СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск                                                                         Дело № А45-1962/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 ноября 2023 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

ФИО1

судей

 

Дубовика В.С.

ФИО2

 

 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Журавовой П.А. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (07АП-918/22(5)) на определение от 22.09.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-1962/2021 (судья Винниковой О.Н.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «УГЛЕТРАНС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 630091, 

<

...>), по заявлению Банка ВТБ (публичное акционерное общество) о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств со счета должника в пользу ООО «Инвест» (ИНН 

<

***>) по платежным поручениям №588 от 19.10.2018, №591 от 19.10.2018 на общую сумму 275 000 000 руб., применении последствий недействительности сделок 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрайонная ИФНС № 22 по Новосибирской области

В судебном заседании приняли участие: 

от ПАО БАНК ВТБ: ФИО3, доверенность от 20.05.2022,

от ООО «Инвест»: ФИО4, доверенность от 26.01.2023

от иных лиц: не явились (извещены)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.07.2021 (резолютивная часть определения объявлена 13.07.2021) ООО «УГЛЕТРАНС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5. 

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.12.2021 (резолютивная часть решения объявлена 21.12.2021) в отношении должника открыта процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5. 

Сообщение об открытии конкурсного производства в отношении должника опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 22.12.2021 (сообщение № 7917668), в газете «Коммерсантъ» от 25.12.2021 № 236(7198) (номер объявления № 54030612375 стр. 275). 

20.12.2022 через систему «Мой Арбитр» в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление Банка ВТБ (публичное акционерное общество), в котором просит: 1. Признать недействительной сделкой перечисление денежных средств со счета ООО «Углетранс» в пользу ООО «Инвест» по платежным поручениям №588 от 19.10.2018, №591 от 19.10.2018 на общую сумму 275 000 000,00 руб.; 2. Взыскать с ООО «Инвест» в пользу ООО «Углетранс» 265 000 000,00 руб.; 3. Взыскать с ООО «Инвест» в пользу ООО «Углетранс» проценты за пользование денежными средствами с 19.10.2018 до момента фактического исполнения обязательства по возврату задолженности.

Определением от 22.09.2023 Арбитражный суд Новосибирской области в удовлетворении заявления Банка ВТБ (публичного акционерного общества) о признании недействительной сделки отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ПАО Банк ВТБ обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Указав, что документам по поставке угля не дана надлежащая оценка. Сделка заключена между аффилированными лицами, при неплатежеспособности должника. ООО «Инвест» не могло выполнить обязательства по поставке. 

ООО «Инвест», в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменений, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ООО «Инвест» с доводами апелляционной жалобы не согласился, по основаниям, изложенным в отзыве.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены. 

Как следует из материалов дела, с расчетного счета ООО «Углетранс» №40702810438000150008 перечислены по платежным поручениям № 588 от 19.10.2018, № 591 от 19.10.2018 денежные средства в размере 2750 000 руб. с назначением платежа «Оплата за уголь каменный марки «Д» по договору №172 от 17.10.2018. В том числе НДС 18%». 

Платежным поручением №596 от 19.10.2018 ООО «Инвест» возвратило ООО «Углетранс» денежные средства в размере 10 000 000 руб. Назначение платежа «Возврат предоплаты за уголь по договору №172 от 17.10.2018. В том числе НДС 18%». 

Полагая, что указанное перечисление денежных средств являются недействительными, конкурсный кредитор обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на то обстоятельство, что совершением оспариваемой сделки причинен вред кредиторам должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

 Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных в пункте 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (абзац третий пункта 9 постановления № 63). 

Как разъяснено в пунктах 5, 6 постановления № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать пятого статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5).

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестого и тридцать седьмого статьи 2 Закона о банкротстве. 

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6). 

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: 1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Производство по делу о банкротстве ООО «УГЛЕТРАНС» возбуждено определением суда от 03.03.2021. 

Оспариваемое перечисление, совершено должником 19.10.2018, то есть в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве, в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В обоснование заявления кредитор ссылается на то, что перечисление денежных средств совершено безосновательно, между аффилированными лицами, в период неплатежеспособности должника, с целью вывода активов и причинения вреда кредиторам.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что признаки неплатежеспособности, и/или недостаточности имущества у должника на момент произведения оспариваемых платежей не доказаны.

