АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6932/20 

Екатеринбург

26 декабря 2022 г.

  Дело № А76-17484/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Столяренко Г.М.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «НЕКК» (далее – общество «НЕКК», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.08.2022 по делу № А76-17484/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.06.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве открытого акционерного общества «НЕКК», которое определением от 30.09.2017 заменено на правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «НЕКК».

Постановлением Восемнадцатого Арбитражного Апелляционного суда от 30.07.2018 в отношении общества «НЕКК» введено наблюдение, временным управляющим должником утверждена ФИО2.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 15.11.2018 общество «НЕКК» признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО3

В арбитражный суд 16.09.2019 поступило заявление ФИО3 о признании недействительными совершенных между обществом «НЕКК» и ФИО4: договоров купли-продажи от 03.03.2015 №4-1-491 и №4-1-496; банковских операций по перечислению со счета должника на счет ФИО4 денежных средств в общей сумме 67 602 215 руб. 94 коп. с 08.04.2015 по 28.04.2017; соглашений о зачете от 03.04.2015 на сумму 6 935 745 руб., от 14.05.2015 на сумму 11 186 265 руб. 20 коп. и от 24.04.2015 на сумму 37 759 776 руб. 72 коп.; выдачи ФИО4 наличных денежных средств из кассы должника по расходным кассовым ордерам от 19.12.2014 №599 и от 30.12.2014 №624 на сумму 918 000 руб.; о применении последствий недействительности сделок (с учетом уточнений).

Определением суда от 20.07.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Специализированная ремонтно-строительная компания» (далее – общество «СРСК»), которое затем исключено из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с завершением процедуры конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.08.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022, заявление управляющего удовлетворено частично, признаны недействительными перечисления общества «НЕКК» в пользу ФИО4 денежных средств в сумме 9 008 582 руб. 44 коп., совершенные в период с 10.02.2017 по 28.04.2017, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу денежных средств в размере 9 008 582 руб. 44 коп. и 441 495 руб. 56 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и восстановления права требования ФИО4 к обществу «НЕКК» в сумме 9 008 582 руб. 44 коп.; в удовлетворении требований в остальной части отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО5 просит определение от 15.08.2022 и постановление от 11.10.2022 отменить в части отказа в признании сделок недействительными, удовлетворить требования о признании сделок недействительными в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, оспариваемые сделки совершены без экономического смысла для должника с целью вывода денежных средств из общества «НЕКК» и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, перед которыми должник имел обязательства на момент спорных сделок на сумму не менее 2 млрд. руб., которые затем включены в реестр, что подтверждено судами, которые, признав недействительными платежи за период с 10.02.2017 по 28.04.2017, установили факт наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами с середины 2015 года, при том, что должник даже при наличии кредиторов с не наступившим сроком исполнения обязательств должен был учитывать данный долг и не имел правовых оснований для заключения сделок, не имеющих разумных экономический объяснений и направленных на вывод активов должника, совершенных во вред кредиторам, рассчитывающим на погашение обязательств должника за счет его имущества, которого на сегодняшний день недостаточно, в том числе в результате сделок по выводу активов. Заявитель считает, что материалами дела подтверждена аффилированность ФИО4 и должника, а причиненный спорными сделками вред выразился в том, что должник, выплатив ФИО4 денежные средства, взамен получил доли в уставных капиталах обществ без производственных активов и прибыли, в последствии ликвидированных, реальная стоимость активов которых ниже цены сделок, а доказательств иного, в том числе подтверждающие получение должником после приобретения долей в обществах прибыли, не имеется. Заявитель полагает, что представленные в подтверждение того, что сделки не повлияли на финансовое состояние должника, отчеты специалистов подготовлены формально, не отвечают критериям объективности и достоверности, основаны на бухгалтерской отчетности и отчетах о финансовых результатах, не отражавших реальное состояние должника, представленных в ненадлежащем виде, без обоснования, как они и иные сведения оказались у оценщика, что может свидетельствовать о неформальных контактах между ним и заказчиком, без указания формул и расчетов, источника информации о рыночной стоимости акций, поэтому отчеты об оценке, не отражающие объективную и достоверную стоимость, не подтверждают совершение сделок на рыночных условиях, а при наличии просроченных больших обязательств должника, возникших с июля 2015 года и установленных судебными актами, ответчик указывает на отсутствие в 2014 – 2016 годах просроченных долгов со ссылкой на аудиторские заключения, из чего следует, что бухгалтерская документация, на которой основаны такие заключения, не отражала реальную деятельность должника, содержала недостоверные данные, на основании которых должник получал необоснованное возмещение из бюджета по НДС, что послужило основанием для возбуждения уголовного дела, а ответчик не раскрыл причинно-следственную связь между полным прекращением расчетов с кредиторами должника в июне 2017 года и стабильным ростом финансово-экономических показателей, на которые он ссылался. Заявитель ссылается на то, что, вопреки доводам ответчика, как до, так и после совершения спорных сделок ФИО6 сохранил непосредственный контроль над NEKK Europe Ltd, где сохранил руководящие должности и где схема управления не подразумевала потерю контроля над группой компаний НЕКК со стороны ФИО6, ввиду чего презумпция наличия у аффилированного с должником лица цели причинения вреда не опровергнута, и доказательства иного, в частности, подтверждающие, что инициатором является не ФИО6, а другой участник должника, обосновывающие, почему ФИО6 не прибегнул к законной процедуре увеличения уставного капитала, без изъятия у должника имущества, не представлены. Заявитель указывает, что, хотя из пояснений бывшего руководителя должника следует, что бизнес-проект должника являлся высокорискованным и зависел от прогнозируемого события, которое не состоялось, что ухудшило финансовые показатели проекта, и такие предпринимательские риски, а также обстоятельства непреодолимой силы (резкая девальвация курса рубля в конце 2014 – 2015 годов) и односторонние действия контролирующего кредитора (банк поднял размер уплачиваемых процентов по кредитам) повлекли дополнительные затраты и значительные убытки должника на сумму 142 млн. руб. в год, что неминуемо влекло невозможность исполнения обязательств, и по состоянию на начало 2015 года у должника уже имелись обязательства в размере, который было трудно погасить в полном объеме, вместе с тем должник решает приобрести у аффилированного лица неликвидные доли в уставных капиталах юридических лиц по спорным договорам на сумму 125 438 000 руб., а доказательств экономической целесообразности спорных сделок при изложенных обстоятельствах не имеется. Заявитель считает ошибочными выводы судов о том, что публичное акционерное общество банк «Финансовая корпорация Открытие» (далее – банк «ФК Открытие») фактически контролировало и могло инициировать сделку по выкупу пакта акций NEKK Europe Ltd, как не подтвержденные материалами дела. По мнению заявителя, применяя годичный срок исковой давности и взыскивая проценты за год, предшествующий подаче иска, суды не учли, что, если основной долг взыскан в судебном порядке, но не уплачен, то исковая давность по процентам будет истекшей за период более трех лет до дня предъявления иска о взыскании процентов, ввиду чего сумма процентов за пользование ответчиком чужими денежными средствами должна быть рассчитана за период с 16.09.2016 (за 3 года до даты обращения в суд с иском – 16.09.2019), а в части признанных недействительными платежей, совершенных с 10.02.2017 по 28.04.2017 – с даты их перечисления (поступления) на счет ФИО4 ввиду ее осведомленности о противоправной цели получения спорных денежных средств, установленной судами в настоящем споре, в обоснование чего заявитель ссылается на соответствующие правовые позиции Верховного и Высшего Арбитражного Судов Российской Федерации.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 03.03.2015 между ФИО4 (продавец) и обществом «НЕКК» (покупатель) заключены договоры купли-продажи доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Инвест Капитал» (далее – общество «Инвест Капитал») в размере 100% стоимостью 62 719 000 руб. (договор удостоверен нотариусом ФИО7, зарегистрирован в реестре за №4-1-496), а также доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Инвест Плюс» (далее – общество «Инвест Плюс») в размере 100% стоимостью 62 719 000 руб. (договор удостоверен нотариусом ФИО7, зарегистрирован в реестре за №4-1-491).

Оплата по двум договорам в общей сумме 124 394 002 руб. 86 коп. произведена следующими способами: в период с 08.04.2015 по 28.04.2017 с расчетных счетов должника перечислено на расчетные счета ФИО4 и третьих лиц за последнюю на основании соответствующих писем - 67 602 215 руб. 94 коп.; 910 000 руб. выдано наличными денежными средствами из кассы должника в качестве аванса, что подтверждается копиями расходных кассовых ордеров от 19.12.2014 №599 и от 30.12.2014 №624; 55 881 786 руб. 92 коп. зачтено против встречных требований общества «НЕКК» к ФИО4 на основании соглашений от 03.04.2015, от 24.04.2015 и от 14.05.2015.

В результате соглашения о зачете от 24.04.2015 общество «НЕКК» и ФИО4 прекратили взаимные обязательства на сумму 37 759 776 руб. 72 коп., а встречным по отношению к требованию ФИО4 об оплате по спорным договорам является требование общества «НЕКК», возникшее на основании договора цессии от 24.04.2015 №215/15, по которому общество «СРСК» уступает обществу «НЕКК» право требования задолженности ФИО4 на сумму 37 759 776 руб. 72 коп., вытекающее из договора займа от 15.05.2014 с учетом дополнительных соглашений от 25.08.2014 и от 15.12.2014, при этом факт предоставления займа обществом «СРСК» ФИО4 подтверждается договором, карточкой счета №58.03, выпиской по расчетному счету общества «СРСК», представленной в материалы дела по заявлению об оспаривании сделки в деле о банкротстве №А76-40564/2017 и не оспаривается конкурсным управляющим.

Предметом соглашения о зачете от 14.05.2015 являются встречные требования общества «НЕКК» к ФИО4 в сумме 11 186 265 руб. 20 коп., возникшие из договора купли-продажи от 13.05.2014 №510/14 и товарных накладных за период с 15.05.2014 по 30.06.2014, а в подтверждение реальности отношений по договору купли-продажи от 13.05.2014 №510/14 представлены: протокол химического анализа, сертификат химического анализа, технологическая инструкция, которые свидетельствуют о систематическом получении отходов производства в виде шлака с содержанием меди.

Взаимные обязательства сторон на сумму 6 935 745 руб. прекращены соглашением о зачете от 13.04.2015, по которому встречным является требование общества «НЕКК», вытекающее из договоров купли-продажи ценных бумаг от 02.04.2015 №01-1/2015 и от 01-2/2015.

Первоначально управляющий указал на недоказанность долга должника перед ФИО4, представленного к зачетам, но затем реальность правоотношений, положенных в основу зачетов (договоры купли-продажи ценных бумаг от 02.04.2015, договор цессии от 24.04.2015, договор купли-продажи от 13.05.2014), управляющим не оспаривалась.

Полагая, что договоры купли-продажи от 03.03.2015 в совокупности с наличным и безналичным перечислением ответчику денежных средств, а также совершением сделок по зачету встречных требований представляют собой цепочку взаимосвязанных притворных сделок, прикрывающих безвозмездный вывод активов должника в пользу аффилированного лица при наличии признаков несостоятельности должника, что причинило вред имущественным интересам кредиторов, который выразился в том, что общество «НЕКК», выплатив ФИО4 125 438 000 руб., взамен получило доли в уставных капиталах обществ без производственных активов и без прибыли, которые затем ликвидированы как недействующие а также, считая, что часть банковских операций по перечислению денежных средств с 10.02.2017 по 28.04.2017 являются недействительными сделками, направленными на предпочтительное удовлетворение требований, о чем аффилированный с должником ответчик не мог не знать, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с данным заявлением о признании сделок недействительными на основании статей 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частично удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела наличия оснований для признания сделок по перечислению должником в пользу ФИО4 денежных средств в период с 10.02.2017 по 28.04.2017 в общей сумме 9 008 582 руб. 44 коп. недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Судебные акты в части признания сделок недействительными лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Отказывая в удовлетворении требований в остальной части, суды исходили из следующего. 

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 61.2 Закона о банкротстве раскрыты условия недействительности сделок, как совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1) или с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2), а, по пункту 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка совершена в течение 1 года до принятия заявления о признании банкротом или после его принятия, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинен такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию (пункт 5 постановления Пленума № 63).

При определении вреда кредиторам следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»). 

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25)).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Как установлено судами и следует из материалов дела, управляющий в ходе судебного разбирательства по настоящему спору признал, что на дату заключения договоров купли-продажи от 03.03.2015 длительное время неисполненных обязательств у должника не имелось, указав, что исполнение сделки в части расчета было растянуто по времени, и большая часть оплат произведена в период наличия у общества «НЕКК» признаков недостаточности имущества, а также отметил, что на основании решений налоговой инспекции должнику начислены налоги в общей сумме 202 217 253 руб. 42 коп., которые затем включены в реестр.

Проверив обоснованность изложенных доводов с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, исследовав и оценив материалы дела и представленные доказательства, и, установив, что вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу о признании сделок недействительными установлено, что в 2014-2017 годах должником по недействительным сделкам осуществлен безосновательный вывод денежных средств на сумму более 1 млрд. руб., что значительно превышает сумму оспариваемых перечислений (67 602 215 руб. 94 коп.), ввиду чего в данном случае не представляется возможным сделать вывод, что именно оспариваемые сделки по заключению и исполнению договоров купли-продажи долей повлияли на финансовую несостоятельность должника, а также, учитывая, что по данным бухгалтерского баланса за 2016 год величина чистых активов должника составила 428 821 тыс. руб., а в соответствии с отчетом конкурсного управляющего в конкурсную массу должника включены основные средства, рыночная стоимость которых составила 2 630 320 550 руб., из чего следует, что на дату заключения договоров купли-продажи и их поступательного исполнения у должника имелось достаточно активов для удовлетворения всех требований кредиторов, при том, что просроченной задолженности перед самыми крупными кредиторами на указанные даты не возникло, и должник при формировании условий сделок по распоряжению своими активами учитывал интересы своих кредиторов, а привлечение его к налоговой ответственности по итогам камеральной налоговой имело место после заключения оспариваемых договоров, после окончания расчетов и возбуждения дела о банкротстве должника, суды признали недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что должник имел признаки неплатежеспособности на момент совершения спорных сделок либо именно в результате их совершения стал отвечать признакам неплатежеспособности, при том, что доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, в дело не представлены.

Доводы управляющего об отсутствии экономической целесообразности приобретения должником долей в уставных капиталах обществ «Инвест Плюс» и «Инвест Капитал», не имевших никаких активов, не осуществлявших финансово-хозяйственную деятельность, не получавших прибыль, а также о безвозмездности оспариваемых сделок, после совершения которых ФИО6 сохранил фактический контроль над NEKK Europe LTD, обществами «Инвест Плюс» и «Инвест Капитал», являлись предметом оценки судов и по результатам исследования и оценки судами материалов дела и представленных доказательств были отклонены ввиду следующего. 

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что компания NEKK EUROPE Ltd. создана в Великобритании 18.04.2008, ее учредителями являлись ФИО6 51%, ФИО8 24,5% и ФИО9 24,5%. 

Указанная компания являлась держателем всех сертификатов и разрешений для торговли на европейском и североамериканском рынках, а именно: REACH (регламент регистрации химических продуктов, поступающих на европейский рынок), номер регистрации: 01-2119520566-40-0018; FEFANA (общеевропейская кормовая ассоциация регламентирующая оборот и безопасность химических элементов для кормовой промышленности), номер регистрации: № FAD-2010-0031; FDA (международный консорциум регламентирующий поставку кормовой химии в США и Канаду), разрешение на реализацию продукции в США и Канаде под номером 11941971958; FEMAS (сертификат соответствия производства продукта требованиям безопасности производства кормов), номер сертификата: 43854; ISOQAR (сертификат одобрения системы менеджмента компании в соответствии с требованиями ISO 9001:2015), номер сертификата: 5930-QMS001.

Учреждение такой европейской компании обусловлено необходимостью выхода общества «НЕКК» на международный рынок в целях реализации своей продукции в странах Европы и Северной Америки, при том, что общество «НЕКК» производило кормовой сульфат меди, 80 % которого шло на экспорт в шестьдесят четыре страны мира (занимало 35 место среди крупнейших экспортёров Урала и Западной Сибири, 5 место по Челябинской области www.acexpert.ru/analytics/ratings/krupneyshie-eksporteri-urala).

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО6 02.04.2014 учреждает общества «Инвест Плюс» и «Инвест Капитал», сведения о государственной регистрации которых в установленном порядке внесены в реестр 12.05.2014, при этом данные общества созданы исключительно как компании-держатели акций NEKK EUROPE Ltd., и основным видом их деятельности являлось вложение в ценные бумаги, а ведение финансово-хозяйственной деятельности этими обществами изначально не предполагалось, формирование на них прибыли и выплата дивидендов не предусматривались.

В последующем 27.06.2014 единственный участник обществ «Инвест Плюс» и «Инвест Капитал» увеличивает размер уставного капитала обществ путем внесения дополнительного вклада в виде обыкновенных акций компании NEKK EUROPE Ltd., зарегистрированной в Англии и Уэллсе № 6569674 в количестве по 255 штук каждому обществу.

Между ФИО6 и ФИО4 заключен брачный договор от 12.08.2014, по которому доли в уставных капиталах обществ «Инвест Плюс» и «Инвест Капитал» являются раздельной собственностью и принадлежат ФИО6, который в тот же день дарит указанные доли ФИО4 

В свою очередь, ФИО4 и общество «НЕКК» 15.12.2014 заключают предварительные договоры купли-продажи 100 % долей в уставных капиталах обществ «Инвест Плюс» и «Инвест Капитал» общей стоимостью 125 438 000 руб., и в дальнейшем стороны заключают оспариваемые договоры, в результате которых общество «НЕКК» получило контроль над 75,5% акций NEKK EUROPE Ltd. через владение долями в уставных капиталах общества с ограниченной ответственностью «Капитал Плюс» (далее – общество «Капитал Плюс»), обществ «Инвест Плюс» и «Инвест Капитал», при этом акции общества «НЕКК» находились в залоге у Банка «ФК Открытие».

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что, согласно отчетам общества с ограниченной ответственностью «Аудиторская фирма «Авуар» №53 и №54, рыночная стоимость доли участия в уставном капитале общества «Инвест Капитал» и общества «Инвест Плюс» на 15.08.2014 составила по 1 102 429 долларов США или 39 731 000 руб. (по курсу ЦБ РФ на дату оценки – 36,0395 руб. за доллар) за каждую, с учетом чего, исходя из курса ЦБ РФ на дату совершения сделок (05.03.2015), цена продажи определена сторонами по 62 719 000 руб. за каждую долю, при том, что, как следует из материалов дела, в связи с заявленными управляющим возражениями против рыночной стоимости долей в уставных капиталах обществ «Инвест Плюс» и «Инвест Капитал», возражавшим относительно выводов оценщика, конкурсный управляющий никаких доказательств иной стоимости названных долей в материалы дела не представил, и от проведения предложенной судом судебной экспертизы по определению рыночной стоимости долей в уставных капиталах обществ конкурсный управляющий также отказался.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств, приняв во внимание наличие в материалах дела уведомления открытого акционерного общества «Номос-банк» (в настоящее время банк «ФК Открытие») от 30.11.2011, которым предлагались условия о поручительстве ФИО6, о залоге акций общества «НЕКК», а также о проведении всех операций, связанных с движением денежных средств по счетам указанной кредитной организации, суды пришли к выводу, что финансовые потоки должника находились под контролем банка, являющегося основным кредитором, который на дату совершения сделок не усмотрел в них вредоносного характера, в то время как иное не доказано.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех представленных доказательств, установив, что на момент совершения договоров купли-продажи долей в уставных капиталах обществ «Инвест Плюс» и «Инвест Капитал» у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, оспариваемые сделки являлись возмездными, и в результате их совершения должник приобрел актив – опосредованное владение акциями NEKK EUROPE Ltd., компании, которая длительное время участвовала в производственной деятельности, приносящей доход, а цена сделок определена на основании оценки рыночной стоимости доли участия в уставных капиталах названных обществ, результаты которой в установленном порядке и надлежащим образом не опровергнуты, суды признали недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по заявленным основаниям.

Довод управляющего о том, что на момент совершения сделок должник имел обязательства по возврату кредитов, выданных в долларах США, вследствие чего изменение курса доллара США в 2013-2015 годах свидетельствует о наличии у должника убытков, как на основание для признания сделок недействительными, поскольку в результате их совершения выбыл наиболее ликвидный актив – денежные средства, по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств отклонена апелляционным судом как несостоятельная, при том, что сам управляющий признает изменение курса доллара США обстоятельством непреодолимой силы и указывает основного кредитора - Банк «ФК Открытие», в качестве выгодоприобретателя, то есть лица получившего наибольшее удовлетворение своих требований за счет иных кредиторов должника.

Ссылка управляющего на исключение обществ «Инвест Плюс» и «Инвест Капитал» из ЕГРЮЛ как на обстоятельство подтверждающее притворность спорных сделок, отклонена апелляционным судом, поскольку само по себе данное обстоятельство не опровергает вышеназванные установленные судами обстоятельства и сделанные по результатам исследования и оценки всех доказательств выводы, и следует также отметить, что при рассмотрении заявления общества «НЕКК» о признании незаконными действий по внесению в ЕГРЮЛ записей от 28.03.2019 ГРН: 2197456320763, 2197456320785, 2197456320796 о прекращении деятельности обществ «Капитал Плюс», «Инвест Плюс», «Инвест Капитал» (дело №А76-22154/2019) суды установили, что заявитель (в том числе в лице конкурсного управляющего) в период проведения процедуры исключения ни к обществам, ни к регистрирующему органу не обращался, хотя объективно такая возможность у него имелась, поскольку в отношении заявителя 29.06.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве, 04.04.2018 введено наблюдение, 15.11.2018 открыто конкурсное производство, а решения о предстоящем исключении юридических лиц внесены в ЕГРЮЛ 10.12.2018 (то есть после открытия конкурсного производства в отношении заявителя), вследствие чего именно заявитель своим бездействием принял на себя соответствующие риски (статьи 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы управляющего о необоснованном применении судом годичного срока исковой давности при определении размера процентов за пользование чужими денежными средствами также являлись предметом оценки суда апелляционной инстанции и отклонены как основанные не неверном толковании норм материального права, ввиду следующего.

При рассмотрении споров о применении такого реституционного требования, как взыскание процентов в порядке пункта 29.1 постановления Пленума № 63, следует различать два временных момента: первый - это момент, с которого могут быть начислены «реституционные проценты» (по общему правилу - с момента вступления в силу определения о признании сделки недействительной, либо - при доказанности осведомленности ответчика о неосновательности получения денег при совершении сделки: с момента их получения), что позволяет производить расчет процентов ранее даты судебного акта о признании сделки недействительной, но не изменяет положения о сроке исковой давности в части их исчисления по просроченным платежам. 

При этом следует учитывать, что в ситуации признания платежа недействительным положения главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении применяются субсидиарно по отношению к правилам о реституции (подпункт 1 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации), а иск о взыскании процентов, заявленный со ссылкой на пункт 29.1 постановления № 63, является частью требования, направленного на устранение последствий исполнения недействительной оспоримой сделки (расчетной операции), и управляющий имел возможность заявить его одновременно с требованиями о признании недействительными договоров купли-продажи, платежа по этим договорам и о возврате суммы, перечисленной по недействительным сделкам (операциям).

Ввиду изложенного суды исходили из того, что к спорным отношениям подлежит применению годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Согласно абзацу 2 названного пункта постановления, признание обязанным лицом основного долга, в том числе в форме его уплаты, само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами), а также требований по возмещению убытков, и, соответственно, не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой давности по дополнительным требованиям и требованию о возмещении убытков.

Предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям (статья 207 Гражданского кодекса Российской Федерации), так, в случае предъявления иска о взыскании суммы основного долга срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки продолжает течь (пункт 26 постановления Пленума № 43). 

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все представленные доказательства, приняв во внимание, что признание сделки недействительной в судебном порядке свидетельствует о том, что срок исковой давности по основному требованию не истек, соответственно, данный срок не истек и по дополнительному требованию о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, и, учитывая, что, как следует из материалов дела, в данном случае требование о взыскании процентов в порядке пункта 29.1 Постановления Пленума № 63, подано в арбитражный суд только 20.09.2021, суды, применив положения о пропуске срока исковой давности, признали подлежащими взысканию в данном случае проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за год, предшествующий дате подаче требования, то есть с 20.09.2020.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований в обжалуемой части, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данной части совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами норм права и не являются основаниями для отмены судебных актов, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами в обжалуемой части установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа в обжалуемой части не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Так как определением от 22.11.2022 управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с общества «НЕКК» за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.08.2022 по делу№ А76-17484/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «НЕКК» ФИО5 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НЕКК» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.А. Оденцова 

СудьиФ.И. Тихоновский 

Г.М. Столяренко