и ФИО12 в материалы дела не представлено, при этом указание на отсутствие оснований приобретения жилого помещения в г. Набережные Челны, с учетом регистрации  ФИО12 в Пермском крае в г. Чайковский, не является основанием для признания сделки недействительной.

Апелляционный суд исходит из того, что в материалы спора не представлено ни одного из доказательств того, что ФИО4 и ФИО12 являются заинтересованными лицами по отношению к должнику в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, вследствие чего оснований полагать их участниками цепочки сделок по выводу активов должника не имеется (в отсутствие соответствующих доказательств этого).

С учетом правовой позиции, приведенной Верховным Судом РФ, в частности, в определении от 19 марта 2020 г. №305-ЭС19-16046 (3), апелляционный суд исходит из того, что общность предмета сделок, короткий промежуток между сделками, а также неоплата по сделкам, - это те фактические обстоятельства, которые могут свидетельствовать о том, что совокупность операций является цепочкой взаимосвязанных сделок.

В настоящем споре относительно сделок, совершенных между ФИО10, ФИО4, ФИО12 подобного рода обстоятельства не выявлены, соответствующих доказательств не представлено.

По смыслу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания недействительной подозрительной сделки, совершенной в пределах трех лет до или после возбуждения дела о банкротстве, необходимо наличие совокупности определенных условий: причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели. Отсутствие одного из данных условий свидетельствует о невозможности квалификации сделки по указанному основанию в качестве подозрительной.

Учитывая, что ФИО4 подтвердила свою платежеспособность, и отсутствуют доказательства ФИО4, ФИО20 умысла на причинение вреда кредиторам должника, оснований для вывода суда о наличии фактической аффилированности ФИО4, ФИО20 с ООО ФИО10, ФИО16, и участия их в единой подозрительной сделке не имелось.

Кроме того, пунктом 1 статьи 302 ГК РФ предусмотрено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ (пункт 34).

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ (пункт 35).

Кроме того, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 №6-П указано, что ГК РФ не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 ГК РФ вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Вместе с тем, когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК РФ должно быть отказано.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация) (пункт 3.1).

Из приведенных положений закона и актов его толкования следует, что зарегистрированное право собственности лица, владеющего имуществом, приобретенным по сделке не у истца, а у другого лица, может быть оспорено истцом путем истребования этого имущества по основаниям, предусмотренным статьей 302 ГК РФ, с установлением всех необходимых для этого обстоятельств, в том числе связанных с защитой прав добросовестного приобретателя, и с соответствующим распределением обязанностей по доказыванию.

Кроме того, в пункте 39 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 разъяснено, что, по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли.

Поскольку добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, лицо, опровергающее данный факт, должно привести убедительные доводы и соответствующие доказательства (пункт 5 статьи 10 ГК РФ, статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом чего применению подлежат разъяснения, приведенные в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» о том, что если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

Установив, что все рассматриваемые сделки (договоры купли-продажи) не являются цепочкой сделок, направленных на вывод активов должника, совершенных между заинтересованными лицами, поскольку не представлено доказательств того, что последовательные сделки купли-продажи с разным субъектным составом прикрываются сделку, направленную на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

С учетом изложенных обстоятельств, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 по делу № А65-119/2020 в части признания недействительными договора купли-продажи квартиры от 17.02.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО12; договора купли-продажи квартиры от 02.11.2020, заключенного между ФИО12 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделок, подлежит отменить на основании части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (как принятое при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, при неправильном применении норм материального права).

Суд апелляционный инстанции полагает необходимым отказать в удовлетворении заявления о признании недействительными договора купли-продажи квартиры от 17.02.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО12; договора купли-продажи квартиры от 02.11.2020, заключенного между ФИО12 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделок.

Применяя последствия недействительности судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В свою очередь, под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, и не обязаны ее совершать, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. Определение рыночной стоимости предполагает наличие свободного волеизъявления сторон на совершение сделки, наличие об объекте оценки всей необходимой информации и некоторые другие факторы (статья 3 Федерального закона от 29.07.1998 №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (определения от 03.07.2014 №1555-О, от 16.07.2015 №1769-О и №1790-О, от 25.10.2016 №2207-О и др.).

Как установлено в рамках обособленного спора по делу №А65-39598/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, признан недействительным договор дарения квартиры от 10.02.2017, заключенный с ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу денежных средств в размере действительной стоимости отчужденного имущества на дату совершения оспариваемой сделки в размере 4 370 000 рублей, которая определена в рамках назначенной судебной экспертизы, подготовленной ООО «Прикамская экспертиза», отчет №290-18 от 23.11.2018.

Указанная стоимость соответствует стоимости дальнейшего отчуждения имущества по договору купли-продажи от 02.11.2020, заключенного между ФИО12 и ФИО4, которая составила 4 350 000 руб.

Поскольку материалами дела подтверждается, что на момент заключения договора купли - продажи квартиры от 17.04.2018 с ФИО10, у ответчика фактически отсутствовали денежные средства для оплаты стоимости квартиры в размере 3 350 000 руб., следовательно, у ФИО10 не было намерения приобрести квартиру, в отсутствие денежных средств на оплату. 

При этом выбывшее из владения должника по его воле, ФИО4 приобрела право собственности на недвижимое имущество по возмездной сделке у ФИО12, за которой право собственности на объект было зарегистрировано в установленном законом порядке, в отношении которого не имелось обременений, а обстоятельства, сопутствующие совершению сделки, которые должны были бы вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества и сомнения относительно явного несоответствия стоимости имущества, установленной сторонами сделки, рыночной стоимости и необходимость в этой связи предпринять дополнительные действия к определению рыночной стоимости имущества, не установлены, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии у ответчика ФИО27 статуса добросовестного приобретателя имущества.

Поскольку материалами дела подтверждено совершение должником оспариваемой сделки без получения встречного предоставления, последующее отчуждения спорного имущества ФИО10 ФИО12, ФИО4, что свидетельствует об отсутствии возможности возврата ФИО4 спорного имущества в конкурсную массу, суд апелляционной инстанции считает необходимым применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции (договора купли-продажи от 17.04.2018) путем взыскания с ФИО10 в пользу должника денежных средств в размере рыночной стоимости спорного имущества – 4 350 000 руб. 00 коп., определив данную сумму исходя из стоимости последующего отчуждения (договор купли-продажи от 02.11.2020, заключенный с ФИО4), которая не превышает ранее установленной стоимости объекта недвижимости, на основании судебной экспертизы, в рамках дела №А65-39598/2017, подготовленной ООО «Прикамская экспертиза» (отчет №290-18 от 23.11.2018).

Доказательств, подтверждающих иную рыночную стоимость объекта недвижимости, материалы дела не содержат.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 по делу №А65-119/2020 оставить без изменения.

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №63 от 23.12.2010 по смыслу п.3 ст.61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (пп.2 п.1 ст.333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 по делу № А65-119/2020 отменить в части признания недействительными договор купли-продажи квартиры от 17.02.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО12; договор купли-продажи квартиры от 02.11.2020, заключенного между ФИО12 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделок.

В указанной части принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ФИО6 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 17.02.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО12, договора купли-продажи квартиры от 02.11.2020, заключенного между ФИО12 и ФИО4, отказать.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10 в пользу ФИО2 4 350 000 руб.

Взыскать с ФИО10 в пользу ФИО6 расходы по оплате госпошлины за рассмотрение заявления в размере 6 000 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 расходы по оплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 оставить без изменений.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий                       Г.О. Попова

Судьи                       А.И. Александров 

                                                                                                                      В.А. Копункин