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов включены требования ООО «ПОЛИКОМНК»  - 6 639 372 руб. 17 коп. (подтверждено решением суда от 26.05.2020 по делу № А27-2127/2020), Банк ВТБ (АО) - 2 169 569 762 руб. 01 коп. (подтверждено решениями суда от 05.11.2020, 28.07.2021 по делу №А40-148524/2020 (с учетом отмены решения от 05.11.2020 и постановления апелляционного суда от 20.02.2021, и направления в обжалуемой части на новое рассмотрение); ООО ДСК «КАСКАД» - 81 897 618 руб. 31 коп. (подтверждено решением суда от 23.10.2020 по делу №А27-21519/2019); АО «Чжэнчжоуская группа ГШО»  - 362 177 739 руб. 67 коп. – основной долг, 50 222 602 руб. 57 коп. – пени за просрочку, 7 463 360 руб. - штраф (подтверждено решением суда от 09.09.2020 по делу №А27-8115/2020); ООО «ИОТТИМС» - 16 395 780 руб. 04 коп. (подтверждено решениями суда от 09.11.2020 по делу № А27-17192/2020, от 16.10.2020 по делу №А27-16867/2020, от 17.08.2020 по делу №А27-13535/2020); ИП ФИО6 - 1 311 522 руб. 02 коп. (подтверждено решением суда от 14.01.2021 по делу № А27-22215/2020); АО «СУПК» -  86 500 000 руб. ( образовалась в связи с неисполнением должником кредитных обязательств в 2020 году). 

Всего согласно реестру общая сумма задолженности составляет 5 803 944 486,75 руб. 

Задолженность начала формироваться в 2019 года, судебные акты принимались в 2020 году. 

При этом сумма оспариваемой сделки составляет 265 000 000 руб., что является незначительной суммой для должника (4,57% от суммы кредиторской задолженности). 

Ссылки кредитора на анализ финансового состояния ООО «Углетранс», выполненный временным управляющим ФИО5, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Из анализа финансового состояния следует, что учитывая динамику изменения экономических показателей ООО «Углетранс» за период с 01.01.2018 по 30.09.2021, характеризующих платежеспособность и финансовую устойчивость предприятия, можно сделать вывод, что предприятие отвечало признаку неплатежеспособности, а именно периоды существенного ухудшения степени платежеспособности по текущим обязательствам приходятся на 2-й и 4-й кварталы 2018, 1- й, 3-й и 4-й кварталы 2019, 1-й квартал 2020, 1-й квартал 2021. Динамика проанализированных за вышеуказанные периоды показателей ООО «Углетранс» указывает на: - ухудшение показателей абсолютной ликвидности, характеризующих степень платежеспособности обязательств должника перед его кредиторами; - отсутствие способности к немедленному погашению текущих обязательств за счет денежных средств. Анализ показателей, характеризующих платежеспособность, позволили временному управляющему должника сделать следующие выводы по ключевым показателям: - имеющийся объем денежных средств и их эквивалентов, необходимых для расчетов по кредиторской задолженности, требующей немедленного погашения, указывает на низкую платежеспособность должника; - степень платежеспособности составляет от 4 до 1038 месяцев, что свидетельствует о дефиците соответствующих быстроликвидных активов предприятия (денежных средств, краткосрочных финансовых вложений). 

Вместе с тем, ухудшение степени платежеспособности не свидетельствует о неплатежеспособности должника на дату совершения спорных сделок 19.10.2018. 

Из анализа следует, что коэффициент текущей ликвидности ООО «УглеТранс» в период с 31.12.2017 по 30.09.2021 находился в пределах 0,8716 - 2,2070 (в частности, по состоянию на 30.09.2018 (отчетная дата предшествующая дню совершения спорных сделок) составлял значение 2,2070) (стр. 18 анализа, столбец 5 строка 4 таблицы 3). В течение анализируемого периода, за исключением отчетных дат на 31.12.2017, и 31.03.2018 значения коэффициента в пределах рекомендуемых, что свидетельствует о наличии у должника в этот период средств (ликвидных активов), которые могли быть использованы им для погашения краткосрочных обязательств (стр. 18 анализа); - показатель обеспеченности за период с 31.12.2017г. по 30.09.2021г. находился в пределах от 0,9510 до 1,1731 (в частности, по состоянию на 30.09.2018г. (отчетная дата предшествующая дню совершения спорных сделок) составлял значение 1,0177) (стр. 19 анализа, столбец 5 строка 10 Таблицы 4). Значения коэффициента свидетельствуют о том, что с 31.03.2018 собственные активы предприятия в полном объеме покрывают долговые обязательства (стр. 20 анализа); - решение о признании структуры баланса неудовлетворительной, а предприятия - неплатежеспособным принимается с учетом наличия реальной возможности предприятия-должника восстановить платежеспособность или наличия реальной угрозы утратить платежеспособность в течение определенного периода времени. Таким образом, в случае если оба коэффициента (текущей ликвидности и обеспеченности собственными средствами) более или равны нормативным значениям, то рассчитывается коэффициент утраты платежеспособности за период, установленный равным 3 месяца (стр. 98 анализа пункт 2 Раздела 7 Анализа); - показатель ликвидности баланса (текущей ликвидности) ООО «УглеТранс» в течение анализируемого периода принимал рекомендуемые значения, за исключением отчетных дат на 31.12.2017, и 31.03.2018, что свидетельствует о наличии возможности покрыть оборотными активами свои текущие обязательства, исходя из показателей, отраженных в бухгалтерской отчетности (стр.22 Анализа) (при этом, согласно разделу II Бухгалтерского баланса, являющегося Приложением № 1 к Приказу Министерства финансов Российской Федерации от 2 июля 2010 г. № 66н «О формах бухгалтерской отчетности организаций» к оборотным активам относятся: запасы, налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям, дебиторская задолженность, финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов), денежные средства и денежные эквиваленты, прочие оборотные активы); - в 2018 году по сравнению с 2017 годом размер выручки увеличился на 171,34% (стр. 48 анализа); - выручка (нетто) ООО «УглеТранс» в 2018 году по сравнению с 2017 годом увеличилась на 15 704 995,00 тыс. руб. (стр. 89 анализа). 

Как усматривается из бухгалтерского баланса должника за 2017 год по состоянию на 31.12.2017., величина чистого оборотного капитала (ЧОК) является положительной и составляет 252 453 тыс. руб. (19 665 566 тыс.руб. (итого по разделу II «Оборотные средства») - 19 413 113 тыс. руб. (итого по разделу V «Краткосрочные обязательства»), за 2018 год по состоянию на 31.12.2018, величина чистого оборотного капитала (ЧОК) является положительной и составляет 7184 812 тыс. руб. (19 914 532 тыс.руб. (итого по разделу II «Оборотные средства») - 12 729 720 тыс. руб. (итого по разделу V «Краткосрочные обязательства»). 

Указанное свидетельствует о том, что по состоянию на 31.12.2017 (отчетная дата, предшествующая дате совершения спорных сделок) и на 31.12.2018 (отчетная дата, следующая за датой совершения спорных сделок) должник имел возможность погашения текущей краткосрочной задолженности его оборотными средствами. 

Таким образом, должник на момент совершения перечислений не обладал признаками неплатежеспособности. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, доказательств иного кредитором не представлено.

Проверяя доводы Банка об аффилированности участников сделки, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

На основании статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016 года № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 56 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих суд должен исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (статья 5 Федерального конституционного закона от 28 апреля 1995 года № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статья 2 АПК РФ). 

Между тем, таких обстоятельств судом в настоящем деле не установлено.

Ссылки Банка на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 18.01.2021 по делу №А45-43321/2019,  Постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2021 по делу №А45-5545/2020, а также на то, что в деле о банкротстве АО «Шахта «Заречная» ФИО7 является кредитором в результате правопреемства АО «Россельхозбанк», при этом представителем ФИО7 при рассмотрении заявления о процессуальном правопреемстве являлась ФИО8 (представитель «Углетранса» в деле о банкротстве АО «Шахта «Заречная») и что ФИО7 в период с 06.10.2017 по 17.12.2019 являлся участником ООО «ТД «Авангард», а в период с 09.10.2017 по 17.04.2017 - его руководителем. ООО «ТД «Авангард», как и ООО «Сибшахтмонтаж», задействован в цепочке реализации угля, добытого на шахтах Заречная и Алексиевская, не могут быть признаны обоснованными. ООО «Инвест» участником рассматриваемых обособленных споров не являлось. 

При этом суд учитывает, что по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные при рассмотрении арбитражным судом одного дела, не имеют преюдициального характера для стороны в другом деле как лица, не участвовавшего в ранее разрешенном споре.

Поскольку ни должник, ни ответчик не принимали участие в делах № № А45- 43321/2019, А45-5545/2020, А45-6109/2021 обстоятельства, установленные в рамках указанных дел, не могут быть положены в основу итогового судебного акта по настоящему заявлению. 

При этом, материалы настоящего дела не содержат доказательств того, что ООО «Инвест» и ООО «Углетранс» отвечают критериям аффилированности, установленным пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, статьей 4 Закона РСФСР, статьей 9 Закона о конкуренции, на дату оспариваемых сделок (19.10.2018). 

На дату совершения оспариваемых сделок размер участия ООО «Инвест» в уставном капитале АО «СУПК» составлял всего 16%, что подтверждается Списками владельцев ценных бумаг АО «СУПК» по состоянию на 26.09.2018 и 16.10.2018, что менее 20%, установленных абзацем шестым статьи 4 Закона РСФСР, а, следовательно, ООО «Инвест» не являлся аффилированным лицом с АО «СУПК», и что также не позволяет признать АО «СУПК» и ООО «Инвест» группой лиц по основанию, установленному п. 1 части 1 статьи 9 Закона о банкротстве, а также признать ООО «Инвсет» лицом, осуществляющим контроль в отношении АО «СУПК».

 Как усматривается из пункта 7 (строки 171-172) раздела «Сведения об участниках/учредителях юридического лица» выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Угольная компания Анжерская-Южная» от 30.01.2023 № № ЮЭ9965-23-14855452, сведения об участии ФИО9 в уставном капитале ООО «УК Анжерская-Южная» в размере 11,1626% внесены в ЕГРЮЛ только 12.07.2019, в то время, как спорные сделки были совершены 19.10.2018.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что на 19.10.2018 ФИО9, равно как ООО «Инвест» и ООО «УК Анжерская-Южная», аффилированными лицами, как с должником, так и по отношению друг к другу, не являлись, ввиду отсутствия возможности оказывать влияние на деятельность, как должника, так и друг друга. 

В своем заявлении ВТБ указывает, что в рамках дела А45-6109/2021 о банкротстве ООО ТД «Авангард» судом установлена аффилированность ООО «УглеТранс» и ООО ТД «Авангард», аффилированность ООО «Инвест» и ООО ТД «Авангард» через ФИО7 Действительно, в силу статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» в период с 15.10.2018 по 16.07.2019 ФИО7, ООО «Инвест» и ООО ТД «Авангард» входили в группу лиц, в связи с осуществлением в указанный период ФИО7 функций единоличного исполнительного органа ООО «Инвест» и владения долей в размере 100 % уставного капитала ООО ТД «Авангард». 

Как следует из определения Арбитражного суда Новосибирской области от 30.11.2021 по делу № А45-6109/2021 судом установлено только то, что Банком «ВТБ» (ПАО) и ООО «Углетранс» в пунктах 6 дополнительного соглашения №2 к кредитному соглашению № 02190/МР от 22.11.2017 и дополнительного соглашения №1 к кредитному соглашению № 02528/МР от 31.05.2018, согласовано, что между Банком «ВТБ» (ПАО) и ООО ТД «Авангард» подлежат заключению договоры поручительства (абзацы 5-6 стр.9 указанного Определения); - вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Новосибирской области от 17.12.2020 и от 25.12.2020 по делу МА45-43321/2019 установлено, что ООО «УглеТранс» обязался предоставить ПАО «Сбербанк» консолидированную отчетность за 9 месяцев 2019 года по компаниям ООО «УглеТранс», ООО «ВостокУгольТранс», ООО «СибШахтМонтаж», ООО «УК Полысаевская», ООО ТД «Авангард», ООО «Техшахтопром», АО «Шахта «Заречная», АО «Шахта «Алексиевская» и некоторым другим, иностранным, компаниям (абзац 9 стр. 9-10 указанного Определения). 

Вместе с тем, в указанном определении фактические обстоятельства в виде выдачи ООО ТД «Авангард» поручительства Истцу за ООО «Углетранс», а также сдачи ООО «Углетранс» консолидированной отчетности, в том числе по компании ООО ТД «Авангард», судом установлены не были.

 Судом установлены только лишь намерения ООО «Углетранс» в предоставлении такой консолидированной отчетности и согласование между Истцом и ООО «Углетранс» выдачи ООО ТД «Авангард» поручительства за ООО «Углетранс». 

Вместе с тем, доказательств того, что ФИО7 аффилирован с группой Углетранс, в результате общности представителя, указанных Банком лиц, по какому-либо признаку, указанному в статье 4 Закона РСФСР и части 1 статьи 9 Закона о конкуренции, равно как и доказательств того, что ФИО7 имел возможность оказывать влияние на финансово-хозяйственную деятельность ООО «Углетранс», в материалы дела заявителем не представлено. 

Кроме того, участие одного представителя от нескольких лиц в разных судебных процессах не запрещено законом, не создает конфликта интересов и не свидетельствует об аффилированности доверителей. 

Установление аффилированности только лишь по признаку общности представителей, не предусмотрено статьей 19 Закона о банкротстве. 

В обоснование осведомленности ООО «Инвест» о совершении указанных платежей исключительно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, Банк указывает, что в период перечисления денежных средств в пользу ООО «Инвест» (с 15.10.2018 по 16.07.2019) руководителем ООО «Инвест» являлся ФИО7, который также являлся работником ООО «Углетранс».

Между тем, доказательства того, что ФИО7, занимая должность руководителя ООО «Инвест» в дату совершения спорных сделок, являлся сотрудником ООО «Углетранс», в материалах дела отсутствуют. 

Не указано и не представлено также доказательств того, что в силу занимаемой ФИО7 должности в ООО «Углетранс», ему достоверно было известно о том, что оспариваемые сделки совершаются в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «Углетранс» и ФИО7 знал или должен был знать, в силу занимаемой им должности в ООО «Углетранс», о неплатежеспособности последнего. 

Доказательств наличия формальной или неформальной связи между ООО «Инвест» и ООО «Углетранс», которая позволяет влиять на действия должника не представлено, указанные лица не входят в группу лиц, не являются аффилированными, не имеют между собой свободного движения денежных средств и (или) имущества. 

Таким образом, судом установлено, что по состоянию на дату совершения платежей 19.10.2018 ООО «Углетранс» и ООО «Инвест» не являлись аффилированными лицами применительно к статье 19 Закона о банкротстве и статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». 

Из материалов дела следует, что 17.10.2018 между ООО «Инвест» и ООО «Углетранс» заключен договор поставки № 172, согласно пункту 1.1. которого ООО «Инвест» приняло на себя обязательство поставить, а ООО «Углетранс» принять и оплатить угольную продукцию. 

Согласно пункту 1.2. договора поставки количество и цена товара, поставляемого по договору, подлежали согласованию в приложениях к договору. 

В Приложениях к договору поставки сторонами согласованы наименование поставляемого ООО «Инвест» товара - уголь марки «Т», показатели качества товара, цена товара, условия платежа, объем и сроки поставки, а также грузополучатель товара. 

Как усматривается из Приложений к договору поставки грузополучателями товара (угля марки «Т») являлись различные юридические лица, в частности ОАО «Терминал Астафьева» (Приморский край), ООО «Техшахтпром» (Кемеровская область), ООО «Регион Сервис» (Кемеровская область), ООО «ПРОМБЕТОН», АО «Ростерминалуголь» (Ленинградская область), АО «Холдинговая компания «СДС-Уголь» (Кемеровская область), ТрансЛог Словакия, а.с. (Словакия), СРЛ Хольцмахер (Румыния), ФОРТИС ЛОГИСТИЦС СП.З.О.О. СП.К (Польша), ООО «Кузбасстранс» (Кемеровская область), ООО «СибУгольХолдинг» и др. 

Указанное свидетельствует о том, что товар (уголь), приобретенный должником у ООО «Инвест», был далее реализован должником третьим лицам, соответственно, уголь, приобретался должником для последующей продажи с целью извлечения выгоды (получения прибыли), что является основной целью юридических лиц и свидетельствует об экономической целесообразности для должника. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, факт исполнения ООО «Инвест», принятых на себя обязательств по договору поставки в полном объеме, подтверждается универсальными передаточными документами (УПД), квитанциями о приеме груза на отправку. 

Доводы Банка о том, что практически по всем партиям товара отсутствуют счета-фактуры/товарные накладные в подтверждение получения товара грузополучателем (п. 2.6. договора поставки), доверенности представителей грузополучателя, договоры аренды на ж/д вагоны, заявки на поставку товара по форме ГУ12, счетов фактур на партию товара, судом отклоняются как несостоятельные. 

Согласно пунктам 2.1., 2.2., 2.3., 2.4. договора поставки поставка товара осуществляется Поставщиком путем отгрузки ж/д транспортом, а также путем отгрузки на складе Поставщика Покупателю или лицу, указанному Покупателем в качестве Грузополучателя. 

Условия поставки согласно ИНКОТЕРМС-2010 оговариваются в дополнительных соглашениях (приложениях) к договору. 

Грузоотправитель по договору определяется в дополнительных соглашениях. 

Днем исполнения Поставщиком своих обязательств по передаче товара считается день передачи товара первому перевозчику, который определяется по штемпелю станции отправления в ж/д накладной (квитанции о приеме груза к перевозке). 

Риск случайной гибели или повреждения товара, а также право собственности на товар переходят к Покупателю с момента, указанного в п. 2.3. договора.

 Как усматривается из Приложений к договору поставки сторонами, в соответствии с пунктами 2.1.-2.2. договора поставки, были согласованы условия поставки, грузоотправитель, грузополучатель товара, поставляемого по Договору поставки, наименование и показатели качества товара, объемы и сроки поставки. 

Так, из пункта 3 «Цена товара. Условия поставки» указанных приложений следует, что поставка осуществляется на условиях FCA и EXW. 

Согласно Международных правил ИНКОТЕРМС 2010 термин EXW относится к категории Е «Отгрузка» и означает Франко завод ( ...название места). 

На основании вышеизложенного, в том числе с учетом Международных правил ИНКОТЕРМС 2010, поставка на условиях FCA и EXW ИНКОТЕРМС 2010, согласованная ООО «Инвест» и ООО «Углетранс» в Приложениях к договору поставки, осуществляется силами и за счет покупателя, и обязанность по заключению договора перевозки, а также по подаче соответствующих заявок перевозчику по форме ГУ-12, лежит на покупателе, которым, согласно договору поставки, выступал должник. 

Заявка на перевозку грузов по форме ГУ12 не является доказательством осуществления фактической перевозки соответствующего груза в объеме и сроки, указанные в такой заявке. 

Относительно отсутствия счетов-фактур/товарных накладных в подтверждение получения товара грузополучателем со ссылкой на пункт 2.6. договора поставки, по условиям которого поставщик обязан предоставить покупателю счет-фактуру на партию товара, а также копии ж/д квитанций. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном главой 21 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Представленные ООО «Инвест» в материалы обособленного спора универсальные передаточные документы на основе счета-фактуры рекомендованы к применению Письмом ФНС России от 21.10.2013 № ММВ-20-3/96@ «Об отсутствии налоговых рисков при применении налогоплательщиками первичного документа, составленного на основе формы счета-фактуры» (далее - Письмо ФНС России). 

Указание в счетах-фактурах дополнительных реквизитов (сведений) не является основанием для отказа в вычете сумм налога на добавленную стоимость (далее - НДС), предъявленных покупателю продавцом. Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее по тексту - Закон № 402-ФЗ) предусмотрена самостоятельность хозяйствующих субъектов в выборе форм документирования фактов хозяйственной жизни. В статье 9 Закона № 402-ФЗ установлен только перечень обязательных реквизитов первичных учетных документов. 

Таким образом, как указано в письме ФНС России, начиная с 2013 года любой хозяйствующий субъект, не нарушая законодательство, может объединить информацию ранее обязательных для применения форм по передаче материальных ценностей (ТОРГ-12, М-15, ОС-1, товарный раздел ТТН) с дублирующими по большинству позиций реквизитами с информацией счетов-фактур, выписываемых в целях исполнения законодательства по налогам и сборам. 

Такое объединение при соблюдении требований Закона № 402-ФЗ и главы 21 Налогового кодекса Российской Федерации не может лишить хозяйствующего субъекта ни возможности учитывать оформленный факт хозяйственной жизни в целях бухгалтерского учета, ни возможности использовать право на налоговый вычет по НДС и возможности использовать право подтверждения затрат в целях исчисления налога на прибыль организаций (и других налогов). 

Как указано в Приложении № 2 к Письму ФНС России форма УПД при надлежащем заполнении позволяет отразить в документе все необходимые показатели, не только предусмотренные законодательством в области бухгалтерского учета для первичных учетных документов, но и установленные для счета-фактуры как документа, служащего основанием для принятия в указанном главой 21 Налогового кодекса Российской Федерации порядке покупателем к вычету сумм НДС, предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав. 

Поэтому заполнение всех реквизитов УПД, установленных в качестве обязательных для первичных документов статьей 9 Закона № 402-ФЗ и для счетов-фактур статьей 169 Налогового кодекса Российской Федерации, позволяет использовать его одновременно в целях исчисления налога на прибыль и расчетов с бюджетом по НДС (статус документа «1»). 

Согласно абзацу третьему Приложения № 2 к Письму ФНС России под продавцами и покупателями (строки (2) и (6) УПД) для оформления факта отгрузки товаров (любого имущества, кроме объектов недвижимости) без транспортировки с передачей товара покупателю (его доверенному лицу), понимаются прямо поименованные в качестве таковых стороны хозяйственных отношений, регулируемых нормами глав 30, 31, 32 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе и в случаях, если продавцами в рамках сделки купли-продажи выступают комиссионеры (агенты, поверенные). 

Согласно абзацу четвертому Письма ФНС России выставление отдельного счета-фактуры при отгрузке товаров (работ, услуг, имущественных прав) в указанном выше случае не требуется.

 Следуя материалам дела, представленные ООО «Инвест» УПД имеют статус «1», что свидетельствует о том, что такие УПД являются счетом-фактурой и передаточным документом (актом). 

Данные УПД подписаны сторонами и скреплены печатями обществ. 

Ссылки Банка ВТБ (ПАО) на отсутствие доверенностей представителей грузополучателя, судом не принимаются, поскольку из УПД (строка 15) следует, что от имени грузополучателя (должника) они подписаны генеральным директором ФИО10, который согласно пункту 1 части 3 статьи 40 Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересах и совершает сделки. 

Также конкурсный кредитор указывает, что согласно приложениям к договору поставки общий размер цены предполагаемого к поставке угля составляет 252 353 941,8 руб., что не соответствует цене, уплаченной со стороны ООО «Углетранс». 

Разница между ценой (260 млн.руб.) уплаченной покупателем и ценой товара в представленных приложениях к договору поставки составляет 7 646 058,20 руб. 

Согласно Приложениям № 1-30 к Договору поставки в разделах 3 «Цена товара, условия поставки» указанных приложений указана стоимость за 1 метрическую тонну без учета НДС. При этом общая стоимость поставляемого товара, без учета НДС, согласно Приложениям № 1-30 к Договору поставки составила 252 353 941,85 руб. 

Согласно пункту 1 статьи 143 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщиками налога на добавленную стоимость (НДС) признаются, в том числе организации. 

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализации предметов залога и передаче товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передаче имущественных прав. 

С учетом изложенного, подлежал также уплате налог на добавленную стоимость (НДС), налоговая ставка по которому, в соответствии с Федеральным законом от 3 августа 2018 года № 303-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации о налогах и сборах», предусмотренная пунктом 3 статьи 164 НК РФ, с 1 января 2019 года установлена в размере 20 процентов. 

Таким образом, общая стоимость товара, планируемого к поставке по Договору поставки, составляла сумму в размере 302 824 730,22 рублей, в том числе НДС в размере 20%. 

Следовательно, утверждение Банка о наличии разницы между ценой (260 млн.руб.) уплаченной должником и ценой товара, указанной в приложениях к договору поставки, в размере 7 646 058,20 руб., не подтверждено доказательствами.

 Доводы Банка о недопоставке ООО «Инвест» в пользу должника угольной продукции по договору поставки, грузополучателями которой являются ОАО «Терминал Астафьева», АО «Ростерминалуголь», АО «Холдинговая компания «СДС-Уголь», ООО «Кузбасстранс», ООО «Восточный Лесной Порт», ПАО «Южно-Кузбасская ГРЭС», ООО «Инвестиционная транспортная компания», ООО «РДМ-Авто», ООО «М-Криско», противоречат имеющимся в обособленном споре доказательствам (УПД, ТТН, квитанции о приемке груза). 

Возражения Банка относительно поставки угольной продукции ООО «ДСК Каскад» вместо ООО «РДМ-Авто», не нашли своего подтверждения, поскольку согласно Приложению № 21 к договору поставки стороны пришли к соглашению о поставке ООО «РДМ-Авто» (п.7 Приложения № 21 к Договору поставки) угля марки «Т» (п. 1 указанного приложения) в объеме 2 385,92 т. +/- 10% в опционе Поставщика в июне 2019 г. (п. 5 указанного приложения) на условиях поставки EXW (п. 3 указанного приложения), что в соответствии с ИНКОТЕРМС 2010 означает, что ответчик считается выполнившим свои обязательства по поставке в момент предоставления товара в распоряжение покупателя (должника) на своем складе, при этом за погрузку товара на транспортное средство, в соответствии с указанными правилами, ответчик не отвечает. 

Факт поставки угля объемом 2 385,92 тонн на общую сумму 5 668 945,92 руб. подтвержден представленными в материалы дела УПД № 96 от 04.06.2019, УПД № 97 от 26.06.2019, УПД № 98 от 28.06.2019, УПД № 99 от 29.06.2019, УПД № 100 от 30.06.2019. 

Ссылки Банка на то, что в подтверждение поставки угольной продукции ООО «СибУголъХолдинг» счет-фактуры всего на 296,72 тонны между ООО «Инвест» и ООО «СУПК», что не подтверждает поставку в пользу ООО «Углетранс», судом первой инстанции обосновано отклонены.

ООО «Инвест» в материалы дела представлены УПД, подтверждающие поставку угольной продукции ООО «Углетранс», в соответствии с которыми грузополучателем являлся ООО «СибУгольХолдинг», а именно УПД№ 45 от 15.05.2019 на 264,66 тонн, УПД № 48 от 16.05.2019 на 296,72 тонны. 

Относительно поставки угольной продукции ООО «Инвестиционная транспортная компания» (далее - «ООО «ИТК»»). 

Согласно Приложению № 20 к Договору поставки стороны пришли к соглашению о поставке ООО «Инвестиционная транспортная компания» (п.7 Приложения № 20 к Договору поставки) угля марки «Т» (п. 1 указанного приложения) в объеме 5 713,10 т. +/- 10% в опционе Поставщика в июне 2019 г. (п. 5 указанного приложения), по цене 1 980,00 руб. за 1 метрическую тонну без учета НДС (п. 3 Приложения № 20 к Договору поставки), с условием оплаты в размере 100% предоплаты от стоимости Товара (п. 4 Приложения № 20 к Договору поставки). 

Таким образом, стоимость угля, планируемого к поставке ООО «Инвестиционная транспортная компания» составила сумму в размере 11 311 938,00 руб., без учета НДС (формула расчета: 5 713,10 т. (объем угля) х 1 980,00 руб. (цена угля за 1 метрическую тонну). 

При этом стоимость указанного угля, с учетом НДС в размере 20% (при условии осуществления поставки в июне 2019г.), составила сумму в размере 13 574 325,60 руб. (формула расчета: 11 311 938,00 руб. (стоимость угля без учета НДС (20%)+ (11 311 938,00 руб. х 20:100 (ставка НДС с 01.01.2019г.)) 

Так, на счет ООО «Инвест» от должника по договору поставки поступила сумма в размере 265 000 000,00 руб., что подтверждается и не оспаривается Банком. 

Указанная сумма предоплаты по договору поставки включает в себя НДС (20%), что составляет 44 166 666,66 руб. (формула расчета: 265 000 000,00 руб. (предоплата по Договору поставки) х 20% (ставка НДС с 01.01.2019г.) /120% (100%+20% ставка НДС). 

Согласно Приложениям № 1-30 к Договору поставки в разделах 3 «Цена товара, условия поставки» указанных приложений указана стоимость за 1 метрическую тонну без учета НДС. 

Общая стоимость поставляемого товара, без учета НДС, согласно Приложениям № 1-30 к Договору поставки составила 252 353 941, 85 руб. 

С учетом НДС (20%) общая стоимость товара, планируемого к поставке по договору поставки, составляла 302 824 730,22 рублей, общим объемом 153 111,33 тонн +/- 10%. 

Вместе с тем, из материалов дела, в частности из товарно-транспортных накладных и квитанции о приемке груза на перевозку и универсально-передаточных документов (УПД) следует, что общий объем, поставленного ответчиком угля по договору поставки, составил 144 789,26 тонн на общую сумму 286 575 979,20 руб.

Таким образом, доводы Банка ВТБ (ПАО) о не подтверждении ответчиком поставки угля на общую сумму 67 439 374,94 руб., судом апелляционной инстанци признаются несостоятельными.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершённых в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). 

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Постановление Пленума № 63). 

По общему правилу сделка, совершённая исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по поручительству, направленным в итоге на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершённой должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомлённость другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины её проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомлённости заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. Поскольку определённая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращённого срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Между тем, в настоящем деле обстоятельств, свидетельствующих о наличии порок воли участников сделки не установлено, в связи с чем оснований для признания сделки не действительными по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса РФ не установлено.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о недоказанности оснований для признания сделок недействительными.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

 При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 22.09.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-1962/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу Банка ВТБ (публичное акционерное общество) - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

 

Председательствующий  

 

ФИО1

Судьи

 

ФИО11

ФИО